Буйство красок

Они бежали по лесу, разгоняя местных обитателей шумом от шуршащей листвы. Ощущения были поистине непередаваемыми: ветер обдувал её шерсть, лапы приятно утопали во мху, а чувства дикого восторга и настоящей свободы роились где-то в груди. Ей это нравилось. Очень нравилось. В волчьей шкуре природа вокруг выглядела более настоящей. Наверное, благодаря обострившемуся слуху, зрению и чутью. И именно в тот момент она ощутила весь глубокий спектр запаха, исходящего от Фолла, что нёсся за ней. Его аромат и до этого кружил ей голову, но сейчас к нему добавилось что-то такое, что не получалось описать. Что-то мужское. Глубокое. Заставляющее сильнее принюхиваться. Это как если бы ты ел какое-то вкусное блюдо, но тут приправил его нужной специей, и оно стало в разы вкуснее. И ты бы после этого накладывал порцию за порцией, не переставая, потому что хотелось ещё раз насладиться этим кулинарным изыском. Волчий вой, исходивший от оборотня рядом, вернул её в реальность. Она знала, что это было выражение радости. Непонятно откуда, просто знала. Возможно, благодаря какому-то шестому чувству. Захотелось тут же разделить этот момент с ним, завыв в унисон. Задрав повыше голову, волчица позволила вырваться из её гортани громком звуку, что затерялся высоко в кронах. Дикие. Свободные. Неуловимые. Весь этот мир существовал сейчас только для них двоих. И ничто не могло им помешать. Вернувшись через пару часов обратно на поляну, они приняли свою человеческую форму и оделись. В этот раз Макса просить не пришлось. Он сразу же отвернулся сам. — Не хочешь искупаться? Девушка завязала последний кроссовок и подняла голову. — Э-э, искупаться? В октябре? — Боишься? — Отморозить себе почки? Знаешь, да, боюсь, — парень в ответ тут же рассмеялся. — Ты опять забываешь, что ты больше не человек. Не человек. Конечно. А ещё ты забыла, что ты недавно умерла. По-настоящему. Понятное дело, он не хотел её задеть, лишь подметил очевидный факт. Но не зацепиться за эти слова и не накрутить себя она не могла. — Пойдём. Но я всё равно лучше посижу на берегу. Тропинка, ведущая к озеру, тянулась от самой поляны. Макс шёл рядом, засунув руки в карманы, полностью погрузившись в себя. Почему он такой напряжённый? Она что-то сделала не так? То, с каким хмурым настроением оборотень плёлся по дороге, вызывало тяжёлые мысли и в её голове. Она заметила, что он почему-то её не касался. Совершенно. Ни разу за весь день. И нормальное объяснение этому поведению найти не получалось, хотя и очень хотелось. Зеркальная гладь озера, чуткая ко всему, что простиралось над ним, была заполнена редкими облаками и темнеющим небом. Никак не получалось привыкнуть к тому, что световой день становился всё короче, напоминая о приближающихся длинных зимних ночах. Блондин скинул с себя одежду, выставляя на показ свою широкую спину, упругие ягодицы и сильные ноги. С него нужно было бы рисовать картины. Потому что он выглядел, как настоящий древнегреческий Бог, что спустился с Олимпа дабы подарить этой грешной планете свою красоту. Глаз было не оторвать, да в целом этого и не хотелось. Зайдя по пояс в воду, Макс обернулся и поймал её взгляд. — Точно не хочешь присоединиться? — хитрый прищур выдавал его. Фолл знал, что мгновенье назад она бесстыдно разглядывала каждый участок мужского тела. И ей за это было ни капельки не стыдно. — Пока что не хочу, а там посмотрим. — Этот ответ мне нравится уже больше, — крикнул он и скрылся из вида. Тёмный силуэт резко вынырнул в середине озера, создавая рябь, которая, не доходя до берега, терялась в толще воды. «Да неужели ему и правда не хододно?» — возникшая мысль стукнула по сознанию и побудила намочить руку, чтобы убедиться самой в праведности его слов. А то мало ли что он там ей наплёл. Доверие – хорошо, но проверка – лучше. Эмили осторожно подошла к тому месту, где волны медленно вылизывали песок, на котором всё ещё виднелись отпечатки ног оборотня. Опустившись на корточки, она окунула ладонь, напугав маленьких водомерок. Не холодно. Правда, не холодно. Он не соврал. Чудеса, не иначе. Кристально чистая вода приятно обволакивала пальцы. Захотелось водить по ней вдоль и поперёк. — Можешь взять мою футболку. Оборотень стоял погружённый по плечи и внимательно наблюдал за каждым её движением. — Что? — не расслышала она. — Я говорю, — произнёс уже громче. — Что можешь взять мою футболку и поплавать в ней. Если хочешь. Эмили смущённо закусила губу и посмотрела на лежащие на песке вещи. А когда вновь перевела свой взгляд на Фолла, то тот уже бултыхался где-то вдали. А к чёрту! Она стянула с себя спортивную одежду, бюстгальтер и нырнула в чёрную мужскую футболку, которая повисла на ней, как туника. Блин, какой это размер-то вообще? Три икс эль что ли? Зайдя сначала по щиколотку, а потом по самый пояс, девушка ощутила, как каждая мышца в разогретом теле приятно расслабляется. Напряжение уходило, а все грузные мысли вымывались медленным течением озера. Когда вода уже была на уровне подбородка, к ней приблизился Макс. — Ну как? Почки отморозила? — издевательски поинтересовался тот. — Нет, не отморозила. — Точно? Может, просто они уже отказали, и ты ничего не чувствуешь? — новый поток сарказма. — Ещё одно слово, и я тебя утоплю, — с улыбкой отчеканила она. Не желая больше слушать глупые шутки, Эмили дотянулась до его плеча, подплыла ближе и обвила руками мужскую шею. Его же руки медленно гребли рядом. — Почему ты не касаешься меня? — ей очень важно было получить ответ на этот вопрос. — Мне казалось, тебе это не нравится. Не нравится? Откуда в его голове взялась эта чушь? Да она же сегодня вся извелась, пока он просто шёл рядом. Просто смотрел. Просто говорил. Просто. Просто. Просто. Без единой, мать его, попытки приблизиться. О Боже, ну что за дурак. — Почему ты так решил? — взгляд глаза в глаза. — Ты попросила не смотреть на тебя. И я подумал, что и трогать тебя будет лишним. Точно дурак. Самый настоящий. А ещё говорят, это девушки вечно сами всё додумывают за других. Ага, как же. С целью развеять любое сомнение, Эмили сильнее обхватила его шею. Несмотря на то, что её тело было почти таким же тёплым, как у него, он всё равно казался ей живым воплощением огненной стихии. Разозли его, и вся вода в момент выкипит и разлетится непроглядным облаком пара по округе. Но сейчас о злости речи не шло, поэтому их раскалённые тела просто обменивались теплом друг с другом. Это подкупало. Голос как-то сам собой перешёл в шёпот. — Макс, нет. Я хочу, очень хочу, чтобы ты касался меня, — её губы нашли уголок его рта. — Пожалуйста… И тут с цепи спустили голодного хищника. Он крепко прижал её к себе одной рукой, второй помогая оказаться им поближе к месту, где можно было встать. Ощутив под ногами дно, Фолл ждать себя не заставил и тут же жадно поцеловал девушку, прокладывая своим языком путь в её рот. Она задохнулась от столь дикого напора, который вкладывал в каждое движение этот невыносимый, с замашками командира оборотень. Как же ей этого не хватало. Как же она изголодалась по нему тоже. Казалось, что даже ночные птицы замолкли, боясь разрушить своим пением то, что происходило сейчас между ними. Хотя эти двое всё равно бы ничего не услышали – слишком громко в ушах стучало сердце у каждого. Не отрывая губ, парень подхватил её под ягодицы, оторвал от земли и уверенно двинулся в сторону берега. Время размазалось. Прошлого и будущего сейчас не существовало. Да что уж там, даже настоящее сейчас было под большим вопросом. Не было первых зажигающихся звёзд далеко в небе, не было шума воды под ногами. Были только он и она, скованные неописуемой связью между их душами. И каждый предшествующий ему казался незначительным, пустым, неважным. Всё это было лишь дешёвой пародией на то, что происходило в эту минуту здесь, в окружении пожелтевших деревьев. Поставив её на ноги, Макс расстелил на песке спортивную кофту, пояснил: — Сомнительное удовольствие – песчинки потом вытряхивать ото всюду. — А в фильмах это никого не волнует. — Бред сплошной в этих фильмах, — он протянул ей руку. — Иди сюда. Оборотень помог поудобнее лечь на спину, заботливо поправляя её волосы. Серая грозовая туча, что растянулась над девушкой, осыпала её скулы и подбородок меткими разрядами молний, в виде поцелуев. Согнутые в коленях ноги непроизвольно прижимались сильнее к сильному мужскому телу. Она почувствовала, как её ответный поцелуй в шею заставил вибрировать грудную клетку волка, будто он давил в себе громкий рык. Что-то такое же сейчас роилось и в её горле тоже. И он это заметил, моментально толкнувшись пахом. Твёрдый член скользнул вдоль кожи бедра, но упёрся в нижнее бельё. Изнемогая от желания, Макс поддел край мокрой футболки, пристально глядя в глаза девушки, чтобы отследить её реакцию на это действие. Он видел, как она напряглась, тревожно втянув воздух ртом, но никак не мог сообразить – в чём дело? — Мне остановиться? — Эмили сильно закусила губу и отрицательно мотнула головой. — Нет… продолжай. В её тёмных зрачках плясало сильное смущение, но также там было кое-что ещё – мольба. Мольба не прекращать то, что он делал. Мольба довести начатое до конца. Когда ему удалось освободить её от одежды, то он, наконец, понял причину того глупого «отвернись». Шрамы. Ей было стыдно, что он увидит её такой. Сочтёт, что она больше не сексуальна, не красива. Что это его бесповоротно оттолкнёт, и он больше её не захочет. Но на деле же он ощутил сейчас злость на самого себя. За то, что не сберёг. За то, что она пострадала из-за него уже во второй раз. В его взгляде не было жалости, но было сильное огорчение за свои поступки, которые привели к этому. Словно в попытках вымолить прощение, Фолл спустился поцелуями вниз по её телу, вытравливая дорожки между шрамами. Кожный покров на недавно зарубцевавшихся ранах был очень тонок, и когда горячие губы касались этих мест, девушка сильнее сжимала кулаки, дабы совладать с одновременно щекочущим и приятно-обжигающим чувством, что возникало в этих местах. Купол неба над головой качнулся, и было странно, что все звёзды с него не посыпались прямо на них. Она впервые занималась этим на природе. Впервые лежала голой на земле в середине осени. Впервые ощущала себя кем-то другим. С Максом вообще много чего было «впервые». И это слово обжигало язык так же, как обжигает горячий крепкий чай. — Нежная, добрая, самая красивая… — Фолл, как в бреду, тихо нашёптывал слова. Подцепив зубами нижнее бельё, он стащил его, отправляя ненужный кусок ткани к остальной стопке вещей. Сил держаться уже не было. Хотелось выть во всё горло, распугивая всех зверей в окру́ге. — Посмотри на меня, — их лица были напротив. Серые глаза искрились желанием, внимательно подмечая каждую деталь: распухшие и покрасневшие от поцелуев губы, затуманенный взгляд полуприкрытых глаз. И всё это благодаря ему. Прекрасное творение. Он вошёл в неё медленно, позволяя прочувствовать каждой клеточкой этот момент. И если раньше она была бы совершенно не против, то сейчас… ей хотелось, чтобы он был не таким. Потому что неконтролируемый зверь внутри требовал не нежного секса, а дикого траха. А если такого хотелось ей, значит, Макс грезил подобным постоянно. Она поняла, что в их первых раз он сдерживался. Боялся причинить боль. Боялся всё испортить. Ведь она не была оборотнем. — Ты забываешь, что я больше не человек, — прохрипела девушка. Его фраза, но другой смысл. Он её понял. Макс начал двигаться быстрее в беспощадном, неослабевающем ритме. Ей даже на мгновение показалось, что его радужки сверкнули в ночи, как у плотоядного хищника. Ворох мурашек покрыл женское тело. Но причиной тому был не холод, а по истине новые ощущения, которых раньше не было. Внизу живота метались горячие протуберанцы удовольствия, подпитываемые от его укусов, глухих стонов, от пошлых шлепков их тел друг о друга. Одна его рука, что перестала терзать её грудь, коснулась самого чувственного места внизу. Она прикасалась к себе там множество раз. И другие парни прикасались тоже. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, как это делал сейчас Макс. Эмили, не сдерживаясь, застонала, срывая голос. То, как она судорожно сжимала его внутри, и то, как почти до крови закусывала губу, заставило Макса понять: она близко. Очень близко. И он ускорился, толкая её в эту пропасть, следом падая за ней. Большая белая луна, убедившись, что всё закончилось, смущённо выглянула из-за рваного облака. Её красивый свет окутал обнажённую пару, отражаясь в капельках пота на их телах.