Веера

— Се Фэн, ты где? Иди, помоги нам, — раздался крик Сун Лиин. — Се Фэн!       При звуках голоса старшей Сюэ Ян подскочил и отвернулся от музыканта. — Да иду я, иду! — с досадой выкрикнул Се Фэн, погладил Сюэ Яна по плечу и пошел укладывать декорации.       Сюэ Ян выругался, схватившись за сердце, которое радостно прыгало от того, что им помешали. Да какого гуя? “Не надо было сбегать от Сяо Синчэня!” — орал внутренний голос. Сюэ Ян лег на живот и побился головой о футон. Да, не надо было сбегать. Дурак. Обрадовался появлению в И целителя и рассудка лишился. Надо было придумать нормальный план, заранее написать объяснительное письмо… Ну да, ну да! “Даочжан, я тебя хочу, поэтому сошел с ума и отдал тебе свой глаз…” — Сюэ Ян зашелся в истерическом смехе. И кто бы ему поверил? Нет, он все сделал правильно. Пройдет время, он забудет Сяо Синчэня. А Се Фэн… он попытается еще. Вот только с духом соберется… И на этот раз сделает все, как надо.       Весь оставшийся день Сюэ Ян прятался, а на ночную охоту ушел, едва стемнело, наказав артистам не выходить за пределы очерченного талисманами защитного круга. Вернувшись под утро, он не стал забираться в повозку, где обычно спал с музыкантами и старшей, а задремал прямо у костра.              За завтраком он несколько раз поймал на себе взгляд Се Фэна. Надо было подойти к нему, но его что-то останавливало… Сначала он не мог понять, что именно, но потом его осенило. Как хорошо, что он вовремя вспомнил об одной важной вещи, и не наделал глупостей. Сюэ Ян направился к Сун Лиин. — Сун-аи, мне кажется, я нравлюсь Се Фэну. — Тебе не кажется. Мальчишка втрескался в тебя, — ответила старшая, продолжая придирчиво осматривать развешенные для проветривания костюмы. — Вы накажете его, если мы…? — спросил Сюэ Ян, изо всех сил стараясь, чтобы в его голосе звучала озабоченность, а не надежда. — Сгуяли? — вскинула брови Сун Лиин. — Ну как же… За это… за попытку завести отношения внутри труппы.       Сун Лиин расхохоталась и похлопала Сюэ Яна по плечу. — Ян-Ян, я, по-твоему, дура? Ха-ха-ха. Запрещать людям испытывать чувства? Ха-ха-ха, это все равно, что пытаться повернуть реку вспять или заставить гору перейти с места на место. Ну, уж нет. Вместо того, чтобы вести бессмысленную борьбу, я даю им возможность выплескивать чувства в музыке, в танцах… Настоящие переживания трогают зрителей до глубины души. — Она встала перед Сюэ Яном и прищурилась. — Но… Язык тела красноречивее любых слов, Ян-Ян. Мы все видели, что у Се Фэна нет шансов — ты любишь другого человека. Не обманывай себя.       Сюэ Ян скинул ее руку, лежавшую на его плече, злобно сверкнул исподлобья глазом, развернулся и пошел прочь. Он не хочет любить Сяо Синчэня, не хочет! Он забудет его, обязательно забудет. Между ними слишком много крови, один отданный глаз ничего не исправит. Да и похуй. Пошло оно все…       Сюэ Ян ушел подальше от лагеря, достал тэшань и начал тренироваться. В резких боевых движениях он выплескивал злость. Попробовал держать веер левой рукой. Без мизинца было тяжело, тем более, веер был сделан под правую руку, но через полчаса он наловчился удерживать гарду безымянным пальцем. Эта маленькая победа немного успокоила его, и он перешел на плавные движения.       Сколько ни старался, он не мог вспомнить свой пьяный танец, и любопытство не унималось. Что же он вытворял в тот вечер? Сюэ Ян поднес тэшань к лицу и вспомнил рисунок на веере Цинь-Цинь. Заклинатель в белом…       Он прикрыл глаз и представил наблюдающего за ним Сяо Синчэня. Вот они встретились… и даочжан тут же достал свой меч. Ну да, кто бы сомневался. Темный заклинатель мысленно обезоружил даочжана и привязал к дереву. Нет, не стоя. Сидя. Пусть смотрит сидя. И молча. Лань Сичэнь так кстати поделился с Мэн Яо заклинанием молчания! Вот. Теперь можно начинать, не боясь, что тебя проткнут мечом или оскорбят злым словом.       Сюэ Ян открыл глаз, оглянулся, прислушался — никого. Ухмыльнулся, спрятал веер за спину и пошел туда, где “сидел Сяо Синчэнь”. Сделал два шага, в повороте раскрыл веер и припал на одно колено, замер, глядя вниз. Раз — вскинул голову, бросая взгляд на “Сяо Синчэня”, два — отвел руку с веером в сторону, три — выпрямился, четыре — встал спиной, прижав тэшань к груди. Сердце билось, как бешеное. Он знал, что увидит во взгляде своего “зрителя”. Ненависть и боль. Сюэ Ян поднял раскрытый веер над собой, посмотрел на него, будто искал в нем ответы… И решение пришло.       Он положил веер на землю. Достал Цзянцзай и сделал круг, нанося невидимым противникам удары мечом. Таким он был до встречи с Сяо Синчэнем. Сюэ Ян прервал движение. Убрал меч и с опаской поднял закрытый тэшань. Не отводя от него глаз, он перекладывал его из руки в руку, пробовал наносить им удары. Это были их первые месяцы в похоронном доме. Он продолжал исследовать веер, и тот раскрылся, засверкал на солнце стальными пластинами: Сяо Синчэнь купил ему конфеты. Сюэ Ян улыбнулся. Не своему фантомному зрителю, а вееру, который сейчас воплощал для него любимого человека. Сюэ Ян подбрасывал его и ловил, кружился с ним, подносил к смеющемуся лицу и бросал на него задорные взгляды. Они дружили… Им было так хорошо вместе… Сюэ Ян опустился на землю и лег, положив щеку на раскрытый тэшань… “Не обманывай себя,” — звучали в голове слова Сун-аи. Слава целителю Чжоу Цзюню — его слезы не были кровавыми.       Вернувшись в лагерь, Сюэ Ян не стал избегать Се Фэна. Не отталкивал, когда тот приходил посидеть рядом, но и не поощрял его больше. Тот сначала молчал, но вечером, когда они остались у костра одни, не выдержал. — Не можешь забыть его? — спросил Се Фэн, вглядываясь в языки пламени. — Не твое дело, — тихо ответил Сюэ Ян. — Время все лечит. В жизни появляются новые люди… Помню, как я был влюблен в Сюй Фэйхуна. Думал жить без него не смогу. Ты знал, что его интересуют только женщины? — Мне похуй, кого что интересует. — А-Ян, не прикидывайся злюкой, я же знаю, что ты не такой.       Сюэ Ян цыкнул языком и повернулся к Се Фэну: — Ты. Меня. Не знаешь.       Се Фэн подвинулся к нему, заглянул в лицо и проникновенно сказал: — Это ты себя не знаешь. Ты разный А-Ян. Любить ты можешь не хуже, чем убивать. — Он отстранился и поднял лицо к звездному небу. — Эх… Завидую тому, кого ты будешь целовать…       Музыкант вздохнул, опустил голову и подпер подбородок кулаком. По его щекам потекли слезы. Сюэ Ян молчал, переваривая сказанное. Се Фэн горько рассмеялся, и, не переставая шмыгать носом, ткнул его в бок. — Ха-ха. Мы теперь с тобой собратья по несчастью. Два безответно влюбленных дурачка.       Сюэ Ян зыркнул на него из-под челки, но так ничего и не сказал. Слова флейтиста что-то сковырнули в его душе и оттуда начала просачиваться надежда. Если при встрече с Сяо Синчэнем он отложит меч и достанет веер… Не тэшань, а обычный, шелковый. Сможет даочжан разглядеть в нем не убийцу, а того, кем видели его артисты труппы “Лунные кролики"? Конечно, Сюэ Ян собирался избегать встречи с Сяо Синчэнем, но вдруг судьба столкнет их снова?       После того разговора он каждый день брался за тэшань, представлял себе молчаливого зрителя в белом ханьфу и забывался в подобии танца. Пробовал напевать, но тут Небожители забыли отсыпать ему таланта, так что приходилось обходиться счетом. Спустя несколько тренировок, он догадался подсмотреть за репетициями танцовщиц и стянул в свой арсенал несколько эффектных и волнующих движений.       Поначалу воображать рядом Сяо Синчэня было больно. Но с каждым днем эта боль уходила. Он разрешил себе представить удивление даочжана вместо ненависти, перестал мысленно привязывать Сяо Синчэня к дереву. Потом осмелел и допустил в своих фантазиях восхищение в глазах, то есть глазе даочжана, и стал возвращаться с тренировок умиротворенным и довольным собой. ***       После Тайюаня они побывали еще в нескольких городах. Сюэ Яну нравилось в них. Он отводил душу, наказывая тех, кто лез к танцовщицам или задирал музыкантов, а такие люди находились всегда. Свой приметный Цзянцзай он не доставал, обходился тэшанем. Его противники обманывались отсутствием меча и улыбчивым лицом юноши и без раздумий бросались в драку. И тут, не прекращая улыбаться, Сюэ Ян начинал свой смертельно опасный танец. Стальной веер оставлял на противниках глубокие порезы, уколы или синяки, в зависимости от наглости нападавших. Победа охранника, казавшегося безоружным и неопасным, всегда вызывала одобрение тех, кто наблюдал за дракой.       Как-то раз, победив в очередной потасовке, Сюэ Ян сделал несколько эффектных вращений тэшанем, подкинул его, поймал и обвел свидетелей боя своим самым наглым и самодовольным взглядом. Это вызвало в рядах зрителей бурную реакцию. Они стали хлопать и одобрительно кричать. Сюэ Ян посмотрел на веер, потом на людей… И движения, которые он делал во время тренировок, представляя, что на него смотрит даочжан, полились сами собой. Десяток человек, вышедших из таверны посмотреть на драку охранника “Лунных кроликов” и пятерых городских задир, к концу боя превратился в большую толпу. Теперь все эти люди любовались танцем. Но, жителей и гостей Фуяна, собравшихся возле таверны “Золотое облако”, очаровывали не только отточенные и волнующие движения парня, но и его непередаваемый взгляд и выражение лица. Легкая полуулыбка скрывала некую тайну, делавшую его непобедимым и дающую ему превосходство над всеми.       Протанцевав с минуту, Сюэ Ян подкинул веер ввысь, прыгнул за ним, используя цингун, и приземлился на крышу соседнего с таверной дома. Мило улыбнулся стоявшим внизу людям, обмахиваясь веером, и скрылся из виду. Его ждала ночная охота.       Се Фэн и Сюй Фэйхун подобрали челюсти и переглянулись. — Начинаю понимать тебя, — сказал барабанщик флейтисту. — Впервые в жизни я усомнился, что мне нужны только женщины.       Слухи о яогуае оказались правдивыми. Огромный кабан измотал темного заклинателя, пока он пытался завалить его мечом, как это делал Сяо Синчэнь. В конце концов, Сюэ Ян плюнул и долбанул по яогуаю темной энергией. Пока одержимый кабан обиженно хрюкал, не ожидав от совершенствующегося такого подвоха, Сюэ Ян перерубил ему все четыре ноги и прочитал над обездвиженной тушей заклинание упокоения. Зверь отправился на перерождение, а Сюэ Ян в лагерь, благо он находился недалеко, вне городских стен. По возможности труппа старалась останавливаться за городом, уж слишком шумным был образ жизни артистов, не всякий постоялый двор мог выдержать их репетиции.       Уставший Сюэ Ян забрался в повозку, устроился на футоне и принюхался к окружившим его тонким ароматам благовоний. Блять. Перепутал и залез к девушкам. Да и гуй с ним, переживет как-нибудь их утренние визги по поводу его присутствия.       Но он ошибся. Танцовщицы, обнаружив его у себя, напротив, вели себя как можно тише, чтобы не разбудить. Бесшумно, как мышки, они уселись рядом с ним, чтобы вблизи полюбоваться его нежной кожей, длинными ресницами и изгибом чуть приоткрытых губ. Во сне выражение его лица было таким трогательным, что девушки едва нашли в себе силы оторваться и уйти, пока не пришла Сун Лиин и не погнала их веником.       Сюэ Ян потянулся и сел. В повозке стояла тишина и никого не было. Танцовщицы что, проигнорировали его появление? Он даже слегка встревожился, не случилось ли чего. Ощупал себя, проверил одежду. Нет, все было прилично. Ну и ладно, зато он выспался.       Сюэ Ян подошел к выходу из повозки и сел, свесив наружу ноги. Как же крут он был вчера. Темный заклинатель расплылся в довольной улыбке. Чего только не увидел на лицах людей: удивление, восхищение, желание…       За повозкой раздались голоса. — А-Хун, тут даже дело не в том, что мне слишком дорог мой язык. Он никогда не сможет выступать. — Сун-лаоши, думаете, он не шутил насчет чая из наших языков? — Конечно нет. Эта женщина разбирается в людях, уж поверь мне. — Но что значит — не сможет? Вчера же смог? И тогда, в первый вечер. — Сюй Фэйхун, одно дело танцевать, когда у тебя есть настроение и душа поет. Совсем другое — танцевать, когда не хочется, а надо. Ты со мной уже десять лет, вспомни, сколько девушек приходило к нам. Талантливых, красивых. И где они теперь? Да что я говорю, ты сам сколько раз играл, несмотря на то, что был заболевшим, уставшим, расстроенным? Кроме того, у Сяо Яна не тот характер. На него кто-нибудь посмотрит косо и все, конец выступлению. Хорошо, если без крови обой..       Сун Лиин осеклась, глядя на идущего к ним Сюэ Яна. Сюй Фэйхун побледнел. Темный заклинатель шел неспеша, закинув на плечо меч. Он мрачно смотрел прямо на них, даже не пытаясь сделать вид, что ничего не слышал. Прошел мимо и направился к лесу. Под его тяжелым взглядом старшая и барабанщик забыли как дышать и вспомнили только тогда, когда он скрылся за деревьями.