«Навсегда» бывает коротким

— Сяо! — Мей резко села на кровати, пытаясь отдышаться. Но воздух будто исчез из комнаты, и она буквально задыхалась, хватаясь за грудь от тупой боли. Каждый вдох резал легкие так сильно, что терпеть не было сил. — Госпожа, вы в порядке? — послышался из-за двери родной голос, и Мей замерла, прислушиваясь. Это точно был Сяо. Она облегченно выдохнула и откинулась на вымокшие от слез и холодного пота подушки. — Сон… всего лишь дурной сон, — шептала она пересохшими губами, глядя на расписной балдахин своих покоев. Своих? Осознание мощной волной обрушилось на Мей. Она же была в лазарете, как тогда оказалась у себя?       Девушка порывисто вскочила с кровати и, спотыкаясь о многочисленные юбки, побежала к двери. Она со всего маху раскрыла её, но не успела сделать и шага, как её с силой запихнули обратно, закрывая дверь. — Госпожа, не стоит совершать импульсивных действий, — мягко говорил мужчина, обнимая Мей. — Сяо? Что за чёрт? Что происходит? Как я очутилась в своих покоях? — вылила девушка поток терзающих вопросов на стража. Она упиралась руками в его грудь и пыталась отстраниться, чтобы хоть взглянуть в чужие глаза, но он не позволял. Лишь сильнее прижимал. В довесок ещё и голову прижал. — Послушайте, госпожа. Сейчас вам нужно быть очень осторожной. Вы в опасности. Мы с Юншэнем сгладили все острые углы как могли, но вы сами должны понимать, что просто так от вас не отстанут. — Да о чём ты вообще?! — взорвалась Мей, наконец отпихнув от себя Сяо, но стоило ей взглянуть на него, как сердце пропустило удар. — Так… это был не сон? — дрожащим голосом шептала она, не смея оторвать взгляд от остриженных волос воина. — Госпожа, отпустите меня, — он вновь попытался обнять принцессу, но она отшатнулась, едва не упав. — Что ты такое говоришь?.. — в глазах стояли слёзы, а за каждое слово приходилось бороться с настигающей истерикой. Мей не хотела принимать и понимать, что её Сяо скоро не станет, что больше не будет их долгих разговоров ни о чём, что больше она не будет чувствовать себя защищенной, что больше не будет ощущать его рядом. — Старейшины в недоумении и ярости, что вы пошли против семьи. Народ в смятении и непонимании, — попытался вкратце пояснить он. — Госпожа, я сделал всё возможное, чтобы защитить вас. Позвольте сделать это в последний раз, — с каждым словом Сяо говорил всё тише. Его голос дрожал, а руки он с силой сжимал в кулаки, пряча их в белоснежных рукавах ритуального ханьфу. Он должен был говорить это. Должен был. — Да пусть они подавятся своими правилами! — вскрикнула Мей, отчего рядом стоящие стеклянные предметы разлетелись на мелкие осколки. Её рык был слышан одновременно из всех частей покоев, и Сяо ничего не оставалось, кроме как порывисто обнять девушку, пытаясь успокоить. — Госпожа… они не стоят вашего срыва, — Сяо вытер слёзы пальцами с щеки Мей и всмотрелся в родные синие глаза, что потемнели от ярости и сделались почти что чёрными. Опасные вспышки молний виднелись в радужке глаз. Лишь один раз Сяо видел её срыв и никогда более не хотел видеть. После него была сама не своя: она не предназначена для этой разрушительной силы, попросту не готова использовать её. — Я не позволю тебя казнить. О чём думает брат? Почему?.. — уже шептала Мей, закрывая глаза и пытаясь представить, что всё это — больное порождение её разума. — Так нужно. Я хочу защитить вас. Они бы не оставили ни вас, ни Порко в покое. Вас бы казнили, Порко скормили кандидату. Я защитил вас, — он прикусил свой палец, пуская кровь. В секунду он начертил иероглиф на лбу принцессы, и та обмякла в его руках. — Я всегда буду приглядывать за вами. — Не уходи… — еле шептала Мей, не в силах бороться с слабостью во всём теле. Было чувство, что она весила тонну и такой же тонной её придавили сверху. Не пошевелиться. — Простите, госпожа, но я вынужден покинуть вас, — Сяо бережно положил Мей на кровать, накрывая одеялом. Он задержал взгляд, наблюдая, как кровавый иероглиф исчезал с её лба, тлея, впитываясь в кожу. — Обещайте не делать опрометчивых поступков. — Прошу… Сяо… ты нужен мне, — по щекам потекли горькие слёзы, и Мей даже не различала очертания лица стража. Ей хватило силы приподнять руку, касаясь его волос. Так непривычно. — Прощайте, Мей, — шепнул Сяо, убирая руку от себя. Он не смог побороть желание коснуться губами ее лба, окончательно стирая кровь. Это было его последнее желание — побыть последний раз стражем для своей принцессы, последний раз охранять её сон. И ему дали эту возможность, но теперь он должен уйти. — Нет… — она хотела бы кричать во всё горло, но выходил лишь сдавленный стон. Сяо убежал от неё так стремительно, оставляя после себя лишь ощущение присутствия, за которое Мей отчаянно хваталась. Она хотела хоть немного, но чувствовать его рядом, однако с каждой секундой чувство защищённости и спокойствия таяло.

***

— Уходите отсюда, — грубо отрезал Юншэнь, поворачиваясь к старейшинам и стражам, что сопровождали их на казнь. — Но как же?.. — Я сказал вон, — с нажимом повторил Император, хватая Сяо под локоть. Он поволок его по белоснежному пеплу. Тут было уничтожено всё живое — лишь прах растений, животных и людей витал в воздухе удушающей пеленой.       Никто не посмел ослушаться приказа Императора. Так и остались стоять на перепутье мира живых и мертвых. И лишь когда две фигуры исчезли в дымке праха, развернулись и пошли прочь. — Я могу идти сам, — мягко напомнил Сяо. Юншэнь тут же ослабил хватку и замедлил шаг. — Как Мей? — голос мужчины предательски дрогнул. Он взметнул облако пепла в воздух, тут же отмахиваясь от него. У него сердце кровью обливалось, стоило представить, как ей тяжело и больно. Но так было нужно. — Плохо, — тяжело вздохнул Сяо, — я не понимаю, почему вы не рассказали ей все? Она разумная, поняла бы вас. — Не то чтобы я считал её глупой… дело не в этом, друг. Во-первых, мы дали понять народу, что принцессы не бесплодны, а всё это делают старейшины. И никакие они не проклятые. Во-вторых, чем меньше людей знают о нашем плане, тем лучше, ну и самое главное… мне нужно, чтобы она возненавидела наши правила, наши законы и… — Юншэнь замялся. — И меня. Она должна ненавидеть всё в нашей стране. — Это жестоко, — не унимался Сяо. Он считал, что Мей нужно было всё рассказать, а не заставлять её страдать. — А что будет с ребёнком? — внезапное озарение чуть было не сбило его с ног. — Он не должен родиться. Даже если бы она не была больна, ребенка всё равно бы убили. Это будет окончательным гвоздём в её ненависти к Хайнаню, — Юншэнь остановился посреди поля в окружении столбов, что простирались высоко в небо, разрывая облако из пепла. — Она никогда вас не простит, — Сяо остался стоять за спиной друга, выжидающе смотря на него. Он неосознанно провёл руками по своим коротким волосам, грустно улыбаясь. Он не жалел ни о чём, кроме одного, что так и не поговорил и не попрощался с родными, но это обещал сделать сам Император. — Сяо, эту коробку отдай доверенному человеку. Тот, кто будет рядом с Мей. Порко, да? Он должен передать ей, — Юншэнь вынул из длинного рукава артефакт и колбу, вручая их в руки Сяо. — Я бы не полагался на этого мальчишку, — тяжело вздохнул страж, глядя на искусно выгравированного дракона. — Безусловно, я бы хотел, чтобы она была у тебя, но ты должен найти Гримуар. Я подготовил тебе все исторические сводки, артефакты, оружие и людей. Я уверен, ты справишься, кто бы или что бы не встало на твоём пути. Без Гримуара наш план будет обречён на провал, — Юншэнь порезал руку о кинжал, капая кровью на коробку. Лязг механизмов эхом отдавались о золотые колонны, заставляя сердце пропускать удар с каждым открывающимся засовом. — Назад пути нет, Сяо. У меня будет максимум пять лет. — Стойте. Почему бы не сделать это, когда я найду эту книгу? Зачем так рисковать? — Сяо схватил друга за руки, не давая действовать дальше. — Всё сложилось как нужно. Мы закроем им глаза на всё происходящее. Никто не догадается. Да и Мей нужно было спасти, посеять смуту среди простого населения. Этой незапланированной выходкой она смогла сделать столько всего, о чём даже не догадывается. Ну и конечно, тебя будет подпитывать тот факт, что у тебя нет права на ошибку. Ты не можешь умереть в путешествии, Сяо. Только тебе я могу доверить это, — с тёплой улыбкой шептал Юншэнь, уперевшись лбом о лоб друга. — Ты сможешь. Я верю в это. — Это безрассудно… — Знаю. Но риск оправдан. Мы должны вернуть эту проклятую силу. — Не обязательно рисковать собой! — взорвался Сяо. Он не хотел принимать, что дорогой друг решил пожертвовать всем, чтобы исполнить мечту и стремления своего отца. Пожертвовать и жизнью, и даже Мей. Теперь он останется совсем один в этом кишащем змеями мире. — Я всё равно умру. Если не через пять лет, то чуть позже. Так пусть моя смерть поставит точку в этом проклятии. Что такое моя жизнь по сравнению с тысячами других? — Не говорите так. Вы нужны мне… нужны Мей, — Сяо осип. Слова еле-еле пробивались через пересохшее горло. — Это эгоизм, друг, — улыбнулся Юншэнь, крепко обнимая Сяо. — Когда мы вновь встретимся, ты вероятно меня не узнаешь. С каждым годом контролировать Тьму будет сложнее, но я буду стараться. Ради мира, ради вас. — Вы слишком добры. Тьма не победит. Лишь вы смогли обратиться, не потеряв душу и не имея «Светоча», — Сяо обнял в ответ, не желая отпускать его из объятий. — Тьма очень коварна. У меня не будет защиты от неё. Ты должен отдать коробку этому Порко. Накажи ему, чтобы отдал Мей, — Юншэнь нехотя отпустил друга, понимая, что следующая встреча станет последней. — Действуй быстро в момент огня. Твою силу я вернул, — в миг черные волосы Сяо окрасились местами в привычный ему бирюзовый. — Хорошо, — Сяо сглотнул, отбегая назад, к колоннам. Он пустил себе кровь, выжидая. — Прощай, друг, — Юншэнь грустно улыбнулся, закрывая глаза, отдаваясь во власть света.       С ясного неба полился жуткий ливень, заглушая истошный писк, что резал уши до крови. Сяо машинально закрыл руками уши. Он лишь одиножды видел обращение, но никогда не забудет этот пронзительный писк и истошный рык. Лишь в момент, когда нестерпимый яркий свет погас, Сяо смог выпрямиться и взглянуть на Юншэня. А на него в ответ пристально смотрело огромное существо. Дракон с синей чешуей, между которой журчала вода. — Действуй, — оглушающий рык разнёсся по полю, отражаясь эхом от невидимого барьера внутри колонн. То, что могло сдержать разрушительную силу Императора.       Сяо только кивнул и в миг, когда огненный столб вырвался из клыкастой пасти, запрыгнул на голову дракона, кровью вырисовывая иероглифы. Пока Сяо в спешке подготавливал всё, Юншэнь не переставал показательно изрыгать огонь, чтобы те, кто наблюдали за казнью издалека, ничего не заподозрили. Чтобы пламя закрыло от любопытных глаз ритуал.       В секунду Юншэнь неосознанно метнулся в сторону от дикой боли, едва не скинув Сяо, но взял себя в руки, продолжая стоять на месте. Он чувствовал, будто из него вынимают душу, что тело рвётся на части. Он хотел бы выть среди пылающей земли, но не мог. Он не мог вселить хоть малейшие сомнения в старейшин. — Готово… — шепнул Сяо, захлопывая ярко светящуюся коробку. — Уходи к южной скале. Там тебя будут ждать наши люди, — попытался как можно тише прорычать Юншэнь. Он напоследок глянул на друга, что замер на месте и не мог уйти. Он с болью глядел в огромные синие глаза, словно в бездну океана, и не способен смириться, что своими руками запустил таймер невозврата. — Я тебя не подведу… — Уходи, Сяо, — повторил Император, покидая тело чудовища из головы. Он грузным камнем рухнул на землю и был не в силах даже пошевелить пальцем. Никогда ещё превращение не было таким болезненным. Видимо, дело было в том, что из него вынули «Светоч», из-за чего теперь осталась только Тьма в его душе. Но он верил, что сможет уравновесить чёрное и белое своими силами, своими стремлениями и устоями.       Юншэнь глядел в безоблачное небо, которое проливало горькие слезы на пылающую вокруг землю. Вода стекала по чешуе на лице, остужая разгорячённое тело. Хотелось просто закрыть глаза и провалиться в сон среди этой пустоты.       «Ну здравствуй, одаренный Юншэнь. Мальчишка, что смог меня перехитрить. Как я давно хотела с тобой поговорить с глазу на глаз. Но та светящаяся мразь вечно мешала. Теперь есть только ты и я…»       В голове безумным смехом разразилась Тьма, отчего Юншэнь резко открыл глаза. Стоило лишь помыслить о сне, как навязчивые мысли и страх врывались в сознание. Он сжал руку до дрожи. Не прошло и минуты, как у него забрали «Светоч», но Тьма уже дала понять: теперь во сне он уязвим. Теперь он будет сходить с ума. — Не смейте умирать раньше срока. Я вас не прощу, — напоследок бросил Сяо, на ватных ногах уходя из барьера. Он увидел усмешку на губах друга, и это смогло его немного, но успокоить. — Не умру…

***

— Долго же ты, Сяо, — приторно слащаво протянул Фенг, уже битый час расхаживая у обрыва. И не смог сдержаться, чтобы не подначить товарища. — Сложно убежать незамеченным через весь остров, — перевязывая всё ещё кровоточащую руку, огрызнулся тот. — Я ожидал тут кого угодно, но не тебя, — недоверчиво глянул он на Фенга, совершенно не понимая, чем думал Юншэнь, когда доверился этому двуличному сукину сыну. Его семейка всегда участвовала в переворотах, только бы заграбастать себе больше власти и денег. — Ты такого плохого мнения обо мне? — наигранно драматично выпалил Фенг и для пущей убедительности схватился за сердце. — И куда делись твои манеры, Сяо? Разве ты не должен выказывать мне больше уважения. А? — Меня уже не существует, как и всех этих титулов, — Сяо убрал мешающие короткие пряди волос, презрительно глядя на Фенга. — Так что я не обязан более преклоняться пред тобой. — Обидно, знаешь ли. Я полагал, что мы друзья, — сладко пропел Фенг, на что Сяо невольно скривился. — У нас очень мало времени, Фенг. Где судно и команда? — нетерпеливо прошипел он, не желая и минуты проводить в обществе этого скользкого парня. — Внизу, — Фенг протянул одежду, которая была сшита между собой. — Издеваешься? — Ну если хочешь, то можешь прыгнуть в океан. Но полагаю, что даже ты расшибёшься. Так что лети, свободная птичка, — лисья улыбка растянулась шире, отчего Сяо так и хотелось огреть нечаянно этими тряпками наглое лицо Фенга. — Забыл уже, как это делать? — насмехался он, но Сяо смолчал, натягивая ненавистное приспособление. Это то самое, что он ненавидел всей душой. Не то чтобы он был плох в полётах и маневрировании в этом костюме, которое превращало тело словно в птицу, Сяо просто ненавидел летать. Высота — это не его. Возможно, поэтому он был всего лишь третьим из «Восьми летящих». — Присмотри за Мей, — превозмогая недоверие, попросил он, подходя к обрыву. — Не стоило. И без твоих просьб я сделаю все возможное.       Сяо глубоко вдыхал и шумно выдыхал, стараясь успокоить сумасшедше колотящееся сердце. Он отошёл на несколько шагов назад и с разбегу прыгнул в бездну. Его крутило и мотало. Страх в крови не давал сосредоточиться и мыслить здраво. Но Сяо смог расправить руки и выровнять тело. Бешеный поток воздуха бил в лицо, не позволяя рассмотреть в сумерках судно. Сколько ещё лететь? Он не знал, но когда из-за густых облаков появились очертания корабля, прижал руки к телу, желая как можно быстрее ступить на палубу. Он маневрировал над судном, пытаясь мягко приземлиться, однако с каждым порывом сильного ветра его сдувало всё дальше, поэтому пришлось падать в воду и плыть. — Отправляемся сейчас же. Курс на Барбадос.