Гори все адским пламенем

Мия просидела несколько часов в углу ванны, дрожа от холода, страха и боли. Кровь сочилась из царапин и рваных ран. Девушке казалось, что это кровь того ублюдка. Противная, грязная, горячая кровь насильника. Из—за этого Мия еще не раз пыталась ее смыть, отодрать от кожи, усугубляя ситуацию. Она слышала его голос, смех, издевки. Этот запах роз, смешанный с сигаретами никак не покидал маленькое пространство подвала. Даже когда Мия закрывала нос и рот, она все равно чувствовала этот запах. Ей казалось, что даже если она покинет комнату, то запах все равно будет ее преследовать до самой смерти. Даже может и после смерти. А его руки? Сколько раз Мия видела, как они приближаются, как касаются, как хватают и удерживают. Длинные цепкие пальцы впиваются в кожу. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. Противно. — Вот ты где. — безликий подошел к девушке, — Что я говорил о применении оружия? — он в легкую отбирает у нее нож и собирается уходить. — Нет! Прошу! Не надо! — она хватается за него, но ее отбрасывают, тогда она хватает его за ногу, — Умоляю вас! Прошу! Он вернется! Прошу! — Мия захлебывается слезами и кричит. Ей страшно, — Ради всего святого! Ради чего угодно! Не забирайте нож! Умоляю! — монстр спокойно тащит ее за собой, остановившись только у двери, чтобы снять с себя девушку, но замирает. Перед ним сейчас была не та смелая, упертая особа, которая имела все шансы покинуть это место, если бы была хоть капля возможности, а сломанная фарфоровая кукла. Казалось что вот—вот ее фарфор рассыпится. Даже глаза, которые до этого горели надеждой и вольностью, сейчас были пусты. У нее остались силы лишь умолять, лишь просить, лишь плакать. Нож с легким звоном падает на бетонный пол. Мия сразу хватает его, прижимая к сердцу и плача уже не так сильно. Она сворачивается калачиком, успокаивая себя, на сколько это возможно. Холодное лезвие ржавого ножа согревало теплом надежды и некой защищенности. Безликий покинул подвал. Он быстрым шагом поднялся по лестнице и направился к незваному гостю. Монстр терпеть не мог, когда лезут в его дела. Особенно, когда эти дела касаются людей. — Как ты посмел? — рычит он, хватая гостя за одежду и притягивая, — Сколько раз я говорил не лезть к моей собственности? — Чего ты так рычишь, братишка? Я же ничего не сделал. Лишь зашел поглядеть, а она как броситься на меня! — он пытается высвободится, но хватка слишком сильна. — Хватит. Мне врать. — безликий отпускает брата, — Ты ведь попытался ее изнасиловать? — второй попытался отмахнуться, но получил сильный удар в челюсть, — Ты думаешь я просто так запрещаю вам приближаться к моим людям? — Да что такого? — Пошел вон. Не желаю тебя видеть. — Но... — Вон! — рычит безликий, надвигаясь на брата, который быстро капитулирует, — Что за наказание? — он возвращается к девушке. Безликий на мгновение замирает около двери, прислушиваясь. В комнате тихо. Даже слишком. Он открывает дверь, заглядывая внутрь. В комнате никого. Монстр заглядывает в ванную. Мия сидит все также в углу, держа нож, но похоже страх вымотал организм, так как девушка мирно сопела. Кровь уже не капает с ее рук, тела и лица, но оставлять все так нельзя. Безликий подходит к ней, собираясь разбудить, но девушка распахивает свои веки. Она была готова закричать, но, разглядев сквозь белую пелену дремоты, уже до боли знакомый образ, успокоилась, на сколько это возможно. — Прошу прощения за... Незваного гостя. — Мне ваше извинение не поможет. — шипит Мия в ответ, перебивая. — Хорошо. Тогда позволь залечить твои царапины. — он садится рядом с ней на пол, протягивая руки, но девушка отстраняется, вжимаясь в стену, — Я не буду тебя касаться. — Мия в нерешительности протягивает сначала руки, ноги, затем подставляя лицо. Все раны под ладонью безликого затягиваются. Какие—то медленнее, какие—то быстрее. Все это время девушка не выпускала из рук нож, что успокаивал ее и придавал хоть каплю уверенности, — Вроде все. — Безликий внимательно осматривает девушку, — Где еще ты себя расцарапала? — Нигде. — Врешь. Показывай. Я не собираюсь тратить на тебя всю ночь. — Смысл? — Мия со злостью на него смотрит, — Смысл меня держать? Хотите меня убить? Съесть? Так чего медлите! Какой во всем этом смысл? Вы меня пытаете одним своим присутствием, но как только на моем теле появляется хотя бы царапина, начинаете весь этот цирк! Зачем все это? — Ты моя игрушка. Почему? Потому что из всех кто здесь был и кто есть сейчас, ты мне нравишься. Есть в тебе что—то. — он садится в плотную, чтобы у девушки не было и шанса уйти, — Я предпочитаю держать свою собственность в приличном и приятном виде. — он едва не касается ее лица, — Поэтому я буду устраивать, как ты выразилась, “цирк”, пока мне не надоест. Так что прошу. Пойти мне на встречу... — в следующее мгновение Мия попыталась воткнуть себе в горло нож, но безликий перехватывает ее руки, — Ты разве забыла? — нож летит в сторону, — Даже смерть не разлучит нас. Он задирает ее кофту, находя еще несколько ран. Покончив с “марафетом”, безликий забирает нож и уходит. — Нет! Нет. Нет. Нет! — Мия бежит за ним, но цепь одергивает ее, от чего девушка падает, а дверь закрывается прямо перед ней, — Верните! Верните! — она бьется в истерике, то пытаясь снять цепь, то вырвать ее из стены, — Нет. Нет. НЕТ! — она бросается к окну, вцепляясь в холодный металл решетки и дергая. На удивление один кусок арматуры поддается. Бетон у основания решетки трескается и осыпается. Мия еще несколько раз дергает прут, пока он не оказывается в ее руках, — Да. Да. Да черт возьми! Она начинает бить по стене рядом с цепью. Иногда Мия замирала, прислушиваясь к дому, но похоже стены поглощали весь звук, будто специально. С каждым ударом бетон сыпался все сильнее и сильнее, а цепь шаталась. Девушка пыхтела, проклинала и радовалась. — Да! — Мия запрыгала от радости, когда смогла вытащить из стены цепь, — Теперь дело за малым. — она наматывает цепь на руку, после одевается как можно теплее и идет выбивать дверь, — Давай. Мы почти выбрались! — один рывок, второй, третий. Дверь жалобно хрустит под натиском. — Есть! — дверь поддается, трескается и открывается. Мия выбегает в коридор. Бежать снова приходится на ощупь. Но вот лестница. Подъем. Дверь. Улица. Свобода! — О, какие люди! Не думал, что так быстро очухаешься! — снова этот противный тон, снова этот запах роз, — Не думаю, что моему брату понравится, что ты сбежала! “Брат? Нет. Нет. Не смей походить ко мне!” — Мия вытягивает перед собой арматуру, как оружие, но в ответ слышит лишь смешок и улыбку, что выглядывает из—под шляпы. — Ты серьезно думаешь, что я позволю тебе еще раз меня так подставить? — он в мгновение ока оказывается вплотную к ней, выхватывая импровизированное оружие, — Смогла вырвать решетку? Ты на столько сильна! — он хватает ее за руку, притягивая, — Мне нравятся сильные женщины! — локация неожиданно меняется, от чего у Мии кружится голова, — Давай избавимся от этого. — он легко рвет цепь, освобождая девушку, — А теперь. Когда я тебя освободил. — девушку бросают на огромную кровать, — Тебе следует меня отблагодарить. Ублюдок оказывается над ней. Его паршивые руки снова исследуют это желанное тело. Его горячие дыхание ожигает шею и ключицу. Его острые зубы впиваются в плоть. Мия дрожит, дергается и пинается, но ее сил не хватит для противостоянию огромному монстру. Она пытается кричать, но ей зажимают рот. — Ты забыла о чем я тебя предупреждал? — он кусает ее за ухо, низко рыча, — Я отгрызу тебе голову, если закричишь. — откуда—то из темноты появляется веревка и какая—то тряпка. Рот завязывают, а руки привязывают к изголовью кровати, — Знаешь, а так ты возбуждаешь еще больше. Его горячий язык оставляет влажный след на шее. Его руки рвут одежду, оголяя дрожащие тело. Мия мычит, все еще пытаясь выбраться, освободиться, избежать этого кошмара. Но его это только возбуждает. Он проводит руками по телу, которое покрывается неприятными мурашками. Затем, оголяя грудь, сжимает ее, кусает и посасывает, наблюдая, как девушка извивается под ним, как из ее глаз катятся слезы. Это все так забавляет. Его рука медленно сползает вниз. От шеи к груди. От груди к животу, а после в самый низ, поглаживая. Мия визжит и еще сильнее начинает дергать ногами. — Неужели тебе так не терпится. — он покрывает ее тело поцелуями и засосами, спускаясь вниз вслед за руками, — У тебя такая нежная кожа. Я завидую. — он приподнимает ее за бедра, осыпая поцелуями ее ноги, уделяя особое внимание внутренней стороне бедра, — Ты не представляешь, как много женщин хотят попасть в мою постель. — отрывается он от дела, — Но тебе повезло. — его руки сжимают ягодицы, а горячие дыхание обжигает так сильно и противно. “Прошу! Кто—нибудь! Умоляю! — плачет Мия, — Хватит! Остановите его! Прошу! Хватит! Я не хочу! Нет! Нет! Нет!”. — Знаешь. Мне вот интересно. — он неожиданно останавливается, — Тебе, я так понимаю, противны мои прикосновения. Да настолько, что ты готова кожу с себя содрать. — его руки опускают девушку и тянутся к ее лицу, — Если я коснусь твоего глаза. Что ты сделаешь? — Мия завертела головой, зажмуривая глаза, — Ладно. Ладно. — смеется он, — Продолжим. — Что здесь происходит? — дверь в комнату распихивается, впуская свет из коридора. — Братишка, да я тут кое—что забыл. — ублюдок слезает с кровати, закрывая собою Мию, — Сейчас уйду. — Сначала развяжи ее. — рычит безликий. — О чем... О чем ты говоришь? Тут... — монстр вцепляется ему в шею. Они начинают драть друг друга, громко рыча и ругаясь. Мия закрывает глаза от страха. Она пытается абстрагировать свой мозг от этого. “Хватит. Хватит. Хватит! Я больше этого не выдержу! Прошу!” — она сжимается в комочек, чтобы хоть как—то скрыть наготу своего тела. Ей больно. Ей страшно. Ее тело полностью было в распоряжении насильника. Она ничего не могла с этим сделать. Ведь так? Она ведь не виновата? Ее вины здесь нет? Ведь так? Ее руки освобождают, как и рот. Мия открывает глаза и сразу же, падая с кровати, забивается в угол. — Пошли. — командует безликий, но девушка, дрожа как осиный лист, лишь смотрит на него стеклянными глазами, закрывая свой рот руками, пока слезы давят на горло, — Что теперь с тобой делать? — он выходит из комнаты, а после возвращается с халатом, который накидывает на девушку, заворачивая в него, от чего Мия в какой—то малой степени приходит в себя, — Встать можешь? — девушка пытается встать, но ноги дрожат на столько сильно, что больно двигаться. Мия оседает на пол, зажимая себе рот, чтобы не закричать, — Не надо. Сдерживать себя. Она убирает трясущиеся руки. Раздается истошный крик. Крик отчаянья, который заполняет весь дом, всю округ. Мия хватается за голову, закрывая уши. Этот крик гораздо громче, чем тот, когда ей ломали руку. Сейчас куда больнее. Куда страшнее. Ей хочется растворится в этом крике, чтобы от нее, как от эха, не осталось и следа, чтобы эти стены, этот лес развеяли ее боль. Горло быстро охрипло. Поэтому крик сменился на хрипящий плач и тяжелое дыхание, которое разрывало легкие. С каждым вдохом становилось все больнее. Мия хрипела все сильнее, пока от паники, страха и недостатка воздуха не свалилась окончательно на пол, все еще держась за голову. Безликий поднял это маленькое дрожащие тельце, что—то бормоча, пытаясь успокоить девушку, но это не приносило должного эффекта. Он покинул комнату и понес ее в другую. Возвращать Мию в подвал, по крайней мере сейчас, было не очень удачной идеей. Ведь это могло еще сильнее повредить шаткий разум человека. Поэтому монстр принял странное решение. Он отнес ее в свою комнату, где уложил на диван, что стоял рядом с окном, которое открыл, чтобы девушке было... Спокойнее? Возможно. После укрыл одеялом, и сам улегся спать, иногда просыпаясь от тихого плача Мии, которая отчаянно пыталась успокоится, но каждый раз на нее накатывая волна истерики и паники, что давило на грудь. Следующие дни Мия не отходила от безликого. Она, как маленький ребенок, ходила по пятам по всему дому. Когда монстр исчезал, телепортируясь куда—то, девушка приходила в ужас и начинала его искать. Поэтому безликий стал воздерживаться от подобных действий. Если монстр оставался на одном месте продолжительное время, девушка садилась в уголок и терпеливо ждала. Безликий наблюдал. Мия не поднимала взгляд. Бегала за ним. Не разговаривала. Избегала отражающих поверхностей, но если встречала на пути, то закрывала глаза или отворачивалась. Она спокойно ела. Все также не позволяла себя касаться. Ночами все также тихо плакала. Иногда он специально прятался от нее. Девушка паниковала, обходя ближайшие комнаты, а когда безликий вновь оказывался перед ней, то успокаивалась, продолжая бегать хвостиком. Если он куда—то ее не пускал, то она садилась на пол рядом с дверью и внимательно слушала, ожидая, когда он покинет кабинет или еще какую комнату. На его вопросы или приказы практически не реагировала. Приказы она воспринимала со страхом и презрение, на вопросы, подумав, тихо отвечала. Так они и обменялись именами. Так как одежда Мии не была пригодна для комфортного перемещения по дому, Слендер принес для нее комплект одежды, который полностью закрывал ее тело. Даже были перчатки. После такого подарка девушка стала еще спокойнее, иногда игнорируя передвижения безликого по дому, так как уже знала, что снова сюда вернется. Наступила некая идиллия.