Дом Альберих

Их пустили без каких-либо вопросов. Об их приходе знали заранее, их ждали. На каменном троне сидел Предводитель, он вальяжно развалился, опершись на локоть. Он выглядел миролюбиво. — Я знал, что вы захотите поговорить, — улыбнулся он. — Мы хотим видеть пророчество. — О! — Предводитель накрыл округлившийся рот ладошкой. — Так вы узнали и о нем. Незавидна ваша судьба. — Прекрати паясничать… — рыкнул Дилюк. — Дилюк, кажется? Как вам наш гостеприимный мирок? Легко дышится? Вам, червям новых богов, никогда не было дела до того, как люди выживают здесь. Вы только и знаете, что жрете да наслаждаетесь собственным величием. — Предводитель плюнул Дилюку под ноги. — Мрази. — Заткнись. — Кайя нахмурился. Лицо предводителя напрашивалось на кулак, а ведь Альберих не мог назвать себя вспыльчивым. А вот Дилюк ничуть не стушевался. — Что нам дело до таких жалких грешников, как вы? — высокомерно заявил он. Кайя понимал, что Дилюк хочет поддразнить Предводителя, вывести того на эмоции. Тот даже привстал с места, но, словно вспомнив о чем-то, сел обратно и усмехнулся. — Пророчество перед вами, — он провел ладонью, указывая на небольшой постамент, где лежала каменная табличка. — Читайте и убедитесь.

***

Их самые страшные опасения подтвердились. Иной трактовки просто не могло быть. Глядя на их растерянные лица, Предводитель забавлялся. Он махнул ладонью охране, (Дилюк узнал в двух фигурах с лицами, закрытыми капюшонами, тех похитителей из леса), приказывая им оставить мужчин одних. В зале остались только трое. — Теперь вы поняли? Я их спаситель, они любят меня, и, стоит им узнать, кто ты такой, они убьют тебя, растерзают в мелкие клочки! — Вот только ты тут причем? — хмыкнул Кайя. Он не чувствовал себя в том положении, чтобы насмехаться, но все равно не понимал самовлюбленности этого придурка. — Пророчество скрывает историю. Истинную историю, мой злейший враг. Кайя нахмурился. — О чем ты говоришь? — Прошу, дорогие гости, присаживайтесь. — Мужчина указал на стоящие напротив трона скамьи. — Побеседуем как настоящие аристократы. И ты, червь, тоже можешь послушать. Глаза Дилюка сверкнули недобрым светом, Предводитель продолжил: — Расскажешь потом своим ублюдкам, поклоняющимся архонтам, что они сделали с нашей землей. Если, конечно, выживешь.

***

— Видишь ли, я был еще совсем мальчиком, когда это произошло. Богиня прокляла наш мир, взрывные осколки витали в небе, окрасившемся в красный. Гибло все, растения, деревья, животные. Все, что дышало жизнью. Кроме нас, грешников. Наши Боги отвернулись от Каэнри’ах, а новые боги мечтали уничтожить наши земли лишь только потому, что мы были свидетелями. — Свидетелями чего? — Того, что архонты — не истинные Боги. Мы были свидетелями их жестокости. Они разрушали мир за миром, включая наш — и мой — дом. Я ненавижу их. Кайя видел, как пальцы Дилюка сжались в кулаки. Он не знал, что думает брат. Он сам готов был к этой правде, но Дилюк… он родился и вырос в Мондштадте, в мире, полном преданий о былых заслугах Архонтов, где их чтят и уважают… Предводитель всплеснул руками. — Но мы не просто так были самой продвинутой цивилизацией. Мы успешно давали им отпор. Если бы не случилось беды с нашим истинным королем и его сыном, моим братом, возможно, Каэнри’ах не пал бы. Мир, который видят те жалкие черви — лишь иллюзия. Один из ваших архонтов при помощи силы остальных и иллюзии скрыл истинное небо от глаз жителей. Они заключили контракт, который чтят как ублюдки, контракт, скрывающий от вас то, что они на самом деле сотворили с Каэнри’ах, и что случилось с настоящим Тейватом. Но если бы вы не были такими слепыми, вы бы все равно увидели всю мощь Каэнри’ах… — Что ты хочешь сказать? — Ты думаешь, что от Тейвата, прежнего Тейвата, хоть что-то осталось? Материк, который дублирует эта иллюзия, давно исчез, испещрённый собственными архонтами, которые не щадили свой народ и земли ради того, чтобы уничтожить правду. Они так настойчиво пытаются скрыть ее… Кайя вздохнул. Он не знал, можно ли верить в эти слова. — Когда я узнал о смерти отца и брата, я понял, что остался единственным настоящим наследником, но ваш род узурпировал власть, а я еще был ребенком. И тогда я пришел к Богине. Именно я — тот, кто спас всех. — Я не понимаю… — В преданиях говорится, что богиня прокляла народ, предавший ее. На самом деле она всех убила, всех, кроме меня. Я выжил чудом, ведь мое существование было скрыто от ее взора этим амулетом. Мужчина вытянул вперед ладонь, сжатую в кулак, и раскрыл его. На среднем пальце висел на шнурке старинный амулет. Он выглядел как шарообразный белесый камень. Его поверхность прорезала трещина, а внутри, казалось, теплился свет. — Я рассказал ей о том, кто я, и она хотела убить и меня, ведь я был свидетельством предательства ее мужа. Но я, — он усмехнулся, — Заключил с ней сделку. Не только ваши архонты так могут. — Сделку? Что ты мог дать ей? — Я пообещал ей свою веру, взамен на жизни всех из Каэнри’ах. Видишь ли, боги так устроены, что их жизнь зависит от веры их народа. Убив всех, она практически лишилась жизни, но я — единственный, в ком продолжала течь кровь ее возлюбленного, единственный, кто истинно в нее верил и тем самым сохранил ее собственную жизнь. — А если ты умрешь? — Да, она тоже умрет. — Предводитель кивнул. — Она возродила из мертвых тех, кого погубила, она остановила для них течение времени. По сути весь мой народ — старые трупы и призраки. Так что не бери на себя слишком много. — Подожди, но это же неправильно… — Да? А тебе не кажется несправедливым, что им пришлось расстаться с жизнями из-за твоего деда? — Но если они… если они давно мертвы… Почему родился я? — А, ты… Ты — аномалия. Ты должен был родиться, чтобы они погибли. Видишь ли, я слабею, слабеет и богиня. И потому она послала искру жизни твоим родителям, чтобы они сами произвели на свет того, кто исполнит ее последнюю волю. Видишь, как иронично? Все начал твой род, и он же закончит. Кайя в ужасе смотрел на мужчину перед собой. Он не хотел верить. — Сейчас богиня ослабла. Видишь ли, эта старая кошелка решила, что ей хочется на покой, что она готова простить народ, и отпустить их души в загробный мир. Но нет, я не позволил бы ей уничтожить моих людей во второй раз. Вот почему я их спаситель! Их Предводитель. Сейчас их жизнь поддерживает особое устройство. Я назвал это устройство — Первородное ядро. Я сам его изобрел. Она была богиней времени, и я остановил его течение. Он гордо выпятил грудь. — Я заключил в него богиню, и теперь не я ей, а она служит мне. — Ты… это же… — Тебя это возмущает? — Предводитель искренне удивился. — Она же убила весь твой народ, забыл? — Это неправильно, — произнес Дилюк. — Все, что ты делаешь… какая-то извращенная фантазия на тему жизни. — Зато у меня есть власть, у меня есть мой народ. Мои люди! — Предводитель закричал, ударяя кулаком по подлокотнику своего трона. По камню побежали трещины. — И ты, грязный наследник проклятого рода, не отберешь их у меня! Он выхватил меч.