Веера

      Цзянцзай со свистом рассекал воздух. В людях она разбирается, как же. Угу. Копию Печати старейшины Илина создал, а выступать не сможет? Да пошла к гуям эта бабка. Ну, ладно, не бабка, на бабку Сун-аи не тянула. Старшая была стройной женщиной с гибкими, легкими движениями, ведь в молодости тоже работала танцовщицей. Возраст выдавали только ее лицо и руки… Все равно к гуям. Он почти два года рядом с Сяо Синчэнем прожил и ни разу себя не выдал! Это он-то не сможет косой взгляд выдержать? Да у него терпения на три повозки хватит, еще и останется. Виду не подаст и спокойно дотанцует, пусть хоть косо смотрят, хоть искоса. Убить-то и после танца можно…       Сюэ Ян остановился. Нет. Старшая права. Если он увидит не просто косой взгляд незнакомого человека, а ненависть и презрение Сяо Синчэня, то не сможет танцевать. Не выдержит, ощетинится, не сможет показать ему, что он его… Как он к нему относится. Сюэ Ян задумался и нашел выход.       Сун Лиин напряглась, когда увидела быстро идущего к ней Сяо Яна. Она нащупала кинжалы в рукавах и приняла защитную стойку. Но потом пригляделась и расслабилась: на лице молодого заклинателя была озабоченность, а не гнев. — Сун-аи, дайте мне ленту… плотную и широкую. — Заклинатель развел руки в стороны. — Во-от такой длины.       Сун Лиин повела его к повозке с реквизитом. Он перебрал несколько лент, подержал в руках белую, но, подумав, отложил ее, взял черную и снова скрылся в лесу. Все произошло так быстро, что старшая не успела извиниться за свои утренние слова.       Сюэ Ян повязал ленту поперек лица, закрыв глаз, и постоял, привыкая. Сяо Синчэнь смог, сможет и он. Движение воздуха, звуки, запахи и потоки энергии. Земля, прелая листва — Инь. Деревья, кусты, трава — Ян. Камни — островки равновесия и неподвижности в непрестанном танце энергий... Он достал тэшань. Теперь было не страшно. С повязкой он точно не увидит отвращение на лице того, кто как-то раз взял его сердце в ладони и не отпускал до сих пор. Сяо Синчэнь. Яркая луна, Легкий ветерок. В груди заныло, и Сюэ Ян пошел по кругу, заново изучая небольшую поляну. То, что он уже видел ее, никак не помогло, — пару раз он задел деревья, понадеявшись на свою зрительную память. Сюэ Ян пошел медленнее. Он старался сосредоточится на своих ощущениях, изучая сигналы, которые посылал ему окружающий мир, но мысли постоянно возвращались к Сяо Синчэню. Сколько времени ему потребовалось, чтобы научиться ходить, сражаться с тварями, вести себя так, словно и не был слеп? Сюэ Ян старался, но даже через пару часов тренировки с завязанными глазами все, что он мог — медленно идти по лесу, периодически останавливаясь, чтобы вернуть концентрацию. Как даочжан смог? Как он находил путь? Как общался с людьми, не видя их лиц? Над ним смеялись, его обманывали. Как он все это вынес? Добровольно лишив себя зрения, Сюэ Ян не мог не думать об этом.       Он увяз сразу. Как только очнулся и увидел над собой врага, который сказал, что не хочет знать его имени. Это удивило, обрадовало, вызвало любопытство. Смех Сяо Синчэня привел его в восторг. Мэн Яо, вечно погруженный в свои планы и интриги, никогда не смеялся над его шутками, зато даочжан — всегда. С Сяо Синчэнем ему хотелось быть рядом. До того случая осенью на ночной охоте — по-дружески. После того, как даочжан снова нес его на себе раненого и снова лечил, — иначе. Теплая спина даочжана согревала, его запах кружил голову и будил желание коснуться кожи губами. Хотелось, чтобы сильные руки, легко закинувшие его на спину, прикасались везде, а не только к ране. Дорога от горы, где они охотились, до похоронного дома вдруг оказалась слишком короткой, похоронный дом — слишком населенным, а Сяо Синчэнь слишком одетым. Сюэ Ян злился на себя за эти чувства, пытался высмеивать их, но потом пришла зима, даочжан принес конфеты, и темный заклинатель сдался. Окончательно он пропал, когда Сяо Синчэнь рассказал, что не знает, когда родился, потому что был сиротой. Сюэ Ян понял, что на самом деле стояло за словами “мне никто никогда не рассказывал сказок”. Одиночество. Это было одиночество. Сюэ Ян мог поспорить на что угодно, что с горы Сяо Синчэнь спустился не столько спасти мир, сколько пожить нормальной человеческой жизнью. Дружить, любить, смеяться. Что он получил вместо этого, Сюэ Ян знал, поэтому, как всегда, решил проблему с размахом, лишившись глаза.       Задумавшись о прошлом, темный заклинатель подпрыгнул от неожиданности, когда со стороны их стоянки донеслись крики Сун Лиин. — Сяо Ян! Сяо Ян, ты где?       Сюэ Ян чертыхнулся, хотел сдернуть с лица повязку, но передумал. Тренироваться, так тренироваться. Он пошел на голос. Бежать пока не получалось. Деревья он замечал, но иногда задевал низко висящие ветки. — Сун-аи, какого гуя случилось? — недовольно спросил он старшую, когда они встретились. — Нам надо поговорить… Но что с тобой, А-Ян? — в голосе старшей слышалась неподдельная тревога. — Что-то с глазом? — Что? Нет, я просто тренируюсь. Что за разговор? — все еще недовольно произнес он, хотя от проявления заботы на душе потеплело. — Сяо Ян, я должна извиниться за то, что сказала утром. Сюй Фэйхун рассказал мне, как ты вчера тан... Он рассказал, чем закончилась драка с теми нахалами, и предложил взять тебя в труппу. А-Ян, у тебя талант, но не каждый, кто имеет талант, способен работать… Это не значит, что ты плох или что-то в этом роде. У каждого свои склонности… Ты прекрасный охранник и сильный закли… — Сун-аи, мне вот что любопытно, — перебил ее Сюэ Ян, внезапно что-то вспомнивший. — Се Фэн говорил, что я умею убивать, вы утром тоже об этом упоминали. С чего вы все взяли, что я убийца?       Прожив полвека, Сун Лиин научилась разбираться в людях, но Сяо Ян ставил ее в тупик. Он был не из тех, кто пасует перед трудностями или боится задеть чьи-то чувства, но избегал своего возлюбленного, вместо того, чтобы добиваться взаимности. Он зачем-то помогал людям, на которых ему на самом деле было плевать. Запретил говорить о его танце, а сам тренировался с тэшанем каждый день, да так, что вчера впечатлил не только фуянцев, но и Сюй Фэйхуна. И вот сейчас, вместо того, чтобы обижаться на нее, задал совершенно неожиданный вопрос. Она задумалась. — Хм… Се Фэну, кажется, я сказала… Да, точно. Он хотел, чтобы я настояла на твоем участии в труппе, а я объяснила, почему не буду игнорировать твое предупреждение. Откуда я знаю, что ты опасен? Тогда в Гуйлине ты никого не убил, но то, что у тебя было написано на лице, твои движения, то, как ты вырубил тех двух негодяев… Короче, Сяо Ян, эта женщина достаточно пожила, чтобы делать выводы без долгих рассуждений. Ты убивал раньше и убьешь без жалости вновь, если надо будет…       Сюэ Ян снял повязку с лица и выругался. А ему-то казалось, что он ловко маскировался под доброго заклинателя. И что теперь делать? Сун Лиин тем временем продолжала: — Но, пока тебя не трогают, ты такой милый, А-Ян! — Старшая улыбнулась.       Сюэ Ян дар речи потерял. Это он-то — милый? Хотя… Если вспомнить танцовщиц, Се Фэна. Что-то же они в нем нашли.        — Не переживай. Мне все равно, что было в твоей жизни раньше, я вижу, какой ты сейчас. Прости, что оторвала от тренировки, уж очень хотела извиниться. Я иногда бываю такой резкой. Не обижайся на эту женщину, хорошо?       Не дожидаясь ответа, Сун Лиин обняла изумленного заклинателя и погладила его по спине. Сюэ Ян оторопел. — А-Ян, ты пробовал когда-нибудь “Слезы дракона”? “Улыбка императора” по сравнению с ним просто колодезная вода. — Она отстранилась и подмигнула. — Тренируйся, не забудь про обед, а вечером напьемся.       Она ушла, оставив Сюэ Яна в раздрае. От заботы и теплых слов ему стало хорошо. Но хотелось, чтобы все это исходило от Сяо Синчэня, и от этого было плохо. Идея напиться стала казаться ему все более привлекательной. Сегодня “Лунные кролики” планировали остановку на постоялом дворе, так что вечером он обязательно заглянет в комнату Сун Лиин. ***       После небольшого дождика жара немного спала, а дорожная пыль угомонилась, перестав взмывать в воздух от каждого прыжка А-Цин. Они долго шли молча, потом даочжан заговорил. — А-Цин, как думаешь, Сюэ Ян мог бы подумать, что ты его разыскиваешь? — Кто? Я? Его? Разве что, если бы я искала его труп. — Тогда в Тайюане расспрашивать о Сюэ Яне будешь ты. Так дело быстрее пойдет.       Ну еще бы! Даочжан сначала расспрашивал о каком-то Сун Лане, затем о других заклинателях одиночках, потом интересовался, не обижал ли кто из них людей. Все это занимало уйму времени, поэтому она с радостью согласилась взять поиски в свои руки. — Нет, не видели мы твоего брата, — ответили торговки А-Цин. — Заклинатели здесь давно не проходили. Без глаза тут только охранник “Лунных кроликов” был, так он не заклинатель. — Да, меча у него не было, пришлось веером от задир отбиваться, — сказала та, что продавала зелень. — Ха-ха, веером не веером, но раскидал он их быстро, потом долго синяки не сходили, — рассмеялась та, что торговала рисом, но А-Цин уже поблагодарила их и пошла за даочжаном, который отправился дальше по рынку еще прежде, чем А-Цин отвесила женщинам поклон. Сюэ Ян как сквозь землю провалился. — Наверное, мы выбрали неверное направление, — сказал Сяо Синчэнь. — Свернем к югу и продолжим странствовать по окружности, огибающей город И. Тогда мы точно пересечемся со следами Сюэ Яна.       Так и сделали. Достигнув Фуяна, они воспряли духом, но не надолго. В одной из таверн видели одноглазого парня. Меча при нем не было, но он точно был заклинателем. Почему? Так он же про всяких тварей расспрашивал, не беспокоят ли они жителей. А еще вон, талисман охранный оставил, чтобы в таверну злые духи не лезли. Стражники у ворот подтвердили, что заклинатель был. Вылетел из города через стену. После этого яогуай исчез, заклинатель тоже, потому что обратно входящим его не видели.       Сяо Синчэнь попытался представить Сюэ Яна, который спрашивает людей, чем им помочь, и не смог. А-Цин возразила, что он мог сделать это ради денег. Сяо Синчэнь объяснил, что босяк и пакостник не нуждался в деньгах, он просто брал, что хотел, угрожая людям расправой. — Я так и нашел его тогда. По следу из обиженных людей, — сказал Сяо Синчэнь. — Может и вправду решил помочь? Отдал же он тебе свой глаз. Или просто кости захотел размять на ночной охоте, — рассуждала А-Цин.       Этот Сюэ или как-там-его Ян у девочки уже в печенках сидел. Уж нашелся бы поскорее, чтобы даочжан с ним разобрался. Сяо Синчэнь и раньше-то не был особо жизнерадостным человеком, но без этого Ся… Сю… без этой сволочи, сбежавшей так некстати, стал таким унылым, хоть сразу в гроб ложись и помирай. Вон, опять погрустнел и умолк, в очередной раз пытаясь разгадать коварный план с глазом. А-Цин горько вздохнула, вспомнив спокойные, размеренные дни в похоронном доме. ***       “Слезы Дракона” растекались на языке ароматом летних трав, обжигали горячим ветром, а затем возносили в прохладу и свежесть горных вершин. Сун Лиин была права: “Улыбке императора” было далеко до этого вина. С каждым глотком, в душе что-то переворачивалось, сдвигалось, находило себе новое место. Это не было хмельным забытьем, когда разум засыпает, и на поверхность всплывают сдерживаемые им желания. Скорее, это было похоже на очищающую медитацию, когда ты прощаешься с лишним, ненужным, наносным, оставляя в мыслях только самое важное, нужное, желанное.       Сун Лиин ни о чем не спрашивала и больше не извинялась. Она научила его пить вино не спеша, мелкими глотками, смакуя каждую каплю, и теперь молчала, думая о чем-то своем.       Сюэ Ян вспоминал вчерашний вечер, взгляды зрителей, размышлял над сегодняшней тренировкой вслепую, над словами Се Фэна, Сун Лиин, над отношением к нему девушек-танцовщиц. С каждой чашей удивительного вина к нему приходила уверенность в том, что делать дальше. Он не будет бегать от Сяо Синчэня. Он найдет его. Но не сейчас, а немного позже. — Сун-аи, — позвал он задумавшуюся женщину. — Вы будете моей шифу и научите меня танцевать по-настоящему. Этот ученик готов тренироваться столько, сколько нужно.       Старшая фыркнула. Сяо Ян напоминал невоспитанного котенка. Захотелось есть — вспрыгнул на стол и стащил лучший кусок мяса. Такой миленький, разве поднимется рука наказать такого? Еще как поднимется! Она схватила заклинателя за ухо и выкрутила его. — Ян-Ян, прежде, чем идти в ученики, научись учитывать желания других людей! Почему не спросил, согласна ли я? — Шифу, вы бегали за мной по лесу, извинялись, мы вместе надрались вином, какие еще доказательства вашего желания заботиться об этом ученике мне нужны? — пропищал Сюэ Ян. Вообще-то он привык к боли, но у старшей оказалась очень тяжелая и умелая рука. — Вот же... И откуда ты свалился на мою голову такой догадливый, — притворно заворчала Сун Лиин и отпустила покрасневшее ухо, признав правоту заклинателя.