1986

Все пять операций были закончены: «Возрождение», «Морское дно», «Гроза», «Возмездие», «Освобождение». Все они увенчались успехом, но ценой этого успеха были человеческие жизни. Многие их отдали, чтобы дать возможность рыцарям достичь поставленной цели. И вот, спустя многие операции, все было достигнуто. Республика осталась практически беззащитной, главный склад с оружием был разграблен, хотя по всей территории вольного города Монштадта были тайники с оружием, чтобы вооружать бойцов. Осталась она и без способа производить это самое оружие, завод был разрушен до основания. Про размещение неугодных режиму тоже можно было забыть, главная тюрьма полностью опустошена и частично разрушена, делая дальнейшее размещение заключенных невозможным. Дотла был сожжен и порт, из-за чего была сведена на нет любая попытка торговли с другими странами. Осталась республика и без большей части своего военного командования. Остались только те, кто не был в Валенфорте в момент его штурма. Но даже те, кто остались представляют большую угрозу рыцарям. Даже Кирнан, слабейшая из трех оставшихся в живых генералов, смогла чуть ли не убить Аарнуса, когда те сошлись в поединке на заводе. Лишь по счастливому стечению обстоятельств ему удалось победить ее: под руку попалась бочка с порохом. Впоследствии ее ожоги выступили как слабое место, чем и воспользовался магистр для победы в поединке на полигоне. Пощадив ее, она совершила самоубийство, потому что не знает обычной жизни, кроме как служения Вождю, доверие которого она потеряла, признав свое поражение. После нее был Наами, который предстал перед повстанцами в расцвете сил, убив одного из них прямо на месте, в Андерсонвилле. Он тоже едва ли не убил Аарнуса, вовремя подоспела подмога и Франц, получивший глаз бога. Вместе они смогли обратить генерала неприятеля в бегство, но магистр, самый главный из ордена, был покалечен им до полусмерти. В связи с этим, один из освобожденных узников Андерсонвилля, Рафф, начал подбивать рыцарей на бунт против Аарнуса, пока тот проходил усиленное лечение под строгим надзором Альбедо. Герта, временно взявшая на себя обязанности магистра ордена, строго наказывала всех тех, кто был уличен в подобной деятельности. Все бывшие узники гигантской тюрьмы изъявили свое желание вступить в ряды рыцарей. Не все желали сражаться, кто-то просто хотел тихой и мирной жизни, которую мог предоставить подземный город с его неисчерпаемыми просторами. Но сто двадцать семь человек все же согласились вступить к рыцарям, полностью компенсируя все людские потери за пять операций. Но это были новые рекруты, зачастую истощенные из-за плохих условий содержания. Они были поделены на группы и проходили ускоренную подготовку к ведению боевых действий. Подземные просторы позволяли организовать полигон и казармы для тренировки бойцов, в чье число вошел и Рафф. По его собственным словам, он однажды был рыцарем, что подтвердила и Герта, презрительно окинув того взглядом. За годы своего заточения в тюрьме он лишь слегка растерял сноровку, а как только среди рыцарей пошли слухи о том, что их предводитель слабее многих из них, то он принялся активно их распространять. Таким образом все больше рыцарей считало Аарнуса действительно слабым, что подрывало общее моральное состояние ордена. Рафф смог в короткие сроки добиться звания капрала, успешно пройдя все соответствующие тренировки, подняв тем самым свой авторитет среди ордена. Много кто находил его даже сильнее, чем Аарнус, хотя у того и не было глаза бога. Их наказывали, но ситуации это не меняло. Общество внутри рыцарей как будто раскололось на два лагеря: тех, кто был верен Аарнусу и тех, кто считал его слабым. Последних стало очень много, некоторые из них, активисты, в открытую высказывались против магистра, считая, что его место должен занять Рафф. Наконец с выздоровлением Аарнуса, Герта передала все свои обязанности обратно парню, объяснив ему ситуацию с Раффом. Они сошлись на мнении, что надо с ним встретиться и поговорить лично. Он основался в казармах неподалеку от полигона, где тренировались новобранцы, чтобы пополнить ряды рыцарей. Иногда он лично руководил тренировками, поэтому Аарнус опасался, что он может донести до ума новичков неправильные мысли. В момент их визита, Рафф как раз смотрел на дружеские поединки между новобранцев, которые разбились на пары и оттачивали навыки ближнего боя, через пару дней их должны будут научить обращаться с оружием, ведь сейчас оно решает на поле боя, а не старый меч. – День добрый, Рафф. – Поздоровался с ним Аарнус. – До меня тут дошли вести, что ты распускаешь про меня слухи, это правда? Рафф обернулся, сверкнув своими желтыми глазами и окинул парня взглядом. Его волосы были коротко подстрижены, а на лице была щетина. Его намерения явно не были добрыми. – Добрый день магистр. – Отозвался он сквозь зубы. От капрала веяло неприязнью, это чувствовалось как Аарнусу, так и Герте. – Это не слухи, ты действительно очень слабый. Ты едва ли не умер в поединках с Кирнан и Наами. Не такому человеку вести за собой людей. – Ты не знаешь всех обстоятельств, тебя не было там. – Спокойно ответил Аарнус. – Кирнан обладала электро глазом бога и полностью сводила на нет мои атаки. Наами не дал мне и шанса на атаку, у него ультимативная способность. У меня не было и шанса, повторюсь. Доводы Аарнуса по всей видимости не произвели особого впечатления на Раффа, тот лишь отвернулся от магистра. – Хотя меня там и не было, но все равно можно было победить. Они не такие уж и сильные соперники для меня, хотя я и без глаза бога. – Ответил он, смотря на подготовку новобранцев. По его виду было понятно, что разговор продолжать не стоит, поскольку он заведет лишь в тупик, но магистр решил попробовать. – Что же мне нужно сделать, чтобы ты перестал считать меня слабым? – Спросил тот у капрала. Рафф обернулся, словно он и ждал этого вопроса от Аарнуса. – Не думаю, что ты сможешь как-то снять с себя этой клеймо после всех твоих поражений. – Презрительно ответил тот, окинув магистра недобрым взглядом. – Однако, – его глаза загорелись, – ты все равно можешь попробовать. Тебе нужно просто-напросто победить меня в поединке один на один, без использования глаза бога. Тогда я публично признаю, что ты действительно сильнее меня. – Идет. – Ответил Аарнус. За его спиной хотела было начать возмущаться Герта, но Рафф вновь заговорил, не дав ей закончить. – Но если я смогу тебя победить, то ты отречешься от звания магистра и передаешь его мне. Ибо только сильнейший сможет стать магистром. – Я согласен. – Вновь подтвердил свои намерения Аарнус. Поединок было решено провести на этом же полигоне через неделю, чтобы у всех его участников было время подготовиться к нему. Сразу же, как только они пошли обратно, Герта накинулась на парня с упреками. – Не обязательно было соглашаться, знаешь ли. – Сказала она. – Мы могли просто выгнать его из рыцарей и отстранить от службы, поместив под наблюдение. Он и так создавал много проблем. – Избегание проблемы вовсе не дает ее отсутствие. – Ответил ей Аарнус. – Конечно, можно было просто выгнать его и дело с концом, но его приспешники, коих уже немало, определенно начали бы выступления. Ведь когда про тебя распускают слухи, а затем того, кто их распространяет отстраняют от службы это создает иллюзию слабости. Народу нужны доказательства, что их лидер, действительно способен вести их за собой. Он их получит. Герта не нашла, что можно на это ответить, поэтому обратную дорогу они прошли в молчании, лишь изредка магистр спрашивал про события в городе, которые произошли в его отсутствие. Подготовка к поединку, новость о котором разлетелась за считанные часы, началась. Аарнус ежедневно изнурял себя на тренировках, чтобы отточить свое мастерство рукопашного боя. В одну из таких тренировок к нему присоединился Франц, чтобы помочь магистру в доведении навыков до совершенства. Аарнусу было очень плохо видеть Франца, ведь он винил именно себя в смерти его брата, поэтому Аарнус не был инициатором разговоров во время дружеского боя. Поэтому Франц взял на себя инициативу и заговорил первым. – Аарнус, все хорошо? Ты не коришь себя за смерть Гельмута. Именно этого диалога Аарнус и старался избегать. Он как раз-таки винил себя, ведь будь он посильнее, то его брат бы сейчас был жив. Но поняв, что дальше от этого разговора не удастся убежать, магистр ответил. – Виню. Очень сильно. Он погиб по моей вине. Если бы я был намного сильнее, то этого бы явно не случилось. – Слезы упали на холодный каменный пол, на котором тренировались двое парней. Крупные слезы, точно большие капли дождя, скатывались по щекам магистра и падали с тихим звуком, с которым обычно падают капли воды с сталактитов в подземных пещерах. – Мы оба знаем, что это не так. – Ответил ему Франц, похлопав того по спине. – Ты был очень даже сильным, без твоей атаки я бы не смог даже приблизиться к Наами и, тем более, обратить его в бегство. Сейчас слезами делу не поможешь, заканчивай плакать. Сейчас надо набраться сил, чтобы победить Наами и отомстить за Гельмута. – Ты меня не винишь в смерти своего брата? – Спросил Аарнус сквозь слезы. – Не виню конечно, ты сделал все, что мог. – Ответил ему Франц. – А сейчас давай вернемся к тренировке, тебе надо еще победить Раффа, чтобы доказать всем, что ты сильный! После такого небольшого разговора у Аарнуса стало намного легче на душе, как будто с нее свалился здоровенный камень, весом не меньше нескольких тонн. По истечении недели, Аарнус вместе со своей группой поддержки в виде Герты, Франца и Джулии, направился к условленному месту поединка. По дороге к ним подтягивались люди, кто-то смотрел на них с теплом и надеждой, кто-то с отвращением, точно поддерживая Раффа. Тот уже ждал компанию на арене, смотрел он на Аарнуса по-настоящему воинственно, было видно, что он настроен крайне серьезно. – Что бы не случилось, не вмешивайтесь. Это мой бой. – Сказал Аарнус своим спутникам, которые остановились недалеко от линии, означавшей границы арены. Черные волосы магистра были собраны в хвост, во взгляде читалась решимость довести дело до конца. Вокруг арены уже собралось много людей, как зевак, так и сторонников обоих лагерей: Аарнуса и Раффа. Сам капрал был уже в центре круга и недобро оглядывался по сторонам. – Все-таки явился, сопляк? – Спросил он у Аарнуса, когда тот вошел в круг. И, не дожидаясь ответа резко помчался к нему. – Тогда приготовься, ведь следующие полчаса ты будешь грушей для битья! Аарнус был готов на что-то такое, поэтому без труда отпрыгнул в сторону, а Рафф лишь разъяренно пробежал еще пару метров по инерции и остановился. Наносить удары сейчас для Аарнуса было опасно, ведь он не знал тактику своего противника, поэтому сначала надо было хотя бы немного изучить его атаки, чтобы понять, как этому можно противостоять. Рафф вновь помчался на парня, но тот ловко перепрыгнул через него. Но Рафф это предвидел и атаковал того ногой с разворота. Эта атака могла бы застать магистра врасплох, но она была проведена медленно и неповоротливо, поэтому ее было легко заблокировать. Удар не достиг своей цели, а контратакой Аарнус откинул своего оппонента в сторону, подняв немного пыли и вызвав вздох удивления у тех, кто поддерживал Раффа. Капрал поднялся и наспех отряхнулся, уже готовый ко второму раунду. Однако, в этот раз он не стал бежать на магистра, как он это делал в прошлые разы, а стал медленно подбираться к нему в боевой стойке. Предугадать его движения было плевым делом, поэтому, когда он попытался нанести удар по челюсти Аарнуса, тот легко отразил его. Настала пора переходить в контратаку и ему, поэтому он резко начал атаковать Раффа точечными ударами, большинство из которых достигли своей цели. Последним в серии ударов стал хук справа в челюсть капрала, от которого тот пошатнулся и слегка отпрянул назад. Вся суть поединка уже была предрешена, Рафф был очень слаб и не в силах что-либо противопоставить Аарнусу. – Что такое? Где же твой боевой настрой? – Не сдержался и насмешливо спросил у него Аарнус. Тому было действительно нечего ответить, от стоял на ногах, пошатываясь. Из его сломанного носа, куда попал меткий удар Аарнуса, сочилась кровь, стекая и капая с подбородка. – Минитмены! В Атаку! – Прорычал он. Его голос эхом отозвался от сводов пещер. Из рядов его сторонников начали выходить люди в полной боевой готовности. Теперь все было ясно, на честный бой он и не рассчитывал. Минитменов было с десяток человек, они были с мушкетами, нацеленными на Аарнуса и его сторонников. Внезапно среди последних начались какие-то движения в толпе. Из нее начали выступать рыцари, сторонники Аарнуса. Вперед вышел и Франц со своим мушкетом, который почему-то не заметил Аарнус, когда они вместе шли к месту битвы. По обе стороны арены были люди с оружием, готовые в один момент нажать на спусковой крючок и принести смерть всем. Напряжение было настолько плотным, что казалось воздух накалился. – Аарнус, послушай меня. – Сказал Рафф, утерев кровь с подбородка. – Ты должен уйти с поста магистра и отдать его мне, если не хочешь умереть. Если я не смог тебя отговорить, из-за растерянной хватки, то мои ребята помогут тебе покинуть пост. Курц, открывай огонь! – Последнее видимо предназначалось капитану этих минитменов. Аарнус уже зажмурил глаза, готовясь встретить свою смерть, но ничего не произошло. – Курц! – Рафф обернулся и смотрел на высокого человека, держащего в руках мушкет. – Атакуй, делай, что я тебе говорю! – Он не выстрелит, Рафф. – Ответил Аарнус, поняв, что ему надо вмешаться, чтобы не допустить кровопролития. – Как по мне, это очевидно, что они не хотят видеть тебя магистром, после того, как тебя уделал тот, кого ты считал слабым. Тебе не принадлежит место магистра, ты его не заслуживаешь. – Не может быть! – Рафф разревелся, не веря, что его идеальный план провалился из-за него самого. – Все верно, я не хочу, чтобы мной командовал такой слабак, как ты. – Ответил ему Курц, презрительно смотря на окровавленное лицо капрала сверху вниз. – Да и никто из нас не хочет. Ты не вовлечешь нас в еще один заговор. – Не дожидаясь никакого ответа или действия, тот поднес мушкет вплотную к лицу Раффа и нажал на спусковой крючок. Прогремел выстрел, хлопок от которого заглушила человеческая плоть. Все лицо бывшего капрала было обезображено в один миг, раскрыто и окровавлено. Весь пол был устлан кровью и ошметками того, что еще недавно было мозгом этого несчастного человека. – Аарнус. – Обратился к магистру Курц, по всей видимости он был лидером этих минитменов. – Мы бы хотели покинуть город, не думаю, что здесь будет место для убийцы и заговорщиков, да и тебе так будет спокойнее. Этот город нуждается в сильном лидере, которым ты смог стать. – Не обязательно было его убивать, знаешь ли. – Ответил ему Аарнус. – Человеческая жизнь – это самое дорогое, что есть на свете. Каким бы человек не был, нельзя лишать его жизни, всегда есть второй шанс или пожизненное заключение, которое бы мы могли ему назначить. – Тогда ему нужен уже третий шанс. – Усмехнулся Курц. – Он рассказывал нам, что уже участвовал в попытке переворота, только как помощник. Он помогал Кэйе свергнуть Джинн, но та смогла изгнать нас. Они были разделены с Кэйей и Рафф был вынужден разбойничать и нападать на жителей, за что он и угодил в Андерсонвилль. – Кэйя был спасен Вождем и был сделан его прислужником. Он отвечал за особую комиссию, которая в составе с другими представителями должна была расценить переворот в Монштадте. По приказу Вождя он убил всех туда входящих. – Ответил Аарнус. – То-то в тюрьме был один натланец, который заверял всех, что скоро придет его натланская армия и спасет всех из-за погибшего члена какой-то там организации. – Ответил Курц. – Как бы там не было, явились вы и спасли нас. Простая городская жизнь не для нас, мы разбойники, и нас не исправить, с твоего разрешения мы уйдем, и вы нас больше не увидите. – Разрешаю. – Немного поколебавшись, выдал Аарнус. Минитмены молча покинули арену, которая стала могилой для единственного человека – Раффа. Ряды его сторонников пустели. Много кто уходил наверх, но еще больше перебирались к сторонникам Аарнуса. Минитмены уходили не только те, кто вышел вперед, к ним присоединились и еще несколько человек. Они не вышли, потому что уже поняли, что Рафф повержен. – Откуда у нас-то взялись рыцари в полном обмундировании? – Спросил Аарнус у Герты, когда вернулся к своим товарищам. – Я дала такой приказ, просто на случай, если что-то пойдет не так. Мне Рафф сразу не понравился. – Ответила она. – Как видишь, действительно понадобились. Если бы не они, то тебя бы точно пристрелили минитмены. Прошло некоторое время после этой схватки, в городе жизнь возвращалась в привычное русло. Тело Раффа было погребено за городом в специально отведенном под это место. Хоронили его в закрытом гробу, потому что его лицо было обезображено до неузнаваемости. По настоянию Аарнуса его похоронили как обычного человека, ведь каждый имеет право быть погребенным после смерти, неважно, что ты делал при жизни. Через несколько дней, при очередном осмотре комплекса с Даниэлем, который вызвал магистра чтобы показать очередную комнату, они наткнулись на Незерида. Тот спокойно сидел за столом, не обращая внимания на своих внезапных гостей. Даниэль пытался скрыть свой испуг, говоря с незнакомцем, а Аарнус держался стойко и не испытывал боязни, тем более они уже разговаривали. – Меня зовут Даниэль, а со мной Аарнус. – Представил он себя чужаку. – Рад знакомству, хотя с Аарнусом мы уже знакомы. – Отозвался Незерид. – Как знакомы? – Даниэль повернулся к Аарнусу, ожидая ответа. – Я приходил сюда без тебя, долгая история. – Ушел от ответа тот. Даниэль естественно кинулся на Незерида с вопросами о том, что же здесь произошло. Аарнус эту историю уже слушал, поэтому особо не вникал в суть. Древняя раса, война с людьми, изгнание, перенимание веры, теократия, замалчивание фактов властями, переворот Армони, трансгуманизм, истребление неверующих. Но в конце своей истории, Незерид обратился к Аарнусу. – Знаешь, во время использования технологий Инвернесс, они оставляют особую энергию, зеплин. Ее следы остаются по всему комплексу, поэтому я не придал значения этому в нашу прошлую встречу, поскольку еще не отошел от криосна. Но сейчас я уверен на все сто процентов, что ты взаимодействовал с технологиями нашей расы. Ты не замечал в последнее время чего-нибудь странного? – Не уверен… – Аарнус задумался, но единственное, что ему пришло на ум странное, это глаз бога, который он и показал Незериду. – Точно, это устройство работает на зеплине, преобразуя сигналы в мозге хозяина и настраивая их на взаимодействие с элементами. Не можешь вспомнить, как ты получил его? – Ну… Эта история навсегда отложилась в сознании Аарнуса, но вспоминать он ее не любил, а наоборот, прятал в закрома своего сознания. – В детстве мы с моим лучшим другом пошли в заброшенное здание в деревне, где я жил. – Нервно начал он. – Просто ради забавы, мы зашли на второй этаж, он был спереди, но пол провалился. Я успел схватить его за руку, но не смог вытащить его. Он выскользнул у меня из рук, упал на обвалившийся пол, решетка от которого вонзилась ему в шею. Я ничего не смог сделать. Затем был какой-то странный свет, от которого у меня и появился этот глаз бога. – Хм, сильное эмоциональное поле, вероятно, достигло Селестии, побудив Армони выдать тебе глаз бога. Видишь ли, в чем дело, моя расса псионики, мы способны чувствовать эмоции других людей и всегда давали наши технологии тем, кто проявлял эмоции. Видимо, Армони до сих пор следует такому правилу и дает технологию, чтобы человек смог исправить свою боль. Сильная эмоция достигла Селестии и побудила Армони поделиться с тобой глазом бога. Но в тебе больше зеплина, его точно дает не один глаз бога. С большей долей вероятности, ты был в Селестии. – Я не помню, чтобы я был на летающем острове посреди неба. – Скептически прервал его Аарнус. – Конечно не помнишь, это наша самая лучшая защита. Ты можешь помнить что-то только пока ты на него смотришь или взаимодействуешь. Как только ты отвернешься, то того объекта, на который ты смотрел, как будто и не существовало. – Ответил Незерид. – Можешь зайти ко мне через несколько тиков, я посмотрю, может я смогу соорудить установку, чтобы вернуть тебя в Селестию, поскольку на тебе есть частицы, я могу их обратить, и ты снова окажешься там. На том и было решено, что Аарнус отправится в Селестию во второй раз, чтобы разузнать все про Инвернесс и их загадочный трансгуманизм. Впереди было еще много работы, особенно с Наами, другим генералом и взятием Монштадта, колыбели революции.