1986

Последняя операция, от успеха которой зависело все, что поставлено на кон. Свобода, жизни всех людей в Монштадте и Ли Юэ. Огромный тюремный комплекс был расположен на мысу Веры. По приблизительным оценкам со стороны капитана разведки Герхарта, он может вместить в себя до шести тысяч человек. Оттуда невозможно сбежать: в нее ведет один единственный выход, который очень упорно охраняется. Остается только прыгать с мыса в воду, но даже там очень сильное течение и много подводных камней, которые сводят на нет любые попытки к побегу. Именно штурмом этой тюрьмы должна закончится партизанская война, а рыцари смогут выступить открыто против Вождя, бросить ему вызов. Но сначала надо было уничтожить тюрьму, удерживающую внутри себя множество его противников. Операцию решили назвать «Освобождение», в честь предстоящего освобождения людей, заточенных в ней. Обсуждалась она на нескольких заседаниях, так как с первого раза не было достигнуто общего понимания целей операции. Андерсонвилль представляла из себя неординарную тюрьму, а многоуровневый комплекс, внешне похожий на цветок, собственно так он и назывался на планах. Лепестки были пятиугольной формы и сходились в шестиугольную башню по центру. Каждый лепесток представлял из себя отдельный отсек и мог вместить до тысячи заключенных. Всего таких лепестков было шесть, разделяя тюрьму на шесть отсеков. По центру, в шестиугольной башне был расположен административный аппарат управления тюрьмой и весь ее персонал, лепестки же были многоуровневые и возвышались над землей. Единственный вход в тюрьму был через массивные железные ворота со стороны ущелья, которое охранялось очень строго. Именно по вопросу штурма этой тюрьмы не было найдено соглашения, шло время, но никто так и не мог предложить идею о штурме этого здания, поскольку минус в каждой из идей было больше, чем плюсов. Эта тюрьма была настоящим венцом творения тоталитарного режима республики. Все-таки через некоторое время высшее командование рыцарями смогло достичь взаимопонимания и решить вопрос о штурме этой неприступной, казалось бы, крепости. Предполагалось прорваться через ущелье с разделением на два отряда, тактика сродни такой, какая была при штурме полигона. Одна группа проходит по самому ущелью, пока вторая прикрывает ее сверху. Затем они объединяются для штурма ворот и проникают для освобождения заключенных. После штурма ворот, они снова разделяются на две группы и берут на себя по три отсека, которые они должны освободить. Вместе со всеми освобожденными рыцари штурмуют административное здание, устраняя последний очаг присутствия в регионе республиканских войск. Этап подготовки в этот раз был особенно долгим, потому что Альбедо надо было изготовить намного больше бомб, чем когда-либо. Одну на ворота и еще шесть на каждый отсек Андерсонвилля. В это время все усиленно готовились к штурму, тренировались как могли и проверяли свое оружие. Область растаявшего снега в подземном городе достигла своего предела, она охватывала город и прилежащие к нему пещеры. Но снаружи горы по-прежнему властвовало царство льда, снега и мороза. Участились случаи нападения монстров на город, они набредали на теплое место и не хотели уходить, их манило тепло, излучаемое жаровней. Именно с просьбой очистить окрестности города к Аарнусу обратились жители. По их мнению, стражи недостаточно, чтобы справиться с все увеличивающимся количеством монстров. Они атакуют из глубинных пещер, куда еще не ступали люди, поэтому неизвестно, что там может быть. Аарнус, поскольку ему было нечего делать, согласился. Он взял с собой двоих стражников города: Франца и Гельмута, приказав им взять динамит, и вместе с ними отправился в неизведанные подземные туннели. Ничего интересного тут не было, кроме снега и обломков камней, а прошли они уже довольно далеко. Только свист ветра и мрак каменной пещеры был их единственным спутником. Все-таки еще через некоторое время они начали натыкаться на следы деятельности хиличурлов, были обнаружены остатки их лагеря. Кривой, покосившийся забор, разбросанные бочки и ящики, две палатки и угли на месте костра. Недавно тут кто-то останавливался, это было очевидно. Неподалеку была огромная пропасть, дня которой не было видно, если взглянуть вниз. – Вы же не думаете, что хиличурлы вылезают оттуда? – Спросил Франц, покосившись на зияющую дыру пропасти. – Видимо вылезают. – Ответил ему Аарнус. – Другого варианта я просто не могу найти. Предлагаю с помощью динамита завалить этот туннель чуть выше, чтобы они не беспокоили народ. С его предложением было невозможно не согласиться, но едва ли Франц поджег фитиль, как внизу пропасти раздался жуткий рев, от которого из-за сильного эха закладывало уши. Аарнус уже слышал этот рев и понял, кто его издает. Но было уже поздно что-либо предпринимать. Из пропасти, тяжело дыша, вылетел лавачурл. Он был даже крупнее того, с которым когда-то дрался магистр в пещере Звездного Сияния. В этот момент сработал динамит, заложенный Францем, оглушительный грохот которого раздался по всему подземелью, в очередной раз больно ударив по ушным перепонкам. Но лавачурл успел в самый последний момент в два огромных прыжка подскочить к рыцарям. За ним с громким шумом обрушилась горная порода. Ее поток был настолько сильным, что задело даже этого лавачурла: пара глыб размером с хорошую бочку упали на него сверху. Но тот лишь слегка помотал головой, казалось, что они только раззадорили его. Лавачурл оглядел всех троих людей, которые были в полной боевой готовности, и с грозным рыком побежал на самого ближнего из них, Франца, который упал на снег из-за дрожи земле, вызванной скачками лавачурла. Чудище со стремительной скоростью приближалось к Францу, но в самый последний момент к нему на помощь подоспел Аарнус, который успел оттащить его в сторону, а лавачурл пробежал прямо и врезался в стену. К нему сзади с боевым кличем подбежал Гельмут и вонзил свой меч чудовищу в спину, вызвав у того яростный рев. Спина была самым бронированным местом, но меч вошел слишком глубоко и пробил защитный слой изо льда. Монстр, моментально освободившийся от объятий стены каменного туннеля, заметался на месте, пытаясь своими руками сбросить повисшего на своем мече Гельмута. В конце концов ему это удалось, он взял рыцаря, словно тот был игрушечный, и кинул его во Франца, уже твердо стоявшего на ногах. Они оба неуклюже распластались на снегу, а монстр издал свой победный клич и забарабанил руками по груди, издавая глухой стук. В следующее мгновение он завопил от боли, ведь Аарнус, незаметно подкравшийся сзади, мощным ударом своего клинка отрезал лавачурлу правую руку. Она упала на снег, заливая его кровью. Сам же монстр зашелся в реве, который, казалось, было слышно в самом Монштадте. Его рука была отсечена по предплечье, из которого хлестала алая кровь. Сам лавачурл старался левой рукой нанести удар по магистру, ловко уклонявшемуся от всех его атак, но терял равновесие и чуть ли не падал. Одним ловким ударом лавачурл превратился из грозного противника, наводящего ужас на врагов, в совсем беспомощного монстра. Он слепо пытался атаковать ловкого Аарнуса, но у него ничего не получалось, гнев и чувство боли совсем ослепили его, и он атаковал просто так, даже не заботясь о том, достигли ли его атаки цели. Следующей ловкой атакой Аарнус в прыжке отделил его голову от остального тела, которое с громким звуком рухнуло на снег. С монстром было покончено раз и навсегда. – Как Гельмут? – Спросил магистр у Франца, помогая ему подняться. – Вроде бы порядок, просто без сознания от сильного удара. – Ответил тот. Взяв его под руки, они молча проделали обратный путь домой. Там Аарнус объявил жителям, что они перекрыли туннель, через который хиличурлы совершали набеги на город и что их жизни теперь в безопасности. Выразив ему сердечную благодарность, жители разошлись с главной площади, где собирались чтобы выслушать его заявление. Аарнус и Франц отвели Гельмута к врачу, где его осмотрели и сделали вывод, что с ним все будет в порядке, просто он потерял сознание от сильного удара. К сожалению, до конца этапа подготовки оставалось еще время, которое Аарнус убил вместе с Джулией сидя дома и занимаясь своими делами. Решая различные споры между жителями, изучая всякие отчеты о производстве зерна и тому подобное. Наконец, день икс все-таки настал, операция «Освобождение» стартовала. Альбедо лично проводил всех до точки телепортации, напутствуя добрым словом. Особенно волновалась Джулия, которая все так же, как и раньше, не хотела отпускать Аарнуса на эту опасную авантюру, но он настоял на своем. Она тоже пришла к точке телепорта, чтобы лично посмотреть на своего любимого человека. Начало операции было выбрано днем, отправной точкой была выбрана точка в ущелье Дадаупа, откуда вторая группа, уже традиционно возглавляемая Лангом, взобралась наверх, чтобы обеспечить первую группу поддержкой сверху. Вверху у вражеских сил были точки со снайперами, которые вторая группа должна была ликвидировать. А тем временем ударное соединение под командованием Герхарта должно было прорваться через блокпост в самом ущелье, штурм которого и начался, как только Ланг сообщил через коммуникатор о готовности своей группы. Блокпост был сравним с третьим кордоном на подступи к полигону: такие же укрепрайоны, огневые точки и бойницы, правда, лагерь военных за ними отсутствовал. Самым неприятным было то, что тут совершенно не было мест, где можно бы было укрыться от вражеского обстрела. Вся надежда тут была на вторую группу, которая быстро поразила неприятеля наверху ущелья и теперь вела прицельный огонь по блокпосту снизу. Под обстрелом сверху не все огневые точки неприятеля вели обстрел, но натиск все равно был весьма сильным. Многие республиканцы даже не успевали среагировать на то, что их атакуют, и были застрелены прямо на том месте, где они и были. Огневые точки были подавлены, а оборона неприятеля была прорвана. Уцелевшие отступали внутрь блокпоста, в надежде на последнюю оборону за стенами блокпоста, но они находили лишь смерть сверху от второй группы Ланга. Наконец, первой группой были прорваны ворота блокпоста и рыцари ворвались внутрь, натыкаясь на незначительные очаги обороны. Защитники не смогли сплотиться в единую монолитную оборону, тем самым позволив себя погубить окончательно. Блокпост был взят с потерями в три человека, его взятие позволило сказать о полном разгроме республиканцев при ущелье Дадаупа, но их главный оплот – Андерсонвилль еще только предстояло взять. И вот там-то тремя людьми они точно не отделаются. По мере продвижения отряда Герхарта вглубь ущелья, атмосфера становилась все более гнетущей. На пути попадались кресты с распятыми на них людьми, по всей видимости, узниками Андерсонвилля. Наконец и сама тюрьма показалась вдалеке. Она была намного больше, чем кто-либо из участников операции мог себе представить. Огромные тюремные стены были заметны далеко с ущелья. Они практически не имели стен и были полностью серыми. Вскоре, показались и ворота, сравнимые с монштадскими. Вокруг них был возведен забор с часовыми, за которым был выкопан ров с колючей проволокой. Со многих снайперских вышек на территории тюрьмы по участникам операции начали обстрел. Группа Герхарта быстро проскочила к воротам, чтобы никто не смог их там выцелить. Группа Ланга начала обстрел по стражникам тюрьмы на стене и вышках, довольно успешно поражая цели. Герхарт успешно заложил бомбу и, убедившись, что все его люди отойдут на безопасное расстояние, активировал ее. От взрыва в ушах запищало, а глаза ослепли на пару секунд от мощной вспышки. От мощных металлических ворот осталось нечто полностью изломанное и погнутое. Воротами это никак нельзя было назвать, тем более, что они не справлялись со своей главной функцией не пропускать никого через себя. Сквозь горячий металл, местами оплавившийся, бойцы первой и второй группы начали проникать на внутреннюю территорию тюрьмы, где натыкались на уже серьезное сопротивление. По всей территории внутреннего двора были разбросаны баррикады, так что республиканцы свободно могли использовать их в качестве укрытия и отстреливаться из-за него, чего не могли позволить себе рыцари. Республиканцы хоть и имели лучшие позиции для ведения боя, но были в меньшинстве, оборона была явно рассчитана на большее количество людей, которые, по словам Чао были задействованы в гарнизоне на территории Ли Юэ. Победа была обеспечена за счет численного перевеса на стороне рыцарей, которые оперативно заняли внутренний двор и расставили людей из второй группы на вышки, в случае попыток противника отбить тюрьму обратно. Ланг, вместе со второй группой, члены которой не были задействованы для организации обороны, вместе с Герхартом проникли вслед за остатками войск республики внутрь здания, которое изнутри казалось еще больше, чем снаружи. Вход вел на первый уровень административного здания, которое было объединено с лепестками и вверх было около трех этажей. Пустое пространство сверху было заполнено решетчатыми мостиками, которые были проложены по разным направлениям, практически закрывая обзор. Были и опорные столбы, на которых держалось административная башня. На этих мостиках местами сидели охранники Андерсонвилля и вели прицельный огонь по только что вошедшим в здание рыцарям. Но получалось у них довольно посредственно. Внутри царил полумрак, и они промахивались, хотя позиция у них и была лучше. Из-за того, что на мостках не было укрытий, то рыцари просто-напросто перестреляли всех охранников. Тела некоторых так и остались лежать там же, а тела немногих упали вниз с большой высоты. Здесь было решено разделиться и взять на себя по три лепестка. Первой группе достались три верхних, а второй группе – три нижних. На связи было решено держаться с помощью коммуникаторов и действовать по сложившейся ситуации. Пленников как-никак было около шести тысяч человек, хотя так и нельзя было сказать. Герхарт вместе с подконтрольной ему первой группой продвигались по первому отсеку. В его стены были вмонтированы тюремные камеры, которые уходили под самый потолок. Однако, они все были пустыми, еще не встретился никто из людей. Это очень напрягало всех участников «Освобождения». Атмосфера была гнетущей, все были наготове, но даже охранников не встречалось. Полностью осмотрев первый лепесток, Герхарт связался с Лангом и сообщил ему о странной ситуации. Оказалось, что у второй группы дела были такими же. Никого не было в своих камерах, что было очень странно. Решили осмотреть комплекс дальше, вдруг все его узники будут в самом дальнем его отсеке. Во втором лепестке группа Герхарта наткнулась на большое количество охранников, которые открыли по ним огонь. Узкий коридор делал место для атаки крайне неудобным, но рыцари во главе с капитаном разведки мужественно держали оборону, даже поражая врагов. Их выучка и закалка в четырех подобных операциях дала о себе знать, рядовые республиканцы ничего не могли противопоставить против ветеранов боевых действий. – Так держать парни! – Прорычал Герхарт сквозь пыл сражения, подбадривая бойцов. С этим коридором все было готово, он весь был в дыму от выстрелов мушкета, а посреди него лежало много трупов, как вражеских, так и своих, рыцарей. Оплакивать, конечно же надо было после боя, поэтому первая группа начала продвижение к последнему лепестку. Как только они вышли в общее здание, единственное место, где пересекались отсеки тюрьмы, то на входе в третий отсек путь им преграждала фигура, увидев которую, у Аарнуса сердце ушло в пятки. А затем раздался голос, который магистр предпочел бы больше никогда не слышать. – Далеко же вы забрались, рыцари. – Насмехаясь, сказала фигура грубым голосом. – Но дальше вы не ступите ни шагу. До этого времени вам удавалось зайти так далеко, лишь потому, что мы вам позволяли. Но сейчас этому придет конец, как и вашему сопротивлению. Аарнус глубоко в душе понимал, что это правда, ведь перед ним стоял не кто иной, как Наами, получивший звание генерала за успешный захват Ли Юэ. Именно он виновен в смерти Атоса, Гарри, Свена и Теодора. Именно он виновен в страданиях народа Ли Юэ, который сейчас находится под властью республики. Генерал тоже заметил Аарнуса. – Как приятно видеть старые лица. – Улыбнулся он тому. – Жаль только, что сейчас вас всех тут не будет. Он поднял край своего плаща и показал всем присутствующим свой анемо глаз бога. Все взвели свои мушкеты в боевой готовности. Была неизбежна кровопролитная драка. Аарнус вышел вперед, чтобы отразить удар в случае чего. Но Наами не стремился атаковать, он открыто брозал вызов Аарнусу. – Давай, магистр. – Произнес он. – Покажи, чего ты стоишь. Аарнус молниеносно помчался к нему, но не с целью атаковать. Сначала надо было изучить его атаки, чтобы понять, насколько серьезен противник. Но как бы он не бегал вокруг генерала, тот четко следил за каждым его движением и видел, что тот не собирается атаковать. Поэтому он просто стоял, наблюдая за ним. Первым не выдержал магистр и решил пренебречь своей тактикой. Он решил атаковать и уже было занес руку с мечом для удара, но ее перехватил Наами и, держа за нее, откинул Аарнуса прочь, словно тот был из ваты, а меч магистра стал обычной водой. – Я думал ты хотя бы сможешь меня задеть. – Злорадствовал он. Генерал убрал одну руку в карман, а другой начал управлять телом парня, подбрасывая того вверх, а затем швыряя его на пол. – Это все, на что ты способен? Я ожидал встретить тут сильного соперника, а вместо него тут беспомощный котенок! – Ликовал Наами. – Ты каким-то чудом смог победить Кирнан, но она была самой слабой в нашей тройке! Я без понятия, как ты собрался побеждать Вождя, ты не сможешь ему противопоставить абсолютно ничего! На Аарнусе практически не осталось живого места, все его тело болело, правая нога была сломана чуть ниже колена, лицо все было разбито и кровоточило. Он не мог противиться воздуху, который обхватывал его и швырял вниз, на пол, или об стену. На помощь ему пришли участники группы, которые начали обстреливать вражеского генерала. А Герхарт сообщил Лангу, что их группа нуждается в подкреплении. А Наами лишь покосился на них и второй свободной рукой, которая ранее была у него в кармане, он поставил сверхплотный защитный барьер из воздуха, который тормозил в себе все пули, которые были по нему выпущены. Если срочно не предпринять что-нибудь, то Аарнус просто умрет от ран, а за ним и вся группа. Операция «Освобождение» висела на волоске от пропасти. Гельмут выскочил вперед и сломя голову понесся на Наами, он был с мушкетом и рассчитывал достать того штыком. Вражескому генералу все-таки пришлось освободить руку и отпустить Аарнуса, чтобы защититься от атакующего его рыцаря. Мушкет Гельмута треснул на две части из-за давления в воздухе, измененного Наами. Но того это ничуть не смутило, он оставил лишь часть со штыком и продолжил приближаться к Наами. Тогда-то генерал решил действовать радикально. Он резко появился перед Гельмутом и занес кулак для атаки. В него он вобрал побольше воздуха и резко вдарил по груди рыцаря, пробив в его груди рваную рану насквозь и откинув его назад к рыцарям. Все произошло настолько стремительно, что никто даже не успел и глазом повести. Гельмут пролетел несколько метров и шумно грохнулся к ногам отряда Герхарта, забрызгав все вокруг своей кровью, которая алым фонтанчиком бежала из сквозной раны на его груди. К нему тут же подбежал Франц, на глазах которого выступили слезы. – Гельмут! Брат! – Прокричал он сквозь свои слезы, которые уже текли в два ручья, скапливаясь на подбородке рыцаря. – Прости, братан. – Слабо ответил ему Гельмут так, что его услышал только Франц. – Дальше тебе придется без меня… – Его глаза опустели и погасли. Все происходило как будто в кино, в глубине души Франц надеялся, что его брат, Гельмут сейчас встанет, как ни в чем не бывало. Но это не кино, все это происходило на самом деле. Его брата уже не вернуть и виноват в этом именно Наами. Отнятую жизнь такого дорогого человека бесценна, генерал республики должен понести наказание. Внезапно луч света ударил из ниоткуда. Он исходил сверху, но пробивал потолок. Центром этого луча, на который было больно смотреть, стал Франц, вставший во весь рост. Слезы стекали по его щекам и падали на пол и тело брата под ним. Он сам, казалось, издавал какое-то свечение. Вскоре луч пропал, а на поясе Франца сиял крио глаз бога, который слегка переливался холодным оттенком синего. – Наами, ты за это заплатишь! – Прокричал он в яростном крике, обращаясь к генералу, стоявшему и просто наблюдавшему за этим процессом. – Еще один владелец глаза. – Наконец сказал он. – Тем лучше, хотя бы позабавлюсь. Он занес руку для удара, но тут же не смог сдержать своего крика от боли. Из кисти в разные стороны торчали ледяные шипы. Вода из меча Аарнуса попала на его руку, чем и воспользовался Франц, превратив ее в лед. – Проклятье, вы смогли задеть меня. – Проговорил Наами, встряхивая своей рукой, чтобы стрясти с нее капли собственной крови. – Не думайте, что сможете отделаться так просто! Я лично вас в порошок сотру, черти! Франц за пару секунд оказался рядом с ним и, воспользовавшись его ослабленной правой рукой, нанес удар левой рукой тому в челюсть. Удар был такой сильный, что генерал слегка пошатнулся и отошел назад. Кто знал бы, чем закончилась эта история, если бы не группа Ланга, которая подоспела на помощь и начала обстреливать Наами со второго яруса. Одна из пуль попала ему в ногу, что он даже подкосился. – Битва не закончена. – Яростно прошипел он, сплевывая кровь. – Я еще встречусь с вами. На этих словах генерал обратился ветром и стремительно покинул комплекс. Операция «Освобождение» была окончена. По итогам операции было освобождено около четырехсот пленников, которых держали в самом дальнем отсеке, чтобы их было сложнее всего освободить. Многие из рыцарей встретились со своими старыми знакомыми. Так, при телепортации обратно в узел, Альбедо узнал свою старую помощницу Сахарозу и свою младшую сестру Кли. Аарнуса тогда же узнал Томиэ, который проверял возможности его глаза бога. Магистр был не в лучшем своем состоянии и практически не мог сам передвигаться. Ему в этом помогали Франц с Гертой, а когда в узле Франц отделился, чтобы похоронить своего брата, как подобает людям, его заменила Джулия. Вместе они дотащили магистра в подземную больницу, где его и осмотрели. Из серьезных травм был только перелом, который скоро заживет благодаря высокой способности к регенерации у магистра. В ходе операции рыцари, как они и задумали, получили большую людскую базу. Андерсонвилль был рассчитана на шесть тысяч человек, но он попросту не успел вместить в себя столько. Но даже такого количества вполне хватит, чтобы бросить вызов самому Аерендиру. Ему осталось править считанные дни, даже с мощным военным командованием. Ничто не может остановить рыцарей, их дело праведное.