Перст Судьбы

— Она была моей, но я таковой ее не считал, а как осознал, потерял.

19 сентября, 1979       За год в отношениях Джеймса и Лилит толком ничего не изменилось. Они по-прежнему тайно встречались в маггловских мотелях, на съемных квартирах, реже — в доме Джеймса. Жил он один по причине того, что сразу после выпускного его мать с отцом скоропостижно занемогли и скончались.       На свой страх и риск Бенцони была рядом, крепко сжимая ладонь Джеймса в своей на протяжении долгих похорон. Она же помогла с подготовкой, заручившись помощью троих мародёров. Джеймс был первым, кто на себе ощутил потерю от вечной разлуки с близкими людьми. Его верные друзья, не знающие боли, сжигающей изнутри, пытались поддержать и отогнать хандру. Правда, получалось у них не слишком ладно.       Что касается самой Лилит, то подготовка к свадьбе велась серьезно, неторопливо и с привычной помпезностью для персоны ее статуса. Ее платье и все к нему прилагающееся было куплено по вкусу жениха, пожелавшего, чтобы его будущая жена соответствовала образу, сложившемуся у него в голове.       — Моя дорогая, ты выглядишь обворожительно!       Лилит с трудом улыбнулась, когда отец коснулся ее лба губами.       — Вашими трудами, папенька.       — Не смей грустить, в конце концов мы расстаемся не навсегда. Я и твои братья будем тебя навещать по мере возможности. Сияй, это твой день.       Мистер Бенцони удалился, оставив дочь одну в темной комнате.       Лилит нехотя взглянула на отражение в зеркале, не узнав себя привычную в пышном платье цвета слоновой кости, фурнитура корсета которого была расшита жемчугом, как и подол.       Она походила на принцессу, коей сегодняшним днём предназначались поздравления и улыбки. Вот только Лилит чувствовала себя так, словно примерила саван, оказавшийся в пору.       Когда заиграла традиционная итальянская свадебная мелодия, девушка покинула комнату, отправившись в бальный зал, в котором собрались многочисленные родственники и приглашённые гости. Среди них также был Джеймс Поттер, получивший приглашение от мистера Бенцони.       Людовик Бенцони, узнавший о смерти давнего недруга, вражда с которым длилась немало лет, решил зарыть топор обид и ненависти, протянув ветвь дружбы Джеймсу, не нашедшего причины отказать. В свое время отец рассказывал сыну о друге детства, в ссоре с которым его вины было не меньше. Тогда-то Джеймс пообещал себе, что подобной ситуации с ним и мародерами не случится.       — Тебе бы улыбнуться пошире, а то выглядишь тухло, — играя с бокалом шампанского, Сириус свысока глядел на гостей. На свадьбу однокурсницы он явился по приглашению. — Право, Сохатый, твоей недовольной рожей в пору ребячье пугать. Ну и чего молчишь, обиделся?       — Да вот думаю, сразу тебе кулаком в морду зарядить как следует или дождаться, когда сбегутся журналисты.       Ответить Сириус не успел по той причине, что рядом возникла Вальбурга Блэк.       — Ведите себя прилично, молодые люди. Не подтрунивайте над гостями, не спорьте, не устраивайте мордобой и…       — Не зажимайте в темных углах девиц, — в один голос закончили за женщиной двое парней, обменявшись заговорщицкими улыбками.       Свою юность Джеймс провел с лучшим другом под крылом миссис Блэк, прикипевший к мальчишке. Блэки редко сближались с чистокровными семьями, потому как считали себя по положению выше, а как известно: у королевской семьи нет друзей. С четой Поттеров дела обстояли иначе, благодаря крепкой связи между Орионом Блэком и Флимонтом Поттером, зародившейся задолго до их школьной жизни в Хогвартсе.       — Хогвартс позади, но ума в ваших головах не прибавилось, — веером задев сына по плечу, едва сдержавшего смех, миссис Блэк качнула головой. — Боюсь, что вы оба останетесь заядлыми холостяками, потому что ни одна уважающая себя женщина не свяжет жизнь с придворным шутом.       Хандра Джеймса потускнела.       — Это о тебе или обо мне?       — Обо мне, конечно! — Сириус горделиво вскинул голову. — Маменька, уверяю вас, если я и женюсь, то дама моего сердца будет столь же безумна, как я сам.       Неумело подавив смешок кашлем, Поттер изо всех сил старался не сыскать ещё большего недовольства на свою голову от миссис Блэк, кою любил и уважал, как если бы она была ему матерью.       — Знаете, а ведь я совсем не собираюсь связывать себя узами брака, так как считаю, что…       Гости встрепенулись, затаив дыхание. Каждый из них жадно всматривался на парадную лестницу, вымощенную мрамором, со ступень которой неторопливо спускалась Лилит Бенцони — невеста, главное украшение сегодняшнего вечера.       Фраза Джеймса осталась недосказанной — его внимание было приковано к девушке, на рассвете покинувшей его постель.       — Как жаль, что милая Лилит так и не стала твоей невестой, Сириус.       Блэк не ответил матери. Он с опаской глядел на друга, сжавшего ножку бокалу в руке так сильно, что хрусталь норовил лопнуть, осколками разлетевшись по полу.       Сердце Джеймса, вынужденного молча наблюдать за тем, как Лилит становится женой другого мужчины, рвалось и сопротивлялось, хотя сам он не сделал ничего, чтобы предотвратить свадьбу. Достаточно было одного лишь слово, так и не сорвавшегося с его губ.       Высокий, лощеный Марио Монтанари держал ладони Лилит, глядящей ему примо в лицо, в своих.       В глазах Джеймса пара выглядела, как из сказки «Красавица и Чудовище». И, сегодня он был бы не против оказаться на месте Чудовища.       Музыка затихла и слово взял церемониальный служащий:       — Этим вечером нерушимыми узами брака свяжут себя двое влюбленных, чьи имена известны…       Залпом осушив бокал, Джеймс утёр влажные губы рукавом пиджака. Сердце бешено билось в груди, норовя раздробить ребра и свести с ума похлеще Круцио.       Все было неправильно.       Не так, как он планировал и не на то надеялся.       Осознание ослепило, выбило почву из-под ног. Джеймсу казалось, что он тонет, идет на самое дно и никто не в силах ему помочь.       — Сохатый.       Сириус крепко схватил друга под локоть, когда тот пошатнулся.       — Я не могу, Бродяга, не могу, — голос его был глух и безжизнен. — Это я виноват, надо было что-то делать. Не могу я смотреть на то, как она становится его. Не могу…       Обняв друга, Блэк тем самым пытался утолить его боль, рвущую душу. Разумеется, он знал о любовном интересе друга, и даже несколько раз прикрыл сладкую парочку, да только помыслить не мог, что все серьезно, что Джеймс влюбился.       Несколько лет в Хогвартсе Поттер добивался внимания Лили Эванс, а как добился ее любви, то не ощутил прилива радости. Его чувства иссякли, словно их и не было никогда. Словно ту несуществующую любовь он сам себе надумал.       Сириус считал, что с Лилит та же история, что Джеймсу весело коротать с ней время в постели. Вот только его реакция — побег, когда присутствующие разразились громкими аплодисментами, поздравляя молодоженов, скрепивших принесенные клятвы поцелуем.       — Mon cheri, куда делся твой друг?       Мрачный и при том задумчивый, Сириус неопределенно повел плечом.       Скажи его друг, что чувства его серьезны и Лилит не просто увлечение, то Блэк бы непременно им помог.       — Вышел подышать.       Гости поздравляли новобрачных, желая им крепких лет совместной жизни.       Когда мистер Бенцони с воодушевлением пожимал руку зятю, между прочим заметил, что с продолжением рода затягивать не стоит. Лилит смутилась, а ее муж, помрачнев, скрылся в толпе гостей в компании трех верных друзей.       — Уж будь добра следить за своим здоровьем. Я ожидаю от вас обоих здоровых внуков в скором времени.       Напутствие отца сменилось словами братьев, поздравивших младшую сестру с выгодным браком, в будущем должным открыть немало перспективных дорог ей и ее родственникам. Вслух никто не говорил, но молодость Лилит, ее независимость — вложение в будущее ее семьи.       Через полчаса девушке удалось вырваться из толпы. Казалось, однотипные поздравления не знали конца, а ей всего-то хотелось тишины.       — Если ты откроешь рот, то я обещаю броситься вниз с балкона.       Скривив губы, Блэк отрицательно покачал головой, предложив бывшей сокурснице стакан с виски. Она тут же его осушила, не сморщившись и не закашляв.       — Он ждёт тебя в саду.       Лилит мгновенно оживилась.       Оглядевшись по сторонам, она была готова немедля последовать за Джеймсом. Ей было достаточно его увидеть, чтобы отогнать тоску, свалившуюся на нее с окончанием свадебной церемонии.       Вдруг Блэк сцепил пальцы на девичьем запястье, не дав уйти.       — Отпусти его. Хватит мучать его и себя. Между вами ничего не может быть, ты замужем. Ваша связь сломает жизни обоим, не рискуй им. Сама знаешь, вместе вы все равно никогда не будете.       Он знал, что не имел права просить о разрыве отношений, но тем не менее сделал это, беспокоясь за душевное здоровье друга. Сириус полагал, что если отношения Джеймса и Лилит прекратятся сейчас, то обоим не будет столь больно, и произошедшее позабудется лет через пять или десять.       Сириус вполне мог назвать девушку хорошей знакомой, да какое ему дело до ее сердца и чувств, когда на кону Джеймс, его лучший друг.       — А мне что делать? Как мне жить без него? — в глазах Лилит заблестели слёзы. — Думаешь, я рада такой участи? У меня не было выбора.       Сириусу не нашлось, что ответить.       Воспользовавшись моментом, Лилит выдернула руку из мужской хватки. Она поспешила в сад окольным путем, чтобы не нарваться на родственников, желающих сыскать милости у ее мужа. Каждому из них по большому счету было плевать на ее чувства, мечты, желания. Лилит — разменная монета в жизни семьи, которая без страха и зазрения совести выдала ее замуж за взрослого мужчину, чтобы прочертить себе дорожку в лучшую жизнь.       Состояние мистера Бенцони значительно урезалось за последние три года. Он был едва ли не разорен, благо женитьба дочери обещала повлиять благополучно на дела семейного бизнеса. Мистер Монтанари уверял тестя, что не оставит его одного с бедами. Сделка, законченная между ними, свершилась сегодняшним вечером, а значит, в кратчайшие сроки чета Бенцони должна будет пополнить счёт в банке.       — Джеймс, — тихо позвала Лилит, ближе подступив к парню, нервно расхаживающему взад-вперед.       Она нашла любовника в цветочном лабиринте, безошибочно определив, что он зол. Поттер курил и ругался себе под нос, проклиная день, когда узнал о скорой свадьбе, случившейся сегодня, на его глазах.       — Все кончено, верно? — Он отшатнулся, стоило Лилит приблизиться. — Ты и я — ничто, между нами ничего не может быть.       — Разве со вчерашнего дня что-то изменилось?       — Да, — жестко отрезал он, повернувшись к ней спиной. — Ты чужая жена, а я дурак. Думал, что мы будем вместе!       Лилит не выдержала. Слёзы, совсем недавно застелившие глаза, пролились, влагой очертив щеки.       — Хватит играть с моим сердцем!       Джеймс обернулся, точно ужаленный змеей, никак не ожидая увидеть слез девушки и боли, застывшей в глазах. Он-то был убежден, что она далека от проявления эмоций, что слёзы для нее табу. Конечно, он ошибался, считая, раз уж Лилит не психует и не бьется в истерике, то не горюет от того, чьей женой стала.       — Я думал, у нас с тобой есть шанс.       — Шанс? — с ее губ слетел смешок с нотками истерики. — На что ты рассчитывал, когда я говорила тебе о своей свадьбе? На что? На что?       Новоиспечённая миссис Монтанари не заметила, когда сократила расстояние, разделяющее их с Джеймсом. Не пряча слез, она била его в грудь, спрашивая, почему он не спас ее, не сказал ни единого слова о любви, хотя бы о будущем, на которое возводил планы.       Он бросил ее, оставил совершенно одну. И, когда она стала чужой женой, Джеймс наконец признался, что надеялся на счастливый конец.       Иронично, если бы не было так трагично.       — Да, — запоздало ответил он, не чувствуя боли от ударов. — Ты права, я опоздал.       Джеймс исчез с хлопком трансгрессии, оставив Лилит одну в слезах.       На сердце у нее было пусто, не осталось даже боли, кою она выплеснула на сбежавшего любовника.       Осев на землю, не боясь замарать юбки платья, она горько зарыдала, уронив лицо в ладони.                    В день свадьбы ее платье оказалось саваном.

***

25 декабря, 1982              Утром навестив отца и братьев, Лилит пробыла в фамильном поместье до полудня, после воспользовалась порт-ключом, оказавшись у подножья неприметного мотеля в маггловском районе на отшибе Лондона. Ее муж находился в очередной срочной поездке в Италии, занимаясь делами, о которых его жене знать много не следовало. В любом случае Лилит не стремилась разговаривать с Марио, так как понимала: в его жизни она ничем не примечательнее вазы, купленной за баснословную сумму, но не удостоившуюся стать временным пристанищем для цветов.       Джеймс хотел бы провести вечер с Лилит в своем доме, вместе с ней нарядив рождественскую ель, которую он не стал покупать, зная, что единственное место встречи — отели и съемные квартиры. Миссис Монтанари не могла навлечь на репутацию мужа тень, хотя бы из уважения к тому, что он не был против ее встреч с любовником, о котором знать не желал. Девушка немного ведала о жизни и взглядах муженька, но кое-какая информация ей была доступна — прислуга любит шептаться.       Оказалось, что мистер Монтанари из-за давления отца женился рано, но неудачно. Сердце его рвалось к замужней женщине, с который он не мог быть вместе по многим причинам, главной из которых было ее происхождение и чистота крови. Как и следовало ожидать, годы брака прошли скверно, да и его по праву можно было назвать несчастливым. Детей не было, любви и уважения между супругами тоже.       На седьмом году брака жена Монтанари занемогла и сгорела от продолжительной болезни меньше, чем через полгода.       Марио Монтанари тщетно тешил себя надеждой, что отец одумается и позволит ему жениться во второй раз по любви.       Его подруга овдовела, дети ее выросли, а приличное состояние покойного мужа осталось при ней. И как бы не были сладки надежды, покойный мистер Монтанари женил своего сына во второй раз на прелестной девушке благородных кровей, погибшей спустя три года при странных обстоятельствах. Через короткое время Марио Монтанари женился в третий раз, также неудачно, как в первый и во второй. Его жена была ничем не хуже предыдущих, вот только ее красота и чувства не были оценены.       Третья жена благополучно разрешилась от бремени, подарив мужу первенца, а сама скончалась от родовой горячки. Следом за ней ушла любовница, несостоявшаяся жена, душа по которой скорбела. По ней Марио носил траур несколько лет, закрыв свое сердце для каждой женщины, что так или иначе встречались на его жизненном пути.       Когда отец находился на смертном одре, Марио пообещал попытаться обрести заслуженное счастье.       Лилит не знала наверняка, по какой причине Марио Монтанари женился на ней, но подозревала, что в его решении были замешены земли, принадлежащие ее отцу в Италии. В любом случае она не сильно печалилась, так как женой являлся формально.       — Ну как тебе?       Сидя на диване, пружина которого неприятно впивалась в копчик, Лилит заерзала, смакуя еду, купленную Джеймсом в маггловской забегаловке.       — Необычно и остро.       Поттер улыбнулся, обняв девушку за плечи. Она вытянула ноги и прилегла на его грудь, на зубчики вилки накрутив макароны.       — Ты любишь острое, Бенцони. А хочешь я научу тебя, как надо есть палочками?       — Я не Бенцони, — с грустью пошептала девушка.       — Для меня ты навсегда останешься Бенцони.              Джеймс не стал дожидаться ответа приунывшей девушки, и тут же принялся за дело, толкуя о том, как правильно держать палочки и на что стоит обратить внимание. Лилит не сопротивлялась, ей было приятно от того, что Джеймс помнит о ее предпочтениях в еде и считается с ними, пусть даже в таком пустяковом деле, как обед.       В захудалом отеле Лилит провела лучшее Рождество, потому что встретила его с Джеймсом, который навечно был вписан в ее мысли. Они проговорили несколько часов, успели поспорить на почве квиддича, затем она читала вслух одну из маггловскогих книг писателя — Чарльза Буковски. Джеймс слушал не перебивая, отчего несколько раз Лилит почудилось, буду он заснул.       Ровно в полночь они открыли шампанское, запачкав без того замызганный диван. Они танцевали при свечах, вслух напевая песни «Колдовского Трио». Джеймс в своей манере признался, что хотел бы, чтобы ночь длилась дольше, а лучше бы и вовсе не кончалась.       — Давай сбежим, — он обнимал ее лицо обеими руками, шепча жарко, негромко, будто кто-то мог их подслушать. — Плевать куда, главное вместе.       Лилит хотела бы улыбнуться и согласиться, не думая, но она понимала, что в Джеймсе говорит алкоголь. Он бы в здравом вряд ли предложил бы ей подобное безумство, во всяком случае она была в этом твердо уверена.       — Это невозможно, Поттер. Брак в магическом мире расторгнуть нельзя.       — Мы можем сбежать в мир магглов, будем жить там, как самые обычные люди.       Сердце ее обливалось болью от услышанных слов. Как бы она не хотела, но у них не было будущего — лишь здесь и сейчас. Рождество и несколько часов до разлуки в мотеле.       — Ты ни за что не покинешь свою страну, тем более в разгар войны. Не говори о том, чего никогда не произойдет, Джеймс.       Она убрала руки с его плеч и отступила, повернувшись спиной. Ей было слишком сложно держать мысль о «возможном», при том что головой она понимала, чего и почему не случится никогда.       — Грюм меня повысил, теперь я кто-то вроде его главной руки.        Поттер обнял девушку за талию со спины, лицом утонув в темных волосах, волнами ниспадающих по хрупким плечам. Его дыхание оседало на ее шею. Через плотную ткань свитера Лилит чувствовала, когда ее кожа плавится от его желанных прикосновений.       Она прикрыла веки, полной грудью вдохнув его запах, дурманящий мысли. Он по-прежнему пользовался шампунем с гранатом.       — Ты будешь первым, кто пострадает, когда…       — Нет, не пострадаю, — возразил Поттер, крепче сжав девушку в объятиях. — Поверь, мне есть ради кого возвращаться домой, чтобы ждать встречи.       Лилит затаила дыхание не только из-за слов, так легко и просто слетевших с губ Джеймса, но и от того, что его ладони находились под ее свитером.       — Ну да, конечно, у мистера совершенство наверняка есть поклонницы.       Она млела от нежных прикосновений, тихого, чуть хриплого смеха.       — Считаешь меня мистером совершенство? — его поцелуй был запечатлен на женской шее. — Тогда почему все мои мысли о тебе? Это несовершенно.       — Думаешь, я не совершенна? — с придыханием вторила Лилит, не сопротивляясь, когда Джеймс стянул с нее свитер, а после ладонями накрыл грудь.       — Думаю, несовершенно, что ты все ещё одета.       Резко развернув девушку к себе лицом, отчего она вскрикнула от неожиданности, Джеймс впился в ее губы поцелуем. Лилит ответила с неменьшей пылкостью.       — Стоит исправить это упущение.       Подхватив девушку под бедра, Джеймс повалил ее на диван, на котором они недавно нежились в объятиях друг друга.       Спустя несколько часов, лежа в постели на мягкой перине, удовлетворенный Поттер с улыбкой наблюдал за тем, как Лилит одевается, натягивая чулки, а за ними юбку со свитером.       — Я уезжаю, — вдруг сказала она, не глядя на любовника. — В Великобритании становится небезопасно и Марио настаивает на том, чтобы я жила с ним в Италии.       Накинув на голое тело простынь, Джеймс последовал за девушкой. Они вновь прощались, а он не знал, что сказать. Круговорот мыслей осаждал голову, но ничего вразумительного толком не шло.       — Надолго? — кое-как выдавил из себя Поттер.       Лилит закусила нижнюю губу. У нее не было ответа на его вопрос, как и не было уверенности в том, что у нее получится выкроить пару часов на новую встречу.              — Бежим со мной!       Схватив Джеймса за руки, девушка глядела на него умоляюще при том, что подсознательно знала: он не согласиться. Слишком сильно любит свою страну.       — Лилит, — он опустил голову, пытаясь выдернуть ладони, но девушка держала их крепко.       — Молю тебя, бежим!       Миссис Монтанари прильнула к груди Джеймса, с жаром целуя его щеки, лоб и губы. Она действительно боялась оставить его одного в стране, где война набирала серьезный оборот. Где каждый день мог стать последним.       — Нет. Я не брошу свою страну. Просто не смогу, пойми. Я поспешил, когда….       — Молчи.       Отступив, девушка кивнула, ни капли не удивившись ответу.       И правда, кто она такая, чтобы он хоть что-то поменял в своей жизни?       — Ты меня потеряешь.       Джеймс не ответил, но одна мысль в головах обоих затмила десятки других: «Уже потерял».

***

12 сентября, 1983       «Здравствуй, мой милый друг.       Надеюсь, думы твои не отягощают горести, здоровье твое крепко и сердце все также полно нежных чувств к моей скромной персоне. Сожалею, что нам так и не удалось свидеться, однако я тешу себя надеждой о нашей скорой встрече.       Около полугода я живу в Монако. Если ты спросишь о нем, то знай, мы видимся лишь по праздникам. Муж мил ко мне, щедр и добр. Благодаря ему я ни в чем нужды не знаю; одно лишь меня печалит, моего милого Д нет подле меня.       Тоскливо мне от того, что ты редко удостаиваешь меня ответами на мои письма. Сердце колется, подсказывает, что жизнь твоя полна красок и женщин. Впрочем, я тебя не осуждаю и благословляю, если вдруг тебя тяготит вина.       В конце концов мы с тобой друзья, мой милый друг. И коли ты сыскал подругу вместо меня, то так тому и быть. Знай же, я мыслями с тобой.

      Твоя Л.»

      Последняя строчка письма была смазана следом, оставленной губной помадой.       Джеймс Поттер, выкроив пару свободных минут на службе в министерстве, в третий раз перечитал короткое послание от Лилит, доставленное совиной почтой сегодняшним утром.       Желтоватый пергамент хранил запах девушки, чей образ преследовал Джеймса во снах каждую ночь. Меньше, чем за год разлуки он так и не сумел позабыть ее, а его чувства, казались, сделались сильнее.       Неоднократно Лилит писала о том, что не винит его в том случае, если он нарушил их обет — хранить верность до встречи, с ночи в мотеле.       За каких-то несколько лет магическая Великобритания погрязла в долгах и санкциях, потому воспользоваться порт-ключом без существенной причины было попросту невозможно. Джеймс был вынужден мечтать о Лилит в Лондоне, пока она ни на минуту не забывала о нем, путешествуя по Италии.       — Поттер! — начальственным тоном начал Аластор Грюм, глава мракоборческого отдела. — Чего расселся? Помощь твоя нужна, враг наступает!       Кивнув, Джеймса в два счета накинул белоснежную мантию мракоборца, вынув волшебную палочку из набедренного чехла. Он смял несколько раз письмо, вложив его в нагрудный карман.       Очередной ночной рейд увенчался успехом — удалось поймать двух пожирателей смерти, один из которых оказался в лазарете из-за тяжких травм. Ближе к рассвету Джеймс вернулся в одинокий дом, в котором когда-то не утихал смех его отца и матери.       В его спальне все ещё витал аромат духов Лилит.       Она не догадывалась, но кроме нее в этом доме не захаживала ни одна женщина, с которой Джеймс бы делил постель.       Не став ужинать, хотя в самую пору было бы позавтракать, мужчина завалился в кровать прямо в одежде. Он лицом уткнулся в подушку, зная, что как только сон его коснется — Лилит вернётся.       «Приветствую, милый друг.       Не печалься, в жизни моей нет тягостей, сравнимых с болью от расстояния, разделившим нас. Ты по-прежнему в моих мыслях, как бы мне не хотелось позабыть твое лицо и голос.       Знай, не в тебе одной живет надежда. Я жду дня нашей встречи, моя единственная подруга.

            Только твой Д».