Окно в твой мир

      Учеников школы часто вывозили на экскурсии. Ван Ибо такие выезды терпеть не мог, он не понимал, что интересного в музеях, театрах и выставках. Но, видимо, дети сильных мира сего обязательно должны были быть приобщены к искусству, иначе чем объяснить маниакальное желание родителей школьников отправить их на очередное созерцание непонятной для них выставки. На таких мероприятиях девочки всегда восторгались, делая вид, что что-то понимают, а парни понуро ходили от одного экспоната к другому, не оживляясь даже при виде пышногрудых обнаженных красавиц, смотрящих на посетителей с полотен именитых художников.       Вот и в этот раз предстояла поездка в музей, и учитель каллиграфии на первом же уроке начала рассказывать зевающим детям об истории музея и его значимости для современного Китая. Она напомнила, что завтрашний день будет посвящён поездке, уроков в классе не будет. — Вы приезжаете в школу на час позже, и, как обычно, на парковке вас будет ждать автобус. С вами поедем я и ваш классный руководитель. Пожалуйста, не опаздывайте. Сяо Чжань, у тебя завтра выходной, в школу приходить не нужно. Сяо Чжань кивнул головой. — А что, посещение по желанию? — вдруг возмутился Ван Ибо. — Почему ему можно отдыхать, а мы должны ехать? Я тоже не хочу! — Потому что это желание ваших родителей, Ван Ибо. Они оплатили поездку.       До Ван Ибо, который сначала действительно не понял, почему Сяо Чжань с ними не едет, вдруг дошло: его мать не имеет возможности оплатить подобные мероприятия, и хоть в школе тот учится бесплатно, благодаря воле совета директоров, но своего школьного счёта, с которого списываются деньги на подобные мероприятия, у парня, скорее всего, нет. Внезапно, до Ван Ибо дошло, почему одноклассник не ходил в столовую. Сам он никогда не задумывался о деньгах, просто брал понравившееся блюдо и напиток, зная, что всё оплачивают родители. Сяо Чжань, похоже, такой возможности не имел. А значит, он целый день сидел в школе голодный. Единственное, что однажды видел съедобного в руках Сяо Чжаня одноклассник — был сок, который тот вылил на него же, в отместку за ранее пролитый на рубашку кофе. Кстати, а во сколько обошлась потом та рубашка Сяо Чжаню? Ван Ибо вздохнул. Как же трудно быть бедным! Но почему совет директоров не озаботился питанием для своего самого умного ученика? Он же потом два часа ещё едет домой. Как он жив-то вообще до сих пор?       На большом перерыве, когда все ученики школы обедали, Ван Ибо ненадолго оставил своих друзей-одноклассников, сказав, что ему нужно в туалет и он вернётся через минуту. Сам же он бросился к автоматам с закусками и напитками, которые стояли на всех этажах их школы. Он купил несколько пакетиков со снэками, сэндвич и банку газировки. Зайдя в ожидаемо пустой класс, он взял рюкзак Сяо Чжаня и спихнул в него всё купленное в автомате. Сам Сяо Чжань в это время всегда был в библиотеке и возвращался только к началу урока, но ничего, перекусить он сможет и на следующем перерыве. Открыто же Ван Ибо покупать еду и предлагать её не хотел. Во-первых, это бы подчеркнуло бедность Сяо Чжаня и унизило в глазах одноклассников, которые и так считали его человеком второго сорта. Ну и, во-вторых, именно поэтому Сяо Чжань бы ни за что не принял такой заботы, посчитав её скорее издевкой. А Ван Ибо не хотел обидеть, он хотел накормить. Он как ни в чём не бывало вернулся в столовую к друзьям. Правда, ароматная лапша не принесла удовольствия. Он хотел риса с соевым соусом, а ещё, чтобы Сяо Чжань поел.       Сяо Чжань действительно вернулся в кабинет за несколько минут до начала урока, неся в руках учебник, взятый в библиотеке. Открыв рюкзак, чтобы положить туда книгу, он замер и в недоумении уставился на содержимое. Лицо его стало серьёзным и напряжённым. Он убрал рюкзак, сел за парту и посмотрел на Ван Ибо. Тот лишь пожал плечами. Телефон Сяо Чжаня пиликнул уведомлением о сообщении. Ван Ибо: Ты должен поесть. Сяо Чжань: Что за фигня, Ибо? Ван Ибо: Ты должен поесть. Сяо Чжань: Я не нуждаюсь в благотворительности. Я не голоден. Ван Ибо: Если ты не съешь хоть что-нибудь из того, что я тебе положил, я демонстративно принесу тебе лапшу из столовой! Сяо Чжань: Да какого хрена?! Отстань от меня! Сказал же, что не голоден! Ван Ибо: Не надо орать на меня, А-Чжань. У тебя ноги уже, что спички, тронь — переломятся. И не спорь со мной! Иначе, в следующий раз, когда меня нужно будет спасать, ты от голода даже доползти до меня не сможешь, не то что спасти. Сяо Чжань: Я всегда беру с собой из дома шоколадный батончик. Не делай так больше. Меня бесит твоя жалость. Ван Ибо: Ты идиот, А-Чжань. Никто тебя не жалеет, больно надо. Сяо Чжань: А что это тогда? Какая-то новая месть? Новая игра? Ван Ибо: О, да! Откормлю тебя и съем! Сяо Чжань: Так и знал! Ван Ибо: Съешь, пожалуйста, сэндвич. Я ведь ел твой рис, спал с тобой в обнимку. После такого я жениться на тебе должен, а тут всего лишь какой-то перекус. Сяо Чжань не сдержался и прыснул со смеха. — Ван Ибо, Сяо Чжань, мы вам не мешаем? — строго спросил учитель, видя, что ученики не слушают его и совсем не обратили внимание на то, что урок уже начался. — Может кто-то из вас хочет выйти к доске? — Какой смысл? Я, как всегда, ничего не решу, Сяо Чжань, как всегда, решит за минуту, — нагло ответил Ван Ибо. — Вызовите Мэйци, она жаждет блеснуть умом. Но после замечания парни переписываться перестали.       После последнего урока, когда все его одноклассники вышли, Ван Ибо задержался в классе. — Учитель Мо, организуйте поездку с нами и для Сяо Чжаня тоже. — Но… — Пусть деньги спишут с моего счёта. Я предупрежу брата, хотя он такой мелочи даже не заметит. Не забудьте только самого Сяо Чжаня предупредить. И учтите, я никуда не поеду, если не поедет он. Парень не стал дожидаться ответа учителя, а просто молча покинул класс.       Утром к школе Ван Ибо ехал в приподнятом настроении. Его отношения с мамой настолько испортились, что отец решил разрядить обстановку и заставил свою жену уехать отдыхать на курорт вместе с подругой, матерью Мэн Мэйци. Вчера вечером женщины улетели, и Ван Ибо вздохнул с облегчением, предвкушая спокойные две недели отдыха. Даже сегодняшнее посещение ненавистного музея не портило настроения, ведь Сяо Чжань теперь тоже должен поехать, и парень решил, что будет ходить хвостиком за одноклассником и вместо неинтересных экспонатов разглядывать его тощую задницу и длинные ноги. Но, войдя в школьный автобус, Сяо Чжаня он в нём не увидел. Парень посмотрел на учителя. — Он не захотел ехать, — ответил на немой вопрос ученика учитель Мо. — А, то есть это было всё же по желанию? Отлично! Я тоже не поеду, — сказал Ван Ибо и развернулся к выходу под шокированные взгляды одноклассников и учителя. — Ван Ибо! Ты не можешь не поехать! Я несу за тебя ответственность перед родителями! — Мне всё равно! — Я вынужден позвонить твоим родителям! — Ой, не утруждайтесь! Вы не успеете телефон в руки взять, как моя секретарша Мэйци уже во всех подробностях им доложит обо всём! — парень спрыгнул с подножки автобуса. — Не переживайте, учитель Мо. Вам сейчас позвонит мой брат. Я его предупрежу.       Учитель тут же достал свой телефон и набрал номер Ван Цзыхао, но у того было занято. Выбора не было, нужно было обязательно дозвониться, а пока этого не случится, автобус никуда не поедет. — Так вот кто ты для Ибо, всего лишь секретарша. А нам-то заливала, что невеста! — расхохоталась Чжан Сяотан, а за ней и остальные одноклассники. — Вы что, шуток не понимаете? — разозлилась Мэн Мэйци. — Понимаем, но это явно была не шутка, секретарь Мэн, — смеялся Чжан Линхэ. — И почему ты до сих пор не звонишь родителям Ибо? — Больно надо! — Эх, везёт Ибо! Вместо музея — время с любимым, — сказал один из одноклассников. — Что вы несёте? Что за бред! — не выдержала Мэн Мэйци. — А к кому он рванул, как думаешь, секретарь Мэн? — Во-первых, перестаньте меня так называть! Во-вторых, Ибо этого новенького выскочку терпеть не может! — Да-да, Мэйци! Пребывай в своём мире. Все уже всё поняли, только до тебя не дойдёт никак.       Девушка надулась и отвернулась к окну, больше не обращая внимания на одноклассников. Она не верила, что Ван Ибо и правда может общаться с Сяо Чжанем, но уже искренне ненавидела нового одноклассника.       Ван Ибо пошёл прочь от автобуса в сторону остановки общественного транспорта. По пути он, как и обещал, позвонил брату. — Ибо, что-то срочное? У меня совещание, — ответил на звонок брат. — Я не поехал в музей. — Так, стоп. Подожди минутку, — Ван Ибо услышал в трубке, как Ван Цзыхао перед кем-то извиняется, видимо, он прервал совещание ради брата. — Ибо, почему? Что случилось? — Я вместо этого поеду к Сяо Чжаню. — А Сяо Чжань почему не с вами? — Не догадываешься? Какое-то время в трубке повисло молчание. — Я против, езжай в музей. — Я не спрашиваю твоего мнения, брат. Я просто тебе сообщаю, чтобы ты знал, где я. Я поеду всё равно. — Ты добровольно хочешь вернуться в район, где на тебя напали? Хочешь ещё раз мысленно это пережить? — Перестань изображать мою мать! У меня нет никакой психологической травмы. Сейчас день, я помню, как добраться, и я вернусь до наступления темноты. Просто ответь на звонок учителя Мо, я уверен, он уже на второй линии, и скажи, что я тебя предупредил. — Хорошо, Ибо. Но! Ты должен мне пообещать, что не задержишься надолго, ответишь на звонок, если я вдруг позвоню, а как соберешься домой, я отправлю за тобой водителя. — Не надо водителя, я вызову такси. Я позвоню тебе, сообщу номер машины и скину геолокацию. — Хорошо, — брат тяжело вздохнул. — Телефон заряжен? — До упора. Но если что, у нас же с А-Чжанем теперь одинаковые телефоны, так что я смогу подзарядить у него. — Хорошо.       Братья попрощались. «А-Чжань, — подумал Ван Цзыхао. — Ибо назвал его А-Чжанем». Мужчина улыбнулся.       Сяо Чжань проснулся в отличном настроении. Вчера тётушка Лю отпустила его пораньше из супермаркета, а её милая маленькая внучка подарила ему маску для лица, сказав, что он самый красивый гэгэ на свете, а она видела по телевизору, что красивым гэгэ надо делать по утрам маску. Что польщённый Сяо Чжань и сделал, и сейчас выглядел очень посвежевшим. Парень решил посвятить день изучению новой темы по математике. Он как раз взял в библиотеке дополнительную литературу, и хоть ему хотелось просто поваляться на кровати и посмотреть какие-нибудь забавные видео в Douyin, но он решил не поддаваться соблазну. Вчера вечером позвонил учитель Мо и сообщил, что семья Ван была столь великодушна, что оплатила ему поездку в музей, но Сяо Чжань вежливо, но твёрдо отказался, соврав, что его мать не даёт на поездку согласия. Кажется, учитель Мо даже вздохнул с облегчением.       Сяо Чжаня терзали смешанные чувства. С одной стороны, подобное поведение Ван Ибо должно было казаться унизительным: оно подчёркивало бедность Сяо Чжаня, его несостоятельность, как мужчины. С другой стороны, Сяо Чжань ещё самостоятельным мужчиной-то и не был. Он был просто подростком, и положа руку на сердце подобная забота со стороны одноклассника была ему приятна. Вот только гордость всё равно не позволяла принять её, парень никак не мог через себя переступить.       Звонок в дверь застал Сяо Чжаня за чтением. Парень удивился, ведь к ним никогда никто в гости не приходил, а значит, это молодая соседка, которая уже достала его своими разнообразными просьбами от «Вы не могли бы помочь повесить картину» до «не хотите ли чаю». При этом девицу совершенно не смущало, что Сяо Чжань ещё школьник, она смотрела на него так плотоядно, что пугала до чёртиков. Поэтому вставать с кровати и снова выслушивать надуманные просьбы Сяо Чжань не хотел, но всё же поплёлся к двери. У него сердце чуть из груди не выскочило, когда он посмотрел в глазок и увидел Ван Ибо. Собравшись с духом, парень открыл дверь. — Вот какого хрена ты не поехал в музей? — не здороваясь, с порога возмутился одноклассник и нагло прошёл в квартиру, как к себе домой. Сяо Чжань настолько опешил, что только молча попятился, пропуская неожиданного гостя. — Я уже обрадовался, думаю, ты же художник, хоть расскажешь мне о значимости всей этой музейной хрени, а ты ехать отказался! — Я… — Ты хотел просто провести день ничего не делая, пока любимые одноклассники страдают от невыносимой тоски? Но извини, я так просто этого не оставлю, прослежу, чтобы ты сильно не увлекался бездельем, — довольно улыбаясь говорил Ван Ибо. — Ибо, что ты здесь делаешь? — наконец, обрёл способность говорить Сяо Чжань. — Не захотел ехать без тебя и приехал в гости. Ничего? — уже серьёзно ответил парень и тут же смутился. — Нет, ничего. Я рад! — улыбнулся Сяо Чжань, и его одноклассник вздохнул с облегчением.       Ван Ибо принёс с собой коробку с печеньем, и радостный Сяо Чжань пошёл греть воду для чая, а гостя отправил мыть руки. Зайдя в ванную, Ван Ибо замер. На раковине стоял стаканчик, а в нём три зубные щётки. С того дня, когда они проснулись вместе, и Сяо Чжань дал ему новую зубную щётку, прошло больше месяца, но она так и осталась стоять в стаканчике, куда её, даже не подумав, на автомате поставил Ван Ибо. «Интересно, как к третьей щётке отнеслась госпожа Сяо», — подумал парень. В душе разрасталось какое-то сладкое чувство, от которого немного закружилась голова. Сяо Чжань не мог не замечать этой щётки, он знал, откуда она, и он её не выкинул! Ван Ибо почувствовал себя самым счастливым на свете.       Вообще, Ван Ибо хотел сделать вид, что ничего не заметил, но не сдержался. — А-Чжань, не выкидывай мою зубную щётку и дальше, ладно?       Сяо Чжань замер. Он хотел выкинуть щётку, но не поднялась рука. Мама, конечно, заметила её, и Сяо Чжань честно сказал, чья она. Почему мама тоже её не выкинула — было неясно, но теперь чужая щётка как бы стала частью этого дома, будто подразумевая, что Ван Ибо тут всегда рады. А Сяо Чжань действительно был рад. Он не верил, но ждал. И вот теперь этот наглец стоял и ухмылялся, а покрасневший от смущения Сяо Чжань не мог определился, чего ему теперь больше хочется: обнять этого возмутителя спокойствия или стукнуть. — Только не надумай себе ничего лишнего, — ответил Сяо Чжань. — Прости, слишком поздно. — Так и знал. Парни какое-то время молчали. Когда чай был готов, и половина печенья съедена, Ван Ибо, наконец, задал интересующий вопрос. — Почему ты не поехал с классом? — Я не езжу на подобные мероприятия, Ибо. Мама не имеет возможности их оплатить, мне тоже не хватает денег. — Но учитель Мо звонил тебе. Он ведь сказал, что твоя поездка оплачена? — Сказал, но я уже говорил тебе, что не нуждаюсь в благотворительности. — Но я хотел, чтобы ты поехал! — А я не твоя игрушка, Ибо! Я не собираюсь удовлетворять твои хотелки!       Ван Ибо хотелось разреветься от безысходности. Ну почему Сяо Чжань воспринимает всё это так? Он ведь просто хотел сделать ему приятно! Позаботиться. А выходит так, будто он избалованный ребёнок, который хочет поиграть. Нет, вначале так и было, но не сейчас же! — Я просто хотел сделать тебе приятно. Ты же художник, а там музей. Это же искусство, ты должен такое любить. — Я и люблю. Но подачки мне не нужны. И еду мне больше не подсовывай. — Вот ты такой вредный, что мне хочется тебя ударить! — Ван Ибо даже вскочил из-за стола. — Ну что плохого в том, что я хочу тебе помочь? Ты же мне помог? Оставил ночевать, накормил, вон, даже щётку для меня оставил, а мне при этом вообще нельзя помогать, да? Совсем никак? Почему? — Потому что я не хочу чувствовать себя обязанным. Это унизительно! — Но ведь это от всего сердца! Слушай, ты не думай, что я просто богатый идиот, я всё понимаю. Поэтому и подложил снэки незаметно, чтобы не ставить тебя в неловкое положение перед другими. Но вот просто поставь себя на моё место. Представь, что я тебе сильно нравлюсь, что ты хочешь быть моим другом. И у тебя денег, что грязи, а я беден, но при этом просто потрясающий человек, крутой, да ещё и искусство люблю! Скажи, А-Чжань, ты бы попытался оплатить мне сраную поездку в музей? — Да, — выдохнул Сяо Чжань. — И снэки бы подложил тоже. Ван Ибо снова уселся на стул и принялся грызть печенье. — Ты правда считаешь меня крутым и потрясающим? — спустя какое-то время спросил Сяо Чжань. — Я хочу быть твоим другом, А-Чжань. И ты реально чертовски беден, но при этом как-то умудрился оказаться в самой дорогой школе Китая. А ещё ты работаешь, и это очень круто! Поэтому да, я считаю тебя крутым и потрясающим. — Сэндвич и снэки были очень вкусными, спасибо! — Я знаю. Мы с Линхэ их жрём постоянно, так что скоро лопнем. — Я тоже хочу быть твоим другом, Ибо. — Следующая поездка в картинную галерею через неделю. — Да, я знаю. Там будет выставка современных художников. Я бы с удовольствием туда съездил.       Ван Ибо просиял. А Сяо Чжаню, глядя на него, снова захотелось сравнить его с львёнком. «Мой львёнок», — вдруг мелькнула мысль, но парень тут же отогнал её.       Чуть позже они обосновались в комнате Сяо Чжаня. — Почему у тебя так много тетрадей? — спросил Ван Ибо, разглядывая две аккуратные стопки на полке. — Вторая стопка это те, которые я переписал для Мэн Мэйци. Выкинуть рука не поднялась, я всё же их всю ночь переписывал. Так и лежат теперь. — А можно мне их забрать? — Зачем они тебе? — Хочу учиться начать, но я с начала года ни одной темы не записал. — Бери, конечно. Но там же немного. Мы же после того случая много чего ещё изучали. — Слушай, А-Чжань, помоги мне наверстать то, что я просрал по учёбе? Для меня это стало важным сейчас. — Ты правда этого хочешь? — Правда! Только ты же работаешь постоянно. — Только по выходным теперь, Ибо. И по понедельникам ещё, но до десяти вечера всего. Мама и госпожа Лю, с которой я работаю, после того случая с нами сильно испугались за меня. Я ведь до полуночи работал. Так что у меня есть время. — Круто! Тогда я буду к тебе приезжать иногда, ладно? Можно вместе уроки делать, если ты не против. — Не против, давай! Можем сейчас начать, я занимался, пока ты не пришёл. — Давай сейчас!       Парни немного отодвинули от стены стол, организовали место, чтобы было удобнее обоим и принялись за учёбу. Сяо Чжань продолжил изучать учебник по математике, а Ван Ибо переписывал пропущенные им темы в тетрадки, которые изначально предназначались Мэн Мэйци, но теперь стали его. *** — Сюлань, принеси мне ещё одну зубную щётку и поставь рядом с моей, — сказал вечером Ван Ибо горничной. — Заменить Вам щётку? — не поняла женщина. — Нет, ещё одну принеси просто. Такую же, как у меня. Она гостевой будет. — В комнате для гостей, в ящике под раковиной, много одноразовых щёток. — Я знаю, что там есть одноразовые щётки. Мне нужна как у меня, электрическая. И не в гостевую комнату, а в мою. Пожалуйста, хватит переспрашивать, просто принеси вторую щётку и поставь рядом! Горничная молча кивнула, а уже через пол часа на полке в ванной комнате Ван Ибо стояли две одинаковые электрические зубные щётки. Ван Ибо: *фото Сяо Чжань: Что это значит? Ван Ибо: Наши зубные щётки! У тебя же дома есть моя. Вот, теперь и у меня есть твоя. Сяо Чжань: Ого! Ван Ибо: Приедешь ко мне в гости на этой неделе? Сяо Чжань: Хорошо.       Сяо Чжань, лёжа в кровати, счастливо улыбался. Ван Ибо делал то же самое. *** — Я знаю, что есть у тебя, и чего нет у меня! — заявил Чжан Линхэ, только войдя в класс и сразу же подсаживаясь к Ван Ибо.       Его друг лежал на парте и пытался поспать те десять минут, которые остались до начала урока. Он не спал полночи, переписывая лекции. А до этого тоже не спал ночь, потому что, вернувшись от Сяо Чжаня домой, никак не мог перестать думать о нём и уснул только под утро. Вдохновленный обещаниями своего одноклассника помочь ему с учёбой, Ван Ибо с энтузиазмом принялся переписывать старые упражнения и лекции, а вчера забрал у Сяо Чжаня несколько тетрадей и зачем-то пообещал, что вернёт их на следующее утро. Оказалось, что возможности свои он переоценил. Конечно, он мог бы попросить друга оставить тетради у себя ещё на день, но мысль о том, что он не сдержит обещание, которое дал Сяо Чжаню, его напрягала. Парень решил не сдаваться.       Сяо Чжань уже сидел за своей партой и, как обычно, читал. В классе, помимо них, была ещё только пара одноклассников, которые сидели в наушниках и смотрели какие-то видео, поэтому в тишине практически пустого кабинета Ван Ибо слышал еле уловимый тихий шепот читающего за соседней партой Сяо Чжаня. Было очень хорошо, а от шёпота друга по телу бегали мурашки. Но тут в их идиллию ворвался неугомонный Чжан Линхэ. — Бля, Линхэ, я не способен сейчас угадывать, — ответил Ван Ибо другу. — Пиво Тутанхамона! — Ты вот откуда всё знаешь? — Так отец вчера у вас в гостях был и рассказывал маме, что Цзыхао подарили целых два ящика! А ещё я слышал, что твой отец сегодня улетел в Шанхай, а мама твоя до сих пор в Греции. Отгадай, на что я намекаю? — Давай завтра, как раз пятница. Чтобы наутро в школу не тащиться. — Договорились! — А-Чжань, есть планы на завтра? — спросил Ван Ибо. — Нет, — ответил парень, оторвавшись от книги. — Тогда завтра у меня будем пиво пить. — Хорошо. — Эй, я тоже хочу! — подсела к парням Чжан Сяотан. — Можно с вами? — Давай!       Довольная девушка вернулась на своё место. Кабинет начал заполняться учениками, Чжан Линхэ не стал больше тревожить друга, а дал ему спокойно подремать оставшиеся минуты до начала урока. Чжан Сяотан: Он сказал А-Чжань! Он назвал его А-Чжань! Чжан Линхэ: Я слышал, не глухой! Чжан Сяотан: И пиво позвал пить к себе домой! Чжан Линхэ: Зачем ты мне пересказываешь то, что я и так слышал? Чжан Сяотан: Мэйци удавится, если узнает! Чжан Линхэ: Только не говори, что ты собираешься ей сказать? Сестра, давай без сплетен, я прошу. Чжан Сяотан: Мне хочется, чтоб она узнала и поняла, что Ибо теперь со своим А-Чжанем. Но, конечно, я не скажу ничего. Вообще про эти посиделки промолчу. Чжан Линхэ: Ты же мечтала Ибо отбить у Мэйци, а сейчас шипперишь его с Сяо Чжанем? Я тебя никогда не пойму. Чжан Сяотан: Да пусть с кем угодно будет, пусть не со мной, лишь бы не с вредной Мэйци. Ну и раз Ибо — гей, всё равно у меня нет шансов. Чжан Линхэ: Он не говорил, что он гей! Зачем ты надумываешь? Чжан Сяотан: Я всё равно буду их шипперить! Это теперь моя любимая парочка, после Гарри Поттера и Драко Малфоя. Чжан Линхэ: Бля, ты не сестра мне больше! Хватит вселенную Поттера трогать! Достала! Чжан Сяотан: Какие мы нежные! Чжан Линхэ: Заткнись!       Ван Ибо сгорал от нетерпения. Он очень хотел показать Сяо Чжаню свою комнату, надеялся, что она понравится другу. Правда при этом он ещё и переживал, что для небогатого одноклассника это всё покажется слишком пафосным. Парень нервничал и чуть ли не до инфаркта довел горничную, по сто раз заставляя перестилать свою кровать, потому что не мог решить, посчитает ли Сяо Чжань его ребёнком, если увидит, что у него постельное бельё с изображением Спанч Боба и Патрика, или, наоборот, ему понравится. Горничная подготовила и гостевую комнату. В ней часто ночевал Чжан Линхэ и другие друзья, которые оставались у парня. Комната напоминала обычный гостиничный номер с двумя односпальными кроватями и с собственной ванной комнатой. Чжан Линхэ так вообще чуть ли не считал её своей, поэтому в шкафу даже было немного его вещей. Такая же гостевая комната, в которой часто ночевал Ван Ибо, была и у самого Чжан Линхэ. И вот теперь Ван Ибо мучился вопросом: где предложить спать Сяо Чжаню? Они договорились, что парень останется ночевать, а в субботу утром уедет на такси сразу на работу. В гостевую комнату отпускать одноклассника Ван Ибо не хотел: он мечтал, чтобы Сяо Чжань остался спать с ним, на его двуспальной кровати. Но захочет ли Сяо Чжань, зная, что есть гостевая комната? А если останутся на ночь близнецы? Что они подумают, узнав, что Сяо Чжань спал в его комнате, тем более, что брат с сестрой были в курсе того, что их друг очень тяжело переносит присутствие других людей слишком близко к себе и очень ценит личное пространство. Даже в классе он сидел на задней парте, и, до появления Сяо Чжаня, на соседнюю парту никого не пускал. В результате, Ван Ибо не спал и эту ночь тоже, так сильно волновался. — Привет, брат, — позвонил Ван Ибо в пятницу утром перед школой. — Привет, Ибо. — Мы придём сегодня пить твоё пиво. — Ибо, только не устраивайте сильно большой вечеринки. Я не смогу приехать, проконтролировать, а отец просил приглядывать за тобой. — Не переживай, нас только четверо будет: я, близнецы и… Сяо Чжань. — Молодец, что в гости Сяо Чжаня пригласил. Его нужно будет увезти потом? Водителя прислать? Или на такси отправишь? — Он у меня останется, брат. — Ааа, ну хорошо. Какое-то время Ван Ибо молчал, но от звонка не отключался. — Нервничаешь, диди? — наконец, спросил Ван Цзыхао. — Мгм. Вдруг Сяо Чжань посчитает меня слишком богатым и передумает дружить? — Не переживай, Ибо. Не важно, богатый ты или бедный, просто будь собой. — Хорошо, спасибо. — Ибо, и ещё. Попроси Сюлань отложить хотя бы пару бутылок пива, чтобы вы случайно всё не выпили. Я в понедельник приеду, сам ещё не пробовал. — С семьёй? Хочешь снова жену напоить, как в тот раз. — Не напоминай! И, кстати, Ибо, она не пьёт теперь. Сюин беременна. — Вау! Круто! Поздравляю! Родители знают? — Да, Ибо. Уже 6 месяцев беременности. — Оу… — Прости, что не сказал раньше. — Нет, ничего. Ладно. — Просто ты никогда не интересовался, и я… А потом история с нападением. Прости… — Ладно, я рад за вас. Тогда увидимся в понедельник? — Да. Увидимся.       Ван Ибо и правда никогда не интересовался делами брата. Он вообще всегда был как бы в стороне от собственной семьи. С ним никогда не обсуждали никаких решений, не рассказывали о планах. Вот и сейчас, о том, что у брата будет ребёнок уже все знают, кроме него. Интересно, брат любит Сюин? А старшего брата Мэн Мэйци? Раньше Ван Ибо об этом не задумывался, но ведь они были с Мэн Цзианом не разлей вода. Отец и Мэн Лицзян часто рассказывали, что их сыновья детство провели вместе и практически всё время ночевали друг с другом. Спали ли они в обнимку, как Ван Ибо и Сяо Чжань тогда? Хотелось им прикоснуться друг к другу, как этого хочет сейчас сам Ибо? Просыпались со стояками? Ван Ибо потряс головой, отгоняя ненужные мысли. Мэн Цзиан уже 10 лет, как живет в Лондоне. Сам брат, сколько Ван Ибо себя помнил, никогда не говорил о нём.       В пятницу, после школы, Ван Ибо и Сяо Чжань сразу же поехали в особняк семьи Ван. Близнецы сначала поехали к себе и обещали подъехать к вечеру, Сяо Чжань же заранее взял с собой сменную одежду, чтобы потом не тратить время на поездку из школы домой. В большом доме парень сразу же почувствовал себя неуютно. Огромное, богато обставленное пространство почему-то придавливало его к земле. Ван Ибо показал однокласснику дом, и Сяо Чжань всеми силами пытался представить, сколько километров вся семья наматывает за день, пока дойдёт из своей спальни в столовую или гостиную и обратно. А вот комната друга Сяо Чжаню понравилась. Она была большой и светлой, но в то же время уютной. Единоличная ванная комната Ван Ибо, которая прилегала к комнате, привела Сяо Чжаня в восторг, а стоящая на полке его личная зубная щётка заставила сердце радостно скакать в груди. В комнате была отдельная дверь в гардеробную, которая по размерам как раз равнялась комнате Сяо Чжаня. Помимо большой кровати был ещё диван и два кресла, а также небольшой столик. На стене висел каких-то нереальных размеров телевизор. — Вау! У тебя так здорово! — Ты будешь спать со мной! — неожиданно выпалил Ван Ибо то, что тревожило его так долго. — А? — Ой, прости. А ты что сказал? — Что у тебя здорово. — Ааа… — Ну ладно. — Ладно? — Буду спать с тобой. А были ещё варианты? — Гостевая комната через стенку. — О! Правда? Покажешь? — Хорошо. Но ты будешь спать со мной, да? — Буду! — рассмеялся парень.       Гостевая комната Сяо Чжаню понравилась тоже. После осмотра дома парни спустились в столовую, чтобы поесть, а чуть позже, когда они уже расположились в комнате Ван Ибо, приехали близнецы.       Вечер прошёл замечательно. Правда, пиво оказалось не таким уж и вкусным, как ребята себе вообразили. Так что Ван Цзыхао зря переживал: каждый из одноклассников выпил лишь по одной бутылке. Потом сели смотреть какой-то фильм, на котором настояла Чжан Сяотан, но под сюжет Ван Ибо стал засыпать и заваливаться на Сяо Чжаня под восторженные взгляды своей одноклассницы. Девушка чуть ли не пищала от удовольствия, наблюдая за парнями, и её брат всерьёз начал опасаться, что его сумасшедшая сестра кинется пачками строчить фанфики. В результате, просмотр прервали, Ван Ибо и Чжан Линхэ снова взялись за своё и выцепили из какого-то ресторана бармена, который приехал, гремя бутылками, и начал делать коктейли. Красивый бармен с синим оттенком волос, серьгами в ухе и татуировками, запал в душу Чжан Сяотан. Она весь вечер бросала на него томные взгляды, потеряв, наконец, интерес к друзьям. К ночи все были уже пьяны: близнецы еле доползли до гостевой комнаты, а Ван Ибо и Сяо Чжань улеглись в кровать. Сяо Чжань не пил много, понимая, что завтра на работу, Ван Ибо тоже не выглядел слишком пьяным, хотя Сяо Чжань поразился тому, как много он и близнецы выпили. — Вау! У тебя тоже звёздное небо! — восторженно сказал Сяо Чжань, когда Ван Ибо включил светильник, и потолок озарили разноцветные звёздочки. — Заказал себе после того, как у тебя увидел, — признался Ван Ибо. — Красиво! — А-Чжань. — Что? — Я говорил тебе, что ты самый красивый? — Ван Ибо! Ты напился, и теперь будешь приставать ко мне? — Ты не хочешь? — Я на диван сейчас сбегу от тебя, — однако продолжил лежать, даже после того, как одноклассник прижался к нему сбоку. — Просто ты… — прошептал Ван Ибо, губами касаясь шеи. Он не сдержался и коротко лизнул нежную кожу. — Ибо… — Это не я, это алкоголь… — прошептал парень теперь уже в ухо и лизнул ушную раковину. По телу Сяо Чжаня прошла волна возбуждения. Он не выдержал и застонал. Ван Ибо прижался ещё сильнее. — А-Чжань… — Молчи, — прервал его Сяо Чжань и впился в губы одноклассника.       Поцелуй был жарким, их тела горели от возбуждения. Целовались неистово, влажно, лаская языки друг друга. Вкус алкоголя с примесью зубной пасты, сладкие губы, горячие руки, которые пролезли под футболку и нетерпеливо изучали голое тело, и сумасшедшее желание, волной разливающееся по телу — вот что запомнил Сяо Чжань от этого поцелуя. Ван Ибо забрался на него сверху, а он, не в силах сдерживаться, выгибался навстречу и стонал. Парни сходили с ума от возбуждения. Ван Ибо притирался своим колом стоящим членом к члену одноклассника, а тот прижимался всё сильнее и сильнее. Руки Сяо Чжаня блуждали по спине, он слегка царапался, чем ещё больше распалял своего друга, который теперь даже не старался сдерживаться и тоже стонал.       Вдруг они услышали оглушительный грохот и звон. Парни вскочили, оторвавшись друг от друга. Ван Ибо вздохнул. — Лежи, я схожу узнаю, что там произошло, — сказал он, направляясь к двери, по пути поправляя внушительный стояк в пижамных штанах. Это выглядело настолько горячо, что Сяо Чжань, не сдержавшись, застонал. Ван Ибо обернулся к нему и сделал такую умилительно-грустную мордашку, что Сяо Чжань рассмеялся. — Ибо! — услышали парни голос Чжан Сяотан за дверью, не успел Ван Ибо ещё до неё дойти. — Прости, я зеркало разбила, но всё в порядке. Я горничную сама позову. Не отвлекайтесь.       Ван Ибо вздохнул снова. Он забрался в постель, но теперь просто лёг на спину. Парню показалось, будто он протрезвел. — Ибо… — Ммм? — Не думаю, что я готов к этому, — тихо проговорил Сяо Чжань. Какое-то время парни молчали и думали о своём. — Напомни мне в следующий раз ни при каких обстоятельствах не брать с собой Сяотан, — прервал молчание Ван Ибо. — Хорошо, — засмеялся одноклассник. — Кажется, я проголодался. Не хочешь сходить поесть со мной за компанию? — Серьёзно? — Ага. Ты не хочешь? — Есть не хочу, но я бы кофе выпил. — Пойдём тогда.       Парни отправились на кухню. За кофе с бутербродами, которые им на скорую руку сделала только что убравшая осколки в ванной горничная, парни проболтали пол ночи. Они рассказывали друг другу истории из своего детства, немного пообсуждали одноклассников, показали друг другу любимые смешные ролики из интернета, и потом, уставшие, отправились в комнату, где сразу же уснули, только коснувшись головой подушки. ***       Ван Ибо зашёл в школьный автобус и снова не увидел в нём Сяо Чжаня. Близнецов ещё не было тоже, но он всё же вопросительно посмотрел на учителя Мо. — Сяо Чжань едет? — Да, должен быть. Так что, его и ещё двоих ждём. — Хорошо, — кивнул парень и прошёл вглубь автобуса. Он достал телефон, чтобы написать Сяо Чжаню и спросить где он, но в этот момент к нему подсела Мэн Мэйци. — Ибо, нам нужно поговорить! — парень с удивлением посмотрел на одноклассницу. — О чём? — Ты не можешь так поступать со своей мамой! — строго сказала девушка. — Серьёзно? А ты кто такая, чтобы мне указывать? — нахмурился Ван Ибо. — Я член твоей семьи! — То, что наши отцы дружат, не значит, что ты член моей семьи. Так что не лезь не в своё дело. — Твоя мама вернулась из поездки, соскучилась! Она пожаловалась, что ты постоянно где-то пропадаешь после школы, приходишь только ночевать! Почему ты себя так ведёшь? Пообещай мне, что поговоришь с мамой! — строго проговорила девушка.       В это время в автобус вошёл Сяо Чжань. Ван Ибо вздохнул с облегчением. — Освободи место, иди другому кому-нибудь надоедай! — проворчал парень, мечтающий избавиться от одноклассницы и скорее сесть с Сяо Чжанем, который должен был составить плейлист им в дорогу. Ван Ибо планировал немного подремать: вчера он снова был у Сяо Чжаня, они допоздна делали уроки, и одноклассник помог ему разобраться с одной из пропущенных тем, но это заняло больше времени, чем ожидалось. — Не освобожу, пока не пообещаешь мне! — громко, на весь автобус, возразила Мэн Мэйци. — Как не стыдно! Разве можно так нагло заставлять парня жениться на себе! — проворковала вошедшая в автобус вместе с братом Чжан Сяотан. — Ты со своими комментариями, как всегда, не в тему, — огрызнулась Мэн Мэйци.       Ван Ибо надоело зря терять время, он встал и начал протискиваться мимо одноклассницы, чтобы сесть вместе с Сяо Чжанем, который к тому времени уже расположился в самом конце автобуса. Оказавшись в проходе, он слегка потянулся, разминая шею, а Мэн Мэйци встала следом за ним. К ребятам подошёл Чжан Линхэ. — Держи, — он протянул Ван Ибо две банки с энергетиком. — Фу, я не пью такое! — тут же воскликнула Мэн Мэйци, предположив, что одна из банок с напитком предназначается ей. — А это и не тебе! — засмеялся Чжан Линхэ. Он прошёл в начало автобуса и сел с одним из одноклассников.       Ван Ибо завалился на сидение рядом с Сяо Чжанем и, под удивлённые взгляды одноклассников, протянул ему энергетик. — Спасибо! — крикнул со своего места Сяо Чжань, и они с Ибо, надев наушники, устроились поудобнее на задних сиденьях. — А это что за херня, Линхэ? — спросил рядом сидящий одноклассник. Все остальные тоже смотрели на Чжан Линхэ, ожидая ответа. — Это вон у сестры спросите. Она, вообще-то, должна была купить! — Я просто не знала, какой Ибо любит! Подумаешь, разочек попросила помочь! — возмутилась Чжан Сяотан. Одноклассники уставились теперь на девушку, ожидая пояснений. — Ну что?! Мы у Ибо пили пиво, потом коктейли. Я немного перебрала и разбила зеркало, разбудила всех. И изверг Ибо меня наказал! Я должна им теперь напитки покупать. — А Сяо Чжаню зачем купила? — Ну так я же и Сяо Чжаня разбудила. Ему тоже должна покупать! И вообще, это наши приколы, вам не понять! А мне ещё целую неделю им напитки таскать, — тяжело вздохнула девушка. — Он что, был с вами и ночевал у Ибо?! — воскликнула Мэн Мэйци, указывая рукой по направлению к Сяо Чжаню. — Ага! — Ну теперь с ними точно всё понятно, — усмехнулся один из одноклассников, а остальные, кроме близнецов и Мэн Мэйци, понимающе захихикали.       Картинная галерея впечатления на школьников, как и предполагалось, не произвела. Они вяло ходили по залам и даже не пытались слушать экскурсовода. Исключением был лишь Сяо Чжань, но он вёл себя очень скромно и не высказывал публично восторга. Через несколько часов унылого хождения по залам за сотрудницей музея, ребят отпустили свободно походить по галерее. Ван Ибо прекрасно понимал, что его поведение и дружба с бедным учеником обсуждалась в автобусе, Сяо Чжань тоже это знал и был очень напряжён всю поездку. Они догадывались, какого рода отношения им приписывают. Когда одноклассники были отпущены в свободное плавание, практически все подошли к Ван Ибо. — Трахаешь его? — спросил один, видимо думающий, что он бессмертный. Остальные ученики, включая близнецов и Мэн Мэйци, обступили парней.       Ван Ибо огляделся, обратил внимание, что Сяо Чжань как раз перешёл в другой зал. Это было даже хорошо. — Кого я трахаю, не твоё дело, Кай. А что касается Сяо Чжаня, то он меня спас. Не побоялся полезть в драку с тремя здоровыми мужиками, хотя мы друг друга до этого терпеть не могли. Вот лично ты, Кай, и секунды бы не продержался, а он меня из того переулка вытащил. И он оказался очень классным парнем, несмотря на то, что реально нищий. А вот сейчас слушайте внимательно, потому что я вам всем только один раз скажу и больше повторять не буду: А-Чжань — мой друг, и я дорожу его дружбой, потому что он охренеть какой умный и интересный. А если я узнаю, что хоть кто-то из вас распускает про нас грязные слухи, то я лично при Сяо Чжане каждого из вас в жопу выебу, и мне за это ничего не будет! И это я не шучу сейчас.       Ван Ибо сказал это всё очень спокойным и уверенным голосом, прекрасно понимая, что ему никто не посмеет перечить. Одноклассники испуганно отшатнулись от него, зная, что ему ведь действительно всё сойдёт с рук. В их классе не было человека, чью семью опасалось бы семейство Ван.       Ван Ибо отправился в соседний зал, где увидел Сяо Чжаня. Тот стоял у картины, скрестив руки на груди, и завороженно разглядывал её. Парень подошёл и встал рядом с другом, тоже уставившись на картину. — Мне стоит восхититься? Она красивая? — спросил Ван Ибо, глядя на разноцветную мазню. — Да, Ибо, она красивая! Можешь восхититься, — рассмеялся Сяо Чжань. — Тебе она правда нравится? — Да! Я давно её видел у них на сайте, всё мечтал вживую посмотреть. Просто, она вызывает очень сильные эмоции, не говоря уже о технике рисунка. — Эээ… А это ещё и нарисовано что-то? Есть смысл в этом, да? — Конечно. Вот что ты видишь? — Я вижу, что художнику заказали рисунок, он вот тут по центру что-то намалевал несуразное, а когда показал заказчикам, те разозлились, вырвали ему руки, и кровищей вот тут поверху залило.       Сяо Чжань расхохотался так громко и заливисто, что к ним обернулись все посетители галереи, а пожилая смотрительница злобно шикнула. — Теперь у меня эта картина будет ассоциироваться с тобой, Ибо. — Хочешь сказать, у меня руки из жопы, так же, как и у этого художника? — Ибо! Ну что ты несёшь?! — захихикал Сяо Чжань. — Просто теперь если увижу её, буду вспоминать твои слова и улыбаться. *** — Привет, Ибо. Мне нужно с тобой серьёзно поговорить, — позвонил Ван Цзыхао вечером, после того, как его брат вернулся с экскурсии. — Привет! О чём? — Прости, что по телефону. Лучше, конечно, лично, но я не могу сейчас вырваться. — Не переживай. Что случилось? — Что у тебя с Киан? Ты игнорируешь её, но она же твоя мать. Она волнуется за тебя. — Она попросила тебя поговорить со мной? — Нет, отец попросил. — Я не хочу с ней разговаривать. Почему я обязан? — Она ведь твоя мама, Ибо! — И что? Она меня даже не рожала! — Ибо!!! — Ну что? Я не прав? — Не прав! Было ошибкой рассказать тебе о суррогатной матери! Ты сын Ван Киан и юридически, и генетически. Ибо, вот только не вздумай такое сказать при ней. — А то что?! — Ибо! Прошу! — голос брата был умоляющим. — Ну вот что ты хочешь, чтобы я сделал, брат? — Просто перестань демонстративно её игнорировать. — А она извинится перед А-Чжанем? Она его нищим гадёнышем обозвала при всём классе. Или ей по статусу не положено извиняться? — Ты же знаешь, что она этого не сделает. — Вот скажи мне тогда, к чему этот разговор? — Не ставь нового друга выше родной матери, Ибо. Это неправильно. — Пусть она извинится, скажет, что была не права хотя бы мне. Нет — тогда извини, брат. — Ты такой же упрямый, как и она! — Что ж, значит она сама всё должна понимать. Ван Цзыхао тяжело вздохнул в трубку. — Брат, мне нужно, чтобы ты для меня кое-что купил, — снова заговорил Ван Ибо. — Что купить? — Картину из галереи, которую мы посещали сегодня с классом. Я тебе отправлю её название. — Ты уверен, что она продаётся? — Да. Это была выставка современных художников. Мне нужна эта картина. Пусть доставят её на моё имя. — Хорошо. — Спасибо! — Не за что.       Картину привезли через две недели, и это было так долго, что Ван Ибо невероятно сильно нервничал. Сяо Чжаню исполнялось шестнадцать, Ван Ибо увидел дату его рождения в документах в полиции и запомнил. День рождения выпадал на понедельник, все выходные парень размышлял, как будет удобнее подарить ту самую картину, над которой они смеялись в галерее. Он не придумал ничего лучше, как привезти её в школу, оставить в машине и заставить водителя ждать его. А уже в школе он разберётся, когда лучше подарить. Но в школу Сяо Чжань не пришёл. Они не созванивались на выходных. Ван Ибо не хотел отвлекать друга от работы в супермаркете, сам же он все выходные играл в приставку с Чжан Линхэ. Поняв, что друга не будет в школе, парень решил не уходить с уроков, но вечером обязательно съездить к Сяо Чжаню и поздравить.       Сяо Чжань попросил маму, чтобы она позвонила учителю Мо и отпросила его на один день, сославшись на то, что сын, кажется, приболел. Но, конечно же, причина была не в этом. Просто Сяо Чжань не знал, как себя вести в свой день рождения в классе, как себя вести с Ван Ибо. Когда дни рождения случались у других учеников, все просто весело друг друга поздравляли, а после занятий шли праздновать. Сяо Чжаня с собой никто никогда не звал. Сам учитель Мо утром обязательно при всём классе поздравлял ученика, и Сяо Чжань с ужасом думал, как это будет выглядеть в его случае, он же умрёт от неловкости. Ван Ибо, возможно, обидится на него за то, что тот не предупредил о дне рождения. Была бы воля Сяо Чжаня, он бы заранее позвал друга к себе и отметил бы вдвоём с ним, тем более, что смена мамы выпала на эти сутки. Но как свои дни рождения отмечал сам Ван Ибо? Сяо Чжань знал, что день рождения его одноклассника летом, и его семья однозначно устраивала просто шикарнейшие вечеринки по этому поводу. А что мог предложить другу он? Скучные посиделки? Поэтому Сяо Чжань предпочёл спрятаться в этот день дома и сделать вид, что ничего не произошло, а когда Ван Ибо, не обнаружив его в школе, спросит в чате, куда он подевался, Сяо Чжань просто соврёт, что и правда немного приболел, но завтра точно придёт. Вот только Ван Ибо не написал. И не позвонил. Как будто он за выходные забыл о существовании Сяо Чжаня. Ближе к вечеру, парень совершенно потерял всякую надежду, жутко расстроился из-за того, что одноклассник забыл о нём, стал представлять, что Ван Ибо на выходных познакомился с каким-нибудь другим красивым парнем или девушкой, и теперь Сяо Чжань ему больше не интересен, и он и думать о нём забыл. Звонок в дверь заставил парня подпрыгнуть. Он бросился к двери, надеясь, что это всё же каким-то чудом Ван Ибо приехал к нему, но за дверью оказалась соседка. — Привет, — улыбнулась девушка. — Мне привезли новый телевизор. Ты не мог бы помочь повесить его, а то одна я не смогу. А потом мы можем его вместе посмотреть. Ты любишь фильмы для взрослых, малыш?       Сяо Чжань снова почувствовал себя кроликом перед огромным удавом. Девушка явно была пьяна, никакого телевизора там скорее всего и в помине не было. — Добрый вечер, госпожа. Извините, но я не смогу Вам помочь, — неуверенно промямлил Сяо Чжань, даже не придумав ещё причину для отказа. — Ну почемуууу… — потянула девушка. — Потому что он занят. Всё, свали! — грубо сказал вдруг из ниоткуда оказавшийся на лестничной площадке Ван Ибо.       Парень бесцеремонно оттолкнул пьяную девицу и прошёл в квартиру, заталкивая в неё озадаченного хозяина. — С днём рождения, А-Чжань! — громко провозгласил Ван Ибо, как только дверь в квартиру была закрыта. — Но… — Это тебе подарок! — парень протянул упакованную в бумагу картину удивлённому Сяо Чжаню. — Но как ты узнал? — А вот так! Что, А-Чжань, решил тихонько пересидеть свой день рождения, надеясь, что никто не узнает?       Сяо Чжань тяжело вздохнул и кивнул головой. Его одноклассник отобрал только что подаренную картину, поставил её на пол, прислонив к стене, и крепко обнял своего друга. — А теперь, разворачивай подарок! — торжественно произнёс Ван Ибо, выпустив друга из объятий.       Через какое-то время Сяо Чжань со священным ужасом смотрел на ту самую картину. — Пожалуйста, скажи, что это репродукция, а не тот самый оригинал. — Обижаешь, А-Чжань! Конечно, это оригинал! — Но, Ибо!!! — воскликнул Сяо Чжань. — Молчи! Ничего не говори! — Спасибо-то хоть можно сказать? — Можно! Сяо Чжань кинулся к Ван Ибо и крепко обнял его. — Спасибо, Ибо! Ты невероятный! — Я знаю! Неси картину в комнату, и пойдём в ресторан! Я буду тебя кормить праздничным ужином. — Но ведь это я должен угощать тебя, Ибо. — Не знаю такого правила. Когда у меня день рождения, все бегают вокруг меня, обнимают и вкусно кормят. Я сегодня буду тоже самое делать с тобой! — Звучит заманчиво! Только можно это будет ресторан попроще? — Собирайся быстрее. Тебе понравится то место, куда мы поедем, я уверен. Мы с братом туда ходили. Там просто, но очень вкусно!       Ночью Сяо Чжань лежал в своей постели и смотрел на звездочки на потолке. Рядом с ним, обдавая жарким дыханием шею, сопел спящий Ван Ибо. Вечер был прекрасным! Они поели в милом ресторанчике, потом погуляли в парке, и всё время Ван Ибо вёл себя так, будто Сяо Чжань был для него самым важным человеком во всём мире. Он предлагал переночевать у него, но Сяо Чжань отказался, боясь столкнуться с госпожой Ван, поэтому позвал одноклассника к себе и готов был умереть от счастья, увидев неподдельную радость в глазах Ван Ибо. Сейчас, глубокой ночью, они тесно прижимались друг к другу на узкой кровати. Они не обсуждали тот пьяный поцелуй в доме Ван Ибо, не рассуждали, до чего дошли бы, не разбей Чжан Сяотан зеркало. Они больше не целовались. Даже сегодня, обнявшись, просто лежали и разговаривали обо всём на свете. Им было хорошо вместе, уютно и тепло. Сяо Чжань был счастлив от того, что чувствовал, что нравится однокласснику, тот этого даже не пытался скрыть. Что касается себя самого, Сяо Чжань был уверен на сто процентов, что любит Ван Ибо.