Личинка птеримануса — 2

— Где ты ходишь?! — прошипел Тресар, раздражённый тем, что торчал тут уже какое-то время. Рон заметил его, когда, измученный утренними событиями и бегом по пересечённой местности, подходил к ангарам. Было видно, как медные глаза горгоны округляются при виде него и белёсые брови ползут вверх. — Что с тобой такое? — Привет, док! Утренняя пробежка, — отмахнулся от него Секстар, стараясь обойти по дуге и толкая скрипучую дверь. В мастерской было темно, и после улицы он на какую-то долю секунды ослеп. Столкнуться нос к носу с Тресаром на пороге своей каморки было неожиданно. Обычно доктор посылал за ним, когда требовалось участие в каких-то дебильных экспериментах, или сам Рон, полумёртвый, вваливался в лазарет, пачкая пол нечеловеческой кровью. В любом другом случае они, как правило, не пересекались. Так с чего бы теперь ему приходить? Хотя, внезапный визит мог быть последствием их недавнего спора. Секстар позволил себе завалиться к доку домой, потом вспылить на ровном месте, порядком напугав его, а после, ожидаемо, Тресар выгнал его взашей. Кажется, было как-то так… Секстар даже не особо помнил, почему вышел из себя и стоило ли оно того. Кажется, он хотел спросить про клыки, которые его донимали, и про запахи… Тресар, как обычно, был груб, а он, не как обычно, груб в ответ. Последнее время Секстару немного надо было, чтобы вскипеть. Собственная раздражительность пугала. Сложно было объяснить себе потом, что с ним такое происходит. — Ты знаешь, что собрание отложили из-за тебя? Отец ждёт, когда ты соизволишь явиться! Он даже велел всем прийти на час позже! Рон на ходу стянул через голову футболку, перепачканную засохшими пятнами крови. Они казались чёрными на ткани цвета хаки. Наклонил канистру, смочил водой полотенце и наскоро обтёр лицо и торс. Закончив, раскатал прилипающую к влажной коже чистую майку, заправил в штаны и затянул потуже ремень. Переодевать остальное было некогда, так что он хлопнул ладонями пару раз по пыльным коленям и накинул обратно форменную куртку. — Э-э… Отложили? Серьёзно? А я-то думал, прокрадусь незаметно на задние ряды, — сверкнул белозубой улыбкой Секстар. — Да ладно! Вряд ли моё опоздание заметят. Прямо сейчас Рон выдавливал из себя непринуждённость. Новость об отложенном собрании в штабе застала его врасплох, но выслушивать упрёки ещё и от Тресара совсем не хотелось. Своё наказание от Нортона-старшего он в любом случае получит, так зачем терпеть лишний нудёж? Вообще, Секстар часто улыбался и мрачным ходил редко, но отчего-то эта его внешняя легкомысленность многих бесила. Его «нелюбителям» казалось, что огромный полуптериманус, способный железные прутья гнуть голыми руками, улыбается со злобным умыслом, что было, конечно же, неправдой. Вот и Тресар к существу, которое могло из спины выпускать тентакли, отсутствующие у него самого, а теперь ещё и в любой момент было способно шарахнуть его ментальной волной, относился с большим подозрением. В отличие от людей, смешливость и улыбчивость Нортона-младшего казались птериманусу признаками нестабильности. Последнее время у доктора часто волосы на затылке вставали дыбом, когда в чужом человеческом лице он нет-нет да находил черты Примара. Только ещё и скалящегося на манер гоминидов! Это выглядело жутко! — Не заметят? Вздор какой! Ведёшь себя, как ребёнок. Не понимаешь, что ты базу подводишь?! Тебе пора взрослеть. — Ох, когда тебя интересовал мой возраст? — криво усмехнувшись, заметил Секстар. — Полковник на тебя насел, что ли? И правда, насел… Полукровка попал в точку. Тресара его возраст мало интересовал в моменты, когда док тестировал на нём свои сыворотки, так что сейчас его «участие в воспитании» и впрямь выглядело фальшиво. И нервозность низшего не осталась незамеченной. — Так зачем ты изволил пожаловать в обитель железа и гари, дядя? — попытался разрядить обстановку Рон. — Прими это, — морщась от «дяди», сухо потребовал Тресар. Если считать, что каждый низший в Улье был отпрыском Примара, то по степени родства Тресар по отношению к «дурной крови» тянул разве что на искусственного двоюродного брата, зато по возрасту больше походил на пращура. Выложив на перевёрнутую металлическую бочку инъектор и две подозрительные ампулы, светящиеся зелёным, как задница у светлячка, Тресар постучал по металлу пальцем, указывая на них. Секстар приподнял бровь и одним резким движением застегнул молнию на куртке до подбородка, предчувствуя недоброе. — А если мне плохо станет? Ну вдруг? — с опаской поинтересовался он. Никакого «вдруг» в делах с Тресаром не существовало. Станет, и ещё как, если это очередной экспериментальный препарат! Уж кому, как не ему, знать. — Не станет, — отмахнулся док. — Меня вообще-то в состав группы включили. Ты ж помнишь об этом? Меня не будет на базе. Не хотелось бы, чтобы… «накрыло» в пути. — Именно поэтому! — теряя терпение, раздражённо бросил Тресар. — Считай, что приём препарата — это прямой приказ полковника Нортона. — Правда, приказ, или ты меня угробить в очередной раз пытаешься, только не знаешь как? — Очень «смешно», рядовой Нортон… — закатил медные глаза птериманус. — Особенно, учитывая, сколько раз я тебя штопал. Если б не я, ты бы ещё личинкой встретился с праотцами! Секстар скептически помотал головой из стороны в сторону. В эти истории про то, как Нэоис днями и ночами мечтал его придушить, он не верил. — Хорошо, — видя его настрой, развёл руками Тресар. — Можешь отказаться, если так хочется, но тогда иди и скажи сам об этом отцу! Секст нервно хохотнул. — Вот значит как… Взвесив все «за» и «против», он, чертыхнувшись, в конце концов вставил в инъектор капсулу. — Что за необходимость, не понимаю?! Это типа какая-то «суперпрививка» от аллергии на песок? — нервно пошутил он, приставляя гипошприц к шее. — Типа «суперпрививка»… — его же словами подтвердил Тресар, не дрогнув ни единым мускулом на бледном лице. Секстар поджал губы и щёлкнул механизмом затвора. Капсула с резким шипением опустошилась, впрыснув фосфоресцирующий препарат под кожу. — Ц-ц! Чёрт! Больно же! — недовольно поморщился он. — Там что, кислота?! — Две сразу, — безапелляционно потребовал Тресар, совершенно не обращая внимания на его претензию. Рон вздохнул, привычно скрутил пустую ампулу и вставил новую, чтобы повторить процедуру. Как только он закончил с препаратом, Тресар небрежно кинул ему небольшую армейскую аптечку. Такие болтались у каждого солдата на разгрузке, но стандартный набор был слегка изменён. — Вот! — И это?.. — «И это» будешь делать по одному уколу каждый вечер. Твой непосредственный начальник поставлен в известность и будет следить за исполнением врачебного предписания. Если тебе вдруг взбредёт в голову, что инъекции необязательны, то твой первый поход с разведывателями будет последним. Младший капрал Фернандес обязан включать неисполнение предписаний медслужбы в рапорт, имей в виду. Это приказ от Нортона. — Да ладно тебе, док. Ну чё ты завёлся? Предписание так предписание. Просто неплохо было бы хоть иногда мне что-нибудь объяснять. Может, я должен знать что-то важное про себя, а? Тресар тяжело вздохнул, поморщился и сжал переносицу бледными пальцами. Он выглядел, как птериманус, у которого раскалывается голова. Подняв больной взгляд на Рона, он вдруг с подозрением прищурился: — А это откуда? — указал док пальцем на тёмную круглую точку посреди его лба. — Неудачно болт отлетел во время ремонта, — не моргнув глазом, соврал Секстар. — А что? Хочешь обработать мне эту смертельно опасную рану? Звучало и впрямь смешно, учитывая, что из-за таких пустяковых царапин Тресар бы его даже на порог лазарета не пустил. Сказал бы не занимать его время всякими глупостями и отправил восвояси. Док с подозрением наклонил голову, сканируя Секстара нечитаемым взглядом, но потом вроде как успокоился, поверив в отлетевший болт, и отвёл взгляд. — Ладно. Не забудь аптечку, — устало указал он на подсумок, — и давай быстрее! Час уже прошёл. Тресар на неслушающихся ногах вышел из ангара, прежде чем беснующаяся связь пригнула бы его к земле. Щенок и не подозревал, как на него действует, но по его ощущениям сыворотка немного помогла утихомирить его гормоны. Секстар приоткрыл тканевый клапан аптечки и ожидаемо наткнулся глазами на целую батарею зеленеющих ампул, как те, что только что вколол себе. — Каждый день, значит? — недовольно цыкнул он, прилаживая аптечку к разгрузке. Что ж, ради свободы он готов был терпеть небольшие неудобства в виде приёма неведомого препарата и подчинения приказам младшего капрала Фернандеса. Рон ведь тупым не был. Вероятно, препарат этот был как-то связан с вопросом про клыки, который он хотел задать Тресару, и отец уже поставлен в известность об этом. Проклятый Тресар обладал идиотским свойством ничего и никогда Секстару не объяснять. Особенно, когда дело касалось медицинской сферы. Дескать, я тебя не спрашиваю, что и зачем ты делаешь со своими машинами, вот и ты, тупица, не лезь в дела специалистов. Но, как правило, чаще док играл на стороне Нортона-младшего, чем на стороне Нортона-старшего, и по непонятным причинам помогал, хотя помощь была специфической.

* * *

Когда Секст явился в штаб, все уже собрались. Наивная надежда на то, что никто не заметит опоздания сына полковника Нортона, развеялась, как прах на ветру. Стоило приоткрыть двери в помещение, как двадцать пар глаз уставились на него так, будто он был тем самым коллекционером, превратившим Землю в пустыню, а док — его приспешником. В общих чертах, почти так оно и было… Почти, за исключением некоторых нюансов. — Эээ… М… Рядовой Нортон по вашему приказанию прибыл! — вытянувшись в струну, вопросительно гаркнул он, заставив присутствующих вздрогнуть. Да, Секст чертовски нервничал! Чему тут удивляться? К ребятам из мастерской он привык, но к одновременному созерцанию такого количества офицеров, смотревших на него с укоризной, — не очень. Здесь было даже хуже, чем в столовой. Пространство небольшое, все запахи смешивались, все настроения были, как на ладони, и, кажется, большую часть из офицеров он, мягко говоря, раздражал. Среди этих людей было полно пилотов, из которых Секстар частенько выбивал дерьмо на полигоне, и не то чтобы он интересовался их к себе отношением, но подозревал, что не является самым любимым представителем птериманусов, как тот же док. Тресар, определённо, пользовался большей снисходительностью, нежели пугающе непонятный сын-полукровка полковника Нортона, единственный из всех птериманусов, оставшихся на Земле, имеющий тентакли и чудовищную силу захватчиков. — Механик? — не отрывая головы от какого-то документа, лежавшего на столе, равнодушно бросил полковник. Тресар, вынужденно застрявший вместе с Секстаром на пороге, на мгновение закатил свои медные глаза, пихнул Рона плечом и беспардонно протиснулся мимо. Ему, как посланному за опаздывающим «ребёнком» дяде, вставать по стойке «смирно» не требовалось. — Да проходи ты уже, идиот, — прошипел сквозь зубы Фернандес, сидевший почти у входа, но Рон сделал вид, что его не слышит. Единственные свободные места оставались только рядом с Нортоном-старшим, куда бы он сейчас и под страхом смертной казни не сел, и рядом с младшим капралом Фернандесом. Дождавшись от отца скупого «вольно рядовой», Секст зашёл и осторожно опустился на краешек хлипкого стула рядом с Хорхе, словно садился на раскалённую сковородку. Под десятком взглядов офицеров и разведывателей Рон внезапно ощутил себя слоном в посудной лавке, заглянувшим на огонёк к грациозным ланям. Мало кто из присутствующих мог бы похвастаться такими же габаритами и немалым ростом, как у Нортона-младшего. Большинство людей едва доходили ему до подбородка. Он был даже выше Тресара, чистокровного птеримануса, чем последнего явно нервировал. Да и вообще! Секст — механик, и как-то больше привык иметь дело с механизмами. Мехам было плевать на его происхождение и внешность. Они не пялились на него, как на урода, чётко следовали алгоритмам и в целом были проще людей. Разве что с Бити утром вышло как-то не очень… — Полковник, отчего такая задержка? — поинтересовался кто-то из старших офицеров, когда пауза затянулась, явно выказывая общее недовольство. Нортон-старший испепелил взглядом кое-как устроившегося на месте Секстара, — тот всё ещё шумно ёрзал, пытаясь усесться, не соприкасаясь бедром с младшим капралом, — и сухо бросил: — Возникли непредвиденные обстоятельства, но вопрос уже улажен. Приступим! Секстару было ужасно стыдно, так как «непредвиденными обстоятельствами» являлся он сам, и это было очевидно для всех присутствующих. Полковника Нортона можно было бы смело обвинить в фаворитизме, если б окружающие не знали, как Нортону-младшему от него достаётся. Рон ссутулился, пытаясь уменьшиться в размерах, отчего стул под ним предательски заскрипел. Общее внимание, как и близость Хорхе, сказывались на нём не лучшим образом. К тому же, запах капрала чертовски отвлекал от внятных мыслей. Если обсуждение операции продлится несколько часов, то для него это будут часы ада, потому что… Потому что Секстару проще было бы истекать кровью на полигоне, кроша в салат мехапехотинцев, чем сидеть плечом к плечу рядом с одним конкретным из них. Мудак оставался мудаком, тут сомнений быть не могло, однако организм Секстара отчего-то решил, что от Фернандеса пахнет чертовски вкусно! Это было охренительно некстати! — Да боже! Угомонись ты, придурок! — сквозь зубы страшным шёпотом процедил Хорхе, которого тот задел уже раза четыре, моментально вскипев от его ёрзаний. От Фернандеса в этот момент буквально фонило ненавистью. Рон улавливал его эмоцию, и на фоне нравившегося запаха она доставляла немалый дискомфорт, будто он застрял в одной бутылке с пауками. — Как вам всем известно, Третья разведывательная, отправленная в восьмой сектор, пропала. Разведыватели нечасто обходят неизведанные маршруты и, в основном, следуют по старым и проверенным. Этот был вполне рутинным, — меж тем говорил его отец. — Когда «Восток» потерял связь с группой, была выслана помощь, но было поздно. Отряд, возглавляемый младшим капралом Фернандесом, нашёл лишь следы группы, но не людей. — Что за идиотская отметина на лбу, Нортон? — едва слышно процедил Хорхе, глядя исключительно вперёд и делая вид, что активно слушает речь полковника. — Решил закорешиться с Ранбиром? — А? — от такого вопроса Секстар замер и растерялся. Да он в принципе бы растерялся от любого вопроса Фернандеса, учитывая ситуацию. И пусть этот штаб — всего лишь сарай в пустыне, иных «штабов» Рон в жизни не видал и полагал, что на обсуждении операции следовало слушать, а не болтать. Пусть никто ничего не заметил, но позволять себе отвлекаться во время речи Нэоиса казалось ему проявлением неуважения к отцу. Ранбир? С чего он вообще заговорил о нём? Ранбир был одним из пилотов, чуть старше самого Хорхе, отличавшимся спокойным нравом и немногословностью. Он никогда открыто не конфликтовал с Секстаром, а в той драке, когда Рон разметал по углам толпу недовольных, не участвовал. Впрочем, дружбы особой с птериманусами он также не водил. Сейчас Ранбир с сосредоточенным видом сидел рядом с Тресаром и внимательно слушал слова полковника. На его счёт Секстар никогда не обманывался — его спокойствие и неучастие в общих забавах не означало, что ему нравилось присутствие птериманусов в общине. Рон бы вообще не обратил на этого офицера внимания, если б Фернандес про него не напомнил. Казалось, что у младшего капрала проблемы с тем, что на базе есть люди, типа его сестры Марии или того же Ранбира, по разным причинам не испытывавшие необходимости регулярно вытирать о полукровку ноги. С другой стороны, открытая неприязнь Секстара устраивала больше скрытой. В общем, по его мнению, Хорхе мог бы выбрать более удачное время, чтобы докопаться, и выдумать менее абсурдный повод, чем мнимая дружба с Ранбиром. — Ну а что? — никак не желал успокаиваться младший капрал, продолжая шептать. — Парни говорят, в их зоне народ верил во всякую такую многорукую хрень. Когда твоя братва заявилась, они сперва даже обрадовались… Не сразу просекли, что за твари пожаловали. Секстар скрипнул зубами и вцепился пальцами в сидушку стула, на котором застыл, как олень в свете фар. Он бы сломал её на нервной почве, как и шею младшего капрала за его длинный язык, но приходилось сдерживаться. Собственно, ничего удивительно, что всякий раз, выходя на полигон против подразделения Фернандеса, Секстар дрался, как в последний раз. Ведь когда они оказывались рядом, что случалось нечасто, потому что Секст виртуозно его избегал большую часть времени, младший капрал умудрялся наговорить дерьма на десять лет вперёд. В одном Хорхе был прав. Ребята, типа Ранбира, действительно относились к Секстару спокойнее остальных. Они вообще были довольно сдержанными, но в этой сдержанности читалась угроза. Родители этих смуглокожих детей, выросших в молодых крепких солдат, были из остатков юго-восточного подразделения Объединенных сил Земли. Те люди строго придерживались своих традиций, и военные у них были весьма уважаемы. Они имели привычку под исполнение боевых обязанностей подводить целую философию и в бою были надёжными товарищами. К сожалению, от Юго-Восточных сил к настоящему времени почти никого не осталось. Скорее всего, кто-то из тех взрослых, будучи поисковиком, и принёс маленькому Секстару после вылазки старенький плеер. — Тебе не идёт… — криво улыбаясь одной стороной рта, выдохнул Хорхе, всё также старательно делая вид, что слушает Нортона-старшего. — Сотри потом. Секстар закатил глаза и шумно втянул воздух, чтобы медленно выдохнуть. Он сознательно расслабил ладони и отпустил несчастную сидушку в попытке успокоиться. Мудак — он и есть мудак. Объясняться с ним себе дороже. Проще было молчать. Как и всегда… Теперь-то Рон понял, в чём дело. У Ранбира, как и у его соотечественников, время от времени на лбу появлялись чёрные кружки, которыми они украшали себя перед выходом на задание. Прямо сейчас такой кружок у Ранбира тоже был, и каким-то абсурдным образом Фернандес решил, что подзатянувшийся след от тентакля — это такая точка. — Думаешь, станешь для них своим? — не добившись никакой реакции, усмехнулся Хорхе, чуть склоняясь к его плечу. Тёплое дыхание едва заметно коснулось чувствительной кожи. Секстар вообще слишком остро чувствовал обстановку и этого человека — личная особенность инопланетного организма. От младшего капрала пахло мылом, чистой форменкой, ржавой водой и чем-то неуловимо знакомым, притягательным, что являлось, судя по всему, собственным запахом мужчины, не связанным с внешними факторами. Секст сморщил нос, слегка отодвинулся и пошёл тёмными пятнами. Жители «Востока», кто видел его синеющим, как сейчас, никогда не связывали внешние проявления его эмоций с человеческими. К счастью, мало кто мог расшифровать его реакции и уличить в том, что он «покраснел» от дурацкой близости капрала. — Рядовому Тао и Хитаро удалось вернуться на базу спустя столько времени. За это от лица всех жителей «Востока» я выношу им благодарность за проявленную стойкость и героизм. К сожалению, их возвращение сопровождалось определёнными проблемами. Тресар, — Нэоис тронул за плечо птеримануса, — покажи им. Горгона поднялся с места, навис над столом, на котором была расстелена бумажная карта и стояла сканирующая панель. Из небольшого контейнера для забора материалов Тресар пинцетом выложил на стекло увеличителя странного вида предмет. Включив трансляцию сигнала на небольшой экран, висевший на стене, птериманус пояснил: — Это контактный филамент низшего порядка. Глядя на разрозненные куски не то механического, не то биологического происхождения, выложенные в полоску, Рон невольно вздрогнул. Чёрные сегменты перемежались подсохшими полупрозрачными вкраплениями бледно-розового цвета. — Контактный филамент — это что-то типа примитивного носителя информации, биогенного щупа техники птериманусов, которым она пользуется для связи с дронами низшего порядка, — продолжил Тресар со своим шипящим акцентом, немного увеличив картинку. — Обычно такой механизм применяется, когда иным способом испорченную боевую единицу вернуть в строй невозможно. — Ты с таким сталкивался?.. Вы такое видели? — тихо шептались кругом. — Филамент внедряется в систему корабля или дрона и «даёт распоряжение» протоколам регенерации начать восстановление по обновлённым алгоритмам. Когда цикл выполнения программ завершается, филамент за ненадобностью саморазрушается. — Откуда эта штука? Она как-то фигурирует в деле? — Всё верно, — ответил вместо птеримануса Нэоис. — Как я и сказал, недавно на базу вернулись двое выживших из Третьей разведывательной — рядовые Тао и Хитаро. Он подал знак Тресару сесть, щёлкнул по сенсору, и на экране открылись личные дела служащих. — По нашим подсчётам, в среднем, они проползли от места исчезновения группы до «Востока» около двухсот пятидесяти километров… — По штабу прокатились волна ошеломлённых шепотков, — …с переломанными ногами, трещинами в рёбрах и позвоночниках. Как вы все понимаете, в нормальном режиме с такими травмами не то что передвигаться, а даже дышать сложновато. — Что за срань… — Как такое может быть? — Без техники, ползком?! Поднялся шум, посыпались вопросы. Нэоис призвал всех к тишине, подняв руку. — Мне тоже стало интересно, как же такое может быть. Но ещё интереснее то, что какое-то время оба пребывали в сознании после возвращения, но будто не помнили ни себя, ни… человеческой речи. Вот. Это Хитаро. Полковник запустил короткое видео, на котором в темноте пара патрульных склонилась над чем-то, едва ли напоминавшим живого человека. Нечто трепыхалось на песке и шипело, как попавший в уборочный комбайн варан. При ближайшем рассмотрении в лучах подствольных фонарей угадывались обрывки окровавленной формы «Востока» на обезображенном, неестественно изогнутом теле, на котором места живого не было. Человек с видео выглядел так, будто с него заживо сдирали кожу. Через некоторое время запись обрывалась. Второй ролик начинался с того, что медофицеры грузили вернувшихся на полевые носилки. — Жетон ОВС Земли, номер двенадцать двадцать пять сорок восемь, — скороговоркой отчитывался медбрат с изображения, проверяя пульс у одного из них, — проверьте — и в санчасть, быстро! — Он говорит. Разобрать не могу… Раненный с изображения, по мнению многих, скорее рычал или хрипел, что вполне объяснялось болью, которую тот должен был испытывать, но, когда камера подобралась ближе, стало ясно, что человек действительно пытается что-то сказать. Закатившиеся белые глаза на фоне окровавленного почерневшего лица смотрелись дико, как и оскал, с которым он выдыхал рубленные короткие слоги. — Краааа… Нтум… Гхран… Краааа… Нтум… Гхран… — повторял тот, как заведённый. Дальше изображение резко уходило в сторону и ролик прерывался. В штабе на мгновение повисла мёртвая тишина. Её нарушил полковник. — Знаете, что это? — Нэоис ткнул пальцем в сторону погасшего экрана. — Это древний птериманийский. Вы его знаете? Я нет. И более того, никто из людей не знает. Хитаро и Тао, попав в лазарет, даже не соображали, кем сами являются. Не откликались на имя, на вопросы о звании. Даже зрачки не реагировали на свет. Док, расскажите, у вас это лучше выйдет. — Кхм… Да, — сухо кашлянул Тресар, открывая свои записи и возвращаясь к изображению инопланетного артефакта. — Я выдвинул предположение, что Третья разведывательная случайно наткнулась на остатки дронов или какие-то другие механизмы птериманусов, оказавшись от них в непосредственной близости. Возможно, часть своих критических повреждений пострадавшие получили в этот момент, таким образом, став, с точки зрения филамента, «испорченной» техникой. Он отчего-то активировался и «перепутал» рядовых Тао и Хитаро с вышедшими из строя частями Роя. Скорее всего, «посчитал» их псевдоплотью, учитывая, что в это время они могли находится в грузовиках или в мехах. Такова моя версия. — Такого просто быть не может! Разве такое возможно? — сказал кто-то из офицеров. — В общих чертах. Гоминиды всё-таки птериманоподобные существа. Все вы с Гайи и храните в себе фрагменты древней ДНК высших, которые впали в безумство в секторе Гайа-Энцелад сотни тысяч лет назад. По крайней мере, об этом гласят древние записи касты учёных и свидетельствуют некоторые земные артефакты. Так что, вполне вероятно, что из-за системного сбоя филамент мог «перепутать» земных высших с… — Наших солдат с «Востока»… — поправил его Нэоис. — Да, наших солдат, — согласно кивнул Тресар, — с механоидами касты воинов. Основная задача филаментов низшего порядка запускать альтернативные протоколы восстановления, чтобы направить боевую единицу обратно к Улью, так что… — Тресар пожал плечами. Спина начинала мокнуть от волнения. — Так что из-за отсутствия Улья под его воздействием Тао и Хитаро просто вернулись на базу. К себе домой. Место, которое люди называют домом, ближайшее понятие к Улью и к Рою у техники птериманусов. — То есть, из-за того, что вот такая вот… — полковник запнулся, подбирая приличное слово, — …вот такой вот контактный филамент, — наконец определился он, — влез в их тело, они, как грёбаные зомби, двинули домой на переломанных ногах? — Да. На экране вновь появилось увеличенное изображение фрагментов щупа, которые принёс из лазарета Тресар. Кто-то из присутствующих присвистнул, кто-то выругался. Секстар же похолодел. Теперь он разглядел эту хренотень получше. С одного края, на самом кончике, едва угадывались части, похожие на крошечные цанговые «лепестки», как те, которые сжимались и разжимались перед лицом Секстара прежде, чем щуп атаковал его. Так что он подобную хрень уже видел, целую и невредимую, в действии, когда Бити воткнул её ему прямо в лоб. — Блядь… — едва слышно выдохнул он. — Это было извлечено из позвоночника Тао. Механизм не вполне понимал, в каком месте закрепиться, и остановился в самом крупном нервном столбе в организме. К сожалению, у Хитаро к моменту прибытия на базу филамент уже полностью самоуничтожился, успев частично перепрограммировать некоторое клетки и повредив структуру тканей. Физически он пострадал больше и до сих пор без сознания. Восстановится ли он когда-нибудь, неизвестно, а вот рядовому Тао повезло больше… — Если это можно назвать везением, — добавил Нэоис. Он подал знак охране, и снаружи послышался шум. Вскоре в штаб привезли раненого, намертво пристёгнутого ремнями к больничной каталке. Он был с ног до головы перебинтован, с обеими ногами в ортезах. Над головой у него болталась капельница и пищал портативный монитор, считывая показатели. Показатели казались излишне стабильными для столь израненного человека. Военный тяжело дышал и подёргивал руками, прикреплёнными ремнями к поручням. Глаза его были открыты. Белок казался полностью красным, словно прозрачное алое стекло. Зрачки были расширены, но в остальном он был в порядке, насколько это возможно, и уже не умирал. Он что-то слабо шептал пересохшими губами с бесконечной усталостью в голосе. — Тао? Рядовой Тао! Слышишь меня? — Нэоис нагнулся над раненым и осторожно опустил руку на привязанное запястье, привлекая его внимание. — Краааа… Нтум… Гхран… Краааа… Нтум… — чуть громче выдохнул тот. — Сынок, давай. Поговори со мной, как в прошлый раз. Ну? Давай. Попробуй… — с мягкостью, которой от Нэоиса никто не ожидал, попросил он. Казалось, его попытка была совершенно бессмысленна, но полковник, единожды добившись результата, был уверен, что Тао в состоянии откликнуться ещё раз. — Краааа… Нтум… — Нет. На всеобщем, сынок. Давай на всеобщем? — Пол… ков… ник… — вдруг слабо дёрнув головой в сторону Нортона, отозвался тот. — Там… Остались… Ещё… Люди… — Знаю. Знаю, ты говорил это в прошлый раз. Где? Можешь сказать? Где именно? Координаты. Хоть что-то? Скажи, где? — Краааа… Нтум… Гхран… Краааа… — вновь теряя связь с реальностью, зашипел он, бешено дёрнувшись, но путы его удержали. — Дерьмо… Снова, — неслышно пробормотал Нэоис и отодвинулся. — Что он сказал, полковник? — То же, что и в прошлый раз. Говорит, что «там» ещё остались люди, а дальше по кругу повторяет всё ту же ерунду, что перед этим Хитаро. Нэоис сложил руки на груди и опёрся бёдрами о каталку несчастного. В силу своего опыта Нортон-старший ещё и не такое дерьмо видал на войне, которая для многих тут была лишь страшной страницей из прошлого. Священного ужаса в глазах окружающих, уверенных, что даже к связанному и полумёртвому Тао, который явно не в себе, не стоило поворачиваться спиной, Нэоис просто не заметил. — Док, можешь разобрать это «кря-тун-тун» или что там? Это, вроде как, на вашем, я правильно понимаю? — Не совсем, — дёрнув кончиком носа, нервно возразил Тресар. — Это протоязык. Такие, как я, на нём не говорят. Он используется, в основном, механоидами и низшими из касты техников. Из высших его понимают разве что Хозяева Ульев, потому что вынуждены постоянно держать связь с псевдоплотью и с системами кораблей, и… Возможно, поняли бы шакти коллекционеров. Из чистокровных, — зачем-то пояснил он. Полковник приподнял бровь, но никак его слова не прокомментировал. — К сожалению, я больше биолог, специалист по птериманоподобным, историк и философ, если говорить о людских аналогах, а никак не техник, — не то повинился, не то похвалился горгона. — Но я работаю над этим вопросом… — Док, так вы что, вообще ни слова не разбираете? — подал голос Фернандес, откидываясь на спинку стула и складывая нахально руки на груди. Секстар подметил его фривольную позу и покачал головой. — Дело не в этом, капрал. Протоязык Роя — это скрытый код. Что-то типа технической документации вселенского масштаба. Я понимаю отдельные слоги, но не общий смысл. — И-и? — Нэоис развёл ладони в стороны, желая получить хоть какой-то ответ. — И всё это сложно. — Дай нам хоть что-то… Тресар повёл плечами, бросил взгляд на Тао, прислушался, пошевелил вслед за его бормотаниями губами. — Ну, из того, что я слышу… Кра — векторная сила. Скорее всего «кр» восходит к пра-слогу «кер», как «создавать» и «расти», но на космическом уровне. До конца не уверен. Человеческая артикуляция плохо его передаёт. — Он печально сложил бровки домиком. — Дальше… Восходящий тон на «а» — это как вектор проявления. Выведения чего-то на первый план, но не похоже, что речь идёт о регенерации механоида. Может, команда системы? Больше напоминает… Сообщение? Если задуматься, целиком звучит как «Сила, приводящая в порядок, проявляется» или «начала проявляться». Большего пока не могу сказать. — Ясно. Работай дальше. Увозите Тао. Фернандес, — Нэоис указал на Хорхе, — вам придётся отправиться по следу Третьей разведывательной и как следует там осмотреться. Основной задачей будет поиск людей. Второстепенной — выяснить, что за дерьмо там произошло. Состав группы уже утверждён, но базу оставлять без прикрытия мехапехоты я не собираюсь. Так что готовьтесь выдвигаться, когда вернётся Пятая разведывательная. Всю информацию по делу я скинул на коммуникаторы. Медслужба, на разговор… Остальные — перекур пятнадцать минут. Нортон, — внезапно устремил он взгляд на Секстара, — без конфликтов и жду всех после перерыва. Это было такое своего рода «не вздумай устраивать балаган». Полковник говорил ещё что-то подошедшим к нему медофицерам, но Секстар больше ничего не слышал. Он на негнущихся ногах вышел на улицу и, пройдя всего ничего, опустился у стены штаба на корточки. Ладони его вспотели. Дыша часто и неглубоко, он сжал кулаки до побелевших костяшек, но совершенно их не чувствовал, зато ощущал фантомные массы песка, давящие на бёдра. На лбу у него выступила испарина. Перед глазами всё вдруг стало серым, точно изображение с визоров Бити. Он был словно здесь, у штаба, и одновременно с этим — там, в машине, машиной и рядом с машиной. Он был везде. Символы на сером фоне пустынного пейзажа, накладывавшегося на реальность, замелькали с пугающей быстротой. Звуки слились в какофонию. Образы перекрывали один другой. Раздражителей было слишком много! Все они складывались в смыслы, напоминая ему фрагменты кода, звуки — в множественные алгоритмы с вариантами значений-действий, наслаивавшихся друг на друга, подобно многомерной структуре. И он структуру эту видел, слышал, осязал, а главное — понимал. — Кр — Структура… Приведение в порядок… — лихорадочно зашептал он трясущимися губами. — А — Актуализация… Нт — Связующий принцип: установление непрерывности и закона… Ум — Устойчивое состояние. Закон… Гх — Гравитационное поле, центростремительное поле. Р — Вращение, цикл, ядро. Центр, вокруг которого формируется система… Безграничная сущность… Грядёт сущность… Итоговая формула: КрА́-НтУм-ГхРан… — Что, рядовой Нортон, тоже крыша съехала? — хмыкнул Фернандес, чиркая зажигалкой и прикуривая сигарету. Рон не заметил его появления, впрочем, как и младший капрал не разбирал его бормотаний. — КрА-НтУм-КхРан, — ошеломлённо выдал Секстар, ужаснувшись тому, что только что с ним произошло. — Это… Это «грядёт повелитель». Он говорит: «Грядёт повелитель»! Рон поднял голову и снизу вверх уставился на стоявшего рядом мужчину, будто видит его впервые. Фернандес выразительно выгнул бровь и перекатил зажжённую сигарету из одного уголка рта в другой. — Ты чё, под наркотой что ли? Совсем охренел? — «КрА-НтУм-КхРан» значит «грядёт повелитель»! — повторил Секстар. — Они ошибаются — это не сообщение. Это активация протокола! — Протокола? — Хорхе насмешливо хмыкнул, затягиваясь. Какого чёрта он вообще остановился курить рядом с ним, было непонятно. — Чистокровная горгона тупее тебя, значит, а ты здесь самый умный и всё разгадал? Ну-ну… — Да. Это звучит как: в данной точке пространства-времени начинает доминировать Сила, устанавливающая Порядок. Активировался протокол! Это как программа отложенного действия у титанов. Только для всего! Для всего! Это ж понятно! Фернандесу понятно не было, зато он знал, что стоит полукровке сейчас устроить свой обычный балаган, который он устраивал всякий раз, появляясь на людях, — и Нэоис спросит с него первого. Он схватил порывавшегося встать Рона за плечо и грубо толкнул обратно. — Не ори, придурок, — прошипел капрал, нависнув над ним. — Не выставляй себя ещё большим идиотом, чем ты есть! Человеческие эмоции проехались катком по нервам Рона, удивлённо глянувшего на пальцы, сомкнувшиеся на его плече. Фернандес что… ничего не понял? Так и есть. — Корабль, Хорхе! — нарушая всякую субординацию, мягко произнёс Секстар. Улыбнувшись, он поднял на капрала лихорадочно блестевшие глаза. Зрачки заливали чёрным всю радужку, став ненормально огромными. Несколько десятков тентаклей вытянулись из-за спины и теперь предупреждающе колыхались по обеим сторонам от головы полукровки, сидевшего на земле у стены. Хорхе осознал, что на мгновение забылся, и осторожно разжал пальцы, надеясь, что красные всполохи в глубине чужих глаз ему лишь показались. Он медленно отступил назад. Так обычно отодвигаются от дикого зверя. — Сюда летит корабль… — повторил Рон, не двигаясь с места. — Ты… — прошипел капрал, не совсем понимая, что сейчас произошло. До него мало доходил смысл произнесённых Секстаром слов, но зато он чётко уловил в его интонации те самые опасные нотки, после которых засранцу срывало башню и он размазывал его подразделение по полигону. — Ты совсем двинулся. Черта с два ты пойдёшь со мной в одном отряде, понял?! Всё-таки «балаган», которого Хорхе так опасался, был неизбежен. — При всём уважении, это решать не вам, сэр. — Серьёзно?.. — нервно хохотнул Фернандес, качнув головой. — Посмотри на себя. Просто посмотри… Что это? Это, блядь, что?! Он внезапно с оттяжкой залепил ладонью по одному из щупалец, отчего Секстар невольно вздрогнул, мгновенно втянув их обратно. — Ты — чёртова горгона, Нортон! Инопланетная тварь. Такие, как ты, разъебашили Землю к херам. Ничего не осталось! Думаешь, хорошая идея переться тебе с моими парнями? — Я. Никого. Не. Убивал. Сэр! — раздельно произнёс Секстар, не собираясь брать на себя ответственность за его страхи. Хорхе раздражённо швырнул под ноги окурок и сплюнул, попав Сексту на ботинок. Резко развернувшись, злой как чёрт, капрал направился в штаб. На заявление Секстара ему сказать было нечего, зато очень захотелось втащить! ___________________________________ Сноски и примечания автора: Сегодня глава получилась больше стандартной, т.к. автор выбился из предполагаемого формата. Ну, не выходит у меня придерживаться мини-размера, если определённая сцена должна быть доведена до логического завершения :) Может, оно и к лучшему. По поводу птериманусов и происходящего здесь. Как вы догадались (а кто не догадался, тому говорю) Ранбир и его тусовка — потомственные кшатрии. У реальных индийских кшатриев из нашего мира есть обычай — их жёны наносят им перед боем бинди в качестве оберега на лоб. Бинди у касты воинов чёрного цвета, ну и вот… Поскольку в большинстве случаев я тут всячески намекаю, почти как Эрих фон Дэникен, что пирамиды — это имитация места упокоения ушедших в анабиоз высших в конце жизненного цикла, то и индуизм с его кастами и многорукими божествами притягиваю сюда же за уши. Мол, синие боги — это отголоски вот того самого… Синекровых наших друзей-горгон. А бинди на лбу — ну, вы поняли =)))) Короче, каша из всего. Название «гекатонхейр» взято из греческой мифологии и отчасти является данью уважения аниме «Apple seed». P.S. Напоминаю, что у автора есть ТГ канал, где можно обсудить что-то подробнее. Ссылка в профиле. Всем чмаф!