Призрачный огонь в душе моей не гаснет.

Ночная тишина стояла в комнате, а лунный свет пробирался сквозь шторы. На полках были различные комиксы, где-то находились и статуэтки. Плакаты висели на стене у кровати, на которой сейчас спал Алатус. Всё же ему удалось уснуть, ему удалось справиться с настойчивыми мыслями о самоповреждении. За весь вечер и день Сяо слишком устал.

***

Якса не видел перед собой ничего. Только кромешная тьма пробиралась в уголки разума, инициируя сон, а может с такой обстановкой и кошмар? Юноша бродил по затворкам мрака, в надежде понять, в чем здесь дело. В этом сне он контролировал себя и мыслить тоже удавалось легче, чем обычно. Алатус резко остановился, начиная слышать тот же голос минувшего вечера. Сяо взялся руками за голову, чувствуя, как зрачки до опасности сузились. «Я так устал скитаться здесь», — кричал чужой голос, который Сяо слышал в реальности вчера, на крыше. Он кричал, возгласами разбиваясь по всему пространству. «Я так хочу обрести покой. Обрести покой!! Обрести...» Голос резко прервался, когда под ногами слышалось, как разбивается стекло. Якса посмотрел вниз, и не успев убежать прочь, он провалился со звоном вниз, в яркий свет. Сяо слышал шум биения своего сердца, летя в неизвестном направлении. Он хотел проснуться, открыть глаза и отойти от зловещего сна - но все попытки были тщетными. Картина резко сменилась, когда Алатус руками нащупал твердую почву. Юноша лежал на траве. Открывая зажмуренные глаза, он принялся осматривать местность. Вдали стоял высокий дуб, возвышаясь над всей долиной, и даруя каплю таинства здешних мест. Якса лежал в скопище неизвестных ему цветов, но по их виду можно было сказать, что это - точно астры. Только вот они были непривычного вида, то есть, не такие, какие Сяо привык видеть в реальности. Неподалеку протягивалась река, вблизи которой наверняка чувствовалась свежесть. Тихий шепот листвы завораживал, и даровал миг спокойствия. Он не был в этом месте раньше и даже нигде не видел похожего пейзажа. Под дубом сидел знакомый силуэт. Это был... Венти? Якса поднялся и сначала спокойно шел к тому, но вскоре размерные шаги перетекли в быстрый бег. Юноша с косичками сразу его заметил. Лицо того засветилось от счастья и радости. Пару минут назад он сидел, погруженный в свои мысли, но сейчас уже бежал к Сяо на встречу. Алатус, не понимая своего порыва, заключил Барбатоса в свои объятия. Было ощущение, что они не виделись друг с другом долгие годы. Но несмотря на всю умиротворенность ситуации, в душе было чувство перед опасностью. Якса выпустил Венти из своих рук, поддаваясь назад, тем самым делая пару шагов от юноши, чтобы спокойно поговорить с другом, смотря ему прямо в глаза. Барбатос загадочно молчал, смотря прямо на Сяо. Юноша хоть и понимал, что всё это сон, но казалось, что сам образ Венти он видит наяву. К слову, его друг выглядел как-то...неважно? На ярком лике покоились переживания и желания поделиться тем, что его тревожит, ноон не мог говорить об этом. — Венти, что с тобой случилось? – перед тем как спросить, Якса сделал томный вдох, с трепетом кладя руку на чужое плечо. Ему ничего не ответили. Алатус приоткрыл рот, чтобы уточнить что-нибудь еще, но взгляд был прикован к плечу брюнета. Сяо заметил, как его пальцы, хоть и нащупывают опору, но будто проваливаются сквозь что-то призрачное. Брови нахмурились, так и подступали вопросы, только парня удивило уже следующее - он в прямом смысле потерял дар речи. Заметив это, Якса убрал руку от плеча Барбатоса, и принял попытки докричаться, но его голос глушили, не давая выразиться. Юноша в панике принялся дотрагиваться до стоящего напротив него Венти, и чем больше было сделано движений, тем быстрее рассеивался образ друга. — Алатус, ты все скоро узнаешь, - произнес шепотом брюнет, дотронувшись до волос Сяо, который будто в агониях отрицательно мотал головой, показывая свое нежелание просыпаться и покидать это сказочное место, в котором существовал только он с Венти. Якса раскрыл глаза от ужаса, видя, как пару минут назад живое тело, рухнуло на землю, и начало постепенно рассеиваться. Алатус упал на колени рядом и развернул такое родное душе лицо к себе. Увидев, как из уголка рта вниз по подбородку течет алая кровь, Сяо непонимающе смотрел на приоткрытые глаза. — Оболочку так тяжело создавать, – прокашливаясь прошептал Венти. Впрочем, это были его последние слова, и когда к Яксе вернулась возможность говорить, он закричал, срывая голос.

***

Сяо как безумец принял сидячее положение, как только ему удалось раскрыть глаза. В горле была адская сухость которая наводила на мысли, что сейчас он потеряет сознание от обезвоживания. Алатус проснулся к утру, и до выхода в школу время еще оставалось. Медленно поднимаясь, Якса чувствовал себя еще более уставшим, и вовсе не отдохнувшим, благодаря беспокойному сну. Он тихо вышел из комнаты, двигаясь на кухню, желая испить всю воду из графина, стоявшего на столе. С каждым глотком воды Сяо возвращался в реальность, всячески убеждая себя, что сейчас он проснулся. Ставя бокал в навесной шкаф, юноша прокручивал фрагменты сна, стараясь найти хотя бы малейшее объяснение тому, почему сейчас он чувствовал в этом какой-то тайный знак и сообщение. Конечно, ему часто снились ночные кошмары, но в таком ключе Венти ему никогда не являлся. — Что-то здесь не так, – бормотал юноша, собирая рюкзак в школу, стараясь ничего не забыть. По дороге до школы у Якса было плохое предчувствие. Как будто должно было произойти что-то ужасное, чему будет невозможно противостоять и как-то помешать развитиям событий. Это предчувствие оправдалось, когда он зашел в класс. Перед собой открывалась неприятная, враждебная картина. Злившийся Аякс придерживал Венти за воротник рубашки. Все те, кто был в классе были шокированы тому, что происходит, но почему-то никто не пытался оттолкнуть Тарталью от бедного Барбатоса! Наоборот, на лицах некоторых возвышалось понимание, а кто-то между собой, перешептываясь, спокойно кивал. Неподалеку стоял Альберих, как-то по виноватому опустив голову. То и дело, он то сжимал, то разжимал кулаки, словно упрекая себя в чем-то. А рядом с ним стояла разгневанная Мона, пытающаяся донести какую-то суть до Кэйи. Алатус прислушался к словам девушки: — Нужно было держать язык за зубами! Видишь, что теперь произошло из-за моих прогнозов, которые ты смело разболтал...?! Якса, не медля, направился к Тарталье, желая разобраться, в чем здесь дело. Но в жилах так и кипела кровь и желание ударить рыжеволосого за то, что он так грубо держит Венти. Приблизившись к нему, Сяо ударил Чайлда по предплечью, и Аякс от неожиданности отшатнулся от Венти, падая назад. А сзади него стояла парта, и увы, её он повлек за собой при падении, и на весь кабинет пронесся ужасающий грохот. — Сяо, что ты делаешь?! – в удивлении спросил Аякс, потирая ушибленный затылок. Чайлд заметил, как Алатус подошел к Барбатосу и начал расспрашивать того, не навредил ли Тарталья как-нибудь ему. — О, так ты еще не знаешь? От чего же ты так ласково заботишься о нем? Об этом чертовом самозванце! – сидевшая за первой партой, отдаленная от всех Фишль вздрогнула от резкого крика Аякса. Сяо так и замер. «В каком смысле...самозванец?» Алатус чувствовал, как предательски потели ладони. Угрожающий взгляд был устремлен на Венти, нервно хихикающего сейчас. По виду того можно было сказать, что он в полной растерянности и не знал, как оправдаться. Тем временем Тарталья уже поднялся с паркета и принялся ставить парту в прежнее положение. — Мы все ждем объяснений, – произнесла Мико, опираясь руками об парту, не спуская глаз с "Венти". Юноша опустил голову, потупив глаза в пол. Понимая, что все ждут разъяснений, он поднял голову, и оглядев всех присутствующих в последний раз, "Венти" начал говорить, спустя затянувшиеся секунды молчания. — Понимаете, Венти, он... Я не хотел, чтобы вы были в не в ведении, но, настоящего Венти уже нет как неделю... Притворяясь им, как его друг детства, я понимал, что все будут грустить по такому яркому человеку, как он. Все ученики резко переменились с выражениями лиц, полными непонимания. Сяо не мог понять. Как это, Венти нет уже как неделю? Перед ним стоит человек, который все эти дни притворялся тем, кем не является, вводя в заблуждение всех. С признанием, все поняли в чем дело и почему этот парень похож на настоящего Барбатоса. Поскольку вспомнили, что у настоящего Венти был друг, безумно похожий на него. Иногда даже сам Барбатос рассказывал, что с момента как они дружили с детства, все их иногда путали из-за поразительного сходства, хотя родственниками они друг другу не являлись. — Что ты такое говоришь... – пробубнил Алатус, стараясь не повышать тон. — Вы скорее всего не верите мне, но подойдите сюда, – произнес самозванец, — Я покажу вам сообщение от него, которое я получил от него. Подлинность переписки сами просмотрите. Юноша протянул телефон из кармана, и Сяо был первым, кто увидел сообщение в чате с тем другом. Венти писал: «Привет. Мне тяжело это писать, но я тебе недавно рассказывал о том, что я чувствую себя хуже, и что в душе у меня желание умереть...так вот, кажется, я решился. Пожалуйста, замени меня и скажи о моей пропаже не сразу. Если все узнают, что ты не являешься мной, то скажи, что я сам попросил тебя обо всем этом.» Алатус видел, как его руки дрожали от страха. Понемногу к нему подходили одноклассники, тоже желая узреть доказательство. Лицо Аякса при чтении этого сообщения, конечно, смягчилось, но можно было сказать, что тот не особо верит. Но Чайлд, судя по всему принял решение умолчать об этом. Мона лишь хмурила брови и даже не подошла к телефону, чтобы посмотреть сообщение. Так поступил и Кэйа. А Мико рассматривала свои ногти, тем самым зацикливаясь на своих размышлениях. Только вот Якса молчать не будет. — Венти бы никогда не завел эту игру с подставлением! А еще... «...не мог так покончить с собой.» — Ну вот, я вам все показал, – сказал "Венти", проигнорировав вмешательство Сяо, — Давайте, чтобы сохранить память о нем, вы будете смотря на меня вспоминать о таком мягком человеке, как он. Называйте меня "Барбатос". Алатус впихнул чужой телефон другу Барбатосу (не желая его называть так, как назывался иногда сам настоящий Венти), и рухнул на стул. — Но раз он покончил с собой, почему даже классный руководитель нам ничего не сказал? Выходит, он просто пропал без вести, раз тело еще не нашли, – произнес Казуха, сидя полубоком к самозванцу, выражая заметный скептичный настрой и неверие. Никто даже не подал внимания в сторону слов Каэдэхары. Видимо, все уже сделали предположения, но оставили их при себе. Сяо взглянул на выразившегося одноклассника с глазами полными надежды на то, что он не один не верит в то, что Венти с такой легкостью ушел. Ведь он даже ничего не говорил самому Алатусу, хотя в их дружбе между ними практически не было секретов и недоговоренностей. Прозвенел звонок, положивший конец на время развернувшимся событиям. Якса не мог спокойно сидеть на уроках. Когда его вызывали к доске, он очень медленно проводил белым мелом по поверхности, на что слышал раздраженные вздохи со стороны учителей. Он не мог нормально думать, когда узнал о том, что Венти уже нет в живых. Теперь стало ясно, почему Сяо чувствовал, что в нем что-то изменилось. После уроков, собираясь уходить, Алатус почувствовал, как его приостановила рука, лежащая сейчас на плече. Юношу остановил Казуха. — Слушай, Сяо... ты весь день сам не свой после недавних новостей. Я остановил тебя сейчас потому... что хочу выразить слова поддержки. Ты обязательно справишься с утратой. Слова Каэдэхары лились как что-то мягкое. Они действительно были наполнены сочувствующим тоном. Но Алатус смахнул чужую руку с плеча, поворачиваясь полностью к парню. — Нет, Казуха, – говорил Якса, покачивая головой, – Я не верю в то, что могло все так произойти. Тебе же тоже кажется подозрительна та ситуация с подменой Венти с помощью его друга, так похожего на самого него? Казуха прикусил нижнюю губу, и убрав руку в карман брюк, согласно кивнул на слова одноклассника. — К тому же, – произнес шепотом Сяо, наклоняясь поближе к Каэдэхаре, чтобы его слова были слышны только юноше, — Я вчера был в заброшенном здании, и слышал нечто странное. Самое страшное, я кажется, слышал голос самого Венти. Казуха удивленно выпучил глаза на Алатуса, понимая, что тот говорит на полном серьезе. Любой другой смог бы просто смеяться над этими словами, учитывая всё положение Сяо, и изъяснения которого можно было оправдать как: "Он просто скучает по своему другу, вот и тешится фантазиями о том, что тот возможно жив". — Казуха, ты знаешь, я не сумасшедший, – на выдохе произнес Сяо, выпрямляясь и уже уходя вместе с Каэдэхарой на выход из школы, — Но я клянусь своими глазами, что видел нечто странное. — Хорошо, — сказал юноша, принимая вид, полный размышлений, — Давай я помогу тебе понять, привиделось тебе или нет. Хотя, даже если тебе и привиделось, я бы хотел помочь докопаться до сути. Может быть, обращусь ещё за помощью Хэйдзо. Вдруг дело о пропаже Венти все таки откроют. Алатус прошептал тихое: "Спасибо" , - после которого оба юноши, договорившись, пошли на заброшенное здание.

***

Понемногу начинало темнеть, и солнце уже успело зайти за горизонт, давая насладиться людям прекрасным закатом. Сейчас два парня залезают через окно в старое здание, держа при себе фонарики. Кто знает, до скольки они будут лазить по всему пространству, в целях найти то, что видел Якса. Так и пахло каким-то неприятным запахом, но это ни Казуху, ни Сяо, не останавливало. Вдалеке светился уже знакомый огонек. Сяо резко перешел на бег, а Каэдэхара еле поспевал за ним, крича просьбы о том, чтобы Якса остановился хотя бы отдышаться. — Казуха! Ты видишь? Это от этого огонька я слышал голос Венти! Алатус остановился в нескольких метрах от сгустка света, и рядом с ним встал Каэдэхара. Юноша присмотрелся, но ничего не видел. — Но тут ничего нет, Сяо... — неуверенно сказал юноша, смотря на Алатуса. Якса начал догадываться, что этот призрачный огонь видит только он, и разумеется, слышит тоже. Из размышлений вывел резко возникший силуэт Венти, который мгновенно перетек снова в огонек. Казуха моргнул, когда тоже увидел блеск, возникший на минуту! — Я увидел, Сяо! — с радостью сказал Каэдэхара, понимая, что только Якса может видеть полноценный отблеск души Барбатоса. Юноша стоял, держа в руках включенный фонарик, свет которого был направлен в пол. Может быть, Казуха мог видеть только световой шарик на пару секунд, но только Сяо мог полностью быть связан с этим магическим проявлением. — Верно, Алатус. Только ты можешь меня видеть и слышать, – произнес Венти, сверкая, и кружась вокруг Алатуса. Это была настоящая, но утраченная душа Барбатоса.