«Навсегда» бывает коротким

Пять лет спустя

— До завтра? — До завтра, — только Мей собралась забрать гитару, как Порко резко потянул её на себя, но девушка прекрасно знала, что будет так, поэтому вовремя отпустила гриф, насмешливо смотря на Порко. — Всё равно поймаю же, — Галлиард неспешно поднялся на ноги, наступая на Мей, словно тигр на охоте. Он неотрывно смотрел девушке в глаза, а его губы расползлись в хищном оскале. — Ну попробуй, — Мей медленно, попятилась назад, незаметно для Порко, снимая неудобные туфли. И стоило ему рвануть вперёд, она ловко кинулась в сторону, скользя босыми ногами по камням. Дурацкое платье здорово мешало, и приходилось одной рукой придерживать многочисленные юбки, чтобы лучше заходить в виражи. Но как бы она не извращалась, как бы не пыталась убежать от хищника, он поймал её и взвалил на плечо, с разбега прыгая в озеро. — Ты что творишь, чучело?! Как я домой пойду?! — вопила Мей, еле перебирая руками. Её некогда легкое и невесомое платье под действием воды стало невозможно тяжёлым и тянуло ко дну. Если бы не Порко, который вытащил её на камни, то она точно бы потонула. — Дурак, — рыкнула девушка, хлестнув мокрым рукавом по лицу друга. — У тебя же есть тут одежда. И мама позвала на обед — ты не имеешь права отказаться, — отмахиваясь от неприятной холодной ткани, Порко лёг на спину и смотрел на кривой разлом в потолке. Снаружи слышались тихие звуки птиц, шуршания многовековых деревьев и всплески моря. В этом гроте, скрытым от любопытных глаз, он мог позволить себе расслабиться, не думать ни о чем и ни о ком — просто проводить время с Мей.       С того самого дня на причале — пять лет назад — они виделись при первой возможности, проводя много часов вместе и даря друг другу поддержку, взаимопонимание и незабываемые моменты. Было всё: и радость, и смех, и слёзы, и ссоры, и обиды, и драки, пусть и не друг с другом. В один из вечеров в гетто Ребелио Мей хотели обокрасть — и, одному Богу известно, только ли этого желали грабители. Порко вступился за неё и очень сильно получил. Это лишь после Галлиард узнал, что «невозможно-противный-говнарь-Сяо», как он величал его в своей голове, всегда следит за своей госпожой и вполне мог помочь, но предпочёл отсидеться на крыше, обосновывая тем, что хотел посмотреть: а сможет ли Порко защитить её? Ценой сломанных ребер и разбитого лица он сумел это сделать. Как бы Порко не был силён, но против четырех взрослых мужиков тринадцатилетнему пацану было очень тяжело.       Через некоторое время начались военные операции. Мей не спала ночами, тайком узнавая о войне, и пыталась найти хоть малейшую информацию о Порко. Он же писал ей письма, которые Мей до сих пор хранила в ларце, иногда перечитывая, чтобы успокоиться.       Порко всегда возвращался. Побитый, с царапинами или чем-нибудь пострашнее, но живой. В одно из таких «возвращений» Мей осознала, что не представляет своей жизни без него. — У меня на сегодня были планы, — Мей тяжело вздохнула, снимая с плеч тонкую шёлковую накидку. — Важнее, чем моя мама? — Порко вопросительно изогнул бровь, широко улыбаясь, заметив недовольный взгляд Мей. — Ну серьёзно, что такого важного? — он приподнялся на локтях и чуть передвинулся, бесцеремонно положив голову на колени Мей. — Я хотела закончить вышивку, — призналась она, на что Порко закатил глаза. — Очень важная фигня, — саркастично выпалил Галлиард. Он взял её руку и положил на голову, прозрачно намекая. Никогда и никому он не позволял прикасаться к своей голове: это его раздражало. Только Мей было дозволено трогать его голову, и Порко откровенно наслаждался этим. Он бежал от вопросов к самому себе. Почему не чувствует раздражения? Почему хочется просто проводить время вместе? Он не испытывал к ней животного влечения, как ко многим другим девушкам. Она будто была всю жизнь рядом. Порко привык. Привык к её рукам, смеху, подколам и шуткам. Словно ко младшей сестре. Порко искал ласки у десятка других девушек, но они годились лишь на сбрасывание напряжения. Даже поговорить с ними не о чем было. Девки вешались на него толпами просто потому, что он кандидат в воины и хорош собой. Никто даже не пытался узнать его настоящего, но он и не позволял. Ему это было не нужно, ведь есть Мей, которая знает его как облупленного и с ней не нужно строить из себя невесть кого. — Хотела твоей маме подарок сделать. Ей нравятся шелка, — не сопротивляясь, Мей медленно стала массировать голову этого беспардонного парня и не могла прекратить улыбаться. Она украдкой смотрела на его умиротворенное и почти до дрожи в теле родное лицо.       Мей медленно прошлась руками по щекам, тонкой коже век, касаясь ушей, острых скул, улыбаясь шире от покалываний об едва отросшую щетину. Ей всегда нравилось прикасаться к нему. Они могли сидеть так часами. Просто молчать, просто наслаждаться прикосновениями друг друга. — А, ну тогда это важно, — едва вороча языком, пробормотал Порко.       «Какой ты красивый», — в сотый раз пролетела мысль в голове Мей. Она неосознанно скользнула ниже, на твердые как камень плечи, на рельефную грудь. «Остановись!» — она вовремя спохватилась, так нервно и резко прервав всё. Сколько раз она уговаривала себя не думать об этом, сколько раз говорила себе, что это всё лишь её глупые девичьи мечты. То, что их встречи до сих пор не прекратили, было сродни чуду. И Мей даже знала, как зовут это «чудо».       Ещё секунду назад, она не чувствовала холода, её согревало душевное тепло, но сейчас мокрая одежда как нельзя лучше отрезвляла. Мей скинула голову Порко с ног, отчего он больно ударился о камни. — Ты чё творишь?! — рыкнул он, держась за затылок.       Мей не ответила. Она поджала губы и поспешила уйти. Держа мокрые юбки, аккуратно направилась вглубь грота, где за большим валуном, могла спокойно переодеться и утихомирить взволнованное сердце. — Шишка из-за тебя будет! — орал Порко, поднимаясь на ноги. Он хотел ещё немного полежать так, млея от её прикосновений, и совсем не ожидал, что она так грубо скинет его голову. — Снимай свои дорогие тряпки, надевай нормальную одежду. И пошли уже, — недовольно бубнил он, уже не злясь. У Мей всегда в голове было чёрт знает что, поэтому он уже почти к этому привык. Да и остывал Порко довольно быстро. — Факелы пока погаси, — Мей шумно выдохнула и смогла взять себя в руки. Он не должен был догадываться, что глупое девичье сердце полностью принадлежит ему. Это неправильно, так попросту не бывает. Они из разных миров. И Мей была рада тому, что есть. Она знала о его многочисленных девушках. Каждый раз, когда он рассказывал, в сердце вонзался нож. Больно, но ничего сказать не могла. Радовало, что никто из них не был с ним так близок душевно. Только ей он рассказывал всё: и радость, и грусть, и боль. Мей утешала себя тем, что Порко всегда выберет её. Были моменты, когда особо настойчивые девушки требовали от Порко больше, чем «редкие встречи по нужде». Устраивали сцены, пытались очернить Мей, но Галлиард всегда слал таких девиц. Один раз даже чуть не ударил, но вовремя смог себя сдержать.       Мей аккуратно раскладывала ханьфу по камням, подрагивая от холода. По обнажённой коже пробежались мурашки, и девушка поспешила натянуть на себя платье, но оно отчаянно цеплялось за мокрую кожу и не хотело натягиваться. — Готова? — Порко подошёл к последнему факелу, который как раз был возле Мей. Она поспешно поправила подол, недовольно смотря на друга. — Какого чёрта? Не мог подождать? — буркнула Мей, вынимая из волос драгоценности. — Ой, что я там не видел? — Узнай об этом старейшины, тебя бы приговорили к смертной казни. — За то, что увидел твою жопу? Классные у вас законы, — прыснул от смеха Порко, снимая со стены факел. — Какой ты невыносимый. — Но выносишь как-то, — усмехнулся Галлиард, накрывая факел медной чашей, погружая их в сумрак. Сейчас лишь слабое свечение с отверстия в потолке освещало очертания их «особого места». — Даже не знаю почему, — Мей пристально смотрела в глаза Порко, любуясь тем, как красиво переливается его радужка, переходя от золотого в зелёный. Но это был отвлекающий маневр, потому как она с силой ткнула ему пальцем в живот и побежала на выход, громко смеясь и не забыв прихватить гитару с печи кан . Такие нелепые детские выходки всегда возвращали её в реальность. — Ты опять?! Я же отомщу! — растирая ушибленное место, Порко схватил с одного из камней мокрую футболку с курткой и побежал за Мей. — Теряешь хватку, — стоя у поросшего лианами и корнями деревьев входа, Мей победно улыбалась и поглядела на Порко. Он же с недовольной миной вылез и кинул на подругу многозначительный взгляд. Вид этой довольной морды его напрягал, а он не любил проигрывать. В доли секунды он кинул на лицо Мей мокрую футболку, отчего она стала громко ругаться и пытаться скинуть вещь. — Дурак! — огрызнулась Мей, швыряя одежду в друга. — Вот из-за тебя я забыла заколку, которую хотела подарить твоей маме, — она устало глянула на вход: ей крайне не хотелось лезть туда опять. Этот крутой склон очень ей не нравился. Она всё уговаривала Порко сделать что-то вразумительное, но он говорил, что тогда кто-то может найти это место, поэтому пусть лучше останется так как есть. — Завтра заберёшь. Пошли уже, — натянув на себя вещи, Порко недовольно поморщился. Холодная ткань неприятно прилипла к коже, доставляя колоссальное неудобство, потому он периодически оттягивал футболку и встряхивал её, чтобы быстрее высохла.       Мей приподнялась на носочках и аккуратно, мягко поправила его укладку, едва касаясь тонкими пальцами волос. — Вот так-то лучше, — Мей улыбнулась и не спеша двинула вверх по склону, тихо напевая песню, словно сливаясь со звуками природы. Она искренне улыбалась ещё тёплому солнцу, птицам и простой свободе от неудобной одежды. Она перескакивала с ноги на ногу, иногда кружась вокруг себя. Так приятно было иногда снять с себя эту лживую маску. Говорить и делать, что хотела, не стесняясь и не боясь, что её не поймут, что она скажет что-то неподобающее её статусу. Порко долго не мог пробиться через эти устои, которые ей вдалбливали в голову с самого детства, но у него получилось. И, возможно, из-за этого она идеализировала всё, что он делал и говорил. — Ты себя-то в зеркале видела? — Порко быстро догнал подругу, довольно грубо приглаживая её мокрые волосы, что торчали в разные стороны. — Когда бы? — Мей невольно нагибалась от таких жестов заботы, но протестовать не стала — лишь улыбалась. — Хоть на человека стала похожа, — усмехнулся Порко, уворачиваясь от тумака. — И всё-таки ты невыносимый.

***

— Мей! Девочка моя! Я так рада тебя видеть! — рассыпалась в тёплых словах женщина, стоило им зайти в дом. Она порывисто обняла Мей, целуя её в щеку. Она была частым и любимым гостем в семье Галлиард. Поначалу они относились к ней с подозрением и даже с опаской, но со временем прекратили. Большую роль в этом сыграло и то, что Мей и Порко старались сгладить углы. Говорили, что она не марлийка, хотя не обошлось, конечно, без Сяо, который рассказал, кто она и что опасаться не стоит. — Я тоже рада вас видеть, — Мей обняла в ответ. Было ли всё это с корыстными целями? Мей не знала, да и не хотела знать. Она была искренне рада проводить время с этой семьей и помогать при любой возможности. Для неё это ничего не стоило, зато очень помогало им. Даже несмотря на «особый» статус, они оставались элдийцами. И ими пренебрегали, хотя, может, в чуть меньшей степени. — Как вкусно пахнет, — блаженно промычал Порко, закрывая глаза. — Давайте за стол. Уже все готово, — спохватилась женщина, подгоняя сына и Мей. — Здравствуй, Мей, — глава дома отложил газету, когда в столовую вошли гости. Он учтиво встал со своего места и пригласил всех за стол. — Я помогу, — Мей улыбнулась Порко, который ждал, пока она сядет, чтобы придвинуть стул. — Не стоит, дорогая. — Как хочешь, — Порко пожал плечами и плюхнулся на стул, который отодвинул для подруги, тут же закинув в рот кусок свежеиспеченного хлеба. — Мне не сложно, — Мей ушла следом за женщиной, в который раз отмечая про себя, что ей очень нравилось находиться в стенах этого дома. Пусть он и был старым, очень скромным, местами с облупленной краской, но в этом доме существовали неподдельный уют и тепло, которого Мей так не хватало всю жизнь. Даже в их гроте ей было находиться куда приятнее, чем в особняке. Что уж говорить про родину? Она никогда себя не чувствовала там спокойно. — Жаклин, чем вам помочь? — Мей стояла рядом с женщиной и внимательно следила за тем, что она делала. — Ничем. Осталось только разделать курицу, — Жаклин тепло улыбнулась, отчего глубокие морщины впали ещё сильнее. — Ну тогда я просто поучусь у вас этому искусству, — Мей ответила улыбкой. Она как-то пыталась приготовить еду, хотя назвать её произведение кулинарии «едой» можно с большой натяжкой. Но она правда старалась. Однако пробовать сама побоялась, скормив свой «шедевр» Порко. Он потом долго плевался и поласкал рот. — Ничего сложного, — Жаклин ловко выдернула нить из туши, вытаскивая рис с овощами и травами. Кухню моментально заполнил пряный запах аниса, гвоздики и чернослива, отчего Мей невольно промычала, предвкушая этот потрясающий вкус. — А теперь разделываем тушу, — комментировала женщина, отрезая бедра, крылья, срезая филе, и, приложив немного усилий, порубила скелет на части. — Вот и все, — она аккуратно сложила всё мясо прямо на рис. — Ваш нож — это буквально продолжение руки, — завороженно прошептала Мей. — Я тебя научу, — Жаклин снова улыбнулась, вовремя подавив желание намекнуть, для чего она учила бы Мей готовить. Её сын любил поесть. Очень любил, поэтому она бы хотела, чтобы рядом с ним была девушка, которая способна сделать хоть что-то. Жаклин не единожды спрашивала про их отношения, но они оба отмахивались и говорили, что всего лишь друзья. Хотя в своей голове она давно их сосватала. И даже представляла, как изменится её жизнь, если сын женится на такой уважаемой девушке. Вопрос был в другом. Позволят ли ей это сделать? — Если Порко отравится от дегустации, я не виновата, — Мей рассмеялась, и её поддержала Жаклин.       За громким смехом и действительно потрясающими блюдами они обсуждали все на свете: Порко рассказывал про редкие весёлые случаи на фронте, а Мей делилась рассказами про свою страну —про обычаи и быт. Ей бы непременно хотелось показать им свою родину, ведь такой красивой природы и архитектуры она не видела нигде. Но это все были лишь её мечты, ведь любой посторонний человек, проникший в страну, в лучшем случае лишился бы головы. Жаклин же делилась рассказами про детство Марселя и Порко, отчего последний постоянно возмущался-смущался и пытался поведать историю в своём видении. — Это было нереально вкусно! — пустив громкую отрыжку, Порко поковырялся ногтем в зубах, доставая кусок застрявшего мяса, и тут же его съел. — И вправду, было очень вкусно. Спасибо вам, — Мей вытерла руки, оставляя салфетку на столе. Она даже не обратила внимания на беспардонность Порко. Это стало для неё привычным делом. Поначалу она сильно на это злилась и вечно пыталась переучить этого неотесанного чурбана, но быстро поняла, что это бесполезно. Просто приняла его таким, какой он есть. И порой это даже вызывало снисходительную улыбку. Никогда в её окружении не было кого-то столь хамоватого и несколько грубого человека. Возможно, из-за этого резкого контраста Мей с каждым разом всё больше влюблялась в него. — На здоровье. Отрада для глаз, как вы едите. Да и видеть вас вместе очень приятно, — мягко намекнула Жаклин, на что Порко театрально закатил глаза. Он прекрасно понял, куда клонит мама, но не хотел рушить их крепкую дружбу попытками начать отношения. Всегда всё заканчивалось плохо. Так зачем ему это? Порко было намного важнее то, что Мей его понимает и с ней можно поговорить буквально обо всём на свете. Она умна и рассказывала очень много интересного. А что до элдийских девиц? Некоторые из них даже читать не умели, а поговорить с ними было не о чем. И как бы он из кожи вон не лез, но проклятую кровь элдийцев не вырезать. Он просто боялся, что Мей упрекнет его в этом, пусть и за столько лет не было даже намека. — Мам, не начинай, — сдвинув брови к переносице, Порко предупреждающе смотрел на мать. Она же не уступала, с таким же напором глядя сыну прямо в глаза. — Порко, ну что ты, — Мей мягко взяла его за руку, чтобы прекратил так зыркать на маму. Но не могла скрыть улыбку от того, что они буквально были копией друг друга. Порко очень похож на мать: тот же курносый нос, пухлые губы, россыпь веснушек и блондинистые волосы. Да и характеры у них были схожи. Это на первый взгляд Жаклин милая и добрая женщина, но под этой маской скрывалась настоящая фурия. Порко как-то рассказывал истории, когда его мама ссорилась с отцом. — Люка, скажи ему что-нибудь, — толкнув мужа локтём, Жаклин невольно скосила на него взгляд. — А что он сделал-то? Ты сама к нему постоянно цепляешься, — отмахнулся мужчина и под грозный взгляд жены вышел из-за стола. Остановившись возле Порко, он похлопал его по плечу. — Не обращай внимания на старую кошелку.       Порко даже не старался скрыть самодовольную улыбку. Мей же в который раз, мысленно пожелала Жаклин терпения и понимания. Она представляла, как тяжело жить под одной крышей с такими шутниками. Жаклин явно находила поддержку лишь в Марселе. — Малышня позвала нас на пикник. Надо успеть затариться едой, — Порко перехватил руку Мей, медленно поглаживая её. Ему всегда нравилось прикасаться к её нежным, словно бархат рукам. Не то что у него: огрубевшие, все в мозолях и шрамах. Но из-за этого было особо приятно. — Я сама приберу. Вы идите, конечно, — Жаклин улыбалась, смотря на то, как нежно её сын гладит руку Мей, и вся злость тут же улетучилась. — Пошли, — Порко потянул Мей за собой, и она ещё раз поблагодарила за ужин, не забыв прихватить с собой гитару. — Ты не наелся? — она привычно взяла его за руку. Мей всё рассматривала многочисленные лавочки. В хорошем месте жила семья Галлиард, пусть и шумном. Оно являлось центром города, поэтому считалось, что только почётные граждане могли жить тут. В Ребелио был особый колорит и атмосфера с палитрой ароматов: свежая выпечка из лавки дядюшки Сэма, запах жженой кожи из обувной сварливого Люсьена, где обувалась добрая половина всего Ребелио, свежая рыба, фрукты и овощи. Словно небольшая деревушка где-то в провинции. Но это лишь тут, где находится главная улица. В отдалённые части города Порко водил Мей крайне редко. А она, в свою очередь, частенько таскала Порко за стены, тайком пробираясь в её покои и проводя там время. Сяо неоднократно грозился прекратить их покрывать, но ни разу ещё не выдал. — Наелся, но если придем без еды, то Габи сожрёт меня. — Тоже верно.       Обсуждая, что можно будет нового попробовать, они зашли в одурманивающе вкусно пахнущую лавочку. И хотя они действительно хорошо поели, им вдруг дико захотелось вгрызться зубами в мягкую булку с ягодным джемом, которые как раз дядюшка Сэм раскладывал на прилавке. — Здравствуйте! — расплылся в тёплой улыбке тучный мужчина, протискиваясь между прилавками, подбирая все свои массы, он вышел навстречу постоянным покупателям. — Здорова, дядь Сэм, — отсалютовал Порко, и чуть ли не со слюной у рта гипнотизировал ещё горячие булочки. — Здравствуйте, — Мей улыбнулась и всучила небольшую корзинку в руки Порко. Она стала складывать туда всего понемногу. — Эти мы заберем все, — Порко не удержался и в два куска прикончил ароматную выпечку, от которой ещё шёл пар. Он периодически морщился от того, что джем обжигал нёбо, но это ничто по сравнению с потрясающим вкусом. — Я все упакую, — Сэм взял из рук Мей корзину и прихватил по пути поднос с булками, чтобы всё аккуратно сложить в бумажные пакеты. — Сегодня моя очередь платить, — напомнила Мей, вытаскивая из кармана красивый шелковый мешочек с деньгами. — Точно. Вот свезло, — улыбнулся Порко, докладывая еще пару бутербродов. Обычно они так много не брали, но ребята после тренировки будут голодные, поэтому хотелось их накормить. Платили они всегда по очереди, и Порко был действительно рад, что такой большой закуп выпал не на его долю. — Давай поторопимся.

***

— Галлиард, Мей! — Габи помахала рукой, привлекая к себе внимание. — Привет, — девушка улыбнулась детям, которые активно о чём-то спорили и успокоились лишь в тот момент, когда она подошла к ним, но продолжали недовольно глядеть друг на друга. Они сидели под большим раскидистым деревом в поле и спасались от назойливого солнца. — Вы чего тут глотки надрываете? — насмешливо бросил Порко и, положив многочисленные пакеты на плед, сел рядом с Фалько, потрепав того по голове. — Габи утверждает, что Браун сильнее вас, — сдавленно пробубнил мальчик и поглядел на подругу. — Фалько, она защищает своего дядю, — мягко начал Порко, но резко его тон изменился, — даже если он слабак. — Он по-любому стал сильнее! — едва не закипая от злости, процедила Габи. — Пусть себе мечтает дальше. Ему меня никогда не переплюнуть. — Галлиард самый сильный из всех, — вторил Удо, на что Порко самодовольно задрал голову. Он любил, когда его восхваляли. — Да-да, самый лучший и самый сильный, — с тенью сарказма высказалась Мей, раскрывая пакеты. Хоть она и считала, что сказанное верно, но сказать в открытую не могла. — Я готова слона съесть! — как только Габи увидела еду, её гнев и обида тут же улетучились. Она схватила первую попавшуюся сдобу и буквально проглотила ее. — Как вкусно! — Приятного аппетита, — Мей тепло улыбнулась и, найдя те самые булки с ягодным джемом, откусила. Вкус и правда был отменным: воздушные, в меру сладкие, с легкой кислинкой лесных ягод. Возможно, тех самых, которые они не так давно с Порко собирали в лесу. Хотя искали ягоды они лишь забавы ради — понять, кто из них соберёт больше. Победил, конечно, Порко, но по итогу у Мей оказалось больше, потому что добрую половину он просто собирал в рот, а не в корзину. — Приятного! — хором крикнули ребята с полными ртами. — Как ваши тренировки? — невзначай спросил Порко, облокотившись о ствол дерева. Он завороженно наблюдал, как покачивались от ветра пушистые колоски щетинника в поле. Словно зеленое море, что так красиво переливалось в свете солнечных лучей. Он медленно провел по мягким колоскам, улыбаясь щекотке. — Хорошо! Сегодня разбирали и собирали винтовку. Я сделала быстрее всех, — самодовольно улыбаясь, Габи запихнула в рот уже третью булку с ягодами. — Потом я, — улыбнулась Софи, аккуратно вытирая рот салфеткой. — А вы, два оболтуса? — У меня выпала пружина, — стыдливо признался Фалько. — А у меня затвор замкнул. — Эх вы, позорище, — беззлобно высказался Порко. Он сорвал пару колосков и стал крутить их в руках. — Ну зачем ты так? Они же стараются. Не у всех же получается с первого раза. Как у тебя, — не забыв добавить чуть-чуть «яда» в голос, сказала Мей, на что получила хищный прищур от Порко. — Помнится мне, что Бертольд всегда быстрее всех разбирал и собирал оружие, как и я, — мягко произнесла Пик, присаживаясь рядом с Мей. — Эй! — возмутился Галлиард, недовольно смотря на подругу. Он тут главный и должен поучать молодняк, а ему мешают. Но и имело место смущение где-то в глубине души, ведь Пик была права. Они с лохом Райнером долго не могли совладать с винтовкой. Именно нежелание быть на одном уровне с ним заставило практиковать это бестолковое занятие ночи напролет. Еще и Марселя вынудил помогать. Порко искренне не понимал тогда, зачем кандидату в воины обучаться всему этому. Ему нужно лишь тренировать тело, но никак не учиться разбирать оружие. Однако быстро понял, что всё не зря, когда впервые попал на передовую. — Зато по другим показателям он был лучше всех, — подправил репутацию Порко Кольт. Он сел прямо на траву перед ребятами: плед не резиновый, поэтому места на всех не хватило. — Вот именно! — фыркнул Порко, возвращаясь к своему занятию. Он крутил в руках колоски щетинника, словно зелёный пух, и всё не мог отделаться от чувства, что где-то видел нечто подобное. И тут его осенило. Он с блеском в глазах стал завязывать и прокручивать траву. — Здравствуйте, — Мей улыбнулась Пик и Кольту, украдкой глядя на Порко, который, ко всему прочему, ещё и язык выкатил от усердия. Когда он ей протянул что-то в руке, она не сразу распознала в этом траву. — О-о-о, — протянула Пик, заглядывая в протянутую ладонь. Там лежало до сахара на зубах милое кольцо из щетинника. Порко умудрился завязать колоски в узел, вытянув побеги вверх, будто заячьи уши, а тонкие стебли переплел между собой и сделал кольцо. — Не забудьте позвать нас на свадьбу! — пыталась сдержать хихикание Габи. — Только если на похороны, — Мей деланно улыбнулась, прикрываясь глупой шуткой, всеми силами пытаясь держать себя в руках, но кольцо всё же взяла. Она покрутила его в руках. Как же ей до дрожи хотелось его надеть, а после пропищать от восторга. — Да надень ты его уже, — Пик забрала «зайчика» у Мей и надела ей на палец. На тот самый. — Я вам тоже сделал, — Порко как ни в чем не бывало раздал такие же кольца всем девушкам и самодовольно улыбался, будто не замечая произведенного эффекта. — Покко, ты дурак, — отругала друга Пик. — С чего это? И не называй меня так! — Да так, ничего, — Пик скосила взгляд на Мей и видела, как нервно дёргается её улыбка, как она вроде бы хотела улыбаться, но в тоже время и визжать. Она замечала, как Мей относится к Порко, как восхищенно смотрит на него, как каждый раз встречала на перроне и провожала со слезами на глазах. Только вот этот оболтус всё никак не хотел признавать, что ему эта девушка дорога. Она его осуждала, но вместе с этим понимала. Вряд ли её семье придётся по душе элдиец. — Очень красивое, спасибо, — Мей немигающе смотрела на своё кольцо. Она понимала, что в этом нет никаких скрытых посылов, что он сделал такие же всем, но наивное девичье сердце романтизировало всё. — А по поводу похорон, — с серьезным лицом начал Порко. — Если надо будет, я из могилы тебя достану, — в момент переменился он. — Не боишься трупного яда? — в ответку кинула Мей, с вызывом глядя на Порко. — Ты больше яда вырабатываешь, когда говоришь, — хохотнул Порко, а вместе с ним и все остальные. — Когда-нибудь отравлю тебя, — не скрывая улыбки, пригрозила Мей. — У-у-у, боюсь. Змеюка, — прошептал Порко, внаглую наваливаясь на спину Мей, говоря буквально ей на ухо и вдыхая такой родной запах роз. Мей не сопротивлялась, лишь прикоснулась к руке Порко, которая обнимала её. Эти их объятия, прикосновения друг к другу стали чем-то обычным ещё очень давно. Порко не считал, что это нечто особенное и интимное, даже если со стороны это выглядело именно так. А Мей же была только рада чувствовать его рядом. Однако из-за «кольца» ей было всё же немного неловко, поэтому она в полной мере не могла расслабиться как обычно. — Так когда будет свадьба? — А что? Так хочется напиться? — попытался перевести тему Порко, но с Пик это не работало. — Хочется, чтобы ты за голову взялся. Голову, а не головку, — буднично высказалась Пик, а потом наигранно смутилась, прикладывая руку ко рту. — Ой! Я это вслух сказала? — А что она имеет в виду? — непонимающе склонила голову Софи, на что Удо и Фалько раскраснелись как помидоры. — Ничего особенного, — попытался сгладить углы Кольт. — О! Порко, может, сыграешь нам? — моментально перевел тему он. — Что вам? Побыстрее или помедленнее, — Порко тут же вскочил на ноги, оставив на макушке Мей смачный поцелуй и прихватив гитару, встал перед ребятами. — Побыстрее! — хором крикнули кандидаты с блеском в глазах. И буквально тут же позабыли о щепетильном разговоре. Все эти шутки про свадьбу стали привычным делом. Ребята вечно их так подначивали, но Порко с Мей давно перестали обращать на это внимание. Она поначалу дико смущалась, но поняла, что так её «спектакль» долго не продержится, и научилась контролировать себя, позволяя лишь наедине с собой кричать в подушку от смущения. Людям со стороны было странно, что они почти все свободное время были вместе, постоянно куда-то пропадали, но до сих пор не пара. Друзья. Мей ненавидела это слово, но по-другому никак их отношения не назвать. — Тогда готовьтесь! Ваши ноги отвалятся от танцев! — прокричал Порко, резко проведя пальцами по струнам, отчего гитара протестующе сфальшивила. Она была уже, наверное, восьмая за последние пять лет. Просто Порко очень любил играть с чувством, вкладывая всего себя в музыку. Себя и свою недюжую силу. И именно от этого инструмент быстро выходил из строя. Основной проблемой был корпус. Порко очень любил комбинировать звучание гитары с ритмом о корпус, ударяя настолько сильно, что тот трескался. Как и сейчас, Галлиард начал с бешеного темпа, заставляя душу танцевать под эти нереальные звуки. Они будто пробуждали что-то давно забытое и древнее, выворачивая наизнанку сущность: дикую, страстную, необузданную.       Первая не вытерпела Габи и пустилась в пляс, совсем скоро к ней присоединилась и Софи, а после и все остальные. Они сейчас не думали ни о чем, забыв про все проблемы, долг и статус, а просто веселились от всего сердца, ведь таких счастливых и безмятежных моментов у них было крайне мало.       С каждой секундой, с каждым аккордом и глухим ударом о гитару Порко ускорялся, заставляя друзей плясать ещё быстрее, вырывая из их рта невольные звуки восторга. И они так бы и плясали до упаду, если бы вдалеке Порко не заметил неспешно идущего к ним мужчину. — Сяо? — Мей, что плясала с Габи за руки, перевела взгляд на стража, который почти уже подошел к ним. — Здравствуйте, — Сяо учтиво чуть склонил голову. — Я посчитал, что вам будет полезно это узнать, — излишне медленно говорил он, отчего Порко начинал злиться. Его всегда раздражала эта манера говорить так, как будто он не человек, а что-то неживое и не имеющее эмоций. — Что там? — Мей всё гадала. Что такого важного, что Сяо вышел к ним? Она, конечно, знала, что он где-то неподалеку от нее, — это стало чем-то привычным, — и девушка даже перестала обращать на это внимание, принимая как должное.       Все навострили уши. Они всегда с опаской относились к этому странному, угрюмому и молчаливому мужчине. Как минимум, его вычурная одежда и странное оружие за спиной пугали и отталкивали, как и невозможно длинные волосы, что собраны в высокий хвост. Он вызывал много вопросов. — Воины вернулись с Парадиза. Корабль прибыл в порт. — Правда?! — не веря своим ушам, выпалила Габи, подходя ближе к Сяо. — Правда-правда?! — Да, — сухо ответил он и, поклонившись Мей, ушёл от ребят. — Нужно их встретить, — улыбнулась Пик и принялась собирать вещи. — Да! — крикнула Габи, едва стоя на месте от восторга, и стала помогать Пик. — Порко, ты слышал? Марсель вернулся, — прошептала Мей. Она не могла поверить, что скоро они будут все вместе, расскажут кучу историй друг другу, вновь будут смеяться и играть на гитаре. — Ага. Это здорово, — Порко отложил гитару и взял Мей за руку. Он видел, с каким восторгом она говорила о Марселе. В душе были настоящая борьба и сомнения: будет ли как раньше? А не будет ли она теперь больше времени уделять брату? Ведь вся их дружба началась только благодаря ему. — Мы всё собрали! Догоняйте! — крикнул Фалько и побежал за Габи, которая неслась на всех парах. — Давай, пойдём! — Мей кинулась за ребятами, отпустив руку Порко, на что он недовольно нахмурился и остановил её. — Да никуда он не денется, — грубо бросил Порко и поравнялся с Мей, прихватив гитару. Конечно, он очень рад возвращению брата, но Мей так бесцеремонно вырвала свою руку из его, стоило ей услышать о Марселе. И ему это не понравилось. — Ну пошли уже! — Мей нетерпеливо дёргала Порко, который не мог совладать с внезапной и глупой ревностью. Понимал, что сейчас не время, да и не было поводов, но ничего не мог с собой поделать.

***

— Порко, может… не стоит? — Пик растерянно смотрела на друга. Она не знала, что будет лучше сделать в этой ситуации. Но прежде чем она успела что-то сказать, Порко зашёл в шатер, нервно поджимая губы. Он чувствовал, что что-то не так. — Что-то случилось? — Мей обеспокоенно глядела на Пик, на что та лишь кивнула в сторону шатра и увела за собой шокированных ребят. — Где Марсель? — Порко с презрением оглядел Райнера, Бертольда и какую-то девку. Ему крайне не понравился потерянный и виноватый взгляд ублюдка, которого ненавидел всеми фибрами души.       Мей запуталась в дурацкой тканевой двери и, когда смахнула её с головы, едва не ткнулась носом в спину Порко. Она выглянула и стала озираться по сторонам, пытаясь найти Марселя, но сложить два и два не составило труда. Однако Мей до последнего не хотела верить своим догадкам, надеясь, что Марсель просто вышел. — Порко… — хрипло начал Райнер, пытаясь побороть страх, стыд и растерянность. — Где Марсель, твою мать?! — крикнул Порко, заставляя девушку, что сидела рядом, вздрогнуть. Да что уж там? Все в шатре вздрогнули, а Райнер даже вжал голову в плечи и неосознанно попытался сильнее натянуть плед. Но спрятаться ему не удалось. Порко в доли секунды преодолел расстояние между ними и, схватив Райнера за грудки, дернул вверх. — Смотри мне в глаза, сука!       Мей растерянно бегала взглядом, не зная, что делать. Она, конечно, знала, что Порко, мягко говоря, недолюбливает Райнера, но не так, чтобы сходу на него орать, но и вмешиваться сейчас слишком опасно. Ей как никому другому это хорошо известно. — Он… — сглотнув ком, бормотал Райнер и совершенно не пытался вырваться. — Погиб…       Это слово отдавалось в голове словно звон колоколов. Порко даже не сумел осознать этого. Его брат не мог погибнуть. Это походило на какой-то бред.       Мей неосознанно прижала руки ко рту, но слёзы все равно предательски потекли по щекам. Все её мечты и планы рухнули, как карточный домик. Она надеялась, что когда-нибудь они посидят втроём и всё будет хорошо. Но «хорошо» уже не будет. — Его сожрал титан, и…       Но Райнер не успел договорить. Порко остервенело начал бить его.       Секунда. Глаз вытек, вырывая из раны горячий пар. Вторая. Зубы разлетались крошевом по всему шатру. Третья. Кровь хлынула из лица Райнера, пачкая все вокруг. Четвертая. Челюсть висела на коже. Пятая. Бертольд подорвался с места, хотел было разнять их, но Порко угрожающе зыркнул на него: — Не лезь! — Порко… Пожалуйста, хватит, — дрожа всем телом, Мей с опаской взяла Порко за руку. Она старалась не смотреть на Райнера, ей хватало и тошнотворного запаха крови. Но Порко лишь отмахнулся от неё, продолжая избивать Райнера. — И ты его бросил?! Ублюдок! Как у тебя наглости хватило вернуться?! Ты должен был сдохнуть! Если бы я был там, Марсель бы не умер! — не своим голосом орал Порко, без устали превращая лицо Райнера в кровавое месиво. В глазах стояли слезы, но он не позволял им скатиться. Только не здесь и не сейчас. Ярость была намного сильнее. Настолько, что выжигала все естество, оставляя после себя лишь пепелище.       Райнер не сопротивлялся. Понимал, что заслужил каждый удар и упрёк. Имир лишь отползла в сторону, молясь, чтобы этот психованный не узнал, что это она убила его брата и надеялась на благоразумие Райнера. По крайней мере, на то, что от него осталось. Бертольд же, стиснув зубы, наблюдал, как из товарища делают отбивную. Не умрет, но и без того ослабленное тело будет долго восстанавливаться. Однако и вмешаться не мог: не было сил. Хотя если бы они и были, Порко избил бы их двоих. — Порко, пожалуйста! — Мей буквально повисла на его руке, не давая нанести ещё удар. Она плакала. Ей было больно от осознания, что Марселя больше нет, но больше её сердце разрывалось от сошедшего с ума Порко. Она понимала, что ему тяжело, что он не хочет верить в услышанное, но вымещать гнев не то, что ему сейчас нужно. Это могло плохо закончиться. — Мей, отпусти! — яростно выкрикнул он, поворачиваясь к ней, но, глядя в эти родные глаза, полные слез и боли, Порко просто не мог игнорировать её. Он ненавидел, когда она плакала, злился на весь чёртов мир. Хотел избить каждого ублюдка, который обидел её. И сейчас этим ублюдком был Райнер. — Галлиард, прекрати, — по шатру раздался устрашающий голос Магата.       Стиснув зубы, Порко швырнул явно бессознательного Райнера на пол. Он ещё вернётся к разговору с этим отбросом. Может, успокоится однажды, и они действительно просто поговорят. Или же он продолжит бить его. — Капитан, — хриплым голосом поприветствовал Порко, пряча за собой Мей. Она не должна быть тут, и он не хотел, чтобы на неё донесли. — Ты можешь быть свободен, Галлиард. Завтра будет собрание. Явка обязательна, — сухо приказал Магат. — И раз вы здесь, госпожа Чжоу, сообщу вам лично. Вы также приглашены на собрание. Более подробную информацию вам передадут в официальном документе. И попрошу вас уйти с военного объекта, — недовольно глядя на Галлиарда, Тео боролся с желанием наказать его за несдержанность, но с другой стороны ему самому хотелось как следует побить Райнера, поэтому он просто махнул рукой, давая понять, что можно уходить.       Порко не стал играть с огнем. Затуманенный яростью мозг начал соображать. Он схватил Мей за руку и пошёл прочь.

***

— Прости, что вмешалась, — тихо пробормотала Мей, выпуская изо рта клуб дыма и отдавая Порко сигарету. Она уже и не помнила, какая эта была по счёту. Они просто плакали в полной тишине, в его комнате и выкуривали одну сигарету за другой. — Ты всё сделала правильно, — шумно выдохнул Порко, откидываясь на кровать. — Я бы его убил, — в одну затяжку прикончив сигарету, он просто сжал её в руке и выбросил бычок в открытое окно. — Почему ты думаешь, что он виноват? — Мей скинула туфли и залезла на кровать с ногами. — Чувствую… да и если не виноват, всё равно он заслужил, — прорычал Порко. Злость вновь вскипала в нём, стоило только вспомнить Райнера и что пришлось пройти из-за этого урода. Как его унижали, как было больно слышать насмешки от кого попало, но это — пол беды. Верхушки правительства устроили жестокую проверку: не шпион ли он после доноса Райнера. Всё было из-за этого жополиза. И теперь ко всему прочему он был причастен к смерти брата. Это всё ещё звучало как полный бред, и Порко не мог принять это.       Видя, как Порко с силой сжимал кулаки, как скрипели зубы, как часто и рвано он дышал, Мей аккуратно приподняла его голову и положила на свою ногу, медленно поглаживая и перебирая пальцами мягкие волосы. Его нужно было успокоить. В таком состоянии он мог натворить непоправимых дел. — Как думаешь, что будет на собрании? — Мей хотелось говорить о чём угодно, но лишь бы не вспоминать, что Марселя больше нет. Она убеждала себя в том, что он просто остался на Парадизе, выполнять какое-то задание и рано или поздно вернётся. — Без понятия, — прошептал Порко, закрывая глаза и пытаясь выровнять дыхание. Мей прекрасно знала, как его успокоить. И сейчас это было как нельзя лучше. Мысли о Марселе выбивали почву из-под ног, и все нити размышлений в конечном счёте приводили к Райнеру. Сейчас не хотелось думать ни о чем, просто лежать тут и наслаждаться нежными прикосновениями. — Мне нужно возвращаться: скоро комендантский час, — только Мей убрала руку от головы Порко, как он вернул её обратно. — Оставайся сегодня тут. Завтра вместе пойдем на собрание. — Я не могу прийти на собрание в такой одежде. — Я уверен, что Сяо где-то тут. Пусть принесёт. — Он не посыльный. — Просто останься сегодня со мной.