ПроХвосты

Мицки с первого взгляда понравился этот удивительный человек. Он был лёгкий, увлекающийся, яркий. Тёплый и светлый. А такое Мицки любил — его природа тянулась к чему-то подобному солнцу. Парень забавлял, притягивал и сам увлекался. Было очень интересно с ним общаться, особенно подкупало то, что Мицки в этой стране был совсем не долго. А этот яркий человек уже так дружелюбно к нему относился, освещал. Было… весело. Интересно. Но… было жаль его. Он такой открытый, доверчивый — таких легко поломать. Такими легко воспользоваться. И Мицки действительно жалеет. Потому, когда они какое-то время общаются, когда Боруто так увлечённо на него смотрит, Мицки нападает. Атакует быстро, выверенно, явно намереваясь убить, но всё-таки нет. Чтобы показать этому яркому, доброму человеку, какой на самом деле мир. И его так удивляет, что тот реагирует так быстро — выхватывает свой кунай и блокирует удар. Смотрит возмущённо. И возмущение у него даже такое… яркое, вкусное, как лимон. Человек спрашивает почему, а Мицки ему объясняет. И ответ его снова удивляет — человек знает. И если потребуется, будет защищаться, но при этом не считает Мицки врагом, считает другом и уверен, что тот не сделает такое просто так. Парень оказывается удивительно умным. Не глупый открытый дурак, что надеется: что всё будет хорошо. Он знает, что нужны усилия, что бывает трудно, и иногда… нужно доставать оружие. Он готов к такому, но всё же вначале ко всему открыт. Ох, как это впечатлило Мицки. Так необычно, как ярко, так… увлекающе. Он даже запомнил его имя. Боруто. Второе имя человека, которое он решил помнить. И даже остаться с ним, чтобы понаблюдать больше. Хоть и было опасно так долго оставаться в одном месте, хоть Боруто был сыном одного из людей, что имеют власть, но Мицки не мог удержаться. Ему слишком сильно хотелось быть рядом с этим человеком. С Боруто. Даже с предыдущим человеком, чьё имя он до сих пор помнит, от кого у Мицки по миру ползает ребёнок, не хотелось быть так сильно, как с этим ярким и теплым. Самидаре был достойным, чтобы от него родить ребёнка, и змеёнок получился очень хорошим. Но к нему тянуло далеко не с такой силой, как к Боруто. Этот человек завлекал куда больше, сильнее. И Мицки… сдался. Решил быть с ним долго. А потом медленно пришла весна. Самый лучший период для спаривания. Мицки думал, может лучше бы ненадолго уйти, чтобы насытиться весной — пусть ещё ребёнка он, пока, не хотел — но разгорающийся жар новой жизни, тепла, требовал брачных игр. И Мицки, правда, думал уйти, но потом… Чем ближе он становился с Боруто, тем сильнее к нему тянуло. Само тело его избрало, и никого другого бы уже не приняло. Да и разум Мицки уже сдался желаниям — оставалось только затянуть Боруто в кровать. Жалко, конечно, было, что ему придётся умереть, но с другой стороны — Мицки сохранит его семя и, когда захочет, родит ребёнка от него. Ах, что это будет за змеёнок! Ещё более сильный и прекрасный. Этого очень хотелось, и Мицки просто не мог себе отказать. Только, наверное, перед роковой ночью ещё потянет время. Слишком не хочется оставаться без Боруто. Но весна разгоралась, становилось теплее, люди тоже чувствовали пение новой жизни и разбивались на пары. Мицки сперва только намекал ему, осторожно. Старался завлечь. Боруто сперва не понимал ничего, потом возмущался тому, что они ведь оба парни. Но, когда Мицки сказал: что и такое тоже может быть, тот как-то быстро сдался. Как Мицки понравилось, что Боруто смотрел на него с таким интересом. Что ему не терпелось попробовать. Особенно с Мицки. Это было слишком хорошо. Ночь, точнее даже вечер, когда они остались одни, где-то в снятом на окраине домике, был волшебным. Грубые руки Боруто слишком будоражили чувствительную кожу, горячее тело дурманило разум, а несдержанный характер, горячность дарили невероятное наслаждение. Пусть тот сперва и не очень отлично всё делал — Мицки разительно отличался от девушек Боруто — но его характер с лихвой компенсировал всё. К тому же очень быстро он втянулся в процесс, и Мицки громко стонал под ним, вжимая ногами в себя. Пожалуй, такого прекрасного с ним не случалось. Даже ночь с Самидаре просто стиралась из памяти от того удовольствия, что ему приносил Боруто. Да и тело, член были у него куда лучше того, что Мицки испытывал до этого. Или, может, действительно слишком сильно всё перекрывал характер и чувства самого Мицки. Или то, что закончилось всё не одним разом. Впервые Мицки был вымотан любовными играми, впервые его так жадно брали сзади, держа за волосы и тяжело дыша в ухо. Он даже не знал, что может быть так восхитительно. Но вот оно было. И, в конце концов, они оба вымотанные, но невероятно довольные лежали в разворошённой кровати. Всё тело болело, тянуло спазмами, но очень приятно. И сердца бились так громко. Мицки долго слушал, как успокаивалось сердце Боруто, как затухал его невероятный жар, а потом, почти на последних силах прижался к его губам, целуя. Боруто ответил. Яд с клыков Мицки легко потёк в рот человека, унося разум к блаженству — Мицки создал такой специально для него, чтобы тому было хорошо до последнего момента. Высшая благодарность, когда человек умрёт в экстазе. И вот синие глаза закатились, сердце бешено затрепетало, разгоняя по всему телу эйфорию, а надоевшее, человеческое тело Мицки легко стекало с него, как вода. Вместо ног вернулся свой родной хвост, пасть, с огромными клыками открылась, и он заглотил Боруто несколькими глотками. И развалился на кровати, наслаждаясь весной. Только… только он не ждал, что тело начнёт выкручивать просто в каком-то безумном экстазе. Сильнее и куда чувственнее чем оргазм. Никогда ещё не было такого сильного удовольствия от съеденных людей, а здесь… Здесь он бесконтрольно выгибался, стонал от удовольствия и закатывал в блаженстве глаза. Всё тело так долго било волнами экстаза, что, в итоге, он был совершенно измотан. Будто бы Боруто всё продолжал и продолжал его трахать, раз за разом доводя до оргазма. Это было великолепно. И всему этому виной семя Боруто и он сам внутри Мицки. Абсолютный восторг. И все его любимые с ним. Да именно так. Пока его перемалывали этим невероятным приходом блаженства тело среагировало, впитав всё семя, и внутри уже зарождался ребёнок. Очередной змеёнок. Ну, а Боруто… Мицки стоило бы и раньше догадаться, что не просто так их тянуло друг к другу. Но, не страшно — в конце концов, и его отец так же нашёл своего человека. Да и потом, Мицки сможет вернуть Боруто как раз к рождению их змеёнка. И надо будет ещё первого ребёнка позвать, чтобы познакомить. Отлично всё будет, но сейчас… сейчас Мицки ещё отдохнёт от такого удивительного блаженства, смакуя такого удивительного человека — его Боруто.