[ ножи и арбалет ]

*angus macrae — volta они выходят на железнодорожные пути, и все это время чонвон отрешенно идет с опущенной головой и ничего не говорит. на спине тот самый арбалет, и от этого еще тяжелее. он то ли делает его счастливым, то ли наоборот разбивает сердце. сонхун потрясен. « да что вообще это было? » — он задается подобным вопросом, пока они медленно шагают под ливнем. освежает. даже заставляет почувствовать дрожь. но не может отвлечь от мыслей. от тяжелых и разрушающих мыслей о поступке, который они совершили совсем недавно. не дает покоя ранам, полученным в бою. смывает кровь и грязь на одежде. сонхун идет в метрах двадцати — тридцати позади от чонвона. они уже достаточно оторвались от преследователей. и даже если бы они хотели идти быстрее, силы, которые их покинули, не позволили бы это сделать. километр. два. три. сонхун очередной раз проводит рукой по волосам, пытаясь избавиться от дождя, когда, поднимая голову, видит темную фигуру вдали. из-за очень плохой видимости он не может разглядеть силуэт. он готовит оружие, проверяет стрелы, тяжело вздыхая, и быстрыми шагами догоняет чонвона, хватая его за плечо, тем самым обращая внимание на опасность впереди. — чонвон? в ответ молчание. они идут рядом. — если тебе тяжело сейчас, я разберусь сам. пойдет? — настойчиво спрашивает сонхун. и снова молчание. поэтому сонхун ускоряет шаг, обгоняя чонвона. сто пятьдесят метров. сонхун начинает сомневаться, что это зомби. крупные капли попадают в глаза. сто. он понимает, что это человек. живой. пятьдесят. он держит лук наготове. они ведь только ушли от опасности. — не горячись, — доносится немного дерзко. — кто такой? — повышает тон сонхун. — я просто иду своим путем, окей? — слышит сонхун, рассматривая опасное мачете. не хотелось бы испробовать на себе, поэтому он все-таки старается не выводить из себя собеседника. — чонвон! у нас тут снова живые, боже как меня это достало, честно, не думал, что скажу это, — наверное сонхун близко к истерике. он пытается докричаться до чонвона, хотя, возможно, он даже и не обратит на это внимания. — что ты сказал? — этот любитель мачете резко меняется в эмоциях и смотрит вопросительно. — ну назвал тебя живым, ударишь меня за это? и тогда он резко подходит, разворачивает сонхуна за плечо, чтобы увидеть то, что в пятидесяти метрах позади него, смотрит и нервно сглатывает. чонвон, все это время запутанный в своих мыслях и постепенно приближающийся, все же поднимает голову. и думает, что все это шутка, пока не замечает алую повязку на чужой ноге. хромает. немного хромает. он выглядит так серьезно и устрашающе, что хочется сбежать. опасное оружие или все-таки взгляд? чонвон искренне не верит. еще пару мгновений он стоит на месте и быстро вытирает капли дождя с глаз. и уже в следующую секунду срывается на бег. бежит, бежит изо всех сил пока не сокращает расстояние между … ним и чонсоном. и сорванно дышит. — ты … — произносит чонсон, оказываясь буквально в десятке сантиметров. мачете звонко ударяется о рельсы. все слова потеряны, все те слова, которые он надеялся когда-либо произнести и которые так усердно перебирал каждый раз, когда думал. он думал о чонвоне. сейчас он перед ним и смотрит так рассеянно и печально. и именно в этот момент его сердце разбивается. он скользит взглядом. ресницы. уставшие, но по-прежнему искрящиеся глаза. в этот момент он понимает, что проигрывает. губы. он сосредотачивается на последнем больше всего и смотрит долго, пока не ловит дыхание чонвона, сокращая расстояние между ними до минимального. до тех пор, пока они не соприкосаются носами. и от этого жеста чонвон чувствует себя как раньше. выражение его лица переходит из печального варианта в тот, который удавалось видеть чонсону каждый проведенный с ним день. — пожалуйста, поцелуй меня, — умоляюще произносит чонвон. и чонсон целует. резко. настойчиво. так, как хотел поцеловать и раньше. и на удивление, чонвон так же настойчиво отвечает. дождь по-прежнему щекочет их лица даже тогда, когда они отстраняются. — я думал, ты умер. я скучал. нет. даже это слово не сможет описать то, как я себя чувствовал без тебя. и я все еще не могу понять, как ты выжил. — я умный, — доносится гордо. — я знаю, — чонвон не соврет, если скажет, что любит эту его черту, — расскажешь? как твоя нога? — забрасывает вопросами. — расскажу. обещаю. я обязан, потому что я выжил только ради тебя. я уже лучше, хоть и выглядит еще не очень, — произносит чонсон и тянется к его руке, пока не замечает по виду совсем недавно полученные раны на плече. — что это? — волнуется чонсон, немного сжимая его руку, — кто сделал это с тобой? — я мстил за тебя, все уже позади, — теперь уже чонвон отвечает гордо. — те люди? — уже нет. — что бы это ни значило, спасибо, — это трогает чонсона сумасшедше. и тогда он тянется к чонвону еще раз и крепко обнимает, утыкаясь в шею. запускает руку в его мокрые волосы, прижимая чонвона к себе еще сильнее и произносит тихо — тихо: — я тоже очень скучал, малыш. после он невольно перемещает руку по спине чонвона, пока не натыкается на что-то, нечто похожее на … тетиву? нет, этого просто не может быть. это невозможно. но все же он не может ошибаться сейчас, не тогда, когда он точно знает это прикосновение. в малейших деталях. — чонвон? — он отстраняется и смотрит так, как никогда не смотрел, — это он? — да, не особо хотелось забирать своего конкурента, но, я думал, что это моя последняя память о тебе, — почему-то отшучивается чонвон. чонсон не сводит взгляда, и он наполнен благодарностью и чем-то совсем новым, неизведанным ранее, похожим на … любовь? « они ранили его, но они ранили его по — настоящему только тогда, когда забрали арбалет » — в мыслях у чонвона. — пусть он побудет у тебя еще немного, ты заслужил, — произносит чонсон. сонхун, все это время находившийся в десятке метров от них, понимает все, что сейчас происходит. он решает отойти недалеко, чтобы не мешать разговору, потому что это и есть тот самый человек, о котором так отзывался чонвон. да, он рассказывал ему о нем еще пару раз, о их совместных вылазках, об охоте и обучении, о многом. и у сонхуна сформировался о нем образ дерзкого и уверенного парня. так и есть, но если ты незнакомец для него, то воспринимаешь еще и в другом свете. он тот, кто может вселить страх. но крайней мере, он так выглядит. — чонсон … наслышан, больше не буду направлять на тебя лук, я сонхун, — он подходит к ним и протягивает руку чонсону. именно тогда чонсон понимает, что этому парню можно доверять. ведь если он знает о нем, то только от чонвона. а чонвон не так глуп рассказывать о важных ему людях чужакам. — спасибо, что был рядом с ним, — крепко жмет руку чонсон. в ответ сонхун только понимающе кивает. — нам нужно идти, — без сомнений говорит он, — мы договорились встретиться в нашем укрытии у предгорья. — встретиться? с кем? — непонимающе спрашивает чонсон. — да, встретиться, на самом деле есть еще один, и мы разбежались в разные стороны, но я дал ему координаты и по тому, как быстро он бежал, я уверен, что он уже там. — ему можно доверять? — подозревает чонсон. — а ты доверяешь мне? — чонвон доверяет тебе. — можно тебя на пару секунд? — сонхун резко меняется в лице и зовет чонсона к себе. видимо ему нужно сказать что-то важное. и они отходят на десяток метров от чонвона. сонхун останавливается точно не ближе. так, как будто у них двоих намечается секрет, и последний не должен знать. — что такое? — интересуется чонсон, — почему не при нем? — и оборачивается на чонвона, который в это время просто пинает камешки и смотрит на свою обувь. — я просто хочу сказать кое-что лично тебе, — выдыхает сонхун. чонсон напрягается от ожидания. — прямо сейчас мы идем с того места, где укрывались те люди, которые ранили тебя. — и они ранили чонвона, — злится чонсон. — успокойся! он заметит твою реакцию и поймет, что я рассказал тебе все о том, что произошло. — но нам нужно вернуться туда, — чонсон чуть ли не срывается с места. — некуда возвращаться, чонсон, — сонхун бледнеет. — в смысле? — его агрессия сменяется непониманием. — пусть он сам тебе расскажет о том, что сегодня сделал, — серьезно и даже немного грозно отвечает сонхун, будто предупреждая заранее о чем-то тяжелом. на это чонсон уже ничего не отвечает. они вдвоем направляются обратно к чонвону, скучающему все это время. — что он тебе сказал? — искренне интересуется чонвон. — потом, не переживай, — чонсон тянется к его макушке и перебирает прядки волос. но прямо сейчас, в глубине души его мучает вопрос о том, что же такое мог сделать чонвон и почему сонхун так отреагировал на это. сонхун направляется в сторону гор, и они следуют за ним в метрах пяти — десяти позади. вместе идут вдоль железной дороги, крепко держась за руки весь путь, не желая отпускать друг друга снова.