as the sun will rise/когда взойдёт солнце

      Когда Вэй Усянь проснулся на следующее утро, первое, что он заметил, было то, что… он совсем не чувствовал усталости. Это было странно, после всех тех утренних пробуждений, когда он просыпался с последствиями кормления принца, оставаясь вялым, чувствовать себя почти полным энергии после пробуждения, особенно после столь интенсивного опыта предыдущей ночью, было странно, но, конечно, жаловаться было глупо. Второе, что он заметил, открыв глаза, было то, что на кровати рядом лежало ещё несколько слитков золота. На губах заиграла лёгкая улыбка, а пальцы потянулись к лозе, и он игриво спросил: ― Хангуан-Цзюнь, это от тебя?       Это точно не могло быть от кого-то другого (по крайней мере, он надеялся, что во дворец ночью никто не пробирался), так что он уже знал ответ, но почувствовал, что улыбается ещё больше, когда в ответ услышал мягкое «мгм» принца, а затем: ― Ты упоминал, что тебе нужны запасы на зиму.       Вэй Ин уже так часто разговаривал вслух сам с собой, что даже забывал, что делает это, и что принц вполне мог его услышать.       Он тихонько засмеялся, собирая золото. Он был уверен, что этих денег хватит, чтобы купить всё необходимое, но, если можно позволить купить более тёплый плащ, чем он планировал, и дополнительные припасы, то было бы глупо не воспользоваться возможностью, особенно если учесть, что принц дал деньги без просьбы.       Съев немного хлеба, оставшегося с последнего похода в город, он собрал вещи и отправился в один из больших городов на севере. Он был очень рад возможности пройтись по рынку и прилавкам и купить больше, чем планировал, на те деньги, что дал ему принц. После горячего обеда он выбрал толстый черный зимний плащ, новые сапоги и варежки, одеяла поплотнее, топор (чтобы легче было добывать дрова) и котелок для новой печки. Он поужинал в городе, после чего отнёс вещи в комнату, разложил их по местам и позволил принцу побаловать себя, снова пустив лозу внутрь, и позволяя нежно трахать, пока снова не перехватило дыхание и не закружилась голова.       На следующий день он также сходил в город, так как нужно было набрать еды для долгого хранения, чтобы свести к минимуму путешествия в будущем сезоне и готовить самому, раз уж у него теперь есть плита, включая рис и просо. А поскольку у него оставалось ещё много денег… ну, зимой он будет больше сидеть в доме, так что имело смысл купить что-нибудь, чем можно было бы заняться в свободное время. Он просматривал книги в одном из магазинов города, пока не нашёл несколько непонятных текстов о совершенствовании, и купил их, а также несколько чистых свитков бумаги, чернила и кисти для рисования или написания заметок, или… для чего угодно, так как теперь было время и свобода делать все, что он пожелает.

~~~

      Вскоре после этого его дни на некоторое время вернулись в обычное русло: охота и собирательство, колка дров, чтобы запасти как можно больше, и каждый день по несколько часов исследование заброшенных руин внутреннего дворца. Как и ожидалось, он не нашёл много интересного среди комнат дворца. В основном была гнилая ткань или полусгнившая мебель, все это было изношено временем и стихиями, которым удалось пробраться в большинство комнат через щели в кровле. Здесь были разбитые черепки некогда изящной керамики, потускневшие бронзовые подсвечники и курильницы для благовоний, либо дворец не был пышно украшен, либо, что более вероятно, королевская семья забрала многие вещи с собой, когда покидала дворец, поскольку Вэй Ин не встретил почти никаких серебряных и нефритовых украшений, которые ожидал найти в месте, которое, очевидно, когда-то было невероятно красивым.       Через несколько дней поиски Вэй Ина привели его в сад за первым залом… Он стоял на краю крытой дорожки, глядя на заросший сад с фонтанами и скамейками, когда заметил вдалеке движение чего-то белого и пушистого. Сразу же заинтригованный, он бесшумно спустился по лестнице и пошёл через сад, следя за движениями кролика, который, как он понял, перепрыгивал через лианы и подлесок.       Выглянув из-за листвы, Вэй Ин увидел более двух десятков кроликов, собравшихся вместе и поедающих листья с окружающих их лиан. Они были спокойны, умиротворены и удивительно упитанны, совершенно не замечая его присутствия и реальной опасности, которую он представлял для них, что делало их очень лёгкой добычей.       В мыслях сразу же возникла перспектива лёгкой охоты и рагу, которое он сможет приготовить на новой плите, и он подумал, сможет ли сделать что-то близкое к тому рагу, которое готовила для него Цзян Яньли.       Так же бесшумно он вернулся в дом за луком и стрелами, а затем обратно к кустам, зная, что сможет быстро разделаться с парой кроликов, приготовить одного, а остальных отнести в город на продажу, но как раз в тот момент, когда он накладывал стрелу и готовился выстрелить…       Лоза, обвивавшая ближайший куст, вскинулась и сбила стрелу, которая упала на каменную дорожку рядом с ним, и от её мягкого стука кролики разбежались, ускакали в подлесок и в свои норы, где Вэй Ин потерял их из виду. ― Хангуан-Цзюнь! ― тихо вскрикнул он и рефлекторно бросил на лозу обиженный взгляд, хотя сомневался, что это хоть как-то повлияло на то, что, насколько он знал, не могло его видеть, ― что это было?       Он долго смотрел на лозу… а потом вспомнил, что не получит ответа, если не прикоснётся к ней. Раздражённо вздохнув, он протянул руку, чтобы обхватить лозу более мягко, чем можно было предположить по его раздражённому тону. ― Никакой охоты, ― просто сказал ему принц. Вэй Ин нахмурился, на лице появилось неодобрительное выражение. ― Но я охочусь уже несколько месяцев, и ты никогда не останавливал меня раньше. ― Никакой охоты в стенах дворца, ― принцу потребовалось всего несколько секунд, чтобы ответить. Он нахмурился, оглянувшись назад, на то место, откуда только что исчезли кролики, и мечты о лёгкой трапезе улетели далеко-далеко. ― Почему бы и нет? ― спросил он, возвращая взгляд к лозе, словно она была тем, что ответило на его вопрос, а не просто продолжением принца. Он продолжил несколько недоверчивым тоном, ― что, эти кролики какие-то особенные, что ли? Вэй Ин ждал ответа, как привык делать с принцем… и ждал ещё мгновение… и ещё мгновение… пока не возникло чёткое впечатление, что принц не собирается отвечать. ― Они особенные, не так ли? ― спросил он, тон стал более дразнящим, а на губах появилась улыбка, ― Хангуан-Цзюнь, это твои питомцы?       Он не знал почему, но эта мысль показалась невероятно забавной. Вэй Ин знал, что он выглядит таким… стоическим и серьёзным только из-за проклятия, но именно такое впечатление сложилось, и мысль о том, что у принца есть маленькие пушистые белые кролики в качестве домашних питомцев, несказанно забавляла. ― Не домашние животные, ― наконец запротестовал принц мгновение спустя, и если бы Вэй Ину нужно было дать этому название, он бы сказал, что принц звучал почти взволнованно, а затем настойчиво повторил, ― никакой охоты.       Вэй Ин не смог сдержать смех, который вырвался наружу. Он не задумывался о том, что принц был таким, каким был когда-то, человеком, которым был когда-то давно… Но Вэй Ину представился образ высокого, величественного, серьёзного человека, держащего на руках толпу маленьких пухлых кроликов, и не удержался от смеха. Хотя было почти так же забавно представить принца в форме растительного духа, защищающего семью кроликов, которые явно использовали лозы сада в качестве источника пищи. ― Ладно, ладно, ― сказал он, признавая поражение. Было бы неплохо иметь такой лёгкий источник мяса, но он же не голодал. У него было достаточно времени и сил, чтобы просто отправиться в лес на охоту, как он всегда и делал, и не похоже, чтобы принц когда-либо просил от него многого. Если для него это было важно, Вэй Ин мог выполнить его просьбу, ― Хангуан-Цзюнь, я обещаю, что не буду охотиться на твоих домашних кроликов, ― и довольно нагло улыбнулся.       Вэй Ин был почти уверен, что почувствовал эмоциональный эквивалент «надулся», что привело к очередному приступу смеха от мысли, что принц надулся на него. Он почувствовал, что лоза пытается вырваться, почти возмущаясь, но Вэй Ин крепче сжал её и быстро попытался успокоить. ― Извини, извини, ― сказал он, выдыхая последние капли смеха, ― я не хотел смеяться над тобой, просто мне кажется милым, что тебе нравятся кролики.       Принц… замолчал на мгновение, хотя это молчание казалось почти созерцательным. У Вэй Ина не было причин догадываться, что принц обдумывает ответ, кроме ощущения, что так оно и есть, поэтому он ждал, и улыбка на губах смягчалась по мере того, как тянулась минута. — Это был подарок, ― наконец сказал принц. Нотка грусти в его тоне была неожиданной, и она вытеснила последние остатки улыбки Вэй Ина, а на сердце стало немного тяжелее. ― О? ― с любопытством спросил Вэй Ин, ― кто-то принёс их в качестве подношения? ― Вэй Ин выждал еще одно долгое молчание. ― Нет. Они были подарены… раньше. Раньше?       Вэй Ин почувствовал, как сердце слегка дрогнуло, хотя и не был уверен, почему. Ему не нужно было просить разъяснений, чтобы понять, что принц имел в виду, говоря «раньше». Он был уверен, что тот имел в виду «до проклятия», когда он был человеком, сколько бы сотен лет назад это ни было.       Вэй Ин перевёл взгляд на открытое пространство неподалёку, где два кролика уже вернулись к жеванию листьев, явно не чувствуя особой угрозы, да и с чего бы, если они поколение за поколением благополучно жили в стенах дворца, никогда не беспокоясь о том, что их обнаружат или будут на них охотиться?       Вэй Ин не мог объяснить, почему мысль о том, что кто-то подарил принцу этих кроликов так давно, так глубоко тронула его, и с тех пор он заботился об их сохранности, даже после того, как его прокляли, превратили, и дворец стал заброшенным. Его ещё больше тронула мысль о том, что… ну, он думал, что принц был один большую часть своего пребывания во дворце, конечно, кролики не были хорошими собеседниками, но… какая-то его часть была счастлива узнать, что у принца был кто-то или что-то, за что он держался все это время. Ему пришлось сглотнуть, чтобы сдержать нахлынувшие эмоции, он слегка сжал лозу, когда сказал: ― Я знаю, это прозвучало так, будто я дразнюсь, но я говорил серьёзно. Я не причиню вреда кроликам, серьёзно. После короткой паузы лоза сжала руку в ответ, и он услышал, как принц сказал с облегчением: ― Спасибо.

~~~

― Хангуа… ахх…       Стоны Вэй Ина зазвучали в такт толчкам, голова откинулась на подушку, а пальцы запутались в лианах. В последний месяц или около того, обращение к принцу давалось ему все легче, казалось более естественным, и что-то подсказывало, что принцу это тоже нравилось, ведь это всегда возбуждало его, заставляло лианы сжиматься крепче и входить сильнее. ― Хангуан-Цзюнь, ― вскрикнул и задохнулся он, мысли были не более чем головокружительной путаницей, ― Хангуан-Цзюнь, аххх…       Вэй Ин кончил уже дважды, но принц дал понять, что его тело способно на большее, чем он предполагал, ещё в ту ночь, когда заставил его кончить по меньшей мере четыре раза почти подряд. Вэй Ину потребовалась всего неделя или около того, чтобы привыкнуть к такому сексу, и ещё несколько дней, прежде чем принц ввёл не одну, а две толстые лозы, обеспечивая большее растяжение, чем раньше, что Вэй Ину почти сразу показалось привлекательным. Теперь лозы работали в тандеме, их темп менялся по желанию, иногда они входили с разной скоростью, а иногда вместе. Непредсказуемость — половина удовольствия, как считал Вэй Ин. Его неспособность предугадать движения принца с каждой минутой вызывала всё больше удивлённых и возбуждённых вздохов и стонов.       Прошло совсем немного времени, прежде чем Вэй Ин почувствовал странное ощущение. Лозы переплетались внутри, образуя один толстый ствол, который начал двигаться и извиваться, посылая дрожь удовольствия по позвоночнику. Вэй Ин извивался, и стоны сорвались с губ, когда он наконец почувствовал, как лоза заскользила по члену. В последний момент перед стремительно приближающимся оргазмом его мысли всегда оставались пустыми, открытыми только для ощущений, которые доставлял принц, для искрящихся волн удовольствия от лоз, вдавливающихся в каждое восхитительное место внутри, подталкивая все ближе и ближе к краю. ― Ахх! ― закричал он, кончая.       Тело его выгнулось дугой, а лианы продолжали извиваться, растягивая удовольствие, пока могли, и ослабляя прикосновения, как только тело опускалось на кровать. Как обычно, лианы осторожно выскользнули из него, но те, что добрались до рук, остались на месте, нежно прижимаясь, пока Вэй Ин медленно переводил дыхание и позволял кружащимся мыслям постепенно оседать. Привычные волны усталости, которые он привык испытывать после общения с принцем, почти исчезли, и обычно их ночи заканчивались тем, что Вэй Ин чувствовал себя комфортно и сыто, засыпая гораздо мягче, чем раньше. Сегодня же, когда ему в голову пришла шальная мысль, он неожиданно рассмеялся, и рука удобно обвилась вокруг лозы. ― Что? ― с любопытством спросил принц.       Хотя он по-прежнему мало говорил, Вэй Ин заметил, что в последнее время он стал более любознательным, более разговорчивым. Вэй Ин догадывался, что это может быть связано с тем, что у него теперь был запас энергии, ведь Вэй Ин кормил его каждую ночь на протяжении многих месяцев. Тратить энергию на разговоры уже не казалось таким рискованным занятием. ― Да так, ничего, ― сказал Вэй Ин, слегка покачав головой и выдохнув, ― просто вдруг подумал о том, как невероятно ошибаются горожане на твой счёт.       По правде говоря, сама ситуация была не очень смешной, но было что-то уморительное в том, как сильно они ошибались… ну, почти во всем. Они действительно думали, что принц — это какой-то… вязкий, безмозглый монстр, который сотни лет выживал, пожирая их дочерей и сестёр, а на самом деле он был вежлив с Вэй Ином. Что он достаточно силен, чтобы охранять лес и питать их земли, а на самом деле он даже не был достаточно силен, чтобы заговорить или открыть дверь после прибытия Вэй Ина. Все они были настолько убеждены в том, что не могли быть дальше от истины. ― Они все думают, что ты какой-то благосклонный бог, что ты помогаешь их урожаю расти и обеспечиваешь изобилие животных для охоты, пока они тебя радуют. Вэй Усянь мог почувствовать неодобрение принца так же легко, как увидеть хмурое лицо человека. ― Я не могу это контролировать, ― спокойно возразил он, ― когда я слаб, мне приходится втягивать энергию, чтобы остаться в живых, но я ничем не могу помочь.       Это было подтверждением того, о чем Вэй Ин подозревал уже несколько недель. Не было никакого смысла в том, чтобы кто-то с таким малым количеством духовной энергии, как принц, мог выступать в качестве второстепенного божества для их городов. Процветание в области сельского хозяйства зависело от земель, на которых они жили, и не имело никакого отношения к проклятому духу, обитающему в лесу. Как сказал принц, он мог только брать энергию из земли, чтобы оставаться в живых. Он мог навредить, но никогда не мог помочь. Вэй Ин с досадой подумал, сколько же людей пострадало из-за того, что никто даже не попытался поговорить с принцем, а просто продолжал действовать на основе ложных предположений. Он тихо вздохнул, рассеянно поглаживая пальцами лозу вокруг руки. ― Ты знаешь, что все думают, что ты будешь питаться только девами? ― Девами? ― спросил принц с любопытством и беспокойством. ― Да, ― сказал Вэй Ин с лёгкой насмешкой, ― по какой-то причине все старейшины городов пришли к выводу, что они должны присылать тебе молодых девственниц. Принц ничего не ответил, но Вэй Ин почувствовал его отвращение к этой идее через их связь. ― Я имею в виду, откуда у них вообще взялась эта идея? Ты прекрасно можешь питаться мной, так что это явно неправда. Так же легко можно было доказать, что женщин, посланных сюда, тоже не убивали, и все же… ― Мгм, ― ответил принц через мгновение, выражаясь довольно буднично, — это не имеет значения. Подойдёт любой или любая.       Хотя Вэй Ин уже догадывался об этом, но когда принц так прямо сказал, что подойдёт любой… в груди зазвенело, и он не смог найти этому объяснения. Он ведь не знал, что до него здесь бывали люди, возможно, сотни людей за годы, так что, конечно, принц знал, что может питаться от кого угодно, но… Вэй Ину не нравилось, когда его причисляли к какой-либо категории.       Нахмурив губы, он потянулся за одеялами, чтобы натянуть их, подложил под голову подушку и повернулся на бок, одна рука все ещё была обвита лозой. Часть его души хотела просто заснуть, чтобы избавиться от внезапной вспышки плохого настроения, в то время как другая часть провела долгую минуту, перебирая в уме новый вопрос. ― Хангуан-Цзюнь, ― пробормотал он, ― ты… скучаешь по новым людям?       С тех пор как Вэй Ин приехал месяцы назад, никого нового во дворец, конечно же, не присылали. Принц привык к тому, что каждые несколько недель или месяцев к нему приходили новые, часто красивые молодые девушки, которые позволяли ему питаться ими, и… Вэй Ин не знал, на что может быть похожа такая жизнь. Он представлял себе, что есть люди или существа, которые предпочли бы именно это, а не то, чтобы какой-то молодой человек жил с ними так долго, что молодые женщины перестали приходить. Не скучно ли это — питаться одним и тем же человеком ночь за ночью? Хотел ли принц, чтобы кто-то другой решил остаться, или он хотел, чтобы его оставили в покое? Принц никогда не жаловался на выбор Вэй Ина, но и Вэй Ин никогда не спрашивал его об этом. ― Я не скучаю, ― ответил принц, его тон был мягким и немного нерешительным, но не неуверенным, ― лучше, когда ты здесь, Вэй Ин.       Страх, поднявшийся в груди Вэй Ина, был почти мгновенно смыт этими словами и звучанием его имени в мягком произношении принца, а на смену пришло тепло и комфорт, заставившие мягко улыбнуться. Он крепче обхватил лозу, и закрыл глаза, расслабляясь в мягком ощущении, медленно охватывающем его. ― Спокойной ночи, Хангуан-Цзюнь, ― выдохнул он, рефлекторно прижимая руку к груди. ― Спокойной ночи, Вэй Ин, ― ответил принц. И сладкий звук его голоса зазвучал в мыслях Вэй Ина, когда он погрузился в сон.