Гори все адским пламенем

На сколько удивительно после такого очнуться в темном подвале? Достаточно, чтобы Мия минут 10 пыталась понять не сон ли это. Когда сознание прояснилось, паника неприятной тиной начала захватывать тело. Сейчас никто не знал где она, как она и живали вообще? Ее вряд ли будут искать. Теперь осталось встать. Рассуждения в лежачем положении это конечно хорошо, но хотя бы осмотреться требовалось. Получилось только приподняться. Рука, которую Мия неплохо так отбила, загудела тупой болью. Ушиб возможно или перелом, что уже не желательно. — Я хотя бы жива, — девушка повертела головой, — Сука, приложил знатно, — она дотронулась до затылка и ощутила запекшуюся кровь, — Ох ебать, тут уже... Как его? Сотрясение. Класс. Хотя тело дрожало от холода и паники, разум был светел. К удивлению. Похоже мозг не до конца понял проблему, что проблематично. Спустя несколько попыток Мия всё—таки встала и, опираясь на стену, прошлась по комнате. Стены были холодными и отчасти влажными, было одно окно с решеткой, но настолько грязным стеклом, что свет через него не проходил, матрас, из которого торчали пружины, и две двери: одна заперта и без замка, а другая открыта. — Ванная? — девушка нащупала выключатель, и тусклый свет озарил комнату, — Ужас. Плитка местами отпала, а пол был весь в трещинах. Ванна была на столько желтой, что казалось будто там налита ржавая вода, а о чистоте туалета и раковины оставалось только мечтать. И одно зеркало. Хотя грех жаловаться. Жива и уже неплохой исход событий. Девушка переползла к матрасу. Сидеть было неудобно и темно. Даже тусклого света из ванной не хватало да и фонарь не особо помогал, а отбитый мозг рисовал неприлично страшные картинки. Особенно было страшно, когда эти силуэты перебегали из угла в угол, иногда приближаясь, иногда отдаляясь. Мия даже иногда вскрикивала. “Успокойся. Это лишь твое больное воображение. Лучше лишний раз не привлекать внимание. Кто знает когда дверь откроется? — она прислушивалась к звукам дома, но в ответ лишь глухая тишина, шум лампочки из ванной и воющий ветер за окном, — Похоже никогда. Может так даже лучше”. Идей как выбраться не было. Дверь не вскроешь, а выбить ее сейчас возможности не было. Через решетку на окне не пролезть. Иных выходов не было. — Отлично... — голова снова потяжелела, — И прощай реальность... Мия провалилась в глубокий сон. Сон был тревожным. Девушка бежала по лесу. Темно, холодно, снег, ветер, противно, страшно, трудно. Нечем дышать. От кого она бежит? Не понятно, но каждый раз она встречает на пути яму, в которую проваливается отбивая каждый раз разные части тела, некоторые по несколько раз. Иногда даже ломая их от чего бегать становись все сложнее и сложнее, пока она просто не осталась лежать на дне ямы с неестественно вывернутыми частями тела, из которых торчали кости. — Не... нЕт. Кто—нибудь... — голос не слушался и хрипел от боли и усталости, — Я должна выбраться... Это не может так закончиться! Проснуться пришлось от того, что в руку что—то впилось. — Гребаная пружина! — Мия аккуратно убрала руку и ощутила как струйка крови побежала по пальцам, — Еще не хватало что—нибудь подхватить. Девушка собиралась встать, но ощутила неприятную дрожь в теле. Одежда еще со вчера или позавчера была почти полностью мокрой, от чего и так в холодном подвале сидеть было проблематично. И как она не заметила этой проблемы раньше? Мия все—таки встала и пошла в ванную. По дороге она нечаянно что—то пнула. Что—то что с железным глухим лязганьем пошуршало в сторону. Это напрягло. Кто—то сюда заходил? Пока она спала? — Так, сначала одно потом другое. Моего мозга сейчас не хватить на параллельные рассуждения. Мию саму поражала ее спокойствие и некое безразличие к происходящему. Хотя казалось бы она в заложниках, непонятно где, непонятно у кого и какая у нее теперь судьба. Даже сбежать не получиться. Или получиться? Но с полученным уроном вряд ли. В ванной все так же шумела лампочка. — Надеюсь хоть какая—то вода здесь есть, — она открыла кран, тот зашумел, потом зашатался и выдал довольно мощную струю вода, которая сначала была рыжей, как лиса, но после посветлела и очистилась, — Радует, что она чистая, — покрутила кран из стороны в сторону, от чего вода сначала стала ледяной, от чего Мия вздрогнула, а потом немного потеплела, достаточно чтобы не замерзнуть еще больше, но не достаточно, чтобы согреться, — Уже хоть что—то... Мия промыла рану, а после медленно стянула с себя одежду, чтобы развесить часть и просушить. Когда мокрая одежда была разложена в ванной, тело перестало дрожать от холода. Похоже это была иллюзия отбитого мозга и сырой ткани. — Теперь, что там я пнула? Она вернулась в комнату и вгляделась в темень. Безрезультатно. Нужно подумать. Мия тупила в одну точку минут 30, потом сняла со стены зеркало и поставила его так, чтобы свет из ванной хоть как—то попал бы в комнату. Как бы тупо это не звучало, но отчасти это сработало. — Тарелка? — девушка примерно запомнила расстояние до нее, положила зеркало и забрала тарелку, хотя больше это походило на миску, — Нихуя кусок мяса! Мясо было... Ну? Больше стейка в ресторане, но была проблема. Оно сырое, а приготовить его не на чем, если только зажигалку найти. Это будет долго и неравномерно, но можно разделить на куски. Часть убрать за окно. Там как раз минус, равноценно холодильнику. — Так понимаю это пытка сырым мясом? — она покопалась в карманах, потом осмотрела одежду, которая сохла, — Промах. Сигареты есть, а зажигалки нет. Я просто супер. Ладно, — Мия закинула мясо за окно и снова упала на матрас, — Все равно пока нет нужды есть, — живот недовольно заурчал, — Не боись. Выберемся. Когда голова придет в норму. Заснуть не получилось. Всю ночь Мия тупила в стену, стараясь не обращать внимание на темные силуэты, которые в наглую пытались приблизиться к девушке, схватить ее. Она была полностью спокойна, но ее выдавало воображение. Со стороны могло показаться, что для нее это обыденная ситуация: сидеть в подвале в заложниках, — но если увидеть то, что видит она, то можно понять, что нервы на пределе. Утро началось... Или кончилось? Сколько времени? Мия выглянула в окно. Темно — Чёртовы полярные ночи, — хотела бы она воспользоваться часами, но они у них давно села батарейка, а заменить времени не было, да и часы таскались чисто по рефлексу, — Теперь я окончательно потеряла время. Суббота? Понедельник? Утро? Ночь? — девушка снова опустилась на матрас, — Теперь я точно сойду с ума. Несколько раз Мия засыпала и снова просыпалась от кошмара с ямой и от горячки, которая теперь ее преследовала. Это было так навязчиво и противно, но каждый раз страшно, как в первый. Даже когда девушка осознано меняла маршрут, она все равно падала и ломала свое тело. — Даже проспать этот пиздец не могу, — живот скрутило от голодной боли, — Так быстро оголодать? Я же здесь всего пару дней... Мия провела линию на стене. Как и в другие дни. Многие дни. Пружиной, что была вытащена из матраса. Но только мозг полностью забылся. Девушка по рефлексу чертила на стенах, не замечая количества отметен и прошедших дней. За окном кто—то копошился. Мия подкралась к стене и пригляделась. “Волки! — животные разгребали снег и что—то утаскивали, — Пусть едят. Им нужнее... — живот опять скрутило, — Лучше сдохнуть с голода, чем от... Чего там умирают, когда едят только сырое мясо? — она снова опустилась на матрас, — Шаги? — за дверь слышался тяжелый четкий шаг, — Куда? Куда спрятаться? — она заметалась по комнате, — Ванная!”. Она забежала в ванную, закрыв дверь. Шаги затихли. Закрытая дверь щелкнула и открылась. В комнату что—то закинули. Затем уже привычный звук металлической миски. Подождите. Привычный? Дверь. Шаги. И снова тишина. “Даже искать не стал? Почему? — Мия приоткрыла дверь и выглянула, — Даже не проверил моего наличия в ванной? — осмотрела комнату, — Мой рюкзак! — она подбежала к сумке и начала перерывать все карманы в поиске хоть какого—нибудь оружия, — Сука все вытащил! Ну хоть одежду оставил. Хотя, что за подарок такой?”. Желудок сильно сжался, в горле встал ком. Девушка рванула в ванную и припала к туалету. Рвало долго и болезненно. — Чем меня может тошнить? — она с явней неприязней и отвращением посмотрела в туалет, — Мясо? Не могла я его съесть, — но повторный порыв прервал ее рассуждения. Полностью опустошённая, в прямом и переносном смысле, Мия развалилась на матрасе. “Опять он это мясо принес, — она косо смотрела на тарелку, — Не могла я его съесть. Не могла, — негодовала девушка, — Как можно такой кусок и сырым?”. Мясо так и осталось лежать. Долго. Потом кусок “обновился”. Потом еще раз и еще. Мясо не успевало тухнуть. Это напрягало. “Я в заложниках у сыроеда. Класс. Мог бы просто хлеб в меня кидать, а не тратить столь ценный продукт” — думала Мия пока опять чертила на стене. Шаги. Опять. Только в этот раз Мия не успела метнуться в ванную. Дверь щелкнула и открылась. Там темно. Нихуя не видно. И из этой темноты, пригнувшись в дверном проходе, вышел он. Огромный. Высокий. Безликий. Мия пожалела, что не успела спрятаться. Она от страха вжалась в угол, пытаясь слиться со стеной. Страшно. Липкий противный страх. Бежать некуда. Куда деваться? Куда? Девушка не могла отвести от него взгляд, хоть и было жутко. — Честно. Я устал переводить на тебя продукты, — голос с некоторым рычанием оглушил Мию, — Но я удивлен, что ты не спряталась, как обычно, — он приблизился от чего девушка почти попыталась залезть на стену, — Странно. Думал, что ты привыкла меня видеть. Не суть. Не пора бы поесть? — из—за спины появились щупальца, которые подняли тарелку с пола, — В конце концов, ты не представляешь как сложно его достать. Да и мы же договорились. Разве нет? Ты ведешь себя подобающе, а я. Возможно. Даю послабления. Тебе ведь немного оставалось до приготовленного мяса. Что ж. Все по новой. — он подошел к Мие, она попыталась отбиться от него, — Что за упертая зараза, — щупальца полностью захватили ее тело, сдерживая до боли в костях, — Сама виновата. Безликий раскрыл рот девушки и, параллельно в легкую разрывая мясо на куски, начал кормить этим холодным и сырым мясом, которое оставляло странный привкус крови. Вырваться не было и шанса, как и укусить противника. Оставалось только проглатывать все это. Терпеть и проглатывать. — Вот и все. Неужели так сложно было? — он отпустил ее, — Надеюсь ты больше не будешь противиться. — безликий собирался уходить, — Думаю следующие несколько дней я буду внимательно следить за тем, как ты ешь. — после он все—таки ушел, оставив Мию в подвешенном состоянии, хотя скорее пришибленном. “Кто он такой?! — она сжала кулаки до боли, — Так... Холодно. Противно!”. Она истерически начала смахивать с себя “прикосновение”. Ей казалось будто она все еще видит его огромные и холодные руки, щупальца, противные и извивающиеся, как змеи. А этот привкус. Она долго полоскала рот, пытаясь избавиться от этого. Потом дело дошло до ванный. Долго она терла свое тело. Настолько долго, что на руках появились рваные раны. Она смогла успокоиться только через 3 часа, когда руки были практически изорваны до костей и сил сопротивляться реальности не осталось. На отъебись перебинтовав руки бинтами из дорожной аптечки, Мия улеглась на матрас и, свернувшись комочком, забылась пустым сном.