«Навсегда» бывает коротким

— Отпустите меня! Где Сяо?! Почему он покинул свой пост?! — отчаянно вырываясь из слабой хватки лекаря, Мей бежала по пустому коридору и в ответ слышала лишь оглушающее эхо собственной истерики. — Госпожа, прошу вас… перестаньте, — шептала женщина, в который раз пытаясь образумить. — Его больше нет. — Ты врёшь! — срывалась на крик Мей. — Я накажу его за то, что оставил меня одну! — Пожалуйста, Принцесса. Вернитесь в покои, — умоляла женщина, несмело пытаясь взять её за руку снова и снова.       Пусть Мей видела в окне огромного дракона, что испепелял всё живое, пусть слышала этот ужасный звук, пусть чувствовала запах гари и вкус пепла на языке, что до сих пор падал крупными хлопьями на город, укутывая его толстым слоем. Но в момент она будто обезумела, не желая принимать того, что Сяо больше нет. Её разум напрочь отрицал это, и лекарь пыталась скрыть безумие Принцессы, заперев её в лазарете, не пуская сюда никого. — Где мой Сяо?! — словно раненый зверь кричала Мей. Она обессиленно упала на колени прямо на ледяной пол и истерично рассмеялась. Смотря в отражение начищенного пола, она видела, как по щекам текут слёзы, как перепуганы её глаза, но не могла ничего сделать. Смерть Сяо подкосила её. Где-то в глубине души она понимала, что нужно взять себя в руки, что больше ничего не изменить, но горе было сильнее нее.       «Обещай, что скоро вернешься».       Родной голос разнесся эхом в голове, и Мей стала озираться по сторонам, желая найти того, кто возможно сможет выдернуть её из этого состояния; того, кто может спасти её. Она до дрожи сжала в руках подвеску, что подарил Порко. Кристалл впивался в ладонь до крови, но эта боль отрезвляла, давала мыслить здраво, пусть и ненадолго. — Принцесса, прошу. Нам нужно вернуться. Вы не приняли лекарство. — Что за лекарство? — бесцветным голосом шикнула Мей. Она более не чувствовала, что больна. Когда её сила просочилась наружу, болезнь исчезла вместе с ней. — Вам нездоровится, нужно успокоиться… — все тише и тише шептала женщина, уводя Принцессу обратно.       Мей шла молча, всё ещё не отпуская подвеску из руки. Кровь впиталась в белое ханьфу и привлекала её внимание. Она даже не заметила, как они вновь вошли в покои в ненавистном лазарете, как женщина вложила в руки Мей пиалу с мутно-зелёной жижей. Так приятно пахнущей, даже дурманяще. Она определенно слышала этот запах. Воспоминания подкинули ей палаточный городок с беженцами из далекой восточной страны. Их еда всегда пахла такой пряностью. Она даже улыбнулась, вспоминая, как они веселились с ребятами, как ворчал Сяо на них, но всё равно ходил следом и не отставал ни на шаг. Улыбка слетела мгновенно, стоило вспомнить лицо родного человека. Мей никогда не могла и помыслить о том, что его не будет рядом. А тем более, что он пожертвует своей жизнью ради неё, ради её будущего. Мей неосознанно провела рукой по животу. Быть того не могло, что она не проклята, что она всё же может иметь детей. Но какой ценой? В голове был полнейший сумбур. Почему казнили Сяо, почему она может иметь детей, почему только она? Или быть, может, дело не в ней и не в других Принцессах? Для чего всё это? Что скрывают старейшины? — Госпожа, вам нужно прилечь.       Мей лишь кивнула, выныривая из своего потока нескончаемых вопросов. Голова словно налилась свинцом, и невозможно захотелось спать. Видимо, лекарство подействовало, и она отдалась во власть сновидений. Во сне спокойнее, во сне она могла убежать от реальности, во сне она могла встретить Сяо. — Первый этап завершён, — послышалось словно из-под толщи воды, но Мей не могла даже пошевелиться, тело не слушалось. Хватило сил, чтобы приоткрыть глаза, но и то, затуманенный взгляд мог различить лишь размытые силуэты. — Хорошо, продолжайте.       «Юншэнь…» пронеслась мысль в голове Мей, но сказать ничего не могла. Сознание постоянно проваливалось в бездну. Мей видела мелькающие лица перед ней, слышала голоса, слышала голос брата, а ещё ощущала жуткую боль. Словно её выворачивало наизнанку, словно всё тело обдало огнём, словно она больше не жива. Но сознание не давало отключиться полностью, возвращая её вновь и вновь в эту адскую пытку. У которой не было конца.

***

      Месяц спустя. — Госпожа Мейли, мы прибыли, — низко кланяясь, отрапортовал мужчина, не смея сделать и шага в каюту принцессы. — Вижу, — отрезала Мей, не сводя взгляда с родных мест. За этот чёртов месяц она несказанно соскучилась по Марли, что стал для неё роднее, чем дом. А если брать в расчёт последние события, то всё, что было связано с Хайнанем, вызывало лишь отвращение и ненависть, что густой чёрной патокой отравляло сознание. Они отобрали у неё слишком много: Сяо, ребёнка, веру в светлое будущее. Но Марли они у неё не заберут. Мей готова была положить жизнь на помощь этой стране. — Нас направляют на причал в верхний город, — несмело высказался страж. — Я сказала, чтобы мы причалили в Гетто Ребелио. Что непонятного? — процедила Мей, поворачиваясь к мужчине. Она посмотрела на него так обжигающе холодно, что тот тут же склонился и, бесконечно извиняясь, ушел исполнять приказ, даже не разогнув спины.       Мей слегка тряхнуло от крутого манёвра корабля, поэтому пришлось хвататься за стену. Она недовольно шикнула и, как корабль выровнялся, поспешила на палубу. Ей более не хотелось находиться здесь, ощущать запахи Хайнаня, видеть всё это убранство. Пусть она уже смирилась и со смертью Сяо, и со смертью ребенка, что так бесчеловечно убили ещё внутри неё. Смирилась, но по ночам просыпалась от собственного крика, от фантомной боли в животе. Столько всего на неё навалилось в одночасье, что после осталась лишь пустота. Она не знала, как быть дальше, как так же улыбаться, как прежде, как рассказать Порко. Но было одно, что она должна была сделать, — помочь Марли. Мей цеплялась за это, как за спасательный круг в этом омуте отчаяния и боли. Слова Императора въелись в её сознание, словно выжженные раскаленным металлом: «Его могут скормить кандидату. И ты ничего не сможешь сделать». Как бы ей не хотелось броситься к Порко в объятия, как бы не хотелось расплакаться, выпуская наружу всю боль, как бы не хотелось ощутить себя защищённой и слабой, она не могла позволить себе потерять ещё и его. Она должна держаться на расстоянии. Ради него.       Мей спрятала за воротом подвеску и, посильнее закутавшись в плащ, вышла из каюты. Она спешно покинула корабль, даже не слушая напутствие сопровождающего лекаря. Она просто убегала, не оборачиваясь. Лишь когда вдохнула полной грудью затхлый воздух Ребелио, Мей сбавила шаг. Она медленно гуляла по пустым улочкам, и в сердце что-то противно кольнуло. Значит, началось. Значит, людей забирали без разбора. Виднелись только редкие прохожие, и те были женщинами и совсем маленькими детьми. Ноги сами понесли её к дому Порко. Но девушка отдёрнула себя, когда почти дошла. Мей видела слабый свет в окне Жаклин. Она ходила по комнате взад-вперёд и по-видимому не могла найти себе места. Забрали лишь Порко? Или Люка также на фронте?       Мей сжала кулаки и поспешила пойти вверх по улице, пачкая одежду в грязевой каше с подтаявшим снегом. — Госпожа Мейли, нам не следует быть здесь. — Я не давала тебе права говорить. Твоё дело — защищать меня и помалкивать, — резко отрезала Мей, даже не думая уходить из Ребелио. Теперь точно. Она упрямо зашагала к лавочке дядюшки Сэма, игнорируя нового стража. С ним она не ощущала той защищённости, как с Сяо. Этот торопливый, неловкий мужчина лишь раздражал, и ей очень хотелось бы убежать от него, спрятаться хоть где-нибудь. Вот, например, в кафе Амелии. Как бы Мей не любила эту девушку, сейчас идея затаиться у неё не была такой плохой. Но запах свежей выпечки тут же отмёл все безумные идеи.

***

— Ох, Мей! Как же я давно тебя не видел! Когда ты вернулась, девочка? — радостный мужчина вышел из-за прилавка и по-отечески хотел приобнять Мей, как страж угрожающе встал перед ней, доставая из ножен меч. — Не смей приближаться к госпоже. Как ты смеешь так обращаться к Принцессе?! — едва не верещал он. — Выйди вон отсюда, — толкая стража, насколько хватило сил, Мей приобняла ошалевшего дядюшку Сэма, с ненавистью смотря на воина. — Простите его, пожалуйста. Он совершенно лишён чувства такта. — Ничего, всё хорошо, — натянуто улыбнулся Сэм, но всё же для безопасности зашел за прилавок. Он недоверчиво косился на меч недружелюбно настроенного мужика, что стоял себе, словно изваяние, и даже дыхнуть шумно побаивался. Сэм, конечно, знал о происхождении Мей, но за такое долгое время уже привык настолько, что даже забыл думать об этом. — Мне как обычно, — Мей выдавила из себя улыбку, оглядывая взглядом свежую выпечку. — Сейчас всё сделаю. — Дядь Сэм… А, — Мей запнулась, подбирая «правильные» слова. — А где все? Почему так мало людей на улице? — Мужчин и парней забрали. Даже совсем молодых пацанов. О чём говорить, если женщин тоже некоторых забрали, — с горечью рассказывал мужчина, аккуратно складывая любимые ягодные булочки Мей. — Меня не взяли, потому что я выпекаю хлеб для солдат. Я полезен живым. Да и будем честными, что я могу там сделать? — он хохотнул и шлепнул себя по большому пузу. — Вы себя недооцениваете, — Мей искренне улыбнулась на такой жест. Впервые, за этот месяц. — И вообще вы делаете очень много для ребят, — она неосознанно прикусила губу. Если забрали даже женщин, то дела у Марли совсем плохо, поэтому тянуть больше нельзя. — А как ты? Давно тебя не видел. Порко с Кольтом забегали перед отбытием, похватали булок и убежали, — Сэм скосил взгляд на пакет и вместе с салфетками незаметно для стража спрятал листок и быстро убрал всю стопку. — Я хорошо, — голос предательски дрогнул, на что Сэм недовольно нахмурился, но говорить ничего не стал и лишь протянул Мей ее покупки. — Спасибо, я ещё зайду, — Мей расплатилась сверх положенного и, прижимая к себе пакет, буквально вылетела из пекарни, на ходу попрощавшись с дядюшкой. Она вцепилась в тёплые булки, будто в самое дорогое сокровище, и её план о долгой прогулке по Ребелио и злости стража провалился. Ей не терпелось запереться в покоях и прочитать записку.

***

      Принцесса, я уезжаю на фронт. Не знаю, когда удастся вернуться, но я обещал тебе, что ни за что не сдохну там. Я сейчас буду один с силой титана и обязан не дать погибнуть друзьям. Пик, Зик и Срайнер ещё на Парадизе, так что всё лежит на мне. Габи, Фалько, Удо, Софи и Кольт в одном взводе со мной, так что немного спокойнее, могу прикрывать их. Всё ещё не верится, что мы проигрываем, что потащат в самое пекло даже детей. Но не переживай, я их защищу.       Не знаю, когда ты прочтёшь это письмо и прочтешь ли вообще, но знай, что я очень скучаю по тебе. Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватает. Весь этот блядский месяц не мог спать. Да чёрт побери, я даже по Сяо скучаю. Передай этому противному засранцу, что я хочу увидеть его унылую рожу. Жди меня, моя Принцесса, я скоро вернусь к тебе, с медалями и наградами. «Я тоже скучаю, Порко…» — Мей бесшумно плакала, заедая истерику булками, стараясь не всхлипывать. Она буквально насильно всовывала в себя еду, потому как этот вкус напоминал ей о Порко. Об их особом месте, об их нежности и любви. Почему всё должно быть так? Почему она должна рвать сердце на куски? Почему она не может просто быть рядом с ним и плевать на всё?       «Соберись, тряпка» — рыкнула про себя Мей, вытирая слёзы. У неё есть полчаса, чтобы поплакать, привести себя в порядок и отправиться на встречу с верхушкой Марли. Ведь без них её план не будет осуществлён. Она была уверена: они примут любые условия.       Мей запихнула в себя остатки булки, спрятала письмо Порко, написанное размашистым, кривым и местами непонятным почерком с тонной ошибок. Он всегда писал так, но сейчас, по-видимому, писал в спешке, будто на ходу. В этом весь Порко.       Воспоминания о нём приятно грели израненную душу. Пока слёзы вновь не потекли по щекам, Мей шумно выдохнула, окончательно возвращая лицо непроницаемой и холодной принцессы. Такой, какой она должна быть всегда. Мей в спешке скидывала с себя грязную одежду, сама надевая новую, даже не думая звать кого бы то ни было. Она даже приказала, что как уедет, выбросить всё из её покоев и заменить, чтобы хоть тут ничего ей не напоминало Хайнань.       «Я смогу…»

***

— Смотри, новое пушечное мясо привезли, — грустно усмехнулся парень, кивая в сторону остановившегося поезда. — Ты такое же пушечное мясо, — огрызнулся его товарищ, толкая в бок. — Тут только Галлиард имеет хоть какое-то значение, ну и кандидаты. На остальных марлийцам плевать. — Не могу спорить с тобой. — Эй! Чего стоите?! Быстро разгружайте составы! — рыкнул тучный мужчина. Было чувство, что сейчас он вынет кнут из-за спины и ударит по зазевавшимся рабам, но нет, он только истерично орал, чтобы те поторапливались.       «Ужасно…» — подумалось Мей, и она неуклюже спустилась с железных ступеней. Если бы не её новый страж, то точно бы упала. Он бережно придерживал её за руку, пока Мей пыталась сориентироваться в пространстве, которое то и дело ходило ходуном, а в голове отдавалось навязчивое «тудук-тудук». Она думала, что верхом ужасного путешествия будет корабль, однако поезд явно одержал пальму первенства.       Мей даже не понимала, куда её ведут. Сквозь бегающих туда-сюда солдатов в идеально отглаженной и выстиранной белой форме, сквозь марлийских солдат, сквозь горы песка. И лишь сейчас Мей поняла, как ей жарко. Она спешно расстегнула пуговицу на воротнике, скидывая пальто. Дышать определённо стало легче.       Порывистый ветер едва не сбил её с ног, больно ударяя о лицо мелкими песчинками, что успели забиться везде: в нос, глаза, уши, рот. Она нервно стала отмахиваться от неприятного ощущения, как её рывком притянули к себе. Она даже не поняла, кто это был, но до боли родной запах мяты ударил в нос, и Мей едва не расплакалась. — Какого хера ты тут делаешь?! — рычал Порко, слегка тряхнув Мей. Когда он увидел её в толпе, подумал, что совсем умом тронулся, но проморгавшись, понял, что это вовсе не его галлюцинации. Видел, как заинтересованно мужики пялились на Мей. Его Мей. Первым желанием было обнять её и безумно поцеловать. Он так скучал, так давно не ощущал вкус её сладких губ, но осознание того, где они, обрушилось на него ледяным потоком. Словно он не стоял посреди жаркой пустыни, а был на морозе, в Марли. Злость подкатила к горлу, и Порко не смог контролировать её. — Что ты себе позволяешь?! — прокричал воин, не ожидая такой грубости и нахальства. Это возмутило его до глубины души. Он даже не думал, действуя на одних только инстинктах. В жалкую долю секунды он обнажил меч и рубанул руки парня, что так нахально прикасались к его госпоже. — Блять! Какого чёрта?! — заорал Порко, размахивая остатками рук, что тут же задымились, скрывая под плотной пеленой жуткие раны и кровь. — Здравствуй, — сухо ответила Мей, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не кинуться на шею к Порко и не поцеловать его. Больше нельзя. Сейчас так точно. Она не должна более выказывать особого отношения ни к нему, ни к другим элдийцам. По крайней мере, на глазах стольких людей.       Мей нервно скинула руки Порко, что всё ещё крепко сжимали её, и быстро двинула вперёд, не обращая внимания ни на что: ни на его крики, ни на перешёптывания солдат, ни на жалкие попытки оправдаться от воина. В момент, когда этот придурок отрубил руки её любимому, она дёрнулась от испуга. А после ей так захотелось испепелить его, она буквально ощущала, как кипит кровь в жилах, но лицо оставалось спокойным, лишь некогда синие глаза сделались почти чёрными и от ярости. — Здравствуй, Мей, — улыбнулся Кольт, выходя навстречу. Он оглядел мужчину рядом с подругой подозрительным взглядом и не удостоил его приветствия. — А Сяо не вернулся с тобой? — Он погиб, — отрезала Мей, обходя Кольта, и нечаянно задела его рукой. Он только непонимающе повернулся, смотря ей вслед. Она дрожала. Причём не просто дрожала — её словно трясли изо всех сил, и её бледное лицо явно было неспроста. — А ну стой! — кричал Порко и хотел было рвануть за Мей, как Кольт остановил его. — Думаю, сейчас не лучшая идея, Галлиард, — Грайс скосил взгляд на маленькие дымящиеся ручки, что постепенно отрастали, и не понимал, что произошло. Почему погиб Сяо? почему Мей не похожа сама на себя? — Да что на неё нашло?! Что ещё за хуй такой с ней?! Где блядский Сяо?! Почему не защищает её от разных дебилов?! Он, блять, обещал! — не мог заткнуться Порко, всё порываясь ворваться в здание штаба, где скрылась Мей. Ему было глубоко плевать на свои отрубленные руки — отрастут новые, — но вот её пренебрежение, это сухое «здравствуй» после месяца разлуки. Что с ней произошло? Порко и представить не мог, но отчётливо чувствовал, что он нужен ей, что что-то определенно случилось. — Сяо погиб. Мей так сказала, — задумчиво протянул Кольт, пытаясь представить, как и когда мог погибнуть этот хмурый мужчина. Они с ребятами никогда не относились к нему плохо. Наоборот, они всячески старались привлечь его в их компанию. Ведь он всегда был где-то недалеко, но тот вечно отказывался и предпочитал сидеть или ходить в стороне. Но тем не менее он никогда не делал вот таких вот выпадов, считался с мнением Мей, пусть и не с первого раза. Он был очень дорог Мей — это было понятно и дураку, и Кольт мог только гадать, как тяжело ей сейчас. — Серьезно?.. Чёрт… — ругнулся Порко, моментально сбавив обороты. Теперь-то ему чуточку стало понятно её угнетённое состояние, но почему она так грубо обошлась с ним? Неужели не скучала всё это время? — Галлиард, думаю, нам стоит уйти отсюда. Мы привлекли слишком много внимания, — шепнул Кольт и, взяв Порко за руку, повёл к палаткам. Нужно было сесть и всё обмозговать. Да и отдохнуть не помешало, ведь на днях они возвращаются на передовую.

***

— А ну уйди, придурок, — рычал Порко, с нескрываемой яростью глядя в глаза новому стражу Мей, что недвижимой скалой стоял у двери её комнаты. Он полагал, что получится пробраться к ней под покровом ночи и выпытать всё, но этот ублюдок даже не думал отступать. — Если ты не уберешься отсюда, то я огрызками не ограничусь, — держа руку на рукояти меча, храбрился мужчина. По правде говоря, он испугался того, что именно носителю титана отрубил руки. Не думал, что столько потрясений обрушится на него в первые же дни в другой стране. Ему дико не нравилось всё здесь, все было не то, но просто не смел говорить что-то против. Его обязанность — защищать Госпожу от всего. Кто он такой, чтобы перечить Императору и Принцессе? Она наказала даже под страхом смерти никого не впускать. Никого — так никого. — Слушай сюда, я вырву нахрен твой хребет, если сейчас же не уберешься! — Порко, уходи, — послышался тихий голос из-за двери, и Порко онемел. Он непонимающе глядел вперёд, не совсем осознавая происходящее. — Ты всё слышал. Уходи отсюда. — Галлиард, мать твою! Если ты не заткнёшься, то будешь дежурить! Быстро ушёл отсюда! — из своей комнаты вылетел сонный Магат и зло зыркал на нарушителя покоя. Пусть и понимал его. Но сейчас точно было не до всего этого. Завтра слишком важный день, и Порко сейчас будет лишь мешать.       Галлиард сцепил зубы до скрежета, но всё же ушел. Леденящий пустынный ветер немного охладил его. Он глядел в единственное окно, где горел тусклый свет свечи. Он был уверен, что это комната Мей. Когда увидел её в окне, только убедился в этом. Он молча стоял и наблюдал за ней, как она немигающе уставилась в пустоту, сжимая что-то в руках. Порко никогда не видел её такой. Неужели Сяо был настолько важен для неё, что теперь её словно подменили? Нет. Тут определённо было что-то ещё. Если бы дело было лишь в Сяо, то Мей бы не отталкивала его. И это неведение сводило его с ума, а ещё больше его сводило с ума видеть её, но без возможности обнять и поцеловать.       Порко глянул на свои руки, что уже пришли в норму, и хотел было превратиться в титана, чтобы забраться по стене и залезть в ее окно, но вовремя себя одёрнул. Тогда точно разбудит всех в округе. Да и выдавать место штаба нельзя было. Тем более теперь, когда тут была Мей. Как же его злило, что она вопреки его словам притащилась на фронт. В этот адский котел, где человеческие жизни не стоят ни гроша.       «Что же с тобой случилось, Мей?..»       Порко просидел под окнами штаба всю ночь. Он слышал из распахнутого окна, как тихо плакала Мей, как она нервно то открывала, то закрывала окно, как ходила туда-сюда по маленькой комнате. А он просто сидел на песке и бессильно выкуривал сигарету за сигаретой, пока сон не срубил его. Пять суток без сна сделали своё дело, и очнулся Порко лишь от звона колокола.       Он потёр глаза, пытаясь собраться в кучу. Спина сильно затекла, да и сам он продрог на холодном песке. Опираясь на ветхую стену, Порко поднялся на ноги и поковылял к столовой. Жрать хотелось неимоверно, и он решил, что оставит свой «пост» на время, а после вновь будет караулить её.       Весь день Порко не находил себе места, то и дело всматриваясь в двери штаба, ожидая, когда Мей выйдет оттуда, но за весь день ни она, ни её страж не вышли. Он стал переживать: не голодна ли она, все ли хорошо? Но ближе к вечеру Мей вышла из штаба и быстро юркнула в машину вместе с тремя разодетыми воинами, такими же как тот придурок, что отрубил ему руки. Порко завороженно глядел на уезжающий автомобиль, теряясь в догадках, куда она сорвалась так поздно. — Галлиард! Ребята гитару раздобыли. Сыграешь нам? — радостно пролепетал подлетевший к Порко парень. Это была та их единственная отрада по вечерам, что хоть немного скрашивала жизнь. — Да, сейчас приду.