«Навсегда» бывает коротким

      Семь дней они плыли по штормовому морю, едва не потеряли один корабль и десяток воинов: благо опытные штурманы сумели миновать опасный участок. Словно сама природа пыталась остановить глупую ошибку безнадежной мечты, но Мей всё для себя решила, и пусть даже думать было больно и тяжело, она составила смутный план.       Плавание всегда доставляло Мей страдания, но в этот раз всё усугубилось болезнью и диким кашлем, что перемешивался с одышкой, рвотой и лихорадкой. От постоянных покачиваний она не могла толком есть, и, право дело, думала, что умрет от изнеможения. Но оглушительный рев водопада был спасительной соломинкой. Мей даже смогла приподняться с кровати и хотя бы ополоснуть лицо. Оставалось совсем недолго, и она сможет ступить на землю.       Сяо держал под руку и без того тощую девушку, которая за это путешествие наверняка распрощалась ещё с парой килограммов. Она еле передвигала ногами, и лишь сопровождающий не давал ей упасть. — Принцесса Мейли, добро пожаловать домой, — низко склонился пожилой мужчина, а вместе с ним и вся остальная свита. Но из-за грохота сотен тонн воды, что обрушивалась со скалы, почти ничего не было слышно.       Огромный золотой дракон перекрыл своим телом проход, оскалившись на мнимых непрошенных гостей. Этот гомон вселял дикий страх в каждого, кто смел приблизиться к изолированному острову: пройти больше нигде не представлялось возможным. Иной путь — крутые отвесные скалы и системы водопадов. Разве что по воздуху, но и там всё строго контролировалось. — Здравствуй, Мей, — шепнул прямо на ухо парень, отчего она невольно дернулась и замутненно зыркнула на наглого нарушителя личного пространства. Её всё ещё инерционно покачивало от столь долгого плавания, и даже стоять было тяжело. Хотелось вытошнить то немногое, что плескалось на дне желудка, и неудачный мореплаватель держалась из последних сил. — Госпожа неважно себя чувствует. Прошу нас простить. Она отдохнет с дороги и примет вас, — Сяо уважительно склонился в сторону парня. — Я могу сам её сопроводить в покои и пригласить лекаря, — «нарушитель личных границ» улыбнулся, аккуратно взял Мей под руку и повёл по мощенной дороге вверх.       Сяо шёл следом, холодно смотря на наглого мальчишку. Порко ему было мало. Он полагал, что хоть немного отдохнет от этого, но не тут-то было. Как он мог забыть, что этот вертихвост всегда вился вокруг Мей, да и она не была против. Хитрый, смазливый, утонченный, талантливый и умный. Но Сяо знал, что его семья прятала огромные скелеты в шкафу, как и он сам. Даже будучи в Марли, он был в курсе всего, а Мей рассказывал лишь то, что, по его мнению, ей не навредит, и то, что очень важно. Остальное же оставлял при себе, чтобы быть во всеоружии. — Спасибо, Фенг, — сквозь новый приступ кашля пробормотала Мей. Когда глаза более-менее позволили сфокусироваться, она узнала его. Сын приближенного к Императору советника. Они всё раннее детство провели вместе, познавая новые науки. Хоть он и возмужал, сильно вытянулся и окреп, черты лица его заострились, но Мей всегда узнает эту лисью улыбку с прищуром. Он так улыбался всегда. И непонятно, взаправду или наигранно. Прикрыв и без того тихий голосок рукавом помятого ханьфу, она проговорила с натянутой улыбкой. — Ты так вырос. — Как и ты, Журавлик. — Ах, ты помнишь, — вымученно рассмеялась Мей и тут же об этом пожалела. Новая волна кашля заставила её согнуться пополам. Она поражалась, как до сих пор не выплюнула легкие. — Ужасные лекари. За что им золото платят? — возмутился Фенг. Парень тяжело вздохнул и подхватил Мей на руки, отчего та едва не вскрикнула. Она бы это и сделала, но кашель не позволял. — Сейчас же едем к нашему. Ты плохо выглядишь. — Отпустите. Это неподобающе, — как можно вежливее попросил Сяо, останавливая своевольного парня за плечо. — Склон дальше ещё круче. Мей не сможет идти сама. Я всего лишь забочусь о нашей Принцессе, — с нажимом отрезал Фенг и спешно двинулся вверх, шурша шелком и мечами, что висели по обе стороны. — Я могла бы и сама, — бормотала Мей, смутившись от такого порыва друга. — К лекарю, — скомандовал Фенг: паланкин тут же подняли в воздух и быстро зашагали к дворцу. — Императору я доложу, что Принцесса нездорова.       «Ее же сейчас стошнит…»— только подумалось Сяо, как бледнюще-зелёное лицо Мей вылезло в открытое окно, жадно глотая воздух. Ей сейчас вероятнее всего было не до ностальгических воспоминаний по красотам родного края, до боли знакомому запаху, атмосферы, что теплилась в груди. — Я сам встречусь с Императором, — безоспорительно отрезал Сяо, и стремительным шагом пошел прямо, к главному дворцу, оставляя Фенга позади. Страж был уверен, что он побежит к Мей. И заметил краем глаза, как его паланкин поспешно двинулся следом.       «Он ведь ничего не натворит?» — недоверчиво шептал внутренний голос.       Путь был неблизкий, но Сяо не особо и спешил. Ему хотелось сполна насладиться видами Хайнаня: его красочными домами с фигурной черепицей, многочисленными фонариками, от которых разливалось тепло внутри. А сейчас, когда на город опускались сумерки, каждый житель зажигал десятки разноцветных огней. Сяо остановился, вглядываясь в даль. Как же он скучал по небольшим каналам, которые оплели весь придворцовый городок, словно вены, и являлись неотъемлемой частью быта горожан. Он вспомнил, как, будучи ещё совсем маленьким, бегал через них с ребятами, играя в салки. На волне ностальгии ловко перепрыгнул с одного берега на другой, игнорируя мостик. Его губы тронула улыбка от каждого шага, от того, как звонко отзывалась под ногами каменная кладка, как ветер гулял в длинных волосах, донося до Сяо запах любимой еды. — Не может быть!       Оглушительные визги выдернули его из собственных мыслей и минутного умиротворения. А после на его шею прыгнула пара мальчишек. — Здравствуйте, — мягко поприветствовал воин, поставив мальчиков на землю. — Почему ты не сказал, что возвращаешься?! Матушка и бабуля будут в восторге! — орал малец, а второй лишь одобрительно кивал. В глазах блестели слезы счастья и восхищения, и Сяо не смог сдержаться, чтобы вновь не обнять мальчишек. — Я скоро навещу её, и расскажу вам очень много историй. А пока бегите и сообщите им весть, — Сяо похлопал их по плечам, и те тут же сорвались с места, обгоняя друг друга, и на ходу спорили, кто расскажет маме о том, что старший брат вернулся. Их гордость и будущее. Лишь благодаря ему семья могла жить припеваючи и ни в чем себе не отказывать.       Сяо смотрел вслед братьям и тепло улыбался. Как бы он по ним ни соскучился, Император был на первом месте. К тому же в письме явно давалось понять, что он должен был явиться сразу же после прибытия. И мужчина терялся в догадках, к чему такая спешка. В голове был целый ворох мыслей: от теплых и приятных до пугающих и ужасных. И что-то подсказывало ему, что ждет его второе.

***

— Оставьте меня, — коротко махнул рукой мужчина, выпроваживая всех слуг и воинов из покоев, и запахнул края легкого ханьфу. Время позднее. Он ждал прибытия флота утром, но из-за погоды они припозднились. И было всё равно, что он собирался спать.       Сяо остался стоять перед медленно закрывающимися дверьми. И лишь когда убедился, что не осталось любопытных глаз, позволил себе пройти в глубь покоев, но не успел открыть и рта, как его крепко обняли сильные руки. — Как же мы давно не виделись. — Император… Это непристойно, — в тон мужчине шепнул Сяо, но все же не смог сдержать порыв и так же приобнял дорого человека. — Сяо, перестань. Ты для меня роднее любого в этом дворце. Ты же знаешь это. — Хорошо, Юншэнь, — воин сдержанно улыбнулся, но отстранился от чрезмерно любвеобильного мужчины. Он с восхищением смотрел на сильное гибкое тело под золото-красным одеянием с узором дракона и не мог не подметить, что тому очень шло. Каких-то пять лет назад никто и подумать не мог, что любопытный юнец с большим сердцем, станет Императором в обход старших братьев. Но на то воля его отца, и никто не посмел перечить. — Я так рад, что с вами всё хорошо. А где Мей? — он убрал уже распущенные длинные волосы назад, чтобы не мешали, и с наслаждением выдохнул, скинув, наконец, тяжелое бремя Императора. — Ей нездоровится. «Серебряная мудрость» Фенг отвел её к лекарю, — неосознанно поменявшись в лице на непроницательность и холодность, отрапортовал Сяо. — Вот оно как. Ну, тут её быстро на ноги поставят.       Юншэнь не мог не заметить ледяные нотки в голосе друга, и оттого не сдержал широкой улыбки. Он доверял Сяо, как себе. Даже больше, чем себе. Поэтому, когда встал вопрос, кого отправить с любимой и единственной единокровной сестрой в Марли, сомнений не было. Тренировки, учеба, распри и междоусобицы — Сяо всегда был рядом, и, когда узнал, что в самый сложный период жизни друга покинет его, оставит на растерзание сотни претендентов на трон, сильно разозлился, и даже перечил. Но Юншэнь был неумолим в своем выборе. К тому же Мей любила и уважала Сяо, как старшего брата. — Я должен тебе многое рассказать. Только не перебивай, — невзначай глянув в окно в попытке разглядеть шпионов, Юншэнь прошёлся по зале и сел в резное кресло. Он поудобнее устроился, даже не думая строить из себя сурового Императора перед Сяо. Сейчас он просто встречался со старым другом.       Воин молча прошел к столу и сел напротив, стараясь не выказывать своего нетерпения и нервозности. Но внутри всё горело. — У нас очень мало времени. Как бы я ни тренировал дух, не думаю, что протяну больше пяти лет, — с тяжелым вздохом начал Юншэнь, поставив перед Сяо небольшую раскрытую коробочку из красного дерева, на которой была выжжена гравюра. — Ты не сделаешь этого, — изумленно бросил он, заглянув в протянутую вещь. — Я решился последовать воле отца и завершить начатое. Нужно прекратить всё это.       Ветер ворвался в распахнутые окна, словно немой свидетель того, что не предназначено для чужих ушей, того, что не дано понять другим. Он пытался заглушить голоса, вился вокруг стола, взметая в воздух документы и свитки, чтобы никто за закрытыми дверьми не услышал приватного разговора и тайн, что хранил Император. — Не делай этого… — запнулся Сяо, нервно сглотнув ком, застрявший в горле. — Твою семью, как и тысячи жителей, я перевезу в безопасное место, — Юншэнь говорил тихо, едва не шепотом. Он пододвинул короб к старому товарищу, пристально глядя на него. — А как же императорская семья? Как же Мей? — взгляд воина потемнел от негодования, он не желал верить, что дорогой друг пойдет на резню ради идеалов прошлого Императора. — Ты и так знаешь… — виновато потупил взгляд Юншэнь. — Но не Мей. Нет. Она мой лучик света. Поэтому она завершит нашу историю. — Это жестоко, Юншэнь. Она ещё дитя, а ты хочешь возложить на неё это? Ты в своем уме? — пылая от гнева, выпалил Сяо, с силой сжимая подлокотники — так, что они потрескались. Но где-то в глубине души он был согласен с другом. То, что скрыто за стенами дворца, за неприступной крепостью — всё должно прекратится. — По-другому не получится. Не просто так я и отец взращивали в ней семя бунтарства и свободы. Она поймет, — неуверенно признался мужчина, захлопнув коробочку, и та закрылась так, что не было видно, где и как открыть её. Он положил рядом пузырёк, и с надеждой взглянул на Сяо. — Ты со мной? — У меня есть другой выбор?

***

      Мей стояла на крытом балконе и грустно улыбалась. Раньше она видела из окна своих покоев мягкую сочную траву или припорошенную либо снегом, либо жухлой листвой землю. Сейчас же перед ней был натертая до зеркального блеска брусчатка. Камушки разных цветов и форм. Вспомнилось, как ей они нравились. И она, найдя палку или вытащив шпильку из волос, выковыривала особо приглянувшиеся. Получала нагоняй от учителей и брата, но ничего не могла с собой поделать. Она до сих пор хранила сундук с камушками из родного края. Ей нравилось рассматривать их прозрачность, глядеть на мир сквозь них. Так она меньше тосковала по брату.       «Что ты сейчас делаешь?..»       Мей, словно наяву, видела Порко тут. Как он, распахнув руки, ждал, пока та прыгнет к нему в теплые объятия и коротко поцелует в предвкушении чего-то большего. Ей так не хватало любимого рядом, что буквально ощущала: тоска сжирает её. И глупая ревность. Она могла лишь гадать, а не заходил ли Порко к Амелии или ещё к кому. От таких мыслей становилось грустно и больно. А ещё она очень злилась. Понимала, что он не идиот и не дурак, знала, что она лучше, но также и понимала, что Галлиард слишком охотливый до женского тела. Он ненасытен. И за неимением Мей мог прибегнуть к старым «связям».       Девушка передернула плечами, отгоняя неприятные мысли. Во время плавания она мало думала об этом. Всё из головы выбивали дикий кашель и лихорадка с укачиванием. Но сейчас придворный лекарь смог вернуть привычный цвет лица, её больше не тошнило, кашель немного, но оставил в покое. По крайней мере, она не сотрясалась каждую минуту. — Выпейте. Это позволит вам быстро уснуть, — женщина подала Принцессе пиалу с дымящейся настойкой, от которой пахло до дрожи приятно. Мята. Любимый запах. Запах Порко. Мей глубоко втянула носом щекочущий запах и сделала первый глоток. Она не смогла сдержать вздоха наслаждения. Она буквально ощущала, как тело расслабляется. — Спасибо, — улыбнулась, отпивая еще приятного напитка. — Вам нужно поспать. Я сообщу господину Ляо, что вы пробудете здесь некоторое время, — тараторил лекарь, а сама нервно смотрела на дверь. — Хорошо, — широко зевая, протянула Мей, прикрываясь рукавом. Всё-таки Порко смог притупить её манеры принцессы, и она не стеснялась в своих жестах и желаниях.       Женщина же тепло улыбнулась и спешно покинула покои. Она нервно сжимала юбку простенького ханьфу, и только хотела перейти на бег, как её грубо схватили за руку, затянув в пустующие покои. — Куда-то спешите? — по лисьи улыбаясь, поинтересовался Фенг. — А… Да. Принести лекарства Принцессе, — нагло соврала женщина, пытаясь вырваться из стальной хватки. — Отпустите. — Вы сделали уже всё возможное. И ваше мятное снадобье нужно для сна. Вы какая-то излишне взволнованная. Что могло вас так напугать? Не припомню, чтобы вы чего-то боялись. — Н-н-ничего, — заикаясь, бормотала женщина, испуганно глядя в хитрые глаза. По его дьявольской улыбке всегда было непонятно, шутка это или пророчество отсечённой головы. — Давайте мы не будет тратить время, нервы и кровь друг друга, — абсолютно спокойно предложил Фенг, но хватку ослабил. — Что-то случилось?       Лекарь поджала губы, теряясь в желании рассказать всё парню или же прямым ходом лететь к Императору. Она полагала, что подобное должен знать, в первую очередь, он. Такое не распространялось, и порицалось. Даже среди простого населения Хайнаня, что уж говорить про императорскую семью. Но что-то подсказывало, что целой от этого пугающего человека она не уйдет, и решила уповать на его преданность Принцессе и Императору. — Принцесса Мейли беременна, — на одном дыхании прошептала лекарь, жмурясь от страха. — Я не знаю всего, но она же не связана узами брака. Да и как это возможно? Принцессы не могут иметь детей. Но я не могла ошибиться. Я дважды проверила. И, ко всему прочему, беременность может прерваться из-за её болезни и недомогания. А бежала я к Императору… — Вот оно как… — протянул Фенг, отступая от женщины. Улыбка с его лица спала, оставив после себя лишь искривленные в гневе губы. Теперь-то ему стало ясно, отчего Сяо с таким рвением защищал Мей. Всё оказалось так просто. — Вы говорили кому-то об этом?       Странно для него, но в голосе прозвучала сталь. Он всеми силами старался сдерживать жгучую ярость, которая готова была выплеснуться на женщину, стоило ей ответить утвердительно. — Кончено же нет! — вспыхнула негодованием лекарь, но тут же осеклась, и поникла. — Что будет с бедной девочкой? Как же так… — Я сам расскажу Императору. А вы помалкивайте. Если об этом узнает хоть одна живая душа… Думаю не стоит продолжать. Верно? — Да… Я буду молчать, — испуганно пробубнила женщина, кося взгляд на руки Фенга, которые до дрожи сжимали рукоятки мечей. Ей казалось, что в следующую секунду он вынет холодное лезвие из ножен и отрубит ей голову. Так что, когда он резко убрал руки, она даже дернулась и приготовилась к смерти. Ведь это было лучшим способом заткнуть навсегда. Но Фенг просто вылетел из покоев и, хлопнув раздвижными дверьми, поспешил к Императору.

***

— Порко… — шептала Мей, льнула к нежной руке, которая так ласково гладила её по волосам.       Осознание прострелило стремительно. Мей вскочила с кровати, испуганно смотря на мужчину, что сидел возле. Сердце зашлось галопом от страха и безысходности, стоило только увидеть в ночной темноте сияющие негодованием синие глаза: словно штормовое море. И именно шторм был в его душе, но, вместо того чтобы разразиться гневными тирадами, он тепло улыбнулся и погладил Мей по щеке. — Здравствуй, сестренка. — З-з-здравствуй, — хрипло пробормотала она, всё ещё сомневаясь в том, что удача повернулась к ней и Юншэнь не услышал, как она звала Порко. — Я соскучился. Неужели не обнимешь любимого брата? — скорчив обиженное лицо, пробубнил он, чем сумел развеселить сестренку, и та охотно кинулась ему на шею, обняв, насколько хватило сил. — И я скучала, — шептала Мей, едва ли не пища от восторга. Так приятно было обнимать брата, что тело сводило от волнения и радости. — Ты заставила меня поволноваться. Пришлось даже пробираться, словно вор, в лазарет. — Не стоило. Я бы пришла к тебе утром, — хоть и пыталась артачится, но как же она была счастлива, что он тут и можно было поговорить наедине, не прикрываясь холодными масками Императора и Принцессы: сейчас они просто любящие брат и сестра, которые долго не видели друг друга. — Я бы весь извёлся, — Юншэнь медленно отстранился, с улыбкой глядя на сияющее лицо Мей. Она едва не плакала от счастья. — Какая же ты у меня красавица.       Он долго просидел на её кровати, охраняя сон. И без устали любовался своим сокровищем. — Вся в тебя, — хихикнула Мей, и опомнилась, поправляя ханьфу на груди. За время сна, оно прилично распахнулось, и ей было неловко перед братом. — Мей, — резко оборвал их милый разговор Юншэнь, и девушка вздрогнула от смены тона. Он медлил, пытаясь собраться с мыслями и ураганом в душе. И, когда успокоился, продолжил более мягко, — ничего не хочешь мне рассказать?       Мей нервно икнула, и попыталась прикрыть неловкость кашлем. Как некстати, он прошел, и получилось вымученно и неправдоподобно.       О Боги, как она ненавидела этот вопрос. Он всегда ставил её в немой тупик. Даже когда скрывать было нечего, но эти чертовы пять слов выбивали почву из-под ног, и она терялась в догадках, о чем именно не хотела рассказывать. Но сейчас всё в корне изменилось. Ей есть что скрывать. Причем очень много. — Милая… Это безрассудно, — выдохнул Юншэнь, понимая, что Мей сама не решится признаться. Когда он парой часов ранее узнал от Фенга шокирующую новость, готов был рвать и метать. В первую очередь, испепелить того парнишку, что посмел совратить его сестру. Но на помощь пришел Сяо. Он успокоил и невзначай напомнил, что Юншэнь сам позволял им видеться, списывая это на то, что так она будет чувствовать себя свободной, идя против общества и мира в целом, с этой дружбой с элдийцами. Но кто же знал, что это перерастет в катастрофу. Но была ли она на самом деле таковой? Он уже не был уверен. Видя её расслабленное лицо, слыша, как нежно она звала того во сне, Юншэнь был рад за сестру. По-человечески рад. Но как Император просто не мог позволить подобного, и сейчас его рвало надвое это самоуничтожающее чувство. — Брат… Я… — Мей стыдливо опустила глаза на до дрожи сжимающие шелк кулаки. Она пыталась собраться с мужеством, с решимостью и вспомнить всё то, что смутно, но репетировала в дороге. Но, как назло, всё испарилось. — Я не осуждаю, милая. Ты же знаешь, я всегда буду на твоей стороне, но Мей, ты не можешь делать всё, что тебе хочется, пока ты связана с Хайнанем, пока ты Принцесса, — Юншэнь говорил медленно, стараясь как можно мягче преподнести свои мысли. Он успокаивающе начал гладить сестру по руке, и та ощутимо расслабилась, с надеждой глядя в глаза. — Прости, брат, но я ничего не могу с собой сделать. Мы любим друг друга, и я готова на что угодно, чтобы быть с ним. Даже отказаться от титула, — Мей пыталась вложить в голос как можно больше уверенности, не смея отводить взгляд. — Но прибыла ты сюда с ровно противоположной целью, — Юншэнь усмехнулся, видя, как потупилась Мей, ведь брат был прав. — Все нормально. Мы сейчас просто говорим с тобой, как много лет назад. Правда?       В подтверждение своих слов, он забрался с ногами на кровать и расслабленно сел. Совсем неподобающе Императору. — Да… — улыбнулась Мей и облегченно выдохнула, убеждая себя больше не реагировать так на слова Юншэня. — Я хочу воспользоваться своим положением и силой, чтобы помочь Марли в войне. А лишь после думать о дальнейшей жизни. Когда этот кошмар закончится. — Ты же знаешь, что мы не можем участвовать в войнах. Это негласное правило. — Да знаю я, — огрызнулась Мей, но тут же прикусила себе язык. Она вспылила, совсем как Порко. Ей стало смешно, и она не смогла сдержать смешка. — Расскажи мне, я тоже посмеюсь, — сощурился Юншэнь, отчего Мей прикрыла рот руками и нервно хрюкнула. Но тут же рассмеялась вместе с братом. — Прости. Я наверное должна вести себя потише, — пробормотала, она, вытирая слезы. — Как и я, — с улыбкой шепнул мужчина, поудобнее устраиваясь на кровати. — Ну, давай вернемся к нашему разговору. — Угу… — весёлость пропала, и она уже серьезно продолжила. — После уничтожения Марли, возьмутся за нас. Зачем жить на пороховой бочке? Мы можем сейчас предотвратить неизбежную войну и сохранить жизни нашему народу. — Мей, в сражении с союзниками мы не сможем использовать весь наш потенциал, и люди в любом случае погибнут. Да, я не исключаю того, что наша мирная жизнь рано или поздно подойдет к концу, и неизвестно, когда. Может быть, завтра, а, может, и через сотню лет. Я разделяю твои опасения. — Ну хоть кто-то! — радостно вскрикнула, и тут же сбавила тон, запоздало вспомнив о необходимой тишине. — Воины погибнут, но ведь это неизбежно. Конечно, будет очень жаль, но они будут защищать страну, свои семьи и свободу. И погибнут героями. — Мей, я не знаю, как убедить в этом старейшин. Ты же понимаешь: если большинство будет против, то мое слово не будет значить ровным счетом ничего. Как аргумент «возможная будущая угроза» очень слаб. Нужно что-то ещё, — мужчина перевел взгляд в раскрытое окно и пытался найти ответы на ночном безлунном небе. — Вместе мы попытаемся убедить их. Вспомни, что Марли тоже считали, что сила их титанов абсолютна и никто не посмеет идти против. Но погляди, что происходит, их теснят и они на грани проигрыша, — всё продолжала тараторить Мей, активно жестикулируя руками. Сейчас можно. Брат не будет осуждать. — Да… Титаны, — мужчина тяжело вздохнул и грустно улыбнулся. За разговором о политических делах он и позабыл, что под всем этим скрывалась более личная проблема. — Порко — это тот, что спас тебя, когда ты провалилась в грот? — Ах, — Мей вздрогнула. Слышать имя любимого от брата оказалось так странно и инородно, и так невозможно страшно, что она моментально покрылась мурашками, но, не заметив во взгляде и намека на претензию, успокоилась. — Нет. Спас меня Марсель. Порко — его младший брат… — А Марсель? Ты с таким восторгом о нём рассказывала в прошлую встречу. — Он погиб. На острове Парадиз, — погрустнела Мей, стоило вспомнить дорого друга. — А его силу передали Порко. — Жаль. По твоим рассказам, он был очень хорошим парнем. А что насчет Порко? — Он… — Мей дернулась ощущая, как волосы на затылке буквально зашевелились. Она, видимо, никогда не привыкнет к тому, что брат говорил о нём. Стоило вспомнить своего невыносимо упрямого Порко, Мей улыбалась. Мей рассказывала с придыханием, словно описывала не Порко, а какое-то божество. — Он очень сильный, заботливый, да, местами невыносимый и грубый, но меня он никогда не обидит. Разве что ляпнуть что-то может, не подумав. Он полная противоположность Марселя, но в этом его очарование. — Надеюсь он не настолько глуп, чтобы обижать тебя, — Юншэнь недовольно нахмурился, пытаясь удержаться, чтобы не глянуть на живот сестренки. И то каждый раз взгляд нервно опускался на многочисленные складки ханьфу. — Что ты! Он — никогда. Я очень хочу быть с ним. Всегда. — Всегда, говоришь… Тринадцать лет? — Это не так мало, — попыталась оправдаться Мей словами Порко, но как же брат был прав. Она сама не так давно говорила про это. Плакала, ощущая всю безысходность. — Не пытайся обманывать себя, Мей, — осуждающе бросил Юншэнь. В какой-то момент его голос предательски дрогнул. — Вот давай предположим. Война закончилась, ты отказалась от титула, стала жить с ним за стенами концлагеря, и, вроде бы, всё хорошо. Не пройдет и десяти лет, а, может, и меньше, как его не станет. И что ты будешь делать? Одна, без средств к существованию? Ты об этом подумала? — Думала… — стыдливо призналась Мей. — Порко сказал, что обеспечит меня всем, чтобы я ни в чем не нуждалась после его ухода.       Она всхлипнула. — Много ли может элдийский воин? Он хоть знает, к какой жизни ты привыкла? — Это не важно, брат. Я готова на всё, — уверенно высказала, — И мы хотим искать способы обойти это проклятие. — Не думаю, что у вас что-то выйдет. Насколько я знаю, так было испокон веков. — Ну, у тебя же получилось, — несмело шепнула Мей, видя, как брат нахмурился сильнее. — Это не одно и то же. У нас нет ничего общего. — Брат, я думаю, ты ошибаешься, — с каждым словом она улыбалась всё шире, потому как лицо Юншэня удивленно вытягивалось. — Ну что? Только я могу сказать тебе, что ты не прав. — Какая же ты у меня глупышка, — беззлобно шепнул мужчина, обнимая сестренку. Сердцем он понимал её и был безмерно рад, но сознание не позволяло закрыть глаза на правду, всю условность и безнадежность этой любви. Всё неминуемо приведёт к катастрофе. — Эй, с чего это? — возмутилась Мей, но брата обняла, сильнее прижимаясь. — Мей. Что бы дальше ни произошло, верь мне. — О чём ты? — непонимающе спросила девушка, олипнув от груди брата, и внимательно смотря на его озадаченное лицо. — Давай спи. Тебя поднимут с восходом, — Юншэнь поцеловал сестренку в лоб, и поспешил вылезти из кровати и двинулся к раскрытому окну. Сегодня ночью ему много о чём нужно поразмыслить. Оставив в покоях Мей лишь запах сандалового дерева, он выпрыгнул в окно. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Юншэнь…

***

— Принцесса Чжоу Мейли! — нараспев поприветствовал глашатай, и в огромный золотой зал медленно зашла Мей. Она учтиво склонила голову, ожидая, когда Император даст разрешение глянуть на него. Она всеми силами сдерживала варварские порывы забежать по крутым ступеням и прыгнуть брату на колени. — Здравствуй, — Юншэнь еле заметно улыбнулся, но быстро вернул непроницаемое выражение лица. — Можешь поднять голову.       Мей тут же выполнила, с блеском в глазах глядя на брата. — Император, я прибыла в Хайнань, чтобы просить вас встать на сторону Марли в войне против Северо-восточного альянса, — без предисловий начала Принцесса. А по залу пронеслись недовольные перешептывания. Она знала, что будет так. — Марли на грани разгрома, и мы едва ли не последняя их надежда. В наших силах помочь союзнику, и в будущем, когда нам понадобиться помощь, они так же окажут нам поддержку. — Вздор! — послышалось из толпы советников, и Мей пыталась отыскать этого зазнайку, что посмел перебить Принцессу. — Мейли, — сухо начал Юншэнь, и нервно потер пальцами бровь. — Наша страна не нуждается в поддержке. И вряд ли когда-то это изменится. — В Марли думали так же. Они полагали, что никто не посмеет идти против силы титанов, но технологии не стоят на месте, и титаны сейчас лишь хорошее оружие, которое, к тому же, смертно, — «и проклято…» едва не добавила она, но вовремя прикусила себе язык. — Марли далеко до нас. Пройдет ещё не одна сотня лет, прежде чем кто-то посмеет гавкнуть в нашу сторону, — бесстрашно высказался седовласый мужчина, недовольно глядя на Принцессу. — Но вы не отрицаете того, что это произойдет. Рано или поздно. Может, уже завтра или через десять лет. Не разумнее ли предотвратить это на корню? — стойко держала все нападки Мей. По сути она была тут одна посреди огромного зала, а вокруг — стервятники, готовые её заклевать за глупые просьбы, что она принесла с далекой земли. Брат и Сяо прекрасно делали вид, что также осуждают Принцессу за сердобольность и излишнюю дальновидность. Но она знала, что те на её стороне, и от этого становилось спокойнее. А жест Юншэня только подтвердил то, что не стоит воспринимать его слова всерьез. Всё, что он думал, уже сказал ночью. — Мы не собираемся жертвовать своими воинами ради победы другой страны. Нам это не нужно, — продолжал настаивать на своем старик, но и его понять можно было. Кто захочет отдавать своего сына ради призрачной угрозы? — Для нашей страны нет никакой опасности. Они не угрожают нашим людям и не выдвигают против нас никаких претензий и войск, — сухо высказался Император, и в подтверждение советники тут же закивали. — И вообще, с какой стати нам помогать этим монстрам? — послышалось откуда-то сбоку, и Мей рефлекторно повернула голову на противный писк. — Мы такие же монстры, — сухо отрезала она. — Вы не можете приравнивать Императора к этим варварам. Наша сила благородна. — Хватит, — оборвал спор Император. — Принцесса Мейли, ваше прошение отклонено. — Но… — осеклась Мей, нервно поджимая губы. Она не думала, что ей откажут так грубо и так быстро. Думала, что у неё ещё будет время поговорить с братом наедине и она сможет переубедить старейшин. — Но у нас на сегодняшний день есть более насущная проблема, — выдохнул Юншэнь. Со стороны показалось, что он злился, но, на самом деле, он пытался заставить себя сказать это. — Взять под стражу Ши Сяо. — Что? — не веря своим ушам, пробормотала Мей, неморгающе переводя взгляд то на Сяо, которого заковали в железо, то на брата. Внутри будто что-то оборвалось, доставляя осязаемую душевную боль. — Ты посмел пренебречь моим доверием, очернил принцессу Мейли, посмел нарушить священный обряд, изменил короне, — Юншэнь поднялся с трона, с максимальной злостью во взгляде, на которую был способен, глянул на Сяо. Но гнев не на него, а на самого себя, за то что говорил такое, за то, что собирался сказать дальше. — Да, я сделал это, — уверенно произнес воин, не прогнув спины. Он гордо смотрел на Юншэня, даже не думая склониться. — Мей понесла от меня. Это только моя вина. — Мерзавец! — послышалось отовсюду, но обвинённый не обращал внимания. — Как это возможно?!       Мей плевала на всё, и побежала вверх по крутой лестнице, лишь бы предотвратить недоразумение. Она слабо понимала, что произошло, но знала точно: Сяо собирались наказать. Только за что? За то, что он всегда был рядом? За то, что всегда поддерживал её? За то, что он бы ей близок? «Понесла…» — это слово вертелось в голове, словно на повторе, заставляя кровь пульсировать в висках от напряжения. Она спотыкалась, но отчаянно пыталась добраться до брата, чтобы на коленях вымаливать прощение. — Ты приговорён к смерти в долине пепла. — Император! Он недостоин такой смерти! Отрубите ему голову! Не стоит тратить «Силу души» на такого, как он! Предатель! — Он был почётным воином из «Восьми летящих». Он умрёт достойно. Твоя сила «Бирюзового моря» отныне не принадлежит тебе, — и в подтверждение своих слов, Юншэнь порывисто подошел к Сяо, заставив того упасть на колени. Он приказывал своему телу слушаться, приказывал рукам не дрожать, но уверенный взгляд товарища вселял в него надежду, что всё получится. Одним движением Император отрезал другу волосы, бросая те каскадом по сильным плечам, и они осыпались на золотой пол. — Умоляю! — истошно кричала Мей, но, как только добралась доверху, как увидела остриженного Сяо, поняла, пути назад уже не было. Его казнят. Убьют того, кто не виноват ни в чем. Кто взял вину на себя. — Сяо… — Увести Принцессу, — приказал Юншэнь, приподнимая её и незаметно для остальных провалил её в сон.