Гори все адским пламенем

— Держи. — Слендер протягивает ей две коробки, — Переоденься. Мия без вопросов ушла в ванную, где быстро переоделась в черный костюм с белой рубашкой, красной бабочкой и черными лакированными туфлями на небольшом каблучке. Кроме этого были белые перчатки. Когда девушка вышла, безликий осмотрел ее. — Нравится? — Мия кивнула, не поднимая глаз, — Значит можем... — он задумался, — Туда куда мы идем будет много зеркал. — девушка чуть не побледнела от этой новости, — Вряд ли ты сможешь долго ходить с закрытыми глазами, а водить тебя за ручку не имею желания. Что же делать? Точно. — безликий ушел и потом вернулся с белой маской, — Может так можно обмануть твой разум? — девушка надевает маску и идет к зеркалу. Ей сложно заставить посмотреть на себя, на свое отражение, но, пересилив себя, Мия встает перед зеркалом. Впервые за эти пять месяцев, — Ну как? — девушка спокойно стоит перед стеклом, рассматривая. — Похоже сработало. — тихо отвечает она. — Тогда. Нам пора. — он протягивает к ней руки, от чего Мия отшатывается, — По другому не получится. Буквально одна секунда. Я сразу тебя отпущу. — девушка, подумав и посомневавшись, все же позволяет к ней прикоснутся. “Не противно. — Мия прислушивается к ощущениям, — Так легко обмануть разум? Маска и одежда?”. Безликий подхватывает девушку на руки и делает шаг. Картинка меняется, а девушка чувствует сильно головокружение и тошноту. Как и обещал, Слендер отпускает Мию, которая почти падает, но он придерживает ее. — Похоже, твой вестибулярный аппарат не на столько хорош. — безликий терпеливо ждет, пока девушка придёт в себя, — Ну как? — Нормально. — Мия твердо встает на землю, а после следует за Слендером. Монстр быстрым шагом направляется к дому, на который только сейчас девушка обратила внимание. Это даже не дом, а особняк. Причем огромный. Залитый светом софитов, гудящий музыкой и разговорами, пахнущий дорогими духами и сигаретами, особняк возвышается на холме. Вокруг много машин, людей и... “Монстры?! — Мия почти встает, как вкопанная, — Куда он меня привел?!”. — Что случилось? — замечает замешательство Слендер, — Пошли. Нас ждут. — он продолжает идти. Мия делает над собой усилие и следует за ним. Чем ближе они подходят к дому, тем больше становится народу, шума. Многие, заметив безликого, здороваются с ним, пожимают руку и расспрашивают. На девушку по началу не обращали внимания, но потом стали задавать вопросы и разглядывать ее. Мия пыталась спрятаться от любопытных глаз, что не очень получалось. Некоторые пытались до ее дотронутся, но Слендер не позволял этого делать. На все вопросы также отвечал только он. Мии было страшно. Столько монстров. Все смотрят на нее. Она чувствует их жадные взгляды. Их желания. Противно. Они все отвратительны. Взять бы и сжечь их всех. “Горите все адским пламенем!” — проклинала девушка всех окружающих, бросая на них косые взгляды. Они прошли в дом, по залам и гостиным. Куча комнат, хуева туча гостей. Громко. Душно. Все галдят, смеются, шутят. Музыка в некоторых залах орет. Толпа прыгает и танцует. Неуютно. Они ходят туда, сюда уже три часа. Ноги начинают уставать, а голова болеть от такого избытка шума. Хочется найти кнопку громкости и выключить звук у всего мира. А эти взгляды так надоели. Мия почти не обращает на них внимания, а иногда таращится в ответ. За это Слендер ее одергивает. А как тут не таращится? Тут и с хвостами, и с рогами, с крыльями, кто—то похож за сгусток грязной жижи, а кого—то не отличить от человека. “Он не дышит? — Мия украдкой смотрит на бледного мужчину с черными длинными волосами, что струятся как вода, — И не моргает. Как кукла.”. — Прекрати так рассматривать гостей. — снова одергивает ее безликий, — Это не прилично. — Будто они видят на кого я смотрю. — шепчет девушка, — Можно я уйду отсюда? У меня голова уже плавится от изобилия всего, что тут мелькает. — Нет. — он замечает кого—то в толпе, — Михаил. — окликнул Слендер мужчину с короткими светлыми волосами и ярко—зелеными глазами. — Кто наконец—то соизволил прийти! — радостно произносит мужчина, широко улыбаясь. От него веет спокойствие и занудством, — А это кто? — он обращает свой взор к Мии, но от него девушка не прячется. — Ой, какая милая! — из—за спины мужчины выпрыгивают две девушки и сразу начинают мельтешить рядом с Мией, — МихМих, можно? — белобрысый кивает, и они, схватив девушку за руки, уводят прочь. — Не очень хорошая идея. — рычит Слендер. — Не бойся. Они девочки умные. — Михаил уводит безликого к столу с выпивкой. — Ну, рассказывай! — они усадили девушку на лавочку, расположившись по бокам. — Что рассказывать? — настороженно спрашивает Мия, чувствуя подвох. — Какого жить с таким джентльменом? — интересуется первая. — Вы спите вместе? — спрашивает вторая. — Что за хуйню вы несете?! — девушка вскакивает, не веря своим ушам, — Как вы можете такое спрашивать?! — Ой, ну, если стесняешься, то не нужно говорить. — немного с обидой отзываются девушки и переглядываются, — А отца его видела? — их глаза загораются, — Там такой мужчина! — они заливаются краской и глупо смеются. — Да как... Да как так можно относится к монстрам! — ее крик оглушает подружек, и они замолкают, — Чем вам запудрили голову, что вы... Да вы просто две идиотки! — Не правда! МихМих самый добрый! — плачет одна, — Он спас меня! — И меня тоже! Это ты идиотка! “Монстры” — это люди! А эти прекрасные существа спасают нас! — ругается вторая, вскакивая с лавочки и вцепляясь Мии в волосы, но девушка быстро высвобождается. — Спасают?! Да они вами пользуются! Вы всего лишь хрупкие игрушки в их жадных руках! — Заткнись! Ты ничего не знаешь! — Как и вы! — девушки замолкают, с обидой и легким стыдом смотря на Мию, — Может вашу жизнь они и спасли, но мою разрушали. — она направилась прочь, больше не желая слушать бред о добре. Сад был пуст. Тут не было гостей. Только сверчки и некоторые ночные зверьки нарушали тишину. Деревья шумели от легкого весеннего ветерка, роняя листики и лепестки разноцветных цветов. Песчаные дорожки, обнесенные кустами разных цветов и ягод, блестели под желтым светом фонарей. Иногда перед девушкой спешно пробегали ежики, мышки и даже совушки. Животные при виде девушки сначала замирали, оценивая ее, а после спешили дальше по своим делам. Вокруг цвели и благоухали неизвестные для Мии цветы. Они завораживали. Некоторые будто горели, какие—то будто леденели на глазах, другие шептали и пели, а какие—то даже танцевали. Девушка наслаждалась своим одиночеством. Но по мере удаления от дома, в ушах начинало звенеть. “Похоже я отвыкла от вечеринок.” — Мия расположилась на бортике фонтана, что тихо шумел, переливаясь и освежая. Девушка забылась, глядя на рябящую водную гладь, по которой иногда, как корабли, проплывали листики, палочки и разные жучки. Даже пару раз были лягушки, которые, завидев Мию, опускались на дно и уплывали прочь. Так тихо. Будто этих пяти месяцев не было. Будто Мия все также ходит на работу. Будто она все еще в Сатанинске. Будто не покидала его. Но от столь желанной безмятежности, Мию отвлекают шаги и голоса. Она встает, собираясь уйти куда подальше от нежеланных собеседников, но не успевает. К фонтану выходят два парня с неестественными желтыми глазами и зелеными волосами, которые громко спорят, но заметив девушку замолкают, расплываясь в самой неприятной улыбке. — Смотри, брат, какая тут прелесть. — они в мгновение ока оказываются рядом, преграждая путь. — Прояви уважение к даме. — второй берет ее за руку, но Мия, отстраняясь и упираясь в борт фонтана, отдергивает руку, — Видишь! Ты ее напугал. Малышка, не хочешь познакомится с двумя... — Нет. — четко отвечает девушка, ища возможность слинять. — Как некультурно перебивать! Чья же ты такая? — Неважно. Ее надо проучить. — они толкают ее. Запнувшись об фонтан и не имея возможности избежать неизбежного, Мия, ударяясь головой об один из ярусов, от чего в глазах темнеет, падает в холодную воду. — Будешь еще грубить, сучка? — они смеются над ней, — Эй, а что у тебя под маской? — один из них тянется, и Мия, отмахиваясь, ударяет его по руке, — Сволочь! — он вцепляется ей в шею, опуская под воду, не давая девушке освободится, — Как думаешь, брат, сколько ей понадобится, чтобы понять свою ошибку? — Не знаю, а как долго она может не дышать? — они засмеялись. Даже свозь воду и панику, Мия слышала их грубый смех и шутки. Она дергалась, пыталась бить ногами, царапала руки противнику. Ничего не помогало. Но девушка продолжала отчаянно предпринимать попытки освободится. Сначала с ее шеи убирают руки, а потом вытаскивают за руку, снимая с Мии маску. Она кашляет, жадно глотая воздух. — Ты как? — спрашивает парень с черными короткими волосами и голубыми глазами, — Они ушли. Дыши. — он помогает Мии прийти в себя, — Ты чья такая? — Почему все считают, что я должна кому—то принадлежать? — хрипит она, бросая на незнакомца взгляд, от которого тот вздрагивает. — Сатана, это уже слишком. Так брать и... — раздается знакомый голос, — Мия. Что произошло? — Слендер снимает пиджак и накидывает его на девушку. — Два незваных гостя. — рычит парень, смотря в сторону, в которую убежали мудаки, — Как не контролируй все равно лезут! — он вздыхает, — Болит что—нибудь? — Голова. — Мия легонько касается места ушиба, — Опять голову разбила. — Слендер без лишних слов подносит ладонь к ране, и она быстро затягивается. — Нормально? — Все равно гудит. — Проводишь нас? — обращается безликий к Сатане. — Да, конечно. Пойдемте. Слендер помогает Мии подняться и, придерживая, идет в след за парнем. Они идут по более тихим залам и коридорам. Тут почти никого нет. Только слуги сновали туда сюда с едой и напитками. Затем лестница наверх. Еще пару тройка коридоров. И вот Сатана открывает дверь, впуская гостей. Комната небольшая. Ее площади достаточно для двуспальной кровати, шкафа, стола со стульями. — Ты издеваешься? — обращается безликий парню, пока Мия уходит в ванную. — Ты сам прекрасно знаешь, что комнаты у меня на расхват! Все лучшие заняли еще за долго до банкета. — парень слышит, как в ванной начинает шуметь вода, и продолжает немного громче, — Знал бы, что у нее такое отношение к тебе, дал бы вам две раздельных комнаты. — Сколько бы времени не прошло она все равно будет меня боятся. — Сатана прыснул смехом, — Что смешного? — Ты путаешь ненависть со страхом. — Чего? — А того. Ты не видел ее взгляда, когда очутился рядом, зато я прекрасно все видел. Видел как все мои гости горели адским пламенем. — он еще раз расхохотался, — Какова чертовка! — вдруг его лицо стало серьезным, — Не знаю, что ты с ней сделал и какие у вас отношения, но... — Ты не можешь вмешиваться. — Я нет, но всегда есть исключения. — он хитро улыбается. — Не смей ей ничего болтать. — Уверен, что она уже все знает. — рядом неожиданно появилась горничная с одеждой, — Отдай мелкой. Не думаю, что в мокром костюме приятно ходить. — после он удаляется. Мия погрузилась с головой в горячую воду, замерев на мгновение, желая смыть этот вечер с себя. Она не слышала и не желала слышать о чем говорят два упыря. Ее тело отдавало странной ноющей болью, будто после тяжёлой тренировки. Руки предательски тряслись, а внутри бушевал шторм. Ей хотелось разорвать на часть всех присутствующих на этом балу. Ну, почти. “Михаил вроде тихий. — она вынырнула, делая вдох, — Странные от него ощущения. Нет привычного устрашения с его стороны. Сатана может. — Мия оглядела ванную комнату, — Он точно дьявол? Похож на подростка.”. От мыслей ее отвлек стук в дверь. — Мия? — Да? — она выключила воду. — Тебе передали одежду. — Бросьте на пол. — дверь приоткрылась и на полу оказались аккуратно сложенные вещи, — Что—то еще? — Я уйду на встречу... — Хорошо. — Мия вновь включила воду, давая понять, что ей эта информация не нужна. Слендер ушел, закрыв дверь комнаты на ключ. Девушка просидела в ванной еще минут 10, прежде чем лениво выбралась из воды и оделась. Она выглянула из ванной. В комнате никого. Мия радуется, что сможет провести в одиночестве хотя бы час. Она обошла комнату. Ничего интересно. Дверь заперта. — Гондон ебанный. — Мия плюхнулась на кровать, потягиваясь, — Чтоб тебе... — она с криком забила руками по кровати, раскидывая подушки и одеяло, — “Чья ты?” — передразнила она Сатану, — А вас ебет?! Почему я должна кому—то принадлежать?! Вернулся безликий только перед рассветом. Ключ тихо щелкнул в двери. Тусклый свет из коридора осветил темную комнату. Слендер устало снял обувь и лег на кровать, включая прикроватный светильник. На другом краю кровати зашуршали и недовольно что—то пробурчали. Монстр посмотрел на Мию. Она лежала на самом краю, свернувшись под одеялом калачиком. Будто почувствовав на себе взгляд, девушка потянулась и со вздохом заерзала на кровати, почти падая, но Слендер ловко поймал ее. — Какого хуя? — раздается сонный голос, когда Мия поворачивает голову к безликому. — Ты могла упасть. — Ну и какая нахуй разница? — в следующие мгновение ее отпускают и она оказывается на полу, — Хоть подушку скиньте. — на нее сваливается подушка, и Мия укладывается спать. Правда заснуть на полу уже не выходит. Девушка вновь укладывается на кровать, отворачиваясь от Слендера. — Не уже ли ты так сильно меня боишься? — Я не боюсь вас. — Серьезно? — он слышит глубокий вдох, и Мия поворачивает к нему лицо. — Вы мне противны. — она долго смотрит на него, а после отворачивается, закрывая глаза. — Вот как. — Слендер садится на кровать, затем перетаскивает девушку на середину и нависает над ней. — Что за детский сад. — Мия даже не открывает глаза, — Можно просто поспать? — Нет. — Ладно. Тогда играйте роль палатки до 10 утра. Можете даже одеялом накрыться для большего антуража. — Совсем осмелела. — Мне просто надоел весь этот цирк. — она вздохнула, — Ладно. Что вам нужно? — Мия распахнула глаза и замерла от ужаса, вжимаясь в кровать. — Все еще не боишься меня? Перед Мией был настоящий монстр. Черные бездонные глаза с белыми зрачками, что пристально смотрели на нее. Огромная пасть, полная острых зубов, что могут разорвать в клочья. Он будто стал больше. От него веяло могильным холодом. Слендер приблизился, от чего Мия отвернула голову в сторону, не отрывая взгляд. — Отвратительно. — процедила она через зубы. На ее лице была гримаса такого отвращения. Будто ей на глаза попался насильник педофил. Казалось, что ей противно его присутствие не то, что прикосновения. Мие хотелось просто встать и уйти. Куда подальше. Как ей все это надоело! — Маленькая тварь. — зарычал Слендер, прижимая ее руки к постели. — Нет! Не надо! Девушка задергалась, пытаясь освободится. Ее сил не хватит, чтобы высвободить руки, но хватит для другого. Она задергала ногами, пиная монстра по ногам, а потом по животу. От такого безликий невольно освободил одну из рук, что дало неплохой шанс. Мия со все дури бьет Слендера по голове локтем, от чего тот полностью освобождает девушку. Она, падая с кровати в очередной раз, бежит в ванную, закрывая дверь. — Тварь. — безликий медленно встает и идет к двери, — Открой. — в ответ тишина, — Если не откроешь, я выломаю эту хилую дверь. И тогда ты уже не сможешь ничего сделать! — он ударяет по двери. Мия вскрикивает, закрывая уши и тихо всхлипывая. Это заставляет безликого замереть в нерешительности. Он отходит и садится на кровать, — Что со мной происходит? Его раздражало, что она в его руках. Она в его власти. Но он не может ее контролировать. Он завладел ею. Разве нет? Слендер вспоминал все манипуляции, которые только применял. Что может сработать? Что может погасить ее волю к свободе и расположить ее к себе? Мия сидит в углу ванны, трясясь от неприятного осознания. Ей снова чудится запах роз с сигаретами, этот противный голос, эти руки. Девушка зажмуривает глаза. “Он не здесь. Это просто... Просто...” — у нее плохо получается сдерживать слезы. Она душит себя ими. Как душит себя страхом. В груди появляется давящие чувство. Стало тяжело дышать. Каждый вдох, каждый выдох рвал легкие. Сердце мучительно сжималось, желая замереть. Девушка сосредоточилась сначала на дыхании, потом на звуках, давая себе понять, что в ванной она одна, затем на ощущениях. К ней никто не прикасается. Мало по—малому Мия успокоилась. Встала с пола. Включила воду в умывальнике, чтобы умыться. Холодная вода приятно успокаивала. Она забылась и взглянула на себя в зеркало. Просто отражение. Уставшие лицо. Еле заметные синяки под глазами. Лицо приобрело бледноватый оттенок. По спине пробежал неприятный холодок. Сзади послышался противный смех. Сотни рук обхватили ее тело. Над ухом послышался шепот: — Я никуда не уходил. — Нет! — девушка сделала усилие над собой и ударила кулаком по зеркалу, которое осыпалось на пол. Мия отшатнулась, ударившись об стену и сползла на пол. Руку щипало от царапин и впившегося стекла. Услышав шум, Слендер не раздумывая распахивает дверь ванны, так будто она не была заперта. Разбитое зеркало. Мия сидит на полу. Рука оцарапана. — Дай посмотрю. — безликий садится на пол рядом. — Отъебитесь. — Перестань. — он берет ее за руку, — Должен извинится за свое поведение. — Ага, снова эта шарманка. — она отдергивает руку, — Вам самим это не надоело? — Давай сюда свою руку. — Мия протягивает ладонь, — Чтобы не случилось, я... — девушка вскакивает, на ее глазах блестят слезы. — Это слишком жестокая игра! Даже для вас! — она выбегает прочь из ванной, а после и из комнаты. Бежать босиком по холодным песчаным дорожкам было не очень. Утренняя свежесть обжигала тело. Роса падала с листьев и травы, когда девушка задевала их. Туман медленно расползался по саду. Живность спала. Только сбитое дыхание и рыдания нарушали эту тишину. Она мчалась сквозь заросли, желая скрыться от окон этого дома. Мия запинается и падает на мокрую траву. Так обидно, так больно. — Я просто хочу домой! — раздался крик над деревьями, распугивая птичек, — Мне все это надоело! — она замахивается рукой, но осколки стекла сковывают движения, и девушка замирает, тихо пыхтя от злости. — Кому нужна помощь? — как черт из табакерки, из кустов появляется Михаил. Завидев заплаканную Мию, он бросается к ней, поднимая, — Что случилось? Кто обидел? — девушка бросает на него косой взгляд, полный боли и нежелания что—либо объяснять, — Не хочешь, не говори. — он проводит ее через кусты и усаживает на лавочку, — Давай хоть руку вылечу. — Мия не спешила принимать от него помощь — Я Михаил. Архангел мертвого Бога. А ты, что за милое дитя? — Мия Роуз. — Вот и познакомились. Теперь я могу помочь? — девушка все же протягивает ладонь. За его спиной раздается шуршание перьев, и мужчина распахивает огромные черные крылья, что закрывают их обоих, играя роль импровизированной палатки, — Темновато не правда ли? — он ловко загоняет крылом светлячков, и жучки, присев на перья, замирают, светясь, — Теперь нас никто не услышит. Все что будет сказано здесь, останется здесь. Пойдет? — Мия кивнула, все еще осматривая крылья, — Можешь потрогать их. — девушка провела рукой по мягким перьям, от чего Михаил встрепенулся и рассмеялся, — Щекотно. — он выдернул перышко, прикладывая его к ране, после того как вытащил осколки стекла, перышко вспыхивает белым огнем и, будто прижигая, закрывает ранку, заживляя ее, — Готово! — Мия перебирает пальцами. Михаил внимательно смотрит на девушку. Они видит ту бурю, что бушует в ее душе. Как много всего в ней накопилось. Как ей просто хотелось порвать весь этот мир на куски. В тоже время, рядом с негативными эмоциями, теплились грусть с отчаяньем. И над всем этим властвует воля к свободе и спокойствию. Мужчина чувствовал, как много она хочет высказать. Просто. В пустоту. Чтобы ее услышали. Не более. Теперь он понимал, почему она нагрубила его протеже. Они находятся совершенно в разных условиях: его девочки живут в любви и защите, Мия жила в страхе, а теперь живет в ненависти. — Пернатый, куда ты так рванул? — Михаил распахнул крылья. По дорожке в их направлении шел высокий мужчина с длинными белыми волосами, бледной кожей, черными глазами и острыми чертами лица, — Взял пример с Сатаны уходить по—английски? — Нет. Просто тут... Вот. — МихМих убрал крылья, раскрывая присутствие девушки, — Не смог удержать и не помочь. — Вот как. — неизвестный располагается с другой стороны от Мии, — Я Харон. — Сам господин Смерть пожаловал к нам! — игриво заявляет Михаил, за что получает щелбан. — Прекрати. Эта явна не та информация, которая ей сейчас нужна. — они посидели в тишине. Неожиданно Харон разводит свои руки в стороны, — Говорят, когда человеку плохо его нужно обнять. — Мия с некотором недоверием смотрит на мужчину в белом. — Падай уже в объятья смерти! — пернатый отодвигает девушку, и Харон обхватывает ее сильными руками. Сначала Мия сидит в напряжении, но прислушавшись к тихому стуку сердца смерти, расслабляется. Харон загребает ее полностью, прижимая к себе, как ребенка. От мужчины в белом ничем не веет, ничем не пахнет. Он как будто совершенно чист и невинен. Будто он новое начало всего живого. — Не думала, что объятья смерти столь приятны. — шепчет Мия, от чего оба мужчины расплываются в довольной улыбке, — Можно я так останусь? — она вздрагивает от утреннего ветерка, который просыпается вместе с восходящим солнцем. Снова раздается шуршание перьев. Белые несоизмеримо огромные крылья укутывают Харона и Мию. Становится так тепло. Так спокойно. — Отлично смотритесь. — любуется ими Михаил. — Поддерживаю! — будто из неоткуда рядом появляется женщина с малиновыми короткими волосами, пугая своим появлением, — Я не такая страшная. — заявляет она, видя взгляды присутствующих. — Зек, ты сбежала от Моргана? — интересуется МихМих. — Нет. Он спит. Я вышла покурить, а тут вы. В компании миленькой девушки. По имени Мия Роуз. — женщина хитро улыбается. От нее, как от Харона, нет никаких ощущений. — Уже залезла куда не надо? — Конечно. — довольно заявляет Зек, усаживаясь на колени к Михаилу, — Я тоже хочу обнимашки с крыльями. — Ты прекрасно можешь создать их сама. — ворчит пернатый, накрывая их крыльями. — Так не интересно. — она поворачивается к девушке, — Ну как тебе наш Харон? — Зек, перестань. — обламывает ее смерть. — Да ладно тебе. Как пить дать сойдетесь. — Мия заметно краснеет, зарываясь в перья, — О! Ты ей нравишься! — Зек смеется, пока девушка пытается скрыть свое смущение. — Хватит над ней измывается! — ругается Михаил. — Я не измываюсь, а говорю очевидную правду! — Лучше бы ты умела врать. — говорит Харон, прикрывая Мию. — Прости, природа не позволяет. — Хотя странно. Существо принимающие чужой облик не умеет врать. — подмечает пернатый. — Поэтому мне и нужна вся информация. Чтобы не врать! Все что на бумаге есть — правда, даже если ее не видно. “Что происходит? — думала Мия, пока присутствующие спорили, — Почему так спокойно? Они такие... Точно ли они монстры? — она обводит их взглядом, — Нет. Они монстры не более! Но с ними так хорошо. Может это сон? Если это сон. Я не хочу чтобы он кончался.”. От мыслей ее отвлек звонок сначала одно телефона, затем и второго. — Нам пора. — мужчины покидают женщин, оставляя за собой шлейф тепла. — Ну, мне тоже пора, сиротка. — Что?! — Что такое? — Как вы меня назвали? — Сиротка. Я всех кто у Слендера так называю. Извиняюсь, если обидела. — Зек встает, собираясь уходить, — Чуть не забыла. — она поворачивается к Мие, — Хочешь более спокойной жизни — заключи договор, хочешь свободы — перестань себя сдерживать. Можешь даже часть спиздить. После Зек растворяется в туманном утру, оставляя девушку без ответов. Мия месяц думала над словами Зек. Договор. Это как душу дьяволу продать? Если составлять, то надо грамотно, чтобы не потерять те проблески свободы, которые у нее остались. И нужно быть готовой к ответным предложениям. “Нужен допуск к книгам. Может там есть нужная мне информация. Нужен доступ в город. Хоть иногда. Хотя бы на... Трое суток. Без общения со знакомыми. Оружие не помешало бы. — девушка шустро записывала на листок все что приходило в голову, чтобы потом выбрать лучшее, — Оружие не даст. Но оно нужно. — она начала прокручивать в голове слова Зек, — “Все что на бумаге есть — правда, даже если ее не видно.” Точно! Если я напишу часть пунктов невидимыми чернилами, то смогу выиграть. Она давала мне намеки! Не знаю кто она, но я ей благодарна!”. Еще несколько дней перебора вариантов, бессонных ночей и написания скрытых пунктов, и договор был готов. Мия стучит в дверь кабинета, в котором как обычно заперся Слендер. — Что случилось? — спрашивает безликий, выглядывая из—за двери. — Договор. — девушка протягивает листок. Безликий внимательно читает все пункты. — Не много ли хочешь? — Достаточно, чтобы перестать выебываться. — Вот как. Проходи. — Слендер пускает Мию в кабинет. Темно. Часы тикают. Шкафы давят со всех сторон. Стол. Два кресла. И лампа, как маленький светлячок. — Значит твои основные требования это библиотека и город? — Да. — Зачем? — Ебет? — Не особо. Ладно. Тогда вот мои условия. — он быстро размашистым почерком написал пару строк и протянул договор обратно, — Все устраивает? — кровь в жилах похолодела. — Моя кровь? — она еще раз перечитала, — И тело... — лицо ее побледнело, а руки затряслись. — Не беспокойся. Все что мне нужно, это иметь возможность дотронутся до тебя, не более. — А кровь на черта? — Видишь ли. — Слендер поднялся из—за стола, обошел его и встал за спиной Мии, — Ты одна из многих через чью кровь можно почувствовать вкус души. Таких как ты пытаются завербовать чуть ли не с рождения. Я был приятно удивлён, что в свои 27 лет ты была свободна. — он склонился к ней, беря прядь волос, — Аромат твоей души сводит меня с ума. Иметь столь лакомый кусочек и не иметь возможности прикоснутся. Ты решаешь меня самообладания и контроля. — девушка повернулась к нему с серьезным взглядом. — Долго еще распинаться будите? Или все же подпишем? — безликий внимательно смотрел в эти глаза. В них была уверенность, стойкость, сила, но где—то там мелькал страх. — Хорошо. — Слендер поставил подпись, затем протянул ручку девушке, и когда заветная подпись была поставлена, он подхватил ее на руки, от чего Мия, рефлекторно, вцепилась в ткань его пиджака, — Привыкай. Теперь я тебя не отпущу. — безликий прижался к ее шее, жадно вдыхая ее запах, от чего девушка затряслась, — Прощу прощения. — он отстранился. — Можете... Опустить на пол? — Чуть позже. — он вышел из кабинета и пошел в комнату. “Пизда мне. Пизда! Зачем?! Зачем я послушала совета той суки? — тело Мии била мелка дрожь, холодок пробегал по позвоночнику, рукам и ногам, — Я... Я труп”. В глазах темнело, в ушах звенело, а тело будто закоченело. Как девушка вцепилась в пиджак безликого, так его и не отпускала. Ее напряжение не то что ощущалось, оно явно было заметно. Слендер принес ее в свою комнату, где усадил на кровать. Поймав ее пустой перепуганный взгляд, он взял руку, опустившись на пол. Мышцы были напряжены. Рука тряслась. Суставы и кости сводило тупой болью, которая еще не пришла. — Расслабь руку. — от этих слов девушка только больше напряглась, но безликий терпеливо ждал. Мии пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы позволить подобное. Когда ее мышцы расслабились и рука перестала трястись, Слендер вцепился в ее плоть зубами, от чего девушка сжала зубы, чтобы не закричать. От боли по лицу покатились слезы, а картинка перед глазами сначала замелькала, а потом и вовсе потемнела. Она зажмурила глаза, стараясь абстрагироваться от столь негативного опыта. Безликий же пыхтел и рычал от удовольствия. Так долго он этого ждал. Так долго терпел. Вкус горячей крови мешался со вкусом ее души: горячий крепкий кофе, терпкий коньяк и легкая сладость малины. Как это прекрасно! Иногда он отстранялся, слизывая кровь, а потом вновь вцеплялся в руку. Все это приносило адскую боль Мии. Она мычала и иногда кричала от боли. Ей хотелось вырваться, но Слендер держала ее так сильно, что пошевелить рукой, и уж тем более высвободить ее, не получалось. Вскоре Мия почувствовала жажду и головокружение. После она начала слышать свой неестественно быстрый пульс, и как у нее упало давление. Еще чуть погодя ее кожа стала похожа на белый почти прозрачный мрамор, и она пару раз почти отключилась. “Всю кровь испьешь. Хватит.” — поднять свободную руку было сложно. Слабость захватила ее тело. Но у нее все же вышло поднять руку и упереться ею в плечо Слендера. Сначала он не отреагировал. Мия сжала ткань его пиджака и потянула. — Что еще? — монстр отстраняется, в последний раз облизывая руку. Как только безликий отстранился, Мия прикрыла глаза, чувствуя, что отключается. Слендер придержал ее, укладывая на кровать и залечивая рану. — Принесу чего—нибудь поесть. Как только дверь за ним закрылась, Мия открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Ближайшие предметы расплывались, поэтому пришлось медленно уводить линию горизонта. Шкаф, стены, диван. Окно. Распахнутое окно, через которое в комнату проникает свежесть весеннего, почти летнего воздуха, на пару со солнечным светом. Там лес. Там небо. Облака. Птицы, которые свободны. Свободны. Они свободны. — А я нет. — эта мысли так сильно врезается в голову Мии, что она начала плакать навзрыд. Слезы душат. Отчаянье душит. Боль душит. Весь этот блядский мир душит и давит со всех сторон. Приготовление ужина заняло у Слендера около часа. Жаренная куриная грудки с гарниром из гречки и фасоли. Также стакан молока и плитка горького шоколада. Прям ужин в ресторане. Он быстро поднялся по лестнице, но перед дверью замер, услышав рыдания вместе с руганью. Безликий аккуратно заглянул в комнату. Мия смотрела в окно. Ее плечи тряслись от плача. Она проклинала и что—то шептала. Среди всей ереси, что она несла четко было слышно только одно: — Что я наделала? Дверь предательски скрипнула. Мия сделала пару глубоких вдохов и от истерики не осталось и следа, кроме слезинок, что блестели на ресницах. — Я принес тебе поесть, чтобы ты быстрее восстановилась. — девушка изъявила нежелание и отвернулась от него, — Опять ты за свое. — он сел на кровать, так чтобы по любому видеть ее лицо, — Давай так. Докажешь, что у тебя много сил — отстану, не докажешь — съешь все, что приготовил. — Слендер протянул к ней ладонь, — Покажи сколько сил в тебе осталось. — Мия делает вдох, после делает усилие и переплетает их пальцы, — Этого не достаточно, что я... — резкое крутящие движение, слышится хруст. После девушка разжимает пальцы и ее рука падает на кровать. Она разочарованно вздыхает. — Хрен с вами. “Она смогла сломать мне запястье. — Слендер двигает ладонью, ощущая неприятную боль, — Неужели твое отчаянье на столько сильно?”. Безликий кормит и поит Мию, после укладывает ее, заворачивая в одеяло. Девушка проваливается в глубокий и бредовый сон, более не желая видеть реальность.