Венец превратностей любви, или прелести гедонизма

      Едва Эмиль уселся и устроился по-удобнее, как тут же входная дверь второго подъезда широко распахнулась и оттуда вышли четыре человека из семьи Смоляницких: отец Дмитрий Максимович, мать Валентина Александровна и сын Паша с сестрой Машей. Она была его далеко не первой, но, пожалуй, самой любимой девушкой. Чета супругов была одета в деловые костюмы, а вот их дети носили более неофициальную одежду. На Пашке сидела клетчатая рубаха и ситцевые шорты, а глаза закрывала светло-бурая дачная кепка. А вот Маша облачилась в шёлковую атласную майку и кожаную мини-юбочку, между которыми на солнце позолотой сверкал милый пупок на полном животике. Да и сквозь нежную и хрупкую атласную ткань просвечивал беленький элегантный лиф. — Эмилька! Милый! — бросилась она ко Курбанову, едва завидев его. — Приветик, зайка! — шутливо ответил он и любовно потрепал её короткие кофейно-кремовые волосы, спускающиеся завитыми локонами по покатым плечам.       Она рассмеялась красивым высоким голосом и смачно поцеловала парня в губы. Они были такими сахарными, а слюнки ну точно жидкая ваниль! Маша радостно прижалась всем своим сильным телом к телу Эмиля. От неожиданности он даже присел на остановочную скамейку (благо там никого не было). Она уселась на него и начала игриво тереться юбкой о его пояс. — Машенька, светик, не сейчас! Подожди немного! В конце концов здесь твои родители и брат! — торопливо уговорил её Курбанов. — Ладно, солнце, как тебе будет угодно! — проговорила Маша и слезла с него.       Вот подошли остальные Смоляницкие. — Здравствуй, Эмиль! — сердечно поприветствовали юношу Дмитрий Максимович и Валентина Александровна, а мрачный и неразговорчивый Паша просто качнул головой. — Здравствуйте, Дмитрий Максимович! Здравствуйте, Валентина Александровна! — Ну ладно, удачи вам! Маша, присмотри за Пашкой! — крякнул Дмитрий Максимович. — Конечно, пап, братец всегда под моим контролем! — улыбчиво ответила Маша и подмигнула брату.       Тут к остановке подъехал чёрный «Прадик» родителей Эмиля. Его отец Эммануил Евгеньевич был персональным водителем директора одного из московских театров, а мать София Витальевна батрачила на административной должности в бизнес-центре «Москва-Сити». Естественно, «Land Cruiser Prado» был служебным автомобилем. Курбатовы пожелали всем приятного отдыха и пригласили чету Смоляницких. Те расцеловали Марию и Павла, после чего уселись в «Прадик», и тот, филигранно исполнив круговой разворот, благополучно уехал в командировку. — Ну что, Эмильчик, готов к отдыху? — весело спросила Курбанова Маша. — Ты ещё спрашиваешь! — сказал он.       Теперь возле дома остановился большой туристический автобус «Mercedes-Benz», сопровождаемый серебристой «Ладой Ларгус». Оттуда вылезла женщина средних лет, одетая в деловой пиджак и длинную юбку. — Здравствуйте, Вероника Николаевна! — поздоровалась хором вся троица. — Здравствуйте, молодые люди! — проскрипела она. — Вот наконец-то я от лица муниципалитета выхлопотала этот автобус, который отвезёт вас в лагерь! А теперь милости прошу! Мы всех уже забрали, одни вы только остались!       Кто из этой триады не знал добросовестную и трудолюбивую муниципальную служащую Веронику Николаевну Захарченко, что носилась все божие дни как белка в колесе, не ведая сна и отдыха?       А трио тем временем заняли свои места. Там находилась вся дружная когорта молодых музыкантов из центрального музыкального училища при Московской консерватории. Вероника Николаевна в сопровождении двух человек — девятнадцатилетней девушки и двадцатилетнего парня — громко проговорила на весь салон: — Итак, уважаемые, желаю вам удачно отдохнуть! Вашей группой будут руководить старший вожатый Терёхин Иван Сергеевич и вожатая Румянцева Юлия Викторовна!       Представив молодчиков, она покинула автобус. Через несколько минут он уже гнал по МКАДу прочь из Москвы в сторону Орла. Утреннее солнце так сильно светило в глаза, что Эмиль запахнул штору на окне. А Маша, судя по выражению её лукавого лица, что-то задумала, и задёрнула салонную штору (дело в том, что этот автобус был оснащён не только оконной, но ещё и боковой шторой, как будто купе в поезде дальнего следования). Отгородив их от других пассажиров, она быстро стянула с себя майку и положила её в карман переднего сиденья. Оставшись в одном лифчике, она попросила Эмиля расстегнуть его, после чего решила сделать ему приятно. Поняв её, он сделал это и во всей красе увидел Машины объёмные чарующие божественные светлые груди. Разгорячённый Курбанов впился пылким и страстным поцелуем в её багровые губки, при этом обхватив обеими руками женские прелести Маши, обтянутые нежной кожицей. Он начал плавно их сжимать и массировать, растирая пальцами возбуждённые соски. Чтобы издавать как можно меньше звуков, она упала головой ему на пах и, почувствовав там твёрдую поверхность, расстегнула ширинку брюк. Его возбудившийся член тут же задорно выскочил наружу и встал ровно. Обвивая его изящными ручками и аккуратно поскрёбывая остренькими длинными ногтями, Маша приняла его себе в рот и начала посасывать. Она просто покоряла его своими непревзойдёнными и бесподобными первоклассными минетами! Чтобы их не спалили, Эмиль бережно укрыл её тёплым пледом и уставился в окно, огибаемый душистым ароматом её волос…