1986

Он не был готов сдаваться. В голове парня твердо засела мысль: «В проигранной войне сопротивляйся до конца». Он сам и не заметил, как пришел к своему дому. Время было далеко за полночь, он явно нарушал комендантский час, чем мог навлечь на себя большие проблемы, вплоть до принудительной депортации в район Озера Звездопадов, где положили начало новому городу – Городу Славы. Хотя, городом его обозвали для преувеличения масштабом. Эта была деревня, как и Спрингвейл. Как бы то не было, Аарнус смог проскользнуть в свой многоквартирный дом раньше, чем его застал какой-нибудь из ночных патрулей. Электричества по-прежнему не было – лифт не работал. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, парень отправился пешком по лестнице. Он привык взбираться пешком на четвертый этаж, лифт практически никогда не работал, было большим праздником застать его в рабочем состоянии. Поднявшись в свою квартиру и надежно закрыв за собой дверь, он вздохнул с облегчением – тут за ним точно не могли наблюдать, это единственное место, где можно побыть наедине с самим собой без опаски быть подслушанным. Парень подошел к единственному зеркалу в комнате, край которого украшала небольшая трещинка. Парень явно жил впроголодь, его лицо было вытянутым, череп выпирал сквозь его лицо, придавая строгие черты. Взгляд оранжевых глаз как будто был устремлен прочь из этого мира, бесцельно ища объект, на который можно засмотреться. Свалявшиеся черные волосы касались плеч, скрывая удлиненные эльфийские уши. «Никто не восстанет, по крайней мере в обозримом будущем, достаточно навесить плотный железный занавес и говорить всем, что у нас хорошо жить. Нельзя давать людям возможность сравнивать их образ жизни с людьми из других мест. Как только представится такая возможность, они поймут свое положение, что их угнетают. До тех пор они даже не будут осознавать этого». Это все мысли, что были в голове у парня, но он не мог ничего сделать с этим. Аарнус попытался отбросить все надоевшие мысли о судьбе города и спать, днем у него было важное событие – в этот день, ровно семь лет назад он выехал из Спрингвейла. Это было важной частью их с Глорией семейной жизни, государство разрешало им выезд из города, Спригвейл все равно подчинялся партийному аппарату и непосредственно зависел от города. Он пролежал в своей мягкой кровати примерно с полчаса, пока наконец-то не смог уснуть, но какой это был сон: он видел себя участником Всеобщей Забастовки. Он стоял на Площади Победы, именно на том самом месте, где вершится большинство судов над жителями. И в основном это не помилование. Он стоял посреди толпы, озираясь по сторонам. Кто-то был с факелами, кто-то с виллами, кто-то без всего. Но все в один голос кричали «смерть рыцарям!». Взоры толпы были обращены наверх, к собору, там, наверху, стояло три фигуры. Аарнус сразу опознал одну справа – Лиза, ее недавно казнили. «Значит, по центру стоит магистр ордена!» – догадался парень. Он не мог разглядеть ее, но понимал, что это именно она. Внезапно парня подхватил резкий порыв ветра, взявшийся буквально из ниоткуда. Его как будто несло прочь от всех этих событий, он чувствовал, как возвышается над Площадью Победы. Почему-то он хотел назвать эту площадь площадью Свободы. Но что такое индивидуальная свобода? Эгоизм, недопустимый при синдикалистском строе общества. Эксцентричная система ценностей. «Свобода не может быть личной и вообще не может быть никакой, никто не может быть свободным» – пронеслось в голове у парня. К этому моменту он поднялся достаточно высоко, но ветер и не думал останавливаться. Вечернее небо как будто приветствовало его беззвучным мерцанием звезд в вышине. Облака будто замедлили свой ход, чтобы поприветствовать незнакомца. «Нет, может» вдруг раздалось в тишине, сквозь шум ветра в ушах. Ветер сам нашептывал ему слова: «Люди могут быть вольными, свободными. Свобода человека – это большая ответственность, но она есть и это одна из основополагающих опор города. К сожалению, то что происходит с городом в последнее время – очень ужасно, но ты можешь это исправить, в тебе есть сила.» Аарнус был в легком испуге, он был на сто процентов уверен, что ему не померещилось, с ним разговаривает ветер. – Скажи только, что мне нужно сделать, я хочу исправить положение вещей! – Выкрикнул парень, разорвав нависшую тишину. Внезапно небо окрасилось в бордовый, из потока ветра поднялся настоящий ураган, парня начало мотать из стороны в сторону, казалось, что вот-вот его порвет неведомая сила природы, что его разорвет пополам, но все обошлось. Его мотало как беспомощную игрушку, он не мог совладать со стихией. Он проснулся на полу весь в поту, одеяло наполовину свешивалось с кровати. Все болело от резкого падения вниз. Сквозь прикрытые зеленоватые шторы лучик солнца заглядывал в комнату к парню, лениво уползая вниз по мере восхождения солнца. Аарнус на удивление хорошо помнил сон, что было большой редкостью, обычно он их довольно быстро забывал. На настенных часах было примерно без двадцати девять, ограничений на перемещение не было. Сегодня был важный день для парня, поэтому он, второпях умывшись холодной водой и проглотив небольшую порцию консервированных овощей, помчался к воротам, ведущим из города. На КПП его поприветствовал охранник Таможенной службы Наами, который был хорошо знаком Аарнусу, поскольку он находился на этом посту и каждый год выпускал их с Глорией в Спригвейл. Также он помогал их семье с вещами, когда они только перебрались в город. – Добрый день, Аарнус, ты сегодня опять из города уходишь? Уважаю тебя за твое стремление чтить семейные традиции, сам вот каждый юбилей прихожу на могилу своей жены, она то померла при Всеобщей Забастовке, не выдержала тяжелых перемен. Проклятые капиталисты забрали ее у меня. Ну ничего, скоро мы им покажем… Поймав на себе многозадачный взгляд Аарнуса, он слегка угомонил свой пыл. Он был работягой и любил потрепаться обо всяком, поэтому часто забалтывал окружающих и от него все уставали – Да, я хочу выбраться в Спрингвейл, в продолжении нашей семейной традиции. Даже если я один я все равно продолжу с уважением относиться к нашим традициям и не изменю им. – Задумчиво сказал парень. – Эт ты здорово делаешь, уважаю, я тоже такой… Ладно, не буду тебя заговаривать. – Наами вытащил из-под стола бумажку с ручкой и заставил Аарнуса в ней расписаться. Затем поставил крупную печать первого КПП. – Отдашь на втором пункте, ну ты знаешь. Удачи тебе, юнец, береги себя. Распрощавшись с Наами, Арнус отправился на второй КПП. Их было всего двое: первый непосредственно у стен города, после моста, а второй до города у моста. Пройдя через мост, он вышел к небольшой будке. Он отдал бумажку и дождался пока на ней поставят печать второго КПП. Затем, он со спокойной душой отправился по уже знакомой ему дорогой в родную деревню Спрингвейл. Дорога прошла относительно спокойно, монстров тут давно не водилось благодаря НОАМ. Даже зверушки не бегали, все было тихо и умиротворенно. Казалось. Выйдя по песчаной дороге к деревне, Аарнус не заметил сильной разницы с момента прошлого визита, когда он еще был с матерью. Все тот же опустелый вид, все те же разрушенные здания. Им досталось нехило в результате ожесточенных боев НОАМ с монстрами. Дом его семьи находился на самой высокой точке – на горе над всем Спрингвейлом. Окна его были забиты досками, стекол не было. На двери стоял красный крест – своеобразная пометка, что дом нежилой и заброшенный. Вообще деревня в целом выглядела пустынной и обезлюдевшей. Только дети весело игрались у озерца. Аарнус вошел в дом своего детства, свою маленькую родину. Чувство ностальгии заполнило его, в его голову начали вливаться воспоминания, которые были где-то далеко и до них было не добраться, а сейчас добровольно вылезавшие наружу. Он вспоминал и своего отца, который умер, когда Аарнус был еще ребенком, вспоминал как страшно ему было в первые послереволюционные годы. Страх лишиться всего самого дорогого, что, однако, случится немногим позже. Внутри все было вынесено и перевернуто вверх дном. Это произошло сразу после того, как они бежали в Мондштадт. Все было растерзано как монстрами, так и мародерами. Внезапно из подвала раздался какой-то странный шум, парень аж вздрогнул от неожиданности. Решив проверить, что же было источником шума, он прошел в конец гостиной, где был люк в подвал. Как только он хотел потянуть ручку на себя, она не поддалась, а снизу раздался грубый голос: – Пароль? – Я не знаю пароль, это дом моей семьи, я тут жил. – В голосе Аарнуса слышалось явная злость, он наткнулся на мародеров, которые по-видимому еще и живут в его доме. Голос снизу молчал, как будто его там и не было. Парень попытался еще раз дернуть за ручку, но она все так же намертво держалась. – Я даю вам десять секунд, если вы не откроете, то я разнесу этот проклятый люк в щепки и лично перережу вам глотки. – С холодной яростью в голосе сказал Аарнус так, чтобы его точно услышали снизу. Он вошел в резонанс со своим глазом бога и через секунду он держал в руках свой двуручный меч. Парень начал отсчет вслух, специально стараясь звучать как можно более громче и увереннее. – … четыре, три, два, один… – парень уже занес руки для удара по петлям люка, но тот внезапно открылся. На лестнице вниз стоял худой мужчина, на вид лет сорока, в его глазах читался страх и отчаяние. На пару секунд их взгляды пересеклись, затем мужчина сделал жест рукой, приглашая того спуститься: – Заходи, ты не выглядишь как враг, только убери свой меч ради бога, не надо пугать им никого. Аарнус спустился в подвал вслед за незнакомцем, он раньше был тут только несколько раз, но хорошо помнил все детали этого места. Закрыв за собой люк, он следовал за темным силуэтом своего спонтанного спутника, который казалось, растворился в темноте. Подвал представлял из себя узкий коридор с полом из песка, ведущий в большую комнату, где его семья хранила продукты. При создании подвала случайно был найден источник грунтовой воды, но отец Аарнуса, Рени, решил не отказываться от работы, а сделать водопровод, который бы выводил воды в озерцо, которое находилось у начала Спрингвейла. У него все-таки это получилось, хотя и вышло в копеечку. На пути воды был установлен фонтанчик, на котором было выгравировано «In aqua sanitas». Аарнус помнил это, он еще ребенком присутствовал на установлении этого фонтанчика. Он проследовал за мужчиной в темной робе в комнату, в которой как раз был склад. Ныне там сидело несколько фигур в таких же темных робах, хотя чей-то цвет выделялся на фоне других, так как был немного посветлее или потемнее. Они сидели на песке, а комната освещалась фонарем, вкопанным посередине. В нем была элементальная сила гео. Вода по-прежнему весело журчала в углу комнаты. Ей было не страшно время и события в мире людей. Все присутствующие подняли головы, чтобы посмотреть, кто пришел к ним. Всего Аарнус насчитал шесть человек, включая своего сопровождающего. «Засада, у них преимущество» – подумал он. Молча, он встал в боевую стойку, ожидая их нападения. – Успокойся, мы не причиним тебе вреда. – сказал мужчина, сопровождавший его. – Позволь нам представиться, я Бев, бывший преподаватель в университете Монштадта. Тут еще есть Нистер, Сио Ван, Аллион, Линд и Крилеон. – Бев по очереди указывал на людей, осматривавших взглядом Аарнуса. – Так вы не мародеры? – С недоверием спросил тот. Бев расплылся в улыбке: – Ну что ты, друг мой, мы далеко не мародеры. – Он резко стал серьезным. – Мы изгнанники, диссиденты, называй нас как тебе угодно. Нынешний режим не приветствует нас. Как я тебе говорил, я был преподавателем, я учил детей истории. Но нужна ли история при таком ужасном режиме? Партии нужен полный контроль за воспитанием. Никакая история или еще какая-нибудь наука им не нужна, партия не заинтересована в этом. Все мы были в какой-то области преподавания или как Крилеон, были связаны с рыцарями. Поэтому нас объявили вне закона. Мы периодически собираемся в какое-то время, чтобы перекинуться последними новостями. Ты уж прости, что мы используем твой дом, просто тут есть источник воды и укрытие от глаз Аерендира. На последнем его слове все вздрогнули, по спине у Аарнуса пробежали мурашки, и он был уверен, что так же было и с каждым, кто находился сейчас здесь. Он поймал для себя важную деталь и был не готов уходить отсюда, он проявил интерес к этой группе маргиналов. – Говоришь ты был учителем истории, да? Может, ты сможешь мне рассказать, как мы пришли к такому образу и стилю жизни? Конечно, нам в школе тоже рассказывают почему все так сложилось, но я бы хотел послушать мнение, отличное от государственного. – Да Бев, я бы тоже был не прочь послушать, сказал скрипучим голосом Нистер, слегка зашевелившись на своем месте. Бев снова расплылся в улыбке, он почувствовал себя важным: – Хорошо, я могу рассказать. Слушайте внимательно. – Он сел в свободное место между Нистером и Аллионом. Все уставились на него, как будто от его слов зависела судьба каждого, кто присутствовал тут. – Чтобы понять, как мы пришли к такому, – начал хриплым голом Бев, – надо вернуться к истокам прошлого. А именно к свержению рыцарей и Всеобщей Забастовке, а точнее еще раньше, за несколько лет до этого. Тогда началось необычайно сильное нашествие монстров…