1986

Сразу после Всеобщей Забастовки и изгнания рыцарей была учреждена первая и единственная партия в Мондштдате – Прогрессивная Партия Мондштадта(ППМ). Она была провозглашена на первом всеобщем конгрессе рабочих. Всю историю этих событий преподавали в школах, только со стороны революции. Как оно было на самом деле остается одной из величайших головоломок на сегодняшний день. Под новейшую историю города выделено сразу несколько уроков: про историю партии, про партийных деятелей и про внешнюю и внутреннюю политику партии. Аарнус как раз направлялся на один из таких уроков, которые проводили открыто и любой из прохожих мог принять участие. Конкретно, Аарнус направлялся на урок по внешней и внутренней политике партии. Урок проводили в нижней части города, рядом с фонтаном. Там стояли металлические стулья, которые для надежности были прибиты к площади, чтобы никто не позарился на казенное имущество. Класс, где учился Аарнус был небольшой, двадцать пять человек, все спокойно могли разместиться и еще оставались свободные места. Он прибыл на место раньше всех и занял место с краю. Была только учительница, которая кротким кивком головы поприветствовала парня, он сделал тоже самое. Потихоньку начали подтягиваться и одноклассники, пустые стулья постепенно заполнялись людьми. Из ниоткуда появился отряд дружины из трех человек, которые следили за порядком на таких мероприятиях. Один из них, высокий коренастый мужчина бросил косой взгляд на Аарнуса и на секунду остановился на его глазе бога, который висел у парня на поясе. На какой-то миг они пересеклись взглядами и как будто буря разрядилась в воздухе, оба напряглись, но мужчина с красной повязкой на руке просто встал сзади всех, не смотря ни на кого. Наконец, когда все были в сборе, учительница начала свое повествование: – Дети, сегодня мы с вами продолжим изучать дело нашей великой партии. – Она сделала паузу, подождав, пока ропот среди ребят угомонится. – На прошлом уроке мы остановились на 3-ем годе после Всеобщей Забастовки. Жизнь наконец-то начала стабилизироваться, продолжалась политика преследования аристократических слоев общества и капиталистов. Был проведен III съезд ППМ, на котором окончательно утвердились революционные начала нашего славного города. Наш Вождь, Аерендир, окончательно утвердился на бессменном посту лидера. Под его чутким руководством были изгнаны последние ячейки рыцарей, ведущие подпольную борьбу с революцией. С его непосредственным участием была основана НОАМ. Чтобы подчеркнуть нашу Вольность, был заложен Национальный Банк, который стал издавать особенную от всего Тейвата валюту – Монштадскую Марку. Были основаны многие бюрократические органы, столь необходимые для успешного развития нашего города и поддержания правого дела революции. Учреждены профсоюзы, которые раньше не имели места быть, сейчас же профсоюзы – основополагающая нашего нового синдикалистского строя. Она немного прервалась, монолог давался ей не легко. Выждав с полминуты, чтобы ученики переварили информацию, она продолжила. – Теперь перейдем к внешней политике. Сразу после создания НОАМ была объявлена мобилизация. Наши отряды начали распространять Революцию по землям Монштадта. Рыцари совсем забросили это дело с началом Всеобщей Забастовки, но наши отряды всего за какие-то полгода смогли зачистить большую часть территории от монстров, диверсантов и аристократов. Знаменитая винокурня «Рассвет» была сожжена и отстроена заново, теперь это Государственный завод по производству вин и табака. В ходе тяжелых боев с хиличурлами был освобожден Спрингвейл, большинство жителей которого было порабощено этими ужасными созданиями. Однако, полностью зачистить окрестности не получилось: Остатки хиличурлов под предводительством магов бездны отступили в бывшее Логово Ужаса бури и держат защиту там по сей день. НОАМ патрулирует все окрестности, создавая благоприятные условия для путешественников. Но наши враги не столько монстры, сколько люди. Неприятель из другого города – Ли Юэ объявил нам войну, чтобы обратить дело революции вспять. На 4-ом году революции было два основных направления внешней политики: сдержать хиличурлов в логове бури и выстоять против превосходящих НОАМ миллелитов. Глупцы из Ли Юэ думали, что они смогут покорить наш Вольный Город за несколько месяцев боев, но наши бравые бойцы смогли показать, что это не так. Путем героизма и отчаянной борьбы мы смогли выстоять и даже перенести боевые действия на территорию неприятеля. НОАМ смогла закрепиться у Каменных Врат. Но, похоже, что наше время подходит к концу, 5-ый год мы с вами разберем на следующем уроке по внешней и внутренней политике. На следующее наше занятие не забудьте повторить про партийных деятелей, на этом наш урок закончен. Аарнус все занятие практически не слушал и витал в мыслях. Их было настолько много, что в них можно было легко потеряться. Но он смог понять самое главное – почему установился такой жестокий режим. Война. В условиях военного времени можно делать что угодно по отношению к гражданам, оправдываясь суровыми временами и ему подобным. Молодой парень не принимал такую историю, все должно было быть иначе, Всеобщая Забастовка, вообще все. Это как-то неправильно, история не должна идти таким ходом. Размышляя о чем-то великом он сам не смотрел, куда идет. Он думал о положении города. «Шаткая власть партии, удерживается на войне, ее поддерживают только самые ярые сторонники и рабочие. Съезды, которые проводятся уже десять лет носят чистую формальность, никакой новой доктрины не принимается, политика не меняется. Официально, у нас все хорошо, но на самом деле… У нас нет товаров, никто не хочет иметь дела с революционным городом, у нас перебои с электричеством, его производство еще не налажено. Многих жителей арестовывают средь бела дня, оправдывая это «военными нуждами». И ведь с этим ничего нельзя сделать, людские массы не восстают сами по себе, им нужен толчок, искра, повод скинуть ненавистное правительство. Прошло десять лет и ничего не поменялось, народ не готов восстать. Истинное положение дел вряд ли кто понимает, все живут так, как задумано. Как угодно власти, как угодно Аерендиру». Аарнус сам и не заметил, как вышел в один из самых бедных кварталов. Мондштадт был разделен на три квартала: Нижний, где в основном и жили люди, работали и учились. Средний, где жили работники государственных предприятий и их семьи. И верхний, где находилось только два места: Дворец Революции и Площадь Победы. Парень вышел к отелю, который вроде бы когда-то принадлежал старику Гёте. В самом начале революции его имущество отобрали, чтобы сделать из его отеля общежитие. Тут находилась и лаборатория астролога Моны. Аарнус знал это, потому что несколько лет назад ее так же, как и Лизу казнили на Площади Победы по подозрениям в шпионаже. В многоквартирном доме все окна были темными, лишь в одном окне горела свеча, немного подрагивая. Окно находилось под самой крышей, откуда открывался лучший вид, который можно позволить простым людям с нижнего квартала. Солнце уже лениво касалось заходящими лучами вершины Дворца Революции, которого можно было увидеть из любой точки в городе, поскольку он возвышался над крышами домов. Его исполинские своды, казалось, касались оранжевого небосвода и заглядывали прямиком в Селестию. Внезапно тишину города разрезал резкий женский крик. Он доносился через пару домов и Аарнус решил поспешить узнать в чем дело. Быстро миновав два дома, он вышел к узкому переулку между двумя строениями. Крики о помощи становились все громче и шли они как раз из того переулка. Осторожно, он заглянул туда. Он увидел, как два здоровых мужика избивали несчастное тело девушки. Издалека Аарнус оценил ее возраст примерно в 20-30 лет. Они повалили ее на землю и принялись пинать ногами. Их голоса были не совсем тихими, но доносились до парня плохо, он смог разобрать только что-то вроде «Никто тебе не поможет». Когда они вдоволь наигрались с ней, она уже была без сознания, земля под ними окрасилась в багровый цвет. Пара с довольным гоготом начала трясти с нее все, что можно было бы толкнуть кому-нибудь на черном рынке. Аарнус встал в переулке и думал использовать свой глаз бога, чтобы пресечь злодеяние. В этот момент девушка нашла в себе силы поднять голову и посмотрела на парня. В ее глазах читалось противоречие: она как будто одновременно хотела, чтобы это закончилось, а с другой стороны она хотела донести мысль «убегай, тебя ждет такая же участь». С ее глаз текли крупные слезы. Оба мужика не замечали парня. Аарнус стоял в оцепенении, а бугаи тем временем продолжали. «Давай-ка посмотрим, что у тебя тут», донеслось до парня. На этих словах они начали срывать с нее одежду, можно было услышать треск рвущейся ткани. На ее слабые попытки сопротивления один из парней жестоко заткнул ей рот рукой: – Тише, тише, тебя все равно никто не слышит. – Грубо сказал он. Аарнус был уже на пределе, он занял боевую стойку, но вдруг резко умерил свой пыл. Он смог разглядеть красные повязки на руках у мужчин, это был очень дурной знак. «НОАМ, они из НОАМ» только и успел подумать парень. Нападать на бойцов НОАМ сродни самоубийству, за такое светит смертная казнь как Лизе. Аарнус медленными шагами развернулся и пошел прочь. Он чувствовал, что как будто находился во сне. «Не может быть, армия нужна чтобы охранять людей, а не терроризировать их». Он в ярости ударил первое, что попало ему под руку – мусорный бак. Тот с шумом рухнул на землю, оттуда пулей вылетела упитанных размеров крыса. Аарнус большего всего на свете сейчас хотел пойти к себе домой. Он был бессилен и ничего не мог сделать. Не мог помочь той девушке, которую скорее всего убьют позже. Ничего не мог сделать с партией. Ничего не мог сделать с Аерендиром. Ему оставалось только забиться и жить, как будто все хорошо. Как будто.