Дом Альберих

      По телу Кайи пробежался ледяной холод. Нет. Не может этого быть. Он не собирается никого убивать. Конечно, он не хочет войны Каэнри’ах против новых Архонтов, но… чтобы убивать… К тому же, он вновь встретил маму, спустя столько лет…       Как он позже выяснил, Предводитель убил его отца и принял корону власти. Люди видели в нем спасение от давнего проклятья и пророчества Альберихов. Убитый маленький принц был сыном короля и богини. Когда произошли события пятисотлетней давности, король ушел на войну с Архонтами, и там погиб. Новым королем стал младенец при регентстве деда Кайи, но тот убил малыша в люльке на глазах у его матери.       Разъяренная богиня прокляла это королевство, и больше никогда ее никто не видел. Богиня покинула этот грешный мир, и Каэнри’ах пал. Лишь маленькая горстка людей спаслась от разрушений, в том числе и семья Кайи. Люди не старели, но умирали от болезней и метастаз, возникающих в их телах из-за грязного воздуха погибшей земли.       Многие погибали от голода, и Каэнри’ах становился все меньше и слабее. Дед Кайи исчез, и власть перешла к его отцу. А сам Кайя стал первым ребенком, который родился спустя 500 лет после тех событий. Дом Альберих тщательно охранял тайну тех событий, благодаря которым пришел к власти, включая подробности пророчества. Оно было интерпретировано иначе: рождение Кайи ознаменует искупление грехов его народа, и он станет их последней надеждой. Люди смогут стареть, иметь детей, королевство возродится. Мама и папа мальчика скрывали, что он — их родной сын и наследник, чтобы, в случае, если тайное станет явным, уберечь его от гнева народа.       Но пророчество было украдено, и Предводитель, скрывающий свое истинное имя, явил его людям. Именно тогда родителям Кайи пришлось спрятать мальчика в другом мире. Они объявили, что мальчик заболел и умер, оказавшись слишком слабым для этого мира.              Все, во что верил Альберих, улетучивалось, утекало песком сквозь пальцы. Все его существование, вся жизнь — сплошной обман и ложь, глубокая, многоступенчатая. Слова, в которые он верил всю свою жизнь, собственное предназначение, — все рушилось, словно подточенный водой замок из песка. А теперь еще пророчество, в которое он не хотел верить. Он должен стать еще и убийцей?       Злость закипала в мужчине. Почему они все врали? Почему заставили лгать и его. Он стал пешкой в этой игре, сам себе не принадлежал никогда… Разменная монета, которой нужно сыграть свою роль, кровавую и ужасную роль.       Но ведь он не хотел этого… — Я думал, Каэнри’ах захочет напасть на Тейват, чтобы захватить наши земли. — Признался Дилюк. — Но теперь я вижу, что жители просто пытались выжить. Кайя кивнул. Он не знал, что добавить, и Дилюк продолжал. Он говорил отрывисто, делая краткие вдохи. — Я думаю, тебя сюда заманили. Не просто так. Тебя действительно хотят убить. — Да… скорее всего. Предводителю нужно кольцо, но все равно он отнесся к нему лишь как к желаемой цацке, и даже не стал отбирать. Значит, его истинная цель была… уничтожить меня? — Если так подумать, то да. — Окажись я на его месте, я поступил бы также. Я убил бы угрозу. Но… что делать, если угроза — я сам? Как мне быть, Люк?.. — Я не знаю… Если пророчеству больше 500 лет, оно могло быть понято неправильно, возможно, там говорится совсем о другом. — Да, ты прав. Нам нужно взглянуть на него. Этим вечером Кайя спросил о пророчестве у мамы. Она сообщила, что его самая первая запись, украденная у Альберихов, все еще хранится у Предводителя под надежной охраной, и мужчины пришли к единственно возможному решению. Поговорить с Предводителем.