Буйство красок

Неделю. Целую неделю Макс ворчал и просил её не уезжать, но в итоге всё-таки сдался. Хотя они с Виктором ещё не расправились с Охотником, у них появилось много зацепок, которые указывали на то, где его искать, поэтому оборотень решил, что вся эта слежка скоро закончится, и ей уже можно вернуться в город. Чёрная «БМВ» подъехала к дому, шурша колёсами по опавшей листве. Эмили отвлеклась от просмотра телевизора и поспешила к входной двери. — Ну и кто же это тут приехал? — девушка стояла в дверном проёме, глядя на Фолла, который уже направлялся к ней, попутно ставя машину на сигнализацию. — Я тоже рад тебя видеть, герой. — Ты как-то рано, если честно. Я даже не успела собраться. Они прошли на кухню. Парень разместился на барном стуле за кухонным островком. — Так получилось, — серые глаза скользнули по стенам. — А у тебя тут мило. — Будешь чай с тортиком? — Тортик из магазина? — Обижаешь! — она открыла холодильник. — Мы вчера его с мамой сами готовили. — Ого. Родители, кстати, дома? Представлюсь хоть. — Не-а, их нет. Они сегодня на сутках, — лопатка нырнула под суфле и большой кусок торта переместился на тарелку. — Так, какой тебе чай? — Давай чёрный. Наполнив две кружки, девушка присела на соседний стул. Пока разговор плавно тёк из одной темы в другую, Макс поедал кусок за куском. Наблюдать за тем, с каким аппетитом он это делал, было забавно. И по-особому лестно. Интересно, каждая ли женщина вот так радуется, когда мужчина рад её стряпне? А ведь это уже был четвёртый – да, она считала – по счёту кусок. И, кажется, на этом он не остановится. Почему-то подумалось, что во всём этом есть даже что-то… эротичное? Она поднялась из-за стола, удивляясь тому, какие глупые мысли порой рождались в её голове. Заставлять кого-либо ждать всегда было неловко, поэтому, взлетев по ступенькам на второй этаж, девушка заперла дверь, скинула одежду и нырнула под струи горячего душа. Всё хотелось сделать максимально быстро. Ну, насколько это было вообще возможно, конечно. Переодевшись обратно в свои любимые спортивные штаны и футболку, Эмили промокнула волосы полотенцем и вернулась к себе в комнату, где до этого оставила оборотня. Она попросила отнести его три сумки с вещами в машину, чего он, конечно же, не сделал. Зато вот выкроил время постоять и полистать её детский фотоальбом. — Где ты это взял? — демонстративно скрестив руки, она облокотилась о дверной проём плечом. — Я, если что, нигде не рылся. Он на столе лежал. Открытый, — ответил блондин, не поднимая глаз. В их доме было много альбомов. Папа всегда любил делать снимки на «полароид» и как назло, Фоллу сейчас удалось наткнуться на самый позорный сборник её фотографий. Блин. По всей видимости, это мама: зачем-то его достала и кинула тут, позабыв убрать. И с этим нужно было срочно что-то делать, потому что Макс начинал жутко бесить тем, что вглядывался в каждое изображение и весело улыбался. — Дай сюда, — Эмили приблизилась, но он захлопнул альбом и спрятал его за спиной. — Что стряслось, любительница макарон с сыром? Вот зараза. Это была точно отсылка на то фото, где она сидит с тарелкой на голове, а всё её лицо и платье в этих дурацких макаронах. Да ей же было четыре! Ну и что, что захотелось опрокинуть еду себе на голову? Кто так не делал? Это ещё он не видел ту фотку, где… о-о-о, какой ужас. — Отдай! — её недовольство только ещё больше раззадоривало оборотня. — Боишься, что я наткнусь на что-то более непотребное? Я тебе потом тоже свои фотки покажу. Не вредничай. — Не нужны мне твои фотки! Дай сюда этот чёртов альбом! С этими словами, смеясь, Эмили навалилась на парня. И можно было бы вечно играть в «кошки-мышки» если бы Макс не споткнулся о ту самую, лежащую на полу сумку с вещами и не упал на кровать, увлекая девушку за собой. Она села на него сверху и через пару секунд всё же смогла выхватить нужную ей вещь. Посильнее прижав к себе свой трофей, Эмили весело улыбнулась и взглянула на лежащего под ней оборотня. Но, видимо, в эту секунду весело было только ей. Потому как комичность ситуации Фолл не разделял. Совсем. Он просто лежал и смотрел ей молча в глаза. Его грудь медленно и тяжело вздымалась, прогоняя через лёгкие кубы кислорода. Которого, к слову, оставалось в этой комнате всё меньше и меньше. Кажется, никто сейчас не понимал, что делать дальше. Точнее, как правильно поступить. Девушка ощущала даже через хлопковую ткань спортивных штанов, насколько горячим было его тело. Будто ты сидишь на большой батарее. Только эта батарея была ещё и до безобразия сексуальной. Особенно сейчас, когда он смотрел на неё вот так: томно, из-под опущенных ресниц. То, что она сделала дальше, не имело под собой никакого логичного фундамента. Ей просто захотелось зачем-то это сделать. Эмили неуверенно поднесла свою руку к его лицу и коснулась тёплых чувственных губ. Оборотень в ответ мягко поймал ими её пальцы, оставляя невесомый поцелуй. Чувство было такое, что её лизнуло маленькое пламя свечи. В мягком дневном свете, который рассеивали неплотные шторы, серые лукавые глаза приобрели оттенок штормового неба, как бы сообщая о сокрушительном урагане, что стремительно вращался у него внутри. Девичья ладонь скользнула ниже: вдоль шеи, вдоль широкой груди, остановившись на кубиках пресса. — Ты сейчас разыграешься, и я не смогу остановиться, — голос был глубокий и чуть хриплый. — И что?.. — Я уже тебе говорили, Эмили. Я так не могу. — Мы с Бартом расстались, — резко выпалила она, потупив взгляд. — Ещё тогда, в Ванкувере. Я просто поняла, что это не для меня. Мне нужно другое. Поэтому, если ты всё ещё… э-эм… ну, может, мы бы могли… как бы… Бессвязная россыпь слов срывалась с её губ, заставляя чувствовать себя глупо. Отчего-то не получалось связать из своих мыслей хотя бы пару понятных предложений. А все внутренности упали куда-то вниз. Будто она стремительно неслась по наклонной на американских горках. Нервничала. Ну ещё бы. А как тут, скажите, не нервничать? Разве это возможно? — Маленькая, — парень накрыл её ладони, которые всё ещё, кстати, покоились на его животе, своими. — У меня голову сносит напрочь, когда ты рядом. Я еле держусь. Длинные пальцы осторожно скользнули вдоль её бёдер. Он продолжил, уже шёпотом: — Ты ведь понимаешь, что после этого всё изменится? Я не смогу смотреть на тебя, как раньше. — Я знаю, Макс. Потому что я… я… я тоже не смогу. И мир полетел в тартарары. Одним движением оборотень поменял их местами и подмял её под себя. Эмили сначала даже ничего и не поняла. Успела лишь испуганно ахнуть, перед тем, как ощутила горячие губы на своих. Словно не решаясь переступить черту, она замешкалась всего на секунду. Беспокойство в очередной раз запустило свои колючие щупальца ей в голову. И как же повезло, что у Макса сейчас никаких сомнений на этот счёт не было. Зверь внутри него почти глухо рычал, почти лихорадочно бился в область солнечного сплетения. Фолл обхватил её лицо ладонями, углубляясь, полностью окунаясь в раскалённый и такой сладкий рот. Глухой стон прострелил насквозь его гортань и сознание. Больше не было колебаний, не было слов. Не было чёткого сценария, который предугадал бы дальнейшие действия. Он второпях принялся освобождать её от одежды, попутно целуя каждый оголившийся участок женского тела. Его неконтролируемые движения несли в себе огонь. Самый настоящий огонь, что пожирает леса, дома и саму Эмили, прямо сейчас. Если она не превратится в угольки, а эта кровать не оставит после себя пепелище – это будет настоящее чудо. — Я хочу тебя, — конец его фразы потерялся где-то между их сплетёнными языками. Оставив в покое её растерзанные губы, оборотень проложил вниз дорожку из поцелуев. Он целовал, слегка покусывал, а затем зализывал то место, где только что была отметка от зубов. Обжигающее касание её соска языком. И тут же ещё одно, чуть ниже. Не хватило бы всех слов мира, чтобы описать, как хорошо им было сейчас. Хотелось быть ближе, глубже. Переплести нервную сеть, стать одним целым. Когда девушка прогнулась в спине, громко простонав, Макс схватил её за талию и перевернул на живот. Она ощутила, что постельное бельё успело пропитаться его безупречным запахом. Каждый глубокий вздох заталкивал в её грудную клетку этот ни с чем не сравнимый аромат, от которого рассудок мутнел всё сильнее. Происходящее опьяняло. Сердце загнанным кроликом прыгало в коконе из рёбер, а в ушах резонировало их перемешанное шумное дыхание. Его пальцы впились ей в бёдра, побуждая привстать на коленях и прогнуться в пояснице. — Эмили, — ни то рык, ни то стон, а за ним резкий толчок. Фолл крепко зажмурился и, кажется, перестал даже дышать. Вспышка разноцветного фейерверка застелила его глаза, заставив замереть, когда он проник внутрь окутанного лавой лона. — Не останавливайся, — прошептала, чуть ли не хныча, она. Господи, что с ним делает эта девица? Оборотень медленно вошёл в неё ещё пару раз и нарастил темп. Каждое последующее движение, каждый пошлый шлепок натягивали струну где-то внизу живота. Её руки, сжимающие простынь. Его хаотичные движения. Их влажные тела. Всё это… всё это было слишком. Макс совсем позабыл, что хотел быть неспешным и нежным. Он честно старался, но больше просто не мог. Эмили застонала, когда ощущение того, что вот-вот внутри неё взорвётся море петард, прошибло с головы до пят. Она уткнулась лицом в матрас, заглушая крики удовольствия. Не отводя взгляда от её спины, Фолл прерывисто вздохнул и вошёл очередным жёсткими толчком на всю длину. Наэлектризованный воздух трещал от той страсти, что молнией разносилась в каждую клеточку тела, а потом распадалась там на мелкие-мелкие искры, будоража атомы и молекулы. Голова совсем не работала, но Эмили почувствовала, что близка к кульминации. Можно даже было дать обратный отсчёт. Три. Два. Один. Сжатая пружина разорвалась на цветные всполохи, которые яркими пятнами легли на радужку. Она в один момент выпала из ритма, прокричав громко имя оборотня. И этот крик словно толкнул его с обрыва тоже. Отправил в свободное падение с самой высокой точки. Он затерялся в сокрушительном оргазме, уперев свой таз в её бёдра. От ощущения того, как девушка подрагивала, сжимая внутри его пульсирующий член, хотелось высунуть язык. Мышцы расслабились, и они вместе рухнули, растекаясь по кровати лужицей горячей потной плоти. Парень пришёл в себя первым. Он улёгся на подушки, укладывая девушку к себе на грудь, что позволило ей вслушаться в успокаивающие удары его сердца. С Бенни так не получалось. Его сердце не билось. А ещё его прикосновения не согревали. Им приходилось вечно укутываться в одеяло, позволяя тому теплу, что исходило от неё, согревать и его холодное тело тоже. С Максом потребность в подобных манипуляциях явно отпадала. Они сейчас лежали под тонким пледом, а ей всё ещё было жарко. Казалось, что вместо крови по венам волка текло раскалённое олово или что-то вроде того. — Ты спишь? — он провёл рукой по её плечу. — Не-а. Думаю. — О чём? — О том, какой же ты горячий, — она услышала смешок. — Ты тоже горячая штучка. Эмили слабо стукнула его ладошкой по груди. — Я же не об этом! — Я знаю, маленькая. Просто шучу. Ты не проголодалась? Девушка приподнялась на локте, чтобы заглянуть в его глаза. — Макс Фолл, ты только что недавно съел целый торт. Ты серьёзно? — Вот именно. Этот торт был единственным, что я вообще сегодня съел. Мне нужно что-то посытнее. И желательно с мясом. Она задумалась. — Кажется, где-то в морозилке была говяжья вырезка. — Отлично. Пойдём покажу тебе, как приготовить самый лучший стейк в твоей жизни.

* * *

Раскалённый город накрыл первый осенний ливень. Люди раскрыли свои зонты, усеяв улицы разноцветными полотнами непромокаемой ткани. Распахнув окно в студии, она упёрлась руками в подоконник и жадно вдохнула прохладный вечерний воздух. Уже ведь как никак была середина октября, и то, что предыдущие дни выдались поистине летними, не переставляло удивлять. Ведь это же был Сиэтл, а не какой-нибудь Лос-Анджелес где даже зимой-то снег не выпадал. Эмили сняла с мольберта очередную законченную работу и отложила в сторону. Это была одна из картин, что предназначалась Вуду. Тому самому Вуду, который был опять весь в делах и времени на оценку результата вживую у которого совсем не было. Они договорились, что она будет присылать ему хотя бы фотографии. Лучше, чем ничего. Поэтому на её телефоне уже как минут пять светилось лаконичное сообщение:       И: «Великолепно. Жду с нетерпением Ваших следующих работ». Спрятавшись под свой зонт, девушка вынырнула из-под козырька крыши, встречаясь с уже изрядно поредевшими каплями дождя. Макс предлагал её сегодня забрать, но невзначай обмолвился тем, что не спал целую ночь, поэтому она отказалась. Присматривать за Тревором всё ещё было нужно, а сменить его мог только мистер Боу, который обещал приехать лишь к вечеру, но и то буквально на несколько часов. Ей не хотелось изнурять Фолла ещё больше. Пусть лучше нормально поспит, а встретиться они всегда успеют. Решив немного прогуляться, она свернула в небольшой парк неподалёку. Его как раз недавно благоустроили, поставив повсюду новые фонари, лавочки и даже небольшие скульптуры в стиле эпохи Возрождения. Эмили вглядывалась в их мраморные лица, не отдавая себе отчёта в том, куда идёт. Вокруг никого не было. Видимо, люди боялись ненастной погоды, предпочитая прогулке просмотр какого-нибудь сериала. Внезапно из-за поворота выбежала женщина в спортивном костюме. Лёгкой трусцой она пронеслась мимо и, не сбавляя темп, продолжила своё движение по вымощенной аллее. Когда-то Эмили тоже бегала. Выходила утром на стадион, разминалась, а затем прокладывала по дорожке путь длинною в десять миль. Но чем старше она становилась, тем меньше времени и желания у неё на это оставалось. Повезло, что её тело всегда было в относительно хорошей форме. Наверное, благодаря генам и тому птичьему аппетиту, который так бесил Фолла. Спустя некоторое время она вновь столкнулась с бегуньей, что теперь свернула на небольшую, плохо освещённую тропинку. Дождь уже совсем стих, и сложенный зонт был спрятан в недра вместительной сумки. Попытавшись разглядеть внутри свой мобильный, Эмили остановилась, шаря рукой. Но от поисков её отвлёк чей-то крик. Громкий, отчаянный женский вопль. А дальше всё произошло как-то само собой. Ноги рефлекторно понесли её в ту сторону, откуда доносился этот отрезвляющий рассудок звук. Куда она бежала? И зачем? Почему не проигнорировала? Сама не знала, но продолжала нестись стрелой. Если что, у неё есть перцовый баллончик. Отец всегда настаивал на том, чтобы они с братом носили его при себе. Да, Сиэтл был не самым криминальным городом США, но произойти всё равно могло что угодно. По мере её приближения крик становился всё громче, пока резко не оборвался – словно лопнула слишком сильно натянутая струна. И лучше бы этот звук не прекращался, потому что следующее, что она услышала, был глухой рык. Так обычно рычат собаки. Но либо эта собака была размером со льва, либо это был… Мать его, оборотень. Огромный, со взъерошенной шерстью зверь медленно подступал к сидящей на мокрой листве женщине. Её лицо исказила гримаса страха, отчего тут же захотелось умчаться обратно и забыть это всё, как страшный сон. Но Эмили так не могла, и как последняя дура, подняла с земли большой булыжник и отправила его прямиком в голову волка. Внезапный удар заставил его потерять всякий интерес к первоначальной добыче и в один мах развернуться. Он сильнее оскалил острые клыки. И в эту секунду, в этот самый момент резко включился мозг: ты полезла туда, куда вообще не надо было лезть. Здравомыслие, как же ты, блин, вовремя. Просто супер. Воспользовавшись моментом, бегунья неуклюже вскочила и рванула в непроходимые дебри парка, оставляя свою спасительницу одну. Оборотень зарычал ещё сильнее и двинулся в сторону той, кто осмелился на такой необдуманный поступок – кинуть в него камень. Эмили попятилась назад, но упёрлась спиной в высокий фонарь. Обернувшись, она попыталась сориентироваться в пространстве, и это стало последней вещью перед тем, как её грудную клетку пронзила острая боль. В один прыжок зверь оказался рядом, нанеся точный удар своей массивной когтистой лапой. А затем ещё один. Тёплая кровь разлилась по животу, окрашивая в бордовый цвет её светлую рубашку и пальто. Девушка даже не успела о чём-то подумать, потому что лёгкие сдавило и стало больно. Так больно, что из глаз брызнули слёзы. А потом её ноги непроизвольно подкосились, и тело сползло вниз по фонарному столбу, тучно завалившись на бок. Она не чувствовала, насколько холодной была земля под её щекой, но зато отчётливо ощутила, как красная жидкость пузырилась в её гортани, вызывая приступ кашля. И она бы точно в нём задохнулась, если бы на это были силы. Те самые силы, что покидали её с каждым пролитым миллилитром крови. С каждой ускользающей драгоценной секундой. Такой глупый поступок и такой глупый конец. Шум дождя снова стал громче, впитывая в себя её хрипящие рваные вздохи. И когда холодная капля попала ей за шиворот, прорвала завесу тумана, Эмили вдруг поняла, что ей больше совершенно не больно. Теперь осталась только неподъёмная усталость. Глубокая, давящая и вязкая. Она засасывала девушку в себя, как болото. Бассейн из слёз размыливал мир вокруг, пока его окончательно не заволокло тёмным полотном. «Смогла бы она поступить так же? Без раздумий отдать свою жизнь взамен спасения другого? Однозначного ответа не было, но ей бы точно не хотелось оказаться в подобной ситуации». Очень не хотелось, но она оказалась. Вот только стоило ли оно того?