Личинка птеримануса — 2

— Добро пожаловать, пилот, — стандартно поздоровался мех, со скрипом поворачивая корпус в сторону Секстара, почти наверняка наводя на него любопытный прицел. Сверкнули отражатели. — Пилот из меня, как из Фернандеса повариха, — хмыкнул в ответ Рон, спрыгивая в яму и втаскивая за собой два огромных металлических контейнера, до этого стоявших на краю песчаного «обрыва». — Нет данных о пилоте по имени Фернандес, — с небольшой паузой сообщил мех, очевидно, покопавшись в памяти. Голосовой модуль от земного титана работал отлично. Из усилителя на всю округу разносилась спокойная речь машины, благо в пятом квадрате никого никогда не бывало. Во-первых, Бити находился далековато от базы для обычного человека, который вряд ли стал бы без надобности лишний раз шарахаться по пустоши пешком; во-вторых, воды в требуемых базе количествах здесь не имелось, так что и разведчикам делать тут было нечего. — А их и не будет, этих данных. Если ты, конечно, не вспомнил своё славное военное прошлое. — Уточните команду, пилот… — сухо проигнорировал намёк мех, хотя прекрасно его понял. — Ой, ладно! Прекращай со мной разговаривать, как бестолковый жук. Лучше смотри, что я тебе принёс! Секстар поднял тентаклями вверх оба контейнера и помотал ими туда-сюда перед визором Бити. Он демонстрировал добытое с гордостью, словно наивысшую драгоценность. — Минеральный гель, — тут же «догадался» гекатонхейр. — Минеральный гель, — подтвердил тот. — Мне придётся на какое-то время уйти. Ну… точнее, уехать. Посидишь тут один? — Уточните команду, пилот, — прозвучало на сей раз совсем холодно. — Это всего дней на десять. Законсервируем тебя как следует, и порядок, м? — При отключении элементов питания настройки будут сброшены к стандартным, — предупредил Бити. — Ну, не обязательно. Гибернация расходует мало энергии. Ты можешь… — Он оборвал себя на полуслове и вздохнул, понимая, что звучит неубедительно. Секстар готов был поклясться, что железяка им недовольна! — Ладно, это всё лирика. Открой отделение, а? В хитиново-чёрной груди что-то заволновалось, зашелестело, и до этого невидимая заслонка отошла в сторону, являя свету начинку с переплетением трубок и ровно светящимися красным контурами. Раздосадованно цыкнув, Рон выудил тряпку, обильно смоченную жидкостью для чистки деталей. — Не пойму, как в тебя песок попадает! Он засунул руку внутрь машины и тут же снял вязкий слой с ближайшей детали, в котором угадывались песчинки. — При последнем использовании мне были нанесены критические повреждения, — пояснил мех, — корпус негерметичен. — О, это я заметил. Вообще, Бити, наверное, был ещё более странным гибридом, чем сам рядовой Рон Нортон-младший. В норме земные мехи являлись скопищем металла, тяжёлой брони, роботизированных систем и незамутнённой, чистой энергии батарей, питающих защитные щиты. В грузовые гражданские мехи и вовсе заливалось топливо! Гекатонхейры же в этом смысле разительно отличались от титанов. Устройство их энергетического обмена, как и возможности генерировать плазму, от Секстара ускользало, хотя он уже довольно далеко продвинулся в изучении инопланетных систем. Бити был необычен тем, что изначально не являлся пустой оболочкой, лишь принимающей пилота на борт. Во время ремонта Секстар не раз наталкивался на странные каналы и полости, в которых когда-то, судя по всему, в больших количествах плескалась псевдоплоть. За прошедшие с вторжения птериманусов годы она почти исчезла, оставив в недрах ссохшиеся коричневатые пятна. Они напоминали слой застарелого жира на кухонном баке, который годами не чистили. Внешне же гекатонхейр походил не то на антропоморфное гигантское насекомое, не то на рептилию-механоида. Будто комок змей решил стать огромным киборгом, обрасти матово-чёрной бронёй и плазменными пушками, чтобы сподручнее было уничтожать человечество, а заодно высокотехнологичной кабиной, заточенной по всем параметрам под пилотов-медуз. Для нормального функционирования Бити под «хитином» требовалась псевдоплоть, которую производили птериманусы для своей техники. Теперь же взять эту субстанцию было неоткуда, так что Рон изгалялся, как мог, заменяя в мехе всё, что только можно, земными системами. — Ты располагаешь информацией о том, что мой регистратор зафиксировал также критические ранения прежнего пилота? — очень серьёзно осведомился мех. — Вероятность его гибели составляет девяносто шесть целых и семь десятых процента. Секстар хмыкнул. Судя по тому, что Бити проторчал тут больше двадцати лет, а не улетел вместе с Ульем, скорее всего, так оно и было. — Ясное дело, — выдохнул Рон, подтягивая ближе канистру с гелем. Песок реально всё портил. У Бити и без того осталось слишком мало подвижных частей. — Ты не думай об этом. Война давно закончилась. Лучше, давай, тебя как следует смажем. Обработка займёт какое-то время. Зато перестанешь скрипеть, как старая дверь! — …Спасибо, пилот, — с задержкой ответил Бити. В этом он тоже отличался от титанов. Гекатонхейр обладал имитацией характера, не всегда удобоваримого для пилота. Будто на всё у него имелось своё строгое мнение. Какое-то время Секстар работал в тишине. Иногда он прерывался на короткий отдых и сменял положение из-за того, что проводить обработку приходилось на весу, удерживая себя тентаклями напротив требовавших смазки участков. Некоторые разорванные трубки, тускло поблёскивающие на корпусе, выглядели совсем безжизненными. Псевдоплоть покинула их целую вечность назад, испарившись под воздействием безжалостного солнца и горячих сухих ветров. На модификации, от которых когда-то так страдала механизированная пехота, бившаяся насмерть с «медузами», этот гекатонхейр больше был не способен. Он вообще мало на что теперь был способен… Но в глазах Секстара Бити являлся красивой машиной: скрытые в её недрах возможности завораживали. Порой он даже забывал, что машина эта была ещё и смертоносной. Когда-то внутри неё сидел один из птериманусов, управляя облаком дронов, и прежде, чем Бити обрёл своё последнее пристанище в этой пустыне, он помогал своему пилоту-медузе уничтожать бесчисленное количество землян. А потом… То ли медуза погиб в этих песках, напоровшись на взвод мехапехотинцев, то ли бросил вышедшую из строя технику и улетел вместе с Ульем, — история умалчивала. — А ты помнишь своего прежнего пилота? Секстар задал вопрос, лишь бы чем-то себя отвлечь от предстоящей миссии. Подкручивая разболтанные крепления, он продолжал заливать минеральный гель. Это, конечно, была не псевдоплоть, но в качестве консервирующего наполнителя сойдёт. — Для доступа к данным требуется зафиксировать связь, — мигнув отражателем, слишком ровным тоном сообщил гекатонхейр. Что-то неуловимо изменилось в нём, но Рон этих перемен не заметил. — Связь?.. — Он рассеянно вычищал песок из детали, думая только о том, как бы Бити не провалился ещё глубже за то время, пока его не будет. Это ему Рон сказал, что будет отсутствовать каких-то десять дней. На самом же деле, сколько продлится миссия, он понятия не имел. Всё же просадка с каждым днём становилась всё заметнее, даже с учётом того, что Секстар регулярно откапывал мех. Эдак его могло затянуть совсем глубоко. — Ну, давай наладим связь, малыш. Это дело, наверное, — Секстар с силой нажал на деталь, вернув в прежнее положение, — хорошее… Кстати, о какой связи ты гово… Улыбка померкла на его лице. Метнувшиеся в его сторону огромные механические тентакли, будто змеиным комком вывалившиеся из всех щелей меха, застали Секстара врасплох. — …ришь… Пфлять!..!..! Лес конечностей ринулся вперёд и сжал Секстара с такой силой, что он услышал треск собственных костей. Частично ему далось перехватить атаку, выставив собственные щупы. Всё же Рон не был простым человеком, но силы явно были не равны, а для зиготы он получил слишком мало повреждений, так что уйти в глухую оборону не получалось. Машина давила с нечеловеческой силой, даже несмотря на то, что едва работала. Она всё равно была на порядок «сильнее» чёртовых титанов! Вдруг из клубка трубок показался тонкий глянцево-чёрный щуп диаметром миллиметра в три-четыре. Щуп был похож на те, что механики использовали, чтобы заглянуть мехам под капот. Вот только извивался он, как живой. Мерзкая механическая змеюка толщиной со стилус всё норовила подобраться к его лицу. Несмотря на попытки вырваться и яростное сопротивление, очень скоро этот щуп завис напротив лица Секстара и принялся раскачиваться вместе с ним, примеряясь. Будто внутри тентакля был встроен маленький гироскоп. Когда его положение относительно лица бедолаги окончательно скорректировалось, самый кончик щупа раскрылся, как цанга, и на свет показалась влажно поблёскивающая, розово-чёрная псевдоплоть. — Ёб. Твою. Мать! — обречённо выдохнул Рон за секунду до удара, высекающего искры из глаз. «Червяк» метнулся к нему и больно врезался промеж бровей, пробивая себе путь внутрь головы сквозь занывшие кости черепа, словно хотел проковырять в нём третий глаз… Боль была такой адской, что Рон заорал не своим голосом, почти теряя сознание. Он не сразу осознал, что вопль, режущий уши, издаёт он сам. Всё тело Секстара начало трясти, будто в эпилептическом припадке. На губах выступила пена. Зубы сжались с такой силой, что Рон всерьёз опасался за их целостность. Зрение начало отказывать. Яркость картинки мерцала: то падала до минимума, то снова возвращалась к нормальной. Боль во всём его существе пульсировала в такт свечению гекатонхейра и нарастанию механического гула, зародившегося в недрах инопланетной машины. Алый свет лился из всех технических швов Бити, и точно так же болезненно пульсировал, как многострадальная голова Рона. — Пил…л…лот! Рег… гистра…тор фиксирует хао…тичный нейросиг….нал. Постарайтесь успокоиться, — едва расслышал сквозь гул и всполохи корчившийся от боли Секстар. Мех гудел, словно набирал заряд в плазменный конденсатор перед выстрелом из пушек, и потенциал их бесконечен. В такт волнам, прокатывавшимся по нервам, как лезвия, гекатонхейр устроил настоящее светопреставление — разом и невпопад мигал индикаторами внутри и снаружи корпуса. Бити с трудом удерживал отчаянно рвущегося из его щупалец Секстара, потому что тот, пусть только наполовину, но был коллекционером. Был потенциальным Хозяином Улья, хотя сам не понимал этого, — и «рвался» из его щупалец не только физически… — Постарайтесь не двигаться, пилот, — отвратительно спокойно продолжал настаивать Бити, тарахтя, как перегревшийся чайник. Но у Секстара был иной взгляд на ситуацию… Проклятый свихнувшийся инопланетный мех! Точнее — не мех вовсе. Сраный гекатонхейр, про которого Рон отчего-то решил, что тот безопасен! Спокойствия, заключённого в голосе Бити, Секстар не разделял. — А-а-а-а-а-а-а!!! — истошно вопил он всё это время, не забывая брыкаться изо всех сил, как попавшийся в ловушку кракен. В ответ на равнодушные увещевания инопланетной техники Рон лишь сильнее дёргался, отчаянно упирался тентаклями и воплей своих ничуть не стыдился. Не тогда, когда ему в башку засунули щупальце! — А-а-а-а-а-а-а!!! С другой стороны, может, оно и к лучшему — вот так вот сгинуть? Во всём следовало искать плюсы. Больше не придётся терпеть сраные выходки младшего капрала Фернандеса, лицезреть его вечно ехидную рожу, как бы говорящую: «Я достану тебя, Рон, чего бы мне это ни стоило». Не придётся с ним никак взаимодействовать. Вот ведь странное дело: многие Хорхе Фернандеса считали душой компании и, хотя тот не был суперкрасавцем, даже находили его симпатичным. А вот Рон находил его… двуличным говнюком. Говнюком, который при любом удобном случае его изводил! Так что… ходить под командованием младшего капрала Фернандеса — удовольствие сомнительное. Жаль только, что срывалась долгожданная вылазка с отрядом. Впервые отец отпускает Секстара с поисковиками, а он так бездарно попался в наиглупейшую западню. Такого бы не случилось, прислушайся он к отцовским запретам и наставлениям. Через пару часов Секстару нужно быть на базе, слушать рассказ выжившего Тао — там было что-то жутко интересное и секретное. После он бы стал обсуждать со всеми операцию, не как вечный изгой, а как свой парень в доску… Эх! Оказывается, Нортон-старший был достаточно дальновиден, и порой имело смысл его слушаться. И даже не потому, что он полковник… Похоже, рядовой Секстар Рон Нортон-младший прямо сейчас, как полный кретин, подводит своего старика, полковника Нэоиса Рона Нортона-старшего, тупо и бездарно подыхая в объятиях вражеской техники! Кровь обильно текла из носа, глаза закатывались. Секстар уже начал терять связь с реальностью, как вдруг путы резко поддались, затрещали, раздался хруст лопающихся сочленений — и все чужеродные щупы в мгновение ока исчезли. Из Бити повалил густой дым. Что-то внутри него заискрило, вспыхнуло и, нелепо взмахнув руками, Секстар ощутил краткий миг свободного полёта. Бам! Он грохнулся с высоты роста гекатонхейра прямо в щель между стальным корпусом и отвесной стеной из сухого светло-серого гумуса, в котором Бити застрял своей нижней частью. — С-сука!!! — злой, как Сатана, гаркнул оттуда Рон. При падении он понаставил себе ссадин, и это обстоятельство окончательно взбесило. Мало ему было этого дерьма с щупами, которые чуть не расплющили Секстару рёбра, так он ещё и спиной приложился! — Ёбаная ты сука, Бити! — сжав кулаки и задрав голову во всю глотку раздосадовано проорал со дна ямы Рон. — Ёбаная сука! А я тебе, блядь, ещё гель тащил! Полночи тащил! Мать твою. Сраный. Сука. Гель!!! От ярости у него аж вены на лбу вздулись. — И знаешь что?! Знаешь?! Он, блядь, весит хер знает сколько! Неблагодарная. Ты. Тварина! Бити на его разъярённые вопли, ожидаемо, не реагировал, только тихо дымил и потрескивал от замыканий. Индикаторы один за другим гасли. Шипел, вырываясь из-под панели, серо-белый дым. Пахло палёными проводами и чем-то органическим. Помогая себе цепляться руками и тентаклями за корпус меха и осыпавшуюся стенку, Рон едва выдернул себя из щели, в которую угодил. В последнем рывке он выкатился перед гекатонхейром на утоптанную площадку и застыл, тяжело дыша. — Закопаю тебя к чёртовой матери обратно, — процедил Рон, устало откинувшись на спину. Перед глазами в стремительно светлеющем небе разливался рассвет. С хрипом втягивая в сжатые лёгкие всё ещё холодный с ночи пустынный воздух, он разглядывал возвышавшуюся над ним машину. Может, и не машину вовсе? Что-то мокрое соскользнуло со лба и скатилось в уголок глаза. Секстар, на автмате мазнул пальцами меж бровей и пробормотал: — Вот дерьмо… На подушечках пальцев осталась кровь. В точке, куда ударил его тонкий чужеродный тентакль, прощупывалась крохотная лунка. Неприятная и заметная. Сразу стало понятно, что ничтожно-малое количество псевдоплоти в гекатонхейре всё же сохранилось. В самой его сердцевине. Иначе как бы он провернул подобное дерьмо?! Жидкость сочилась из ранки по переносице. Глаза щипало. В них попадала грязь, вместе со стекавшим со лба потом напополам с кровью. Секстар с усилием зажмурился, пытаясь проморгаться, и… застыл. В красновато-чёрной дымке под веками плыли серо-чёрные очертания ландшафта, который он, совершенно железно, сам никак не мог видеть! Вдруг яркими росчерками на сетчатке замелькали какие-то значки, поплыли линии, замерцали, перескакивая с непонятного птериманусовского на всеобщий и обратно, показатели температуры, давления и расстояний до объектов. Секстар остро ощутил пустоту там, где должна была находиться связь с облаком дронов, с его роем, будто отсутствует часть тела, уловил направление ветра, увидел всё вокруг, плоть до мельчайших трещин на дальних скалах, там, у самого горизонта, где ни один человеческий глаз не различит… И заодно ощутил неприятное жжение в районе груди, будто там что-то горело. Распахнув глаза, он резко подскочил на ноги. Жжение в груди тут же исчезло. Понимание накрыло Секстара, как цунами. — Что за срань, Бити?! Сука ты долбаная! — ткнул он в его сторону указательным пальцем и щупом одновременно. — Мог бы и предупредить! О таком нормальные люди пре-ду-преж-да-ют! — прорычал он. — Вообще-то, я не человек, Рон и я горю. Не мог бы ты… — замялся мех, ощущая накапливающиеся во взаимодействии в пилотом ошибки и виновато распахивая кабину. — Да пошёл ты нахер, понял?! Пошёл ты! — выставил два средних пальца Секстар. — Я туда не полезу больше! И мне срать, горишь ты или нет! Можешь хоть весь на хрен выгореть! — Для полноценного слияния требовалась установка связи. Синхронизация с твоим сознанием всё ещё продолжается, но мне нужно стабилизировать систему, — блядски-спокойно поведал гекатонхейр, терпеливо удерживая купол распахнутым. — Стабилизировать, говоришь, систему? М-м-м… — Он деланно задумался. Даже пальцы к подбородку приложил, но в итоге рявкнул так, что будь Бити человеком, непременно бы вздрогнул: — Ты! Мне! Червяка в лоб засунул! Ты что, совсем отбитый?! Да я за меньшее морды бил! — У меня есть причина. Я не фиксирую жизненные показатели прежнего пилота, поэтому с вероятностью в девяносто девять целых девяносто девять сотых процента я его потерял. Для более продуктивного взаимодействия с тобой мне требовалось создание новой связи, — гнул свою линию Бити. — И я всё ещё горю. Но я не могу включить автоматическую систему для подавления возгорания. Это действие остановит синхронизацию, тогда связь будет потеряна. — Да чтоб тебя! — прошипел Рон, но уже без огонька. — Железный ты говнюк! Чертыхаясь, он всё же поднялся по осыпающемуся склону ямы, пинком открыл ящик с инструментами, вытянул огнетушитель и вернулся к гекатонхейру. В следующее мгновение Рон уже влез на услужливо подставленное стальное плечо. Страха в нём при этом не было. А вот обида была. Дым действительно становился всё гуще. Струя пены ударила в искрящие компоненты, на глазах затвердевая и изолируя возгорание от кислорода. — Я тебя ещё и спасаю после этого, — фыркнул Рон, закончив с тушением. — У тебя слишком сильный пси-блок. Без физического вмешательства связь установить практически невозможно. Уверен, что сталкиваюсь с таким впервые. Ты уникален. У меня из-за тебя перегорела часть цепей. — «Пси-блок», значит? — пропустив мимо ушей про уникальность, рявкнул Рон и от души треснул ногой по матово-чёрному корпусу, но тут же отпрянул, чуть не навернувшись. С виду твёрдая поверхность неожиданно разошлась под его тяжёлым тактическим ботинком и ласково обернула ногу до самой лодыжки. Словно упругая плотная губка, она погасила инерцию от удара и нежно «выплюнула» собравшуюся её ударить ногу обратно. — Ч-что за херня была сейчас? Эй, Бити! — приподнял уголок губы в нервной усмешке Секстар, хотя смешно ему не было. — Выполнение третьей директивы, — расплывчато пояснил гекатонхейр. — Связь установлена, и я могу лучше исполнять свои функции после тонкой настройки. — Правда что ль установлена? — Рон облизнул пересохшие губы и с неверием прикрыл веки. На сей раз «зрение» машины включилось быстрее и одновременно с тем плавнее, больше не «врываясь» через силу. Будто Секстар теперь плавно приоткрывал дверь, а не срывал её пинком с петель. Рон «оглядел» округу чужими сенсорами, «поворачивая» головой меха из стороны в сторону, и даже умудрился ощутить фантомное давление земли на бёдра там, куда гекатонхейру доходил слой песка и гумуса. — Чтоб меня!.. Бити! Глазам не верю! Текущие параметры давай. Быстро! — Нейросеть стабильна на восемьдесят три процента, синхронизация — семьдесят три процента и растёт. Разрешение командования на привязку — отсутствует. Статус — отсутствует. Задача — отсутствует. Фиксирую критические повреждения корпуса. Требуется стабилизация системы. Рекомендованы ремонтные работы. Секстар распахнул сияющие глаза. На сей раз он радостно улыбался. Ему казалось, его вот-вот разорвёт от сделанного открытия. То, что ещё несколько месяцев назад казалось недостижимой мечтой, фантастикой, сбылось. Он смог связаться с инопланетной машиной так, как это делали птериманусы! Медленно обходя мех по кругу, Секстар повёл ладонью по подрагивающей под пальцами поверхности. Она больше не была безжизненной и казалась теперь чуть тёплой, словно это и не машина вовсе, а бок какого-то неведомого исполинского животного, которое дышало в такт его собственному дыханию. Дым тонкими струйками кое-где ещё сочился из-под панелей, но в целом Бити больше не напоминал горящего, решившего его сожрать бешеного осьминога-камикадзе. О внезапно полезших отовсюду тентаклях напоминали теперь лишь несколько лопнувших толстых щупов, похожих на шланги, которые валялись под ногами. — Исполнение третьей директивы, значит? — прищурился Рон, повторяя сказанное мехом. Его слова наталкивали на мысль, что и машиной птериманусов в полной мере Бити больше не был. Директивы характерны для земной техники. Программно подобные вещи закладывались в прошивку титанов ещё на стадии сборки, так что гибридизация меха из-за земных компонентов шла полным ходом, но эту версию стоило проверить. — Ну-ка, дружок, а назови мне свои директивы? — Директива номер один: установить связь с пилотом. Директива номер два: выполнять задание. Директива номер три: защищать пилота. — А пилот у тебя?.. — Я привязан к рядовому Секстару Рону Нортону-младшему, хотя технически ты не являешься пилотом, — зачем-то уточнил Бити. — Возможно, ты желаешь сменить стандартное обращение «пилот» на другой идентификатор? Рон изогнул бровь. — Что? Уже и варианты придумал? — Конечно. Могу предложить следующие идентификаторы: «рядовой Нортон», «механик Нортон», «Хозяин Секстар» или просто «Рон». — И все эти варианты ты узнал, проткнув мне щупальцем лоб? — К этой информации ты сам дал мне доступ в момент установки связи, как… наиболее разумной боевой единице роя! — гордо закончил Бити. — О… Разумной, значит? А по мне ты дубина чёртова! — раздражённо выплюнул Рон, проигнорировав озадаченное перемигивание световой индикации не ожидавшей от него очередной вспышки гнева техники. — Ты чуть не угробил меня, зараза! Это ты понимаешь?! Резко заткнувшиеся после отповеди пилота усилители виновато потрескивали. — У меня не было иного выбора, — в конце концов признался гекатонхейр. В этот раз в стандартном для титана синтезаторе речи проскользнуло раскаяние. — Выбора у него не было… Но знаешь что? Я не давал хренова разрешения трепать меня, как псина крысу! — Разрешение и не требуется, — трагично выдал гекатонхейр. — Я — единственная уцелевшая боевая единица роя. Последний из всех. Безопасность пилота имеет для меня наивысший приоритет. Для синхронизации необходима установка связи. Из-за пси-блока без физического контакта связь установить не представлялось возможным. Пришлось идти на крайние меры, поэтому я задействовал чрезвычайный протокол. Мне очень жаль, пилот. Секстар прижал ладони к лицу и издал не то раздосадованный рык, не то стон. Бити был: а) абсолютно сумасшедшим механическим ублюдком; б) на редкость упрямым; в) его директивы, в целом, были, как у титанов, но их исполнение отдавало инопланетной ебанцой, размером со всю базу «Восток». А ещё он имитировал драму. Просто блеск! — Ладно! Ладно… Я понял, — сжал Секстар переносицу двумя пальцами, с бесящей ясностью замечая, как вновь «смотрит» на округу через гекатонхейра. Чёрт. Это выходило теперь само собой. — Вот что… Ты мне скажи… Ты червяка-то хотя бы из моей башки убрал? Последовала подозрительная пауза. — После установки соединения интерфейс для обмена данными был извлечен из эпифиза, но из-за преждевременного разрыва контакта… — Убрал. Или. Нет!!! — припечатал Секстар, едва удерживая себя от того, чтобы не подпалить топливные ячейки ещё разок и не отправить Бити к хуям в его инопланетный механистический рай. — Инородное тело растворится под воздействием внутренней среды за сорок восемь часов, — скороговоркой выдал Бити, захлопнул кабину и с грохотом осел, уходя в режим ожидания. Рон, не ожидавший такого постыдного бегства гекатонхейра от разговора, закашлялся, отмахиваясь ладонью от поднявшегося облака песка и пыли. Глаза отчаянно слезились, во лбу промеж бровей подсыхала аккуратная лиловая точка, которая теперь жутко зудела, а до собрания оставался от силы час. — Ну, блядь, прекрасно! — ёмко заключил он, заранее представляя все последствия своего появления с опозданием на собрании. Особенно с этой отметиной на лице. О конце оборванного инопланетного тентакля, застрявшего в его извилинах, Секстар вообще предпочитал не думать.