1986

Дореволюционный город Монштадт – символ свободы и независимости, никакого бюрократизма и номенклатуры. Никакой идеологии, просто город сам по себе. Были и рыцари, на пике своей славы: был большой наплыв добровольцев к ним, все хотели стоять на страже этой независимости. Была и гильдия искателей приключений, которая работала автономно от рыцарей, но была тесно с ними связана. Гильдия и рыцари создадут некую систему власти, которая как бы контролирует город, но под видом защиты его от внешних угроз. По факту ты независим, но охраняем невидимой рукой рыцарей. Конечно не была возведена в абсолют тотальная слежка за людьми, но были предпосылки к этому. Рыцари постепенно отхватывали все больше влияния в городе, было ли это осознанно или оно само по себе произошло я не знаю. Факт остается фактом. Именно таков был ход мыслей революционеров, которые через клубы и подпольную агитацию убедили в этом и простых жителей. Это был первый звоночек, нарастающее влияние рыцарей. Как я и говорил, началось невиданное нашествие монстров. Нельзя было безопасно передвигаться по землям Монштадта. Рыцари это понимали и начали с особым усилием патрулировать окрестности. Результата это приносило много только изначально, позже монстры поняли, что с рыцарями лучше не иметь дел и стали действовать в других регионах, но у рыцарей не хватало людских ресурсов и снаряжения, чтобы патрулировать все окрестности. Учащались случаи расправ хиличурлов над людьми, что тоже расценивалось как бездействие рыцарей. Двенадцать месяцев до Всеобщей Забастовки. Беролда, одного из капитанов рыцарей ордена Фавониус, указом действующего Магистра перевели с патрулирования Пика Буревестника на охрану научной экспедиции в Храм Тысячи ветров, а вместе с ним был переведен и весь отряд. Всего в отряде было четыре человек, не считая самого Беролда: Катрина, Виллиам, Гадрел и Тео. Все они, кроме Катрины были новобранцами, которые и месяца не прослужили на службе. С Катриной они работали чуть ли не с начала нашествия. А оно тем временем было в самом разгаре, спать на открытом месте было опасно из-за возможности быть атакованным коварным врагом. Даже часовые не всегда помогали – отряд его товарища, Кэйи, растерзали в клочья, он чудом смог выбраться из дьявольских когтей. Беролду было около тридцати лет, он был высоким и здоровым, за плечами у него был не один год службы у рыцарей, он много чего пережил и решительно смотрел в будущее, каким бы оно туманным не было. Его отряд остановился на ночь рядом с храмом, откуда постоянно слышались механические звуки, что свидетельствовало о наличии там нескольких роботов, и монстры предпочитали обходить это место стороной, но даже так два часовых обязательно охраняли сон других. Сегодня предстояло спуститься внутрь этого храма. Катрина уже была на ногах, несмотря на то, что времени было явно меньше семи утра, поскольку солнце только-только начало отбрасывать оранжевые лучи на Утес Звездолова. Она сидела на поваленном дереве и приводила в порядок свою броню и оружие. – Идите отоспитесь, вы хорошо поработали, охраняя наш сон. – обратился он к Тео и Гадрелу, которые сегодня были часовыми. – Доброе утро Катрин, не спится? Девушка подняла голову в сторону Беролда, глаза ее были ярко голубыми, казалось, что если засмотреться, то можно утонуть в них. – Не смогла уснуть, если честно, слишком громкий тут гул. Надеюсь, наши дорогие ученые смогут разобраться в чем там дело. – При этих словах она посмотрела на палатки, где расположились ученые. – Было бы неплохо разобраться с этим, что бы не издавало этот шум. Я уверен, что у нас все получится и мы изгоним неприятеля с нашей земли. После его слов Катрин посмотрела на него и добро улыбнулась, затем она вернулась к своему занятию. Солнце стояло в зените, пора бы уже выдвигаться. Беролд оглядел всех на поляне: отоспавшиеся Тео и Гадрел были в полном обмундировании, Катрин тренировалась с невидимым противником чуть поодаль, Виллиам завтракал у тлеющего костра. Ученые тоже были в сборе и что-то увлеченно обсуждали между собой. Выждав, пока все закончат свои дела, Беролд взобрался на пень от дерева и начал краткий брифинг. – Итак, мы отправляемся в древние руины. Прошу всех соблюдать максимальную осторожность, – он покосился на ученых, – это и к вам относится в том числе. Расклад у нас такой, Вход находится на западной стороне у основания горы. Что внутри – неизвестно, это мы и должны выяснить. Идти будем в колонне: сначала идут три рыцаря, затем идут исследователи, затем два человека замыкают строй. Первыми идут Виллиам, Тео и Гадрел, замыкать строй будет Катрина со мной. Всем все понятно? Обсудив пару вопросов со своими рыцарями, было принято решение выдвигаться. Отряд из десяти человек спустился на дно храма и отправился к входу внутрь. На входе стояли древние решетки, сделанные из необычайно твердого металла. Открывались они рычагом, который был снаружи. Пройдя немного внутрь, они увидели, что на стене есть еще такой же рычаг. То есть даже при закрытии ворот их можно открыть изнутри. Гул становился все громче и отчетливей по мере их продвижения внутрь. Винтовая лестница уходила вниз, стены были испещрены какими-то линиями и осветительными лампами, которые до сих пор светили и не подверглись коррозии. Механический шум шел все громче, от него стало закладывать уши. Винтовая лестница вывела группу в просторный каменный зал, потолок которого местами обвалился, и на полу лежали огромные глыбы. По бокам были проходы, ведущие в другие секции подземного комплекса. Но источник шума был тут – это был гигантский страж руин, намного больше чем обычные. Он находился в установке, которая была вмонтирована в стену и издавала этот шум. – Закрепимся тут. Рыцари, рассредоточьтесь и осмотрите помещение. – Скомандовал Беролд. Через четверть часа все занимались своей работой, дальше зала никто не ушел. Ученые с восторгом исследовали чудо стража, а рыцари сновали туда-сюда, неся исключительно охранную функцию. – Не боишься, что он оживет? – Сказал Тео Гадрелу. – Да не, все путем, он же в спячке, нас не трогает, чего его бояться? Именно в этот момент, видимо, сам дьявол его услышал. Из-за гула и вибраций с камня начали отваливаться камни. Один из них, самый крупный, упал на установку, забрав с собой жизнь одного из ученых. – Всем построиться, ученые – за наши спины! – Рявкнул Беролд. Отряд построился и занял боевые стойки, четыре оставшихся в живых исследователя испуганно встали за их спины. Случилось самое страшное, чего мысленно ожидал каждый из участников экспедиции, но не был готов к этому: глаз робота загорелся, его огромные руки пришли в движение. Он сделал первый шаг из ниши, ступив на пол, куда продолжали падать маленькие камни. Все разбежались в ужасе, рядом с Беролдом осталась только Катрина и Виллиам. Ученые же разбежались кто куда, но только не на спасительную лестницу. – Не разбегайтесь, держите строй! – Кричал Беролд, но что толку? Непосредственно у него осталось два человека, всех остальных было уже не догнать. Тео бежал сломя голову рядом с ним, на что робот слега присел и выпустил залп ракет по нему. Раздалась серия страшных взрывов и в мгновение ока от Тео ничего не осталось. – Нам надо отступать, мы ничего не сможем сделать. – Сказал Беролд своим товарищам. – Лестница позади нас, мы сможем отступить. Но робот так не думал, он медленно повернул свою голову к троице. Над его головой выросла шахта ракет. – Бежим! – Закричал Беролд. Они рванули что есть мочи к выходу, но никакой скорости человеческого организма не хватит, чтобы перегнать ракету. Она с громким свистом пролетела рядом, отчего все трое попадали на землю. У Беролда от резкого падения закружилась голова. Он еле нашел в себе силы встать на ноги в отличие от своих подчиненных. Виллиама раздавило упавшим с потолка камнем, а у Катрины раздробило ногу. Он стоял один, смотря в ярко красный глаз стража руин. – Возьми мой рюказак… – Катрина нашла в себе силы говорить, по ее лицу стекала алая струйка крови. – Я взяла динамит, как раз на какой-нибудь такой случай… Уходи, спасайся… Мне уже ничем не помочь. Беролд стоял и не мог пошевелиться, а робот тем временем все ближе подходил к нему. – Поспеши… И не забывай обо мне… Я буду ждать тебя в Селестии… – слабо просипела она. Капитан стоял в оцепенении, не веря в то, что произошло. Он погубил весь свой отряд и еще ученых в придачу. Он понял, что его главная задача – это запечатать древнее зло, чтобы оно не перебило еще больших людей. Его контузило и до сих пор мотало, но он смог довольно быстро взять рюкзак Катрины и добраться до лестницы, куда роботу уже не пролезть. Беролд бросил последний взгляд на Катрину. – До встречи, дорогая. – Еле слышно сказал капитан. Он взобрался по лестнице настолько быстро, насколько мог. На выходе он достал красную связку динамитов, прикрепил у самых ворот и поджег запал. Он четко давал отчет своим действиям. Древнее зло должно быть запечатано, чтобы оно больше никому не смогло причинить зла. Раздался мощный взрыв, но Беролд был уже в лагере. Он был единственный выживший и очень сильно устал. Робот все еще жив там, внизу, но уже никому не доставит проблем. Гул прекратился. Наше время. Участились выступления. В частности, выходили рабочие, устраивали демонстрации. Имел место инцидент, когда на одном из шествий толпа набросилась на одного из рыцарей ордена. Именно поэтому Джинн, действующий магистр, была вынуждена провозгласить себя главной в городе. Граждане хотели получить защиту от монстров, а рабочие хотели улучшения рабочих условий, ведь тогда не было профсоюзов. Тогда вообще не было руководства городом, в это сейчас даже трудно поверить. Рыцари не могли дать людям то, что они хотят, все упиралось в ограниченные ресурсы. Те, кто хотели защиту от монстров могли бы вступить к ним, чтобы создавать эту самую защиту. Человек – сам творец своей судьбы. Они могли бы поддержать рыцарей, принести пользу другим, но все что они сделали – это просто слова. Пустые, ничем не подкрепленные слова, которые даже не имели намека на переход в действие. Слишком много хотели от фавониус и ничего не получили в итоге. Орден был вынужден сократить размер патрулей, поскольку необходимо было подавлять выступления, чтобы они не переросли в открытые стачки сторон. Сами понимаете какое было положение: за стенами города толпа монстров, а внутри толпа жителей. Чрезвычайное положение помогло избежать краха системы на тот момент, но положение было шатким, баланс не был найден, поэтому такая власть просуществовала меньше месяца и была свергнута в ходе Всеобщей Забастовки. События стали особенно тяжкими в тот период: жителей принудительно запирали внутри города, никто не мог выйти. Это были отчаянные меры по борьбе с революционными ячейками. Началась чума, люди голодали от нехватки еды, рабочие зачастую отказывались работать. В итоге началась забастовка, ставшая беспрецедентной по своим масштабам. В один день вся рабочая жизнь в городе прекратилась. Ничего не работало и никто не работал. Участились погромы и случаи преступлений, на улице можно было спокойно найти труп или даже несколько. В общем тяжелое было время. Именно тогда люди стали не просто бездумной толпой, а объединились под предводительством Аерендира, в ту пору он был с псевдонимом, поэтому никто не знал его настоящего имени. Харизматичный мужчина, Лоуренс был его псевдоним. Он быстро завоевал доверие толпы. Именно под его предводительством собирались шествия накануне Всеобщей Забастовки. У него были все данные, чтобы быстро располагать к себе людей, и он этим пользовался весьма ловко. При нем начали действовать подпольные группы, агитирующие граждан сопротивляться режиму рыцарей. Три дня до Всеобщей забастовки. Прошел почти год с того момента, как Беролд потерял свой отряд. Он добровольно вышел из состава рыцарей, он бы не вынес еще какой-нибудь утраты. Он лишился Катрин, и от этого сердце его обливалось грустью. «Из нас бы вышла неплохая пара», думал бывший капитан. Район Храма Тысячи ветров был объявлен чрезвычайно опасной зоной, всем настоятельно рекомендовалось избегать его посещения. Будучи без постоянного места работы, Беролд подал заявку на получение выплат по безработице. Где он только не был за этот год, где он только не ночевал: и в коллекторе, и на сеновале, и даже забрался в чей-то дом. Последнее было не так давно, на прошлой неделе. Хозяин дома скончался от чумы, этой возможностью воспользовался бывший капитан. Его заявку не спешили одобрять, поэтому жил он чем бог пошлет. В городе становилось неспокойно: рыцари держались за жалкое подобие системы, колосса на глиняных ногах, которого сами же и построили, также набирало движение рабочих, возглавляемое Лоуренсом. К Беролду было ближе движение за права тружеников, поэтому он присутствовал на каждом их выступлении, даже участвовал в небольших стачках против рыцарей. Они, к слову, формально были распущены и переименованы в Национальную Гвардию. Часто проводились аресты, рыцарями же были впервые в истории города применены пытки, как действие для дачи показаний. С этого момента и начался тотальный контроль за гражданами, так говорили в подпольном журнале «Революция – сегодня», который печатался для сторонников Лоуренса на его же деньги. «Дорогие читатели, доносим до вашего сведения, что через три календарных дня, а именного тринадцатого мая мы призываем всех работников и жителей устроить забастовку и прийти на митинг к собору. Мы будем бороться за свои права!» – этот клочок из журнала был у Беролда в кармане старой, местами уже дырявой, куртки. Следующие три дня не были отличными от других: кого-то били за углом дома, кто-то безжизненно лежал на земле, большинство просто проходили мимо, сторонясь друг друга. Беролд отметил, что все стали слишком скрытными, постоянно опасались чего-то. «Ну ничего, скоро мы сбросим пережиток прошлого», думал он. Наконец, настал день икс. Все люди стремились попасть на площадь к собору, где сейчас происходил крупнейший митинг в истории города. Людская масса, казалось, была безгранична, люди лезли на столбы, лишь бы разглядеть, что происходит. Беролд, к счастью пришел одним из первых, поэтому ему не нужно было взбираться наверх, он был в первом ряду. Десять утра, начало Забастовки. Кто пришел как, без оружия или с ним. Но всем было понятно, это забастовка будет без крови. Пришел и сам Лоуренс, Беролд отметил, что он выглядел по особенному важным. Толпа стояла напротив собора, из которого вышло три человека: Джинн – магистр, Лиза – правая рука Джинн, и Кэйя – капитан в прошлом, ныне повышен до звания капрала. Его Беролд узнал сразу, он был боевым товарищем, не то чтобы они пересекались, но они были в хороших отношениях. Лоуренс протиснулся вперед толпы и начал с обращения к ней же: – Товарищи, на протяжении долгих веков нас угнетали проклятые капиталисты и Аристократы! Доколе? Хватит нам жить подобно животным, забившись в грязь и ждать чуда! Мы вольны сами распоряжаться своими правами! Больше никакой эксплуатации и пережитков прошлого! Поднимем же головы вместе, ибо пока нас много – мы едины! Свергнем же тираническое правительство и установим наше, рабочее! Мы воспользуемся своим правом на работу и откажемся от работы на высшие слои общества! Пришло время восстать самой грозной силе и свернуть проклятых рыцарей! Его слова тонули в шуме толпы, но поскольку Беролд стоял в первых рядах, то он все слышал хорошо. На последнем слове воздух разорвался от одобрительных возгласов толпы, не остался в стороне и Беролд, громко скандируя слова поддержки Лоуренсу. Джинн стояла сверху и смотрела на всю это толпу снизу от нее, ее взгляд как будто был затуманен и полон печали. Кэйя с Лизой что-то нашептывали ей, но о чем? Это так и останется нераскрытой загадкой. Еще немного посмотрев на толпу, магистр развернулась и вместе со своей свитой пошла в собор – единственное безопасное место. Через какое-то время начала расходиться и толпа. Один лишь Беролд не хотел уходить: «Все кончено, это коренной переворот. Рыцари будут вынуждены сложить оружие и сдаться на милость рабочим» – думал он. Третий день после Забастовки. «Сегодня магистр Джинн объявила о сложении с себя полномочий и добровольном изгнании из города всех рыцарей» – вещала «Революция – сегодня». Беролд, радуясь таким известиям поспешил на главную городскую улицу, где в эти минуты состоялась передача власти и изгнание ордена. По центральной улице, где уже успела собраться толпа, проходила Джинн с опущенной головой, Кэйя и Лиза были рядом с ней, сопровождая ее. Перед ними шел эшелон из пяти рыцарей, замыкали шествие тоже пятеро. Все из толпы ликовали: совершилось то, что они так долго ждали. Революция пришла, и она была здесь и сейчас. Радовался и Беролд. По мере прохождения остатков ордена, толпа становилась все менее и менее насыщенной людьми. У самых ворот концентрация была очень маленькой, туда и пристроился бывший капитан. Кэйя шел как раз с его стороны и бросил недобрый взгляд своим единственным глазом на Беролда. Как бы то не было, все в позади. И нищета, и разруха, и голод, и смерть. Впереди только светлое будущее. Следующий день обещал быть интересным, Лоуренс пообещал созвать съезд рабочих, чтобы сформировать новое, справедливое правительство. Темнело, Беролд бесцельно ходил по улочкам, стараясь найти место для ночлега, поскольку прошлое разгромили. Внезапно со спины послышался до боли знакомый голос. – Ты выбрал не ту сторону, мой дорогой товарищ. Прежде чем Беролд успел обернуться, он почувствовал, как его пронзило мечом. Обессилевший, он упал на колени. – Мы никуда не уходили, – продолжил голос, но его обладатель уже стоял перед бывшим капитаном, – мы не ушли от вас. Мы нужны вам, помяни мое слово. Ты не понимаешь во что ты затянул себя. Установится диктатура похлеще чем в последний месяц. Власть – цель. Диктатуру учреждают не для того чтобы охранять революцию. Революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Беролд наконец-то понял, кому принадлежит этот голос – капралу Кэйе. – Мы выступили за свои права… Мы заслуживаем лучшего чем ваша власть… Пусть даже диктатура, но она будет диктатурой пролетариата… – Нашел в себе силы ответить капитан. Кэйя одним легким движением руки привел свой меч в движение и снес капитану голову с плеч. – Никакая диктатура не оправдывает себя, мы были вынуждены пойти на такой отчаянный шаг. Придет время, и мы вернем свое величие и покараем таких приспешников пролетариата. – ответил капрал в темноту, но она была безмолвна. Кэйя поспешил убраться прочь из города, в котором ему больше никто не рад. «Катрин, я наконец-то готов воссоединиться с тобой» – было последнее, что промелькнуло в голове у Беролда. Наше время. Джинн вынуждена была пойти на уступки в пользу Лоуренса. Они ничего не могли сделать, Всеобщая Забастовка оправдала себя. Она и еще несколько приближенных к ней людей отправилась в изгнание, и большее ее никто не видел. Думаю, все что произошло дальше в объяснении не нуждается. На первом съезде партии рабочие безоговорочно выбрали Лоуренса, который оказался Аерендиром ну и… Что ж, дальше вы все знаете, господа. Бев лениво поднялся со своего места: – Совсем я стар стал, ноги затекли, надо бы сходить размяться. А Аарнус остался сидеть на песке, переваривая всю информацию, которую он получил в результате монолога преподавателя. Она в корне отличалась от официальной, партийной. Он все больше убеждался в том, что надо выйти на контакт с группой изгнанников.