Окно в твой мир

      Время текло для Ван Ибо размеренно и скучно. Бесконечные вечеринки надоели, на них парень стал всё больше и больше напиваться, чтоб хоть как-то развеселиться. Брат с отцом постоянно работали, а проводить время с мамой подросток не хотел. Они больше не дрались с Сяо Чжанем, переключившись на мелкие пакости. Ван Ибо так и продолжал пялиться на одноклассника немигающим взглядом, но, кажется, у Сяо Чжаня выработался иммунитет, и даже это теперь не казалось чем-то увлекательным. А в те дни, когда умный одноклассник уезжал на олимпиады и не присутствовал на уроках, Ван Ибо и вовсе сходил с ума от скуки.       Сяо Чжаню не было скучно. Ему было тяжело. Он много учился, все перерывы между занятиями теперь проводя в библиотеке. Его таскали на всевозможные олимпиады Пекина, которые он стабильно выигрывал, чем приводил в восторг совет директоров, и оставлял равнодушными одноклассников, которые, возможно, даже не замечали его отсутствия. Дома его встречала уставшая мама, которая до сих пор переживала из-за того, что её сын «связался с богачами». А ещё ему по-прежнему приходилось подрабатывать после школы, и денег вроде худо-бедно хватало, но тут приболела мама и какое-то время не смогла работать, так что парню пришлось увеличить количество рабочих часов. Удивительно, но отдушиной для Сяо Чжаня стали их дурацкие взаимоотношения с Ван Ибо. Парень не хотел в этом признаваться, но он определенно скучал, когда одноклассник не обращал на него внимания. А это часто случалось, когда Ван Ибо приходил в школу после очередной вечеринки и просто откровенно спал на занятиях. Но иногда подначки стоили Сяо Чжаню слишком дорого. Например, однажды Ван Ибо, якобы случайно, опрокинул на него стаканчик с кофе. Школьная рубашка не отстиралась, как бы Сяо Чжань не старался. А у него было всего два комплекта, поэтому пришлось идти в методический кабинет и заказывать ещё одну рубашку. Чтобы её оплатить, время работы в супермаркете увеличилось ещё на час. А самое обидное, что Ван Ибо даже не понимал, чего стоила его шутка. Сяо Чжань хронически не высыпался, но не облить Ван Ибо в ответ не мог, и теперь с ужасом ждал, во сколько ему обойдётся следующий раунд их дебильной игры.       То, что с Сяо Чжанем что-то происходит, Ван Ибо не сразу, но начал замечать. Он обратил внимание на тёмные круги под глазами, а ещё на то, что ноги, от которых он по-прежнему никак не мог оторвать глаз, становились всё худее и худее. Сяо Чжань будто начал угасать и таять на глазах. Ван Ибо забеспокоился. Подойти же и спросить прямо ему не позволяла гордость. А потом ему пришлось отвлечься, потому что собственные проблемы, которые он упорно игнорировал, вдруг навалились на него снежным комом. Ван Ибо, сосредоточившись на вечеринках ночью и на Сяо Чжане днём, совсем забросил учёбу. В результате, учитель Мо и директор Чэн позвонили его родителям и пожаловались, что они, конечно, проставят парню хорошие оценки из уважения к его семье, но их беспокоит его сон на уроках, запах перегара и то, что на последних проверочных работах Ван Ибо не смог написать ни слова. Всё семейство Ван не на шутку забеспокоилось. Они попытались как-то поговорить со своим ребёнком, но тот лишь отмахивался. Но однажды отец застал его, пришедшего от друзей, выпившим. Был только понедельник, а сын уже начал неделю с алкоголя. Господин Ван, вероятно впервые в жизни, вышел из себя. — Если ты не умеешь ценить того, что даём тебе мы с мамой и братом, значит придётся у тебя это отобрать! Возьмись за ум! Иначе, я закрою тебе доступ ко всем счетам семьи, и тебе придётся зарабатывать себе на жизнь самому! Начни уже думать о своём будущем! — кричал в гневе отец. — Да и без вас проживу! — раздраженно ответил сын, который резко протрезвел из-за крика отца, и теперь у него разболелась голова.       Ван Ибо решил не выслушивать все доводы, а демонстративно отправился к двери. — Если ты сейчас уйдёшь, денег больше не увидишь! — крикнул вслед отец. — Плевать! — и парень вышел из дома.       Он сначала хотел, как обычно, отправиться к Чжан Линхэ, но передумал. Выпить всё равно не получится, тем более сестра лучшего друга как всегда начнёт упрекать за это и его, и брата. Ну вот чего родители пристали, что им от него нужно? Он зашёл к одному из приятелей сразу после школы, буквально на час, и выпил всего пару баночек пива. Отец же вывернул всё так, будто он отъявленный алкоголик. И вообще, он ещё слишком молодой, чтобы думать о будущем, как поступит в университет, так решит, что делать. Может он вообще станет мотогонщиком, зачем ему уравнения и подобная хрень? Ещё и каллиграфия, и китайская классическая литература — ну мрак же. Конечно, совсем запускать учёбу не стоило, но ещё только начало учебного года, он обязательно всё нагонит — не в первый раз. Отец же своими словами задел эго сына. Он снова сравнил младшего с Ван Цзыхао, а это всегда больно ранило Ван Ибо и вызывало в нём ревность. Он любил брата, пожалуй, больше всех на свете, уважал его, с детства мечтал быть похожим на него, и в тоже время понимал, что между ним и старшим братом — пропасть. Ван Цзыхао всегда, в любых ситуациях, вступался за брата, но сейчас, во время ссоры, вдруг сказал, что поддерживает не своего диди, а отца. Что отец прав, и Ван Ибо нужно срочно браться за ум, перестать пить каждый день, и посвятить время учёбе. А ещё, придумать себе какое-нибудь хобби, а не прожигать жизнь таскаясь по вечеринкам. Брат так же напомнил, что Ибо ещё несовершеннолетний, и пить ему нельзя. И это окончательно вывело парня из себя.       Обиженный Ван Ибо шёл не разбирая дороги. Он даже не обратил внимания на то, что не переоделся, и на нем всё ещё школьная форма. Оказавшись на оживлённой улице Пекина, он сел в первый подъехавший автобус, даже не думая, куда тот направляется, погрузившись в собственные мысли. В какой-то момент парню показалось, что он едет уж слишком долго. На улице внезапно стемнело, а он всё ещё был в автобусе. Он вышел на очередной остановке, увидев из окна небольшой магазинчик с потрёпанной жизнью вывеской. Но парню очень сильно хотелось пить. И тут его ждала неприятная новость: отец всё же заблокировал его банковскую карту. Стало не смешно. Уставший и голодный Ван Ибо решил, что пообижаться он сможет и дома, поэтому решил позвонить своему водителю, чтоб тот забрал его. Но, к ужасу парня, телефон разрядился. Сказать, что Ван Ибо испугался — ничего не сказать. Он понятия не имел где он, район казался каким-то грязным, обшарпанным и зловещим, к тому же было уже совсем темно, а из освещения на улице были только скудные вывески магазинов, которые почти не давали света, и одинокие тусклые фонари. Ван Ибо перешёл дорогу и остановился у автобусной остановки, надеясь выехать из района на том же автобусе, на котором приехал сюда. Денег у него не было, но не выгонит же водитель несовершеннолетнего в ночь. В крайнем случае, вызовет полицию, ну а те уже смогут доставить мальчика к родителям. Но прошло по ощущениям около получаса, а автобус так и не приехал. Ван Ибо пошёл пешком вдоль дороги. Он совсем потерял счёт времени, устал, ужасно хотелось есть и пить, а ещё было страшно. Но этот страх был ничем, по сравнению с тем, что он испытал, когда, проходя мимо какого-то тёмного закоулка, услышал свист, хохот, а потом его вдруг схватили за руку, утаскивая в тень. ***       Сяо Чжань практически бежал домой с работы. Сегодня он задержался в супермаркете: коллега, пожилая тётушка Лю, попросила его помочь ей с новым товаром, а он не смог отказать. В результате, задержался-то всего на десять минут, но опоздал на автобус, который останавливался как раз напротив супермаркета и довозил Сяо Чжаня практически до подъезда. Теперь же, опоздав на него, парень понимал, что следующего ждать придётся ещё сорок минут, и было два варианта: либо остаться на работе и подождать там, либо пойти домой пешком. Их с матерью квартира находилась в километре от супермаркета, и идти было совсем немного. Вот только район, где жил и работал Сяо Чжань, был очень опасным, а рисковать парню не хотелось. Он никогда не ходил пешком после того, как стемнеет. Но он устал, время было за полночь, не хотелось терять ни минуты сна, поэтому он решил рискнуть и добежать до дома. Тем более был понедельник, Сяо Чжань надеялся, что хулиганы, выпивающие все выходные, сегодня расползутся по домам. Он ошибся.       Сначала он услышал противный хохот, смеялись явно несколько мужчин. Сяо Чжань ускорился, надеясь незаметным проскочить неосвещенный переулок, тем более, что одет он был в тёмную, неприметную одежду, практически сливаясь с темнотой улиц. — Какая сладкая детка! Не бойся, мы позаботимся о тебе! Не сопротивляйся, мы сделаем тебе хорошо! Давай, вставай на четвереньки, солнышко, — донеслось до слуха Сяо Чжаня, и он замер, прислонившись к стене.       «Так, не паникуй, — успокаивал себя парень. — Насильников явно много, ты уж точно не справишься. До дома, если быстро бежать, то минут пять. Пока будешь бежать, вызовешь полицию! И девчонке поможешь и сам жив останешься!» Парень сжал в кармане телефон и, приготовившись бежать, отделился от стены. — Только попробуйте тронуть меня! — вдруг услышал он. «Ван Ибо? — парень снова замер. — Нет, нет! Не может быть!» — НЕ ТРОЖЬ! — снова крик, и это точно Ван Ибо. «ДА, БЛЯТЬ!!!» — мысленно выругался Сяо Чжань и рванул в страшный тёмный переулок.       Глаза, уже привыкшие к темноте, сразу же выцепили стоящего на коленях одноклассника, которого за руки крепко держали двое мужчин. Светлая школьная форма очень выделялась в темноте, и из-за этого Сяо Чжань даже не сразу обратил внимания на третьего мужчину, который стоял чуть поодаль. Штаны у того были спущены до колен, он противно смеялся и дрочил, глядя на школьника. — Ну всё, хватит с ним сюсюкаться, — сказал мужчина, мерзко захихикав. — Снимайте с него шорты!       Ван Ибо забился в чужих руках, но вырваться у него не получалось. Правда, и раздеть его не выходило, и мужчин это явно злило. Один из них, отпустил парня, но тут же резко пнул его ногой в спину. Ван Ибо полетел вперёд и растянулся на земле. Мужчина, стоявший перед ним, расхохотался.       Сяо Чжань кинулся именно на него. Запутавшегося в спущенных штанах мерзавца с лёгкостью удалось сбить с ног и сильно проехаться подошвой кроссовка по оголённой промежности. Мужчина истошно закричал. Это последнее, что в подробностях помнил Сяо Чжань, потому что дальше началось настоящее безумие, и он видел мир урывками. Вот его оттаскивают от мужчины, который, кажется, даже потерял сознание: Сяо Чжань налетел так неожиданно, что тот не смог нормально дать отпор. Потом Сяо Чжань помнит, как его хватают и швыряют об стену, и он падает, но внезапно к нему подлетает Ван Ибо и кидается на оставшихся мужчин. Вот сам Сяо Чжань бьёт одного из хулиганов, а Ван Ибо кричит ему что-то. Он видит кровь на руках одноклассника, и как его хватают сзади за школьный пиджак. Ван Ибо вытряхивается из него, практически падая на Сяо Чжаня и нависшего над ним мужчину, который в этот момент бьёт его самого в живот. Им повезло: мужчины были сильно пьяны и к тому же не отличались большой физической силой. Они бы справились втроём с одним школьником, но на двух парней их не хватило. Но одноклассникам всё равно досталось очень сильно. В какой-то момент драки, когда уже все кулаки были сбиты в кровь, а тело ныло от боли, парни вдруг оказались рядом с выходом из проулка. Сяо Чжань как раз успешно отпихнул от себя одного мужчину, а Ван Ибо вырвался из хватки другого. Стало понятно — это шанс, надо бежать. Где-то тут на земле валялся телефон Сяо Чжаня, и, по-хорошему, его бы забрать, но взгляд никак не мог его найти, а времени не было. Парень схватил одноклассника за руку и кинулся прочь из проулка. Ван Ибо, успев сделать только пару шагов, запнулся и упал, проехавшись голыми, уже и так содранными коленями по земле. Слёзы брызнули из глаз от боли, но в этот момент он увидел перед собой телефон. Схватив его, упираясь о руку одноклассника, он быстро поднялся, и оба парня бросились бежать.       Сяо Чжань бежал, крепко держа своего одноклассника за руку. Тот немного отставал, парень чувствовал, что он сильно хромает, но жалеть сейчас было некогда, ведь до дома оставалось всего пару минут. Только у подъезда Сяо Чжань, наконец, остановился и выдохнул. За ними, похоже, никто не бежал. Это хорошо. С трудом попав в замочную скважину, благодаря всех известных богов за то, что в пылу драки он не потерял ключи, парень открыл дверь, и они оказались в безопасности. В квартире Сяо Чжань, не включая свет, сполз по стене на пол. Ван Ибо последовал его примеру. Лишь через несколько минут Сяо Чжань повернулся и посмотрел на одноклассника. Лицо не сильно пострадало, а вот на ноги в шортах было страшно смотреть: все колени были изодраны, огромные гематомы — его явно сильно пинали по ногам, и не понятно ещё в каком состоянии было тело. Сяо Чжань отвернулся и уставился в противоположную стену, на которой висели часы. Час ночи. — Ну вот, теперь и ты меня спас. Мы квиты, — вдруг сказал Ван Ибо, и Сяо Чжань повернулся к нему, надеясь, что тот пошутил. Но одноклассник не улыбался. — Ты это серьёзно сейчас? Ты сравниваешь разговор со своими друзьями-идиотами с тем, что произошло сейчас?! Ты думаешь, что необходимость приносить кофе по утрам богатеньким придуркам сопоставима с тем, что могли с тобой… — Сяо Чжань вдруг не выдержал и закричал: — Ты понимаешь, что они хотели с тобой сделать, идиот?! Ты хоть представляешь, что бы с тобой было, если бы я там не оказался? Да я вообще не должен был там проходить, чистая случайность! Я твой голос чудом услышал и узнал! Зачем ты вообще припёрся в этот район в таком виде?! В шортиках, с голыми ногами! Ночью! Ты что, реально идиот?! Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Ты понимаешь, что нам повезло? Что бы сейчас с тобой и со мной делали, если бы нам не удалось отбиться?       Сяо Чжань заплакал. Усталость навалилась со страшной силой, тело дико болело, в глазах всё плыло, а ещё было страшно смотреть на ноги Ван Ибо и, несмотря на всё только что сказанное, Сяо Чжаню было искренне жаль одноклассника. Ван Ибо смотрел на него широко распахнутыми глазами. Его трясло. А потом он вдруг неестественно прогнулся, и его вырвало. — Прости… — прохрипел Ван Ибо и вдруг разрыдался. Он не смог сдержать эмоций, осознание того, что произошло, вдруг навалилось на него, и он разревелся навзрыд, как маленький ребёнок.       Сяо Чжань вскочил, оттащил Ван Ибо подальше от рвоты и, снова усевшись на пол, прижал одноклассника к себе. Он нежно гладил его по волосам, успокаивал, шептал какую-то чушь про то, что ничего страшного не произошло, и что всё в прошлом, и тому подобное. Сам он тоже не сдерживал слёз. Так они и просидели на полу, обнимаясь и рыдая. — Надо позвонить твоим родителям, — сказал Сяо Чжань, когда они успокоились и уже какое-то время просто сидели молча на полу. — У меня телефон разрядился. У тебя есть зарядка от айфона? — Нет. — Я твой телефон подобрал, но кажется, он всё же разбился. — И где он? — Где-то тут на полу бросил.       Сяо Чжань поднялся и включил свет. Он больно резанул по глазам, и парень какое-то время просто стоял зажмурившись, привыкая. Телефон действительно разбился. К тому же, аккумулятор выпал при падении и, видимо, так и остался валяться где-то в тёмном переулке. — Мы не сможем предупредить твоих родителей, Ибо. Позвонить не с чего, а моя мать вернётся только завтра к обеду, — с сожалением сказал Сяо Чжань. — Да не очень-то и хотелось. — Мы даже такси тебе не сможем вызвать. Тебе придётся остаться у меня до утра. — Даже если бы была возможность уехать, я бы не стал этого делать. Я хочу остаться у тебя. Не знаю почему, но сейчас твоя квартира кажется мне самым безопасным местом во всём мире. Сяо Чжань усмехнулся. — Тогда вставай с пола. Приберём тут, найдем тебе во что переодеться, примем душ, потом поедим, — парень подал руку Ван Ибо и помог ему встать.       Голова у Ван Ибо кружилась, но не критично, и он, наконец, оглядел квартиру, в которой находился. Небольшая прихожая, а дальше они прошли в комнату, которая оказалась и кухней, и столовой, и гостиной одновременно. Было очень тесно, свободного пространства не было вообще: небольшой кухонный гарнитур, одно узкое окно, стол с двумя стульями, на стене телевизор, а напротив одно кресло. Ещё была ширма, за которой находилась небольшая, похожая скорее на подростковую, кровать. И две двери, ведущие, как подумал Ван Ибо, в ванную и в комнату Сяо Чжаня. Ванная комната тоже оказалась очень маленькой: унитаз, раковина и узкая душевая кабина. Зайдя в комнату Сяо Чжаня, парень вздрогнул. Это была даже не комната, а небольшой чулан без окон. И Ван Ибо бы скривить личико, но он, наоборот, как зачарованный смотрел на личный закуток своего одноклассника: кровать; небольшой столик рядом с ней (никакого стула не было, видимо, вместо него использовалась всё та же кровать); стеллаж, заставленный книгами; рядом на полу коробка, в которой были навалены разноцветные тюбики с краской, карандаши, кисточки, блокноты; напольная вешалка, на которой были аккуратно развешаны вещи, в том числе и школьная форма — вот и всё убранство комнаты. Но самое главное, от чего не мог оторвать глаз Ван Ибо — это картина, висящая на стене. Она была большая, на ней было изображено окно в натуральную величину, в котором ярко светило солнце, виднелась зелёная лужайка и небольшой куст цветущей сирени. Картина была нарисована настолько реалистично, что Ван Ибо готов был поклясться, что это самое настоящее окно, и вид из него самый что ни на есть настоящий. — Красивый вид! — искренне сказал Ван Ибо. — Ага, мне тоже нравится, — ответил Сяо Чжань, копошась у вешалки в поисках одежды для себя и одноклассника. — Ты сам нарисовал? — спросил парень, переводя взгляд с картины на коробку с художественными принадлежностями. — Да. Сяо Чжань протянул однокласснику полотенце и одежду. — Вот… — Сяо Чжань вдруг покраснел, а уши так вообще стали пунцовыми. — Мы примерно одной комплекции, тут майка и штаны, и… я положил тебе трусы. Они новые, я только на днях купил. Ну… В общем, держи.       Ван Ибо покраснел тоже, но вещи взял и отправился принимать душ. Там он с ужасом разглядывал гематомы и кровоподтёки на теле, а когда горячая вода коснулась ног, парень заплакал. Было очень больно, но всё же горячая вода немного успокоила тело. Пока душ принимал Сяо Чжань, Ван Ибо ещё раз рассмотрел комнату. У него самого личная комната была в четыре раза больше, чем вся квартира Сяо Чжаня и его матери. Парень понял: его одноклассник намного беднее, чем старался всем показать. У Ван Ибо болезненно сжалось сердце.       Сяо Чжань антисептиком обработал однокласснику колени, хотел наклеить ещё и пластыри, но площадь повреждения была слишком большая, и Ван Ибо попросил не тратить их зря, всё равно это не поможет.       От парня не укрылся тот факт, что Сяо Чжань своей бедности жутко стеснялся. Он с тревогой смотрел на одноклассника, ставя перед ним миску отварного риса с соевым соусом, и весь непроизвольно сжимался, будто ожидая, что богатый ровесник начнёт над ним издеваться. Но у Ван Ибо и мысли такой не возникло. Он счастливо уплетал рис, и сейчас ему казалось, что это было самое вкусное, что он когда-либо ел.       Кровать Сяо Чжаня была узкой, поэтому, чтобы уместиться на ней вдвоём, Ван Ибо пришлось прижаться к стене, но даже так парни лежали тесно прижавшись друг к другу. Это смущало. Но выбора не оставалось: на полу места не было, настолько маленькой была комната, а пойти спать на кровать матери Сяо Чжань не решился. — Первый раз нахожусь в такой кромешной темноте, — тихо сказал Ван Ибо, когда они, наконец, худо-бедно улеглись. — Не комфортно? — Не то чтобы сильно. Просто очень непривычно. — Сейчас, погоди… Сяо Чжань немного повозился с чем-то, и через минуту на потолке отразились мерцающие звезды. — Вау! Нас ожидает сон под открытым небом! — Ага. Нравится? — Очень! У меня в детстве такой светильник был. Я любил засыпать, смотря на звёздочки. Парни какое-то время молча лежали, смотря на потолок. — Спасибо тебе, А-Чжань, — вдруг прошептал Ван Ибо, и Сяо Чжань дёрнулся, не ожидая услышать ни благодарности, ни тем более такого ласкового обращения. — Не за что, Ибо. Ты бы поступил так же. — Мне очень хотелось бы так думать, но я не уверен. Всё же это очень страшно. — А я уверен в тебе. Ты так кинулся на этих придурков, когда я к стене отлетел! — О, ты видел! Да я сам от себя офигел! — Ван Ибо даже приподнялся в кровати, и в его глазах вспыхнул восторг и азарт. — Да, я реально думал, что мне конец, а тут ты! — Зато ты так эпично появился! Я даже сначала подумал, что это Бэтмен пришёл мне на помощь, а это ты! Получается, ты круче Бэтмена! — Это ещё почему? — рассмеялся Сяо Чжань. — Ну, Бэтмен испугался и не пришёл меня спасать, а ты пришёл! Парни рассмеялись. — Ладно, давай спать, Ибо. Завтра тяжёлый день. Тебя уже сейчас, наверное, ищут по всему Пекину. — Я часто не ночую дома, так что, возможно, родители и не подозревают, что со мной что-то случилось. — Почему ты оказался в том переулке, Ибо? — задал Сяо Чжань так интересующий его вопрос. — Я поссорился с отцом, сел на первый попавшийся автобус и оказался там. А отец мне карту банковскую заблокировал. И телефон, к тому же, разрядился. Пошёл домой пешком, а на пути эти попались. Парни какое-то время лежали молча. Но сон не шёл ни к одному из них. — А-Чжань, — снова ласково обратился Ван Ибо, и у Сяо Чжаня всё тело покрылось мурашками. — Что? — Ты очень бедный. — Спасибо, что напомнил. — А я очень богатый. — И не поспоришь. — Противоположности, говорят, притягиваются. А мы с тобой настолько противоположности, что притянулись сильнее некуда. — И ничего мы не притягивались! — возмутился Сяо Чжань. — Ну да, конечно. Мы в одной кровати, и я практически лежу на тебе. — Кстати, об этом. Ты не мог бы посильнее прижаться к стене, а то ещё немного, и я свалюсь с кровати. — Хорошо, но ты можешь прижаться ко мне посильнее. Я не против, — парень сильнее вжался в стену, но одной рукой обнял Сяо Чжаня за талию и притянул его к себе. — Ибо… Слишком близко… — Спокойной ночи, А-Чжань. — Спокойной ночи. ***       Ван Ибо проснулся от того, что ему было неудобно лежать: тело затекло и болело. Он попытался сменить положение, но у него не вышло: его крепко прижимали к кровати. Парень открыл глаза. Искусственные звезды по-прежнему освещали потолок, было темно, но из приоткрытой двери пробивался дневной свет. Он лежал на спине, звездой развалившись на кровати, совсем не оставив свободного места Сяо Чжаню, и тот, чтобы не свалиться, просто вскарабкался на него сверху. «Засыпали мы как-то поскромнее», — подумал Ван Ибо, чувствуя, как в его бедро упирается ни что иное, как стояк одноклассника. Парень усмехнулся, что ж, у него стоял тоже.       Сяо Чжань проснулся резко. Открыл глаза, оценил всю двусмысленность их положения и тут же вскочил. В глазах резко потемнело, и он свалился бы с кровати, но Ван Ибо умудрился вовремя схватить его за руку и обратно закинуть на себя сверху. — У тебя есть запасная зубная щётка? — первое, что спросил Ван Ибо. — Есть. — Новые трусы, запасная щётка. Признайся, Сяо Чжань, ты надеялся, что я окажусь в твоей квартире? — Ван Ибо захохотал. Сяо Чжань вскочил с кровати, злобно уставившись на наглого одноклассника. — Что ты несёшь? Это не правда! — Угомонись, я пошутил! — всё ещё смеясь сказал Ван Ибо, тоже вставая с кровати, но тут же поморщился от неприятных болезненных ощущений. — В следующий раз ты у стены будешь спать, а я с краю. — В следующий раз? — скептически приподнял бровь Сяо Чжань. — А, ну да, ты по утрам любишь пошутить, я понял. Ван Ибо на это только подмигнул и, хромая, отправился в ванную комнату.       На первый урок они, конечно же, опоздали, так как проснулись слишком поздно. Дома не было будильника, с телефонами беда, и Сяо Чжань надеялся на своё внутреннее чувство времени, но оно дало сбой. В результате, по подсчётам, они с трудом успевали к третьему уроку, но лично Ван Ибо это совсем не расстраивало. Сяо Чжань снова накормил одноклассника рисом, и снова он показался тому самым вкусным блюдом на свете. Ван Ибо было хорошо. Пожалуй, в первый раз в жизни он чувствовал себя так свободно и легко, ему нравилось в этом скромном и маленьком доме, а от комнаты Сяо Чжаня он и вовсе был в восторге. Только ещё кровать бы побольше, и никакие силы не вытащили бы его из этой квартиры. Хотя, Ван Ибо готов был смириться и с узостью кровати, лишь бы просыпаться с Сяо Чжанем. Эти мысли смущали, тревожили и даже немного нервировали, но что поделать. — Может прогуляем сегодня? — с надеждой в голосе спросил Ван Ибо. — Нет, мы поедем в школу. Учитель Мо вызовет твоих родителей, тебе нужно в больницу, на колени смотреть страшно, на лице вон тоже ссадины, да и рёбра скорее всего все синие, я прав? — строго проговорил Сяо Чжань. — Прав, — грустно согласился одноклассник. — Так что, доедай скорее и поедем. Два часа до школы тащиться. — Да, папочка! — ответил Ван Ибо и вновь принялся за рис, а Сяо Чжань на такой ответ закатил глаза.       До школы парни добрались без происшествий. Школьная форма Ван Ибо была испорчена, пиджак он и вовсе оставил в злополучном переулке, поэтому в школу он ехал в одежде Сяо Чжаня. Сам Сяо Чжань школьную форму также надевать не стал, чтобы поддержать одноклассника. — Мы похожи на отъявленных хулиганов! — радовался Ван Ибо в автобусе, а Сяо Чжань не мог сдержать улыбки, при виде неподдельного детского азарта в глазах обычно наглого и надменного одноклассника. «Такой милый львёнок», — подумал Сяо Чжань.       Но стоило ребятам подойти к школе, как дурашливость и искренность тут же куда-то испарились, и перед изумлённым одноклассником снова предстал богатенький отпрыск с равнодушным и наглым выражением лица. Парню показалось, что у Ван Ибо даже походка изменилась. Они не успели к началу урока, поэтому вошли в класс прямо во время занятия. — Здрасьте, простите за опоздание, больше не будем, — буркнул для приличия Ван Ибо, и парни пошли к своим партам. — Да вы, блять, издеваетесь! — воскликнул учитель Мо, но никто бы его сейчас не стал осуждать за непроизвольно вырвавшееся ругательство. Ведь с самого утра вся школа стояла на ушах.       Члены семьи Ван Ибо действительно не придали особого значения его уходу. Он часто не ночевал дома, они подумали, что обиженный школьник снова ушёл к Чжан Линхэ. Но его банковскую карту господин Ван всё же заблокировал, как и обещал, для профилактики. Однако утром матери позвонили из школы и уточнили, всё ли в порядке с их сыном, раз он не пришёл на занятия. Вот тут родители забеспокоились. Выяснилось, что у Чжан Линхэ их сын не ночевал. Практически все, с кем проводил время Ван Ибо учились в этой же школе, поэтому его мама и брат поехали туда, а господин Ван в это время поднял на уши всю полицию Пекина и, конечно же, сразу разблокировал банковскую карту. Но оказалось, что никто из учеников не знал, где Ван Ибо, странным было ещё и то, что не пришёл на занятия и Сяо Чжань, но его матери и ему самому дозвониться не удалось. По уличным камерам удалось отследить, как Ван Ибо сел на автобус, но дальше никто не мог сказать, где в итоге подросток оказался: на окраинах Пекина камер не было. С момента начала поисков прошло всего несколько часов, полиция обещала во что бы то ни стало найти подростка, подключили все необходимые ресурсы, но по всему выходило, что мальчик провёл где-то ночь, а мысль о том, что у него к тому же не было денег, до ужаса пугала всех. Одноклассники тоже были в шоке и переживали. — Может он всё же у Сяо Чжаня? — робко предположила Чжан Сяотан. — Какая глупость! — воскликнула Мэн Мэйци. — Ну его ведь тоже нет. — Даже если и у него, то они вряд ли бы стали прогуливать школу. Приехали бы к началу занятий, никто бы и не спросил, где были, — ответил на вопрос сестры Чжан Линхэ. — С ним могло произойти всё что угодно! Зачем было карту блокировать, я не понимаю? Варварство какое-то. О чём господин Ван думал?! Сейчас найдут труп Ибо, и всё из-за него! — сказал один из одноклассников. — Да что ты несёшь?! — взорвался Чжан Линхэ. — И без тебя тошно, блять, хватит сочинять!       Когда парни зашли в класс, одноклассники от шока не могли вымолвить и слова. Учитель Мо, выругавшись, вскочил и выбежал из класса, видимо, за директором. — Ибо, вы что творите? Все в панике с самого утра! Что с вами произошло? — бросился к лучшему другу Чжан Линхэ.       Но ответить Ван Ибо не успел, в кабинет вбежали мама и брат, а следом учитель Мо и директор Чэн. — Милый мой, что он с тобой сделал?! — воскликнула госпожа Ван, бросившись к сыну и увлекая его в свои объятия. Но тут же обернулась и закричала на Сяо Чжаня: — Ты сгниёшь в тюрьме, нищий гадёныш! Так и знала, что добром это не кончится! — Хватит мама! — оборвал её Ван Ибо и вырвался из объятий. — Хватит обзываться на него! Сяо Чжань меня спас. — О чём ты говоришь? Кто тебя спас? — не поняла госпожа Ван. — Сяо Чжань, мама, приди уже в себя! — Директор Чэн, вызовите скорую для парней, — спокойно сказал Ван Цзыхао, хотя сердце его колотилось как бешеное от пережитого стресса.       Мужчина чувствовал себя виноватым в случившемся. Ребята выглядели побитыми щенками, и от него не укрылось, как сильно поморщился от боли младший братишка, когда его обняла мать. А его одноклассник был уж очень бледным, скорее всего ему тоже было больно, но он держался из последних сил. — Господин Ван, давайте пока отведём ребят в медпункт, пусть там наш врач осмотрит их, до приезда скорой помощи, — сказал директор Чэн. Ван Цзыхао кивнул в знак согласия и обратился к ребятам: — Ибо, Сяо Чжань, вы сможете идти? Всё нормально? Парни кивнули.              В медицинский кабинет госпожу Ван сначала не хотели пускать: она сильно плакала, причитала и только всех нервировала. Но она всё же прорвалась, и женщину можно было понять, Ван Цзыхао сам еле держался, чтобы позорно не разрыдаться. Когда парни сняли кофты и штаны, даже медсестра ахнула, что уж говорить о семье Ван Ибо. — На меня напали ночью, — сказал Ван Ибо, понимая, что от него ждут рассказа. — Я случайно уехал на автобусе на окраину, а без денег не смог оттуда выбраться. Было уже темно, я пошёл пешком, и потом появились эти трое, в общем…       Парень вдруг понял, что не хочет никому рассказывать о том, что произошло в страшном переулке. Не хотел посвящать в подробности. С Сяо Чжанем пережить ситуацию получилось легко, весь кошмар сгладили объятия одноклассника, его забота, уютная комната и отварной рис. Произошедшее стало казаться просто опасным приключением. В автобусе, по дороге в школу, они много смеялись. Ван Ибо узнал, что его одноклассник оказывается работает, и Сяо Чжань рассказал несколько забавных историй, которые с ним приключились на работе в супермаркете, и Ван Ибо подумал, что работать, наверное, очень круто. Было легко и свободно. Сяо Чжань оказался отличным парнем, простым, без пафоса, с отличным чувством юмора и заразительным смехом. И Ван Ибо так это нравилось, что он готов был на весь мир кричать о том, как ему хорошо. Но вот они снова оказались в школе. Шокированные лица окружающих, слёзы матери, раны на ногах и гематомы на остальном теле вдруг напомнили о том животном страхе, который испытал Ван Ибо, когда на него напали и попытались изнасиловать. Переживать этот ужас снова, вспоминать противные рожи напавших на него мужчин, не хотелось. Парень даже немного запаниковал. Но Сяо Чжань, будто почувствовав смятение друга, поймал его взгляд и нежно, ободряюще улыбнулся. Удивительно, как может успокоить простая улыбка! Ван Ибо тут же стало легче. — Сяо Чжань живёт в том районе и чудом оказался рядом. Он пришёл на помощь, и мы вместе отбились, — продолжил парень. — У меня телефон разрядился, а у Сяо Чжаня разбился, пока дрались. Мы не смогли вам сообщить. Я ночевал у Сяо Чжаня. — Почему его родители не сообщили?! Почему не отвезли вас к врачу? Что за безответственность! — возмутилась госпожа Ван. — Моя мама работает в ночную смену, она ещё не знает. Отца у меня нет. Мы ночевали с Ибо вдвоём, — ответил Сяо Чжань. — Тебя вообще никто не спрашивает! Я с сыном разговариваю! — воскликнула госпожа Ван. — Киан, прекрати! — одёрнул её Ван Цзыхао. — Опять его защищаешь? — ХВАТИТ!!! — не выдержал Ван Ибо. — Мама, ещё хоть одно слово в его сторону услышу, соберу вещи и уеду к Сяо Чжаню жить! Поняла?! Он меня спас! Если бы не он, ты бы сейчас над моим трупом причитала. Спасибо бы хоть ему сказала!       В это время в кабинет вошли медики скорой помощи. Ребят осмотрели и приняли решение отвезти в больницу для более тщательного осмотра и для освидетельствования травм. — Ибо, я не поеду с вами, в больницу приедет отец с полицией, Киан тоже поедет. Постарайся не нервничать, хорошо? — сказал Ван Цзыхао брату, когда они собирались выходить. — Хорошо, я постараюсь. Брат, купи нам с Сяо Чжанем телефоны. Его разбился из-за меня, ну и мой пора обновить. Одинаковые купи, ладно? И все аксессуары к ним: наушники, чехлы. — Конечно, Ибо, — ответил Ван Цзыхао, а потом обратился к однокласснику брата: — Сяо Чжань, прими благодарность от меня лично и от всей нашей семьи. Ты очень смелый, не представляю, что бы мы делали, не окажись ты рядом. Спасибо тебе большое! Мужчина поклонился парню, и тот также поклонился в ответ. — Видишь, мама, не отсох язык спасибо сказать, — прошептал Ван Ибо матери, и, демонстративно отвернувшись от женщины, поспешил следом за Сяо Чжанем, практически прижавшись к нему.       До конца недели ни Сяо Чжань, ни Ван Ибо школу не посещали. Их несколько раз опрашивала полиция, мама Сяо Чжаня тоже была уведомлена о случившемся, и она также написала заявление о нападении на несовершеннолетнего сына. Трёх мужчин задержали быстро, и парни их опознали. Они не виделись больше: допрашивали их по отдельности, приглашали на опознание тоже. Правда, на второй день в полиции к Сяо Чжаню подошёл Ван Цзыхао и передал парню новый телефон. — Я ещё раз хотел бы поблагодарить тебя, — сказал мужчина. От Сяо Чжаня не укрылось то, что брат одноклассника выглядел неважно: синяки под глазами выдавали бессонные ночи, руки слегка дрожали. — Не стоит, я просто сделал то, что должен был. Ибо поступил бы так же. — Не уверен. — Ну и зря. Когда я отвлёк тех придурков, у Вашего брата была возможность сбежать, но он остался со мной. А я не уверен, что ему хоть раз в жизни приходилось драться. Однако, он несколько раз оттаскивал от меня тех уродов. — Неожиданно такое слышать. Но, возможно, до этого он натренировался в ваших драках друг с другом в школе. — А мы никогда не дрались, Вы ошибаетесь. Сначала мы упали, потом нас придавил стеллаж, — Сяо Чжань улыбнулся. — Ах, ну да! Точно! — рассмеялся Ван Цзыхао, но потом добавил серьёзно: — Спасибо, Сяо Чжань. Ты представить себе не можешь, насколько я тебе благодарен.       Вечером в телефонной книге новенького телефона парень обнаружил два сохраненных номера: Ван Ибо и Ван Цзыхао.       Ван Ибо увезли отдыхать в санаторий, где он провел с матерью практически месяц. Сам он никуда уезжать не планировал, а хотел вернуться в школу, но все врачи, включая психотерапевта, советовали обязательно сменить обстановку: ведь мальчик так сильно морально пострадал. Сяо Чжань вернулся в школу через неделю после происшествия, для него ничего не изменилось, кроме того, что теперь с соседней парты на него не смотрел Ван Ибо. Это раздражало. Сяо Чжань скучал по однокласснику. В первый же день к Сяо Чжаню подошли близнецы Чжан. — Сяо Чжань, мы хотели с сестрой сказать спасибо. Ну… Знаешь, Ибо наш лучший друг. Спасибо, что помог ему, — сказал Чжан Линхэ. — Да, круто, что ты помог! Спасибо! — следом за братом проговорила Чжан Сяотан.       Конечно, Сяо Чжаню было приятно это слышать. Тем более от одноклассников, которые за всё время обучения и слова ему не сказали.       Ван Ибо в санатории извёлся. Он скорее хотел в школу, прекрасно осознавая, что нужно это ему только для того, чтобы, наконец, увидеть своего спасителя-одноклассника. Он поругался с мамой, которая просто задушила его гиперопекой, но хотя бы помирился с отцом, который чувствовал себя очень виноватым перед сыном. И в санатории, и дома Ван Ибо просто закрывался от всех в своей комнате, не желая лишний раз ни с кем разговаривать. Госпожа Ван списывала такое поведение на стресс после нападения и ночёвки в бедном районе, и всё больше донимала психотерапевтов. И только Ван Цзыхао, кажется, понимал природу поведения брата. Он был уверен, что тот тоскует по Сяо Чжаню, и был прав.       Когда спустя месяц Ван Ибо, наконец, вернулся в школу, то сердце его бешено колотилось от предвкушения. В классе к нему сразу кинулись друзья-одноклассники, начали задавать вопросы, но он только отмахнулся, ему было плевать на них. Сяо Чжань сидел за своей партой и читал. Ван Ибо осознал, что для него одноклассник теперь выглядит по-другому. Он выглядел каким-то родным. Сяо Чжань оторвался от книги, посмотрел на Ван Ибо, кивнул головой в знак приветствия и робко улыбнулся. Ван Ибо готов был броситься к нему и задушить в объятиях. Но он не стал. Вместо этого он подошёл к своей парте и развернул её на 90 градусов в изначальное положение. Больше доставать и мучать Сяо Чжаня он не собирался. — Сдаёшься? — услышал он смешок. — Как бы не так! Перехожу на новый уровень! Берегись! — парень улыбался. — Мне уже страшно, — смеясь, сказал Сяо Чжань, но тут же замолчал и уткнулся в книгу, потому что весь класс молча смотрел на них.