Веера

      Сюэ Ян все утро был под впечатлением от “Слез Дракона”. Никакого похмелья вино не оставило, голова мыслила ясно, тело переполняла бодрость. А ведь выпито им было немало. Пара кувшинов до того, как он назначил Сун-аи своей наставницей, потом кувшин за нового ученика, кувшин за удачливого учителя, которому достался этот самый новый ученик, потом за успехи в учебе, за успешную сдачу экзамена… Два кувшина за его блестящее выступление перед Сяо Синчэнем, кувшин за… за их, блять, примирение? Сюэ Ян остановился. — Устал? — прозвучал голос Сун Лиин.       Он помотал головой, на которой снова красовалась черная лента, и продолжил выполнять упражнения. Нет, ему определенно нельзя пить. Все, на хуй. Больше ни капли алкоголя. Если не рассказал, то показал. Если не показал, то растрепал языком. Хорошо хоть умолчал о том, что случилось до того, как Сяо Синчэнь приволок его в город И.       Сун Лиин оказалась необычным учителем. Сюэ Ян ожидал муштры, выполнения глупых заданий, чтобы полностью подчинить этого ученика, ранних подъемов и прочего, чем обычно доставали учеников наставники. Но ничего такого не было. На его вопрос в чем тут подвох, Сун Лиин уточнила, ему нужны мучения или умения? Если умения, так сгуяли она должна тратить время на разные глупости?       Начали они с упражнений на растяжку и разучивания самых простых положений рук и ног в танце. Пока он тренировался, шифу рассказывала об их практическом применении. — Допустим, тебе надо изобразить превосходство. Нужно выпрямить спину, развернуть плечи и поднять подбородок повыше, чтобы смотреть свысока. Того, как ты делаешь это сейчас, недостаточно. У тебя осанка воина, постоянно готового к защите или нападению. Плечи расслаблены и чуть опущены вперед, голова наклонена. Ты словно вглядываешься в противника, угадывая его следующее движение. Твои мышцы привыкли к этому положению, и не дают отвести плечи назад. Сейчас мы растянем их. — Она провела пальцами по его груди, плечам и верхней части живота, показывая, с чем ему надо будет работать. — Запоминай упражнения, будешь делать их каждый день. — Движения рук красивее, когда включается запястье. Да расслабься же ты, А-Ян, дай показать. — Сун Лиин взяла его руку и стала двигать ею. — Держи локоть и кончики пальцев на одном месте, а запястьем двигай вверх-вниз, от себя и к себе. Теперь соединяем эти точки в круг. Сними повязку, покажу разницу.       Сюэ Ян внимательно смотрел, как Сун Лиин поднимает и опускает руку. Сначала просто прямую, затем с изгибом в запястье, когда пальцы словно запаздывали за его движением. Да, так точно было красивее. Он бы даже сказал — добрее и мягче. Как раз то, что ему нужно показать Сяо Синчэню.       Начав танцевальные тренировки, Сюэ Ян с удивлением обнаружил, что у него болят мышцы. — Ничего удивительного. Танцуя с тэшанем, ты делал привычные движения, так, как тебе удобно, а теперь учишь новые, — объяснила Сун Лиин. — Хорошо, что ты заклинатель. Будь ты обычным человеком, я бы посоветовала не перенапрягаться, а так занимайся, сколько хочешь.       Сюэ Ян стал оставаться на каждую репетицию группы. Теперь он смотрел на происходящее другими глазами. — В танце мы двигаемся вместе с музыкой. Меняется музыка, меняется характер наших движений. По музыке мы узнаем, в какой момент мы должны делать следующую связку движений. Все связки привязаны к конкретному произведению. Конечно, есть универсальные наборы движений, которые зайдут под любую музыку, как раз их ты сейчас изучаешь. Но, чтобы поразить зрителей, нужно собрать самые подходящие в определенную последовательность. Как и в интересной истории, в танце должны быть завязка, кульминация и развязка.       Сюэ Ян вспомнил свой первый танец с тэшанем, когда он отложил меч, поднял веер, начал танцевать с ним, потом раскрыл. Это была кульминация. Развязкой стали его слезы по Сяо Синчэню. Да он точно талант! Вот только танцевать ему придется без музыки. Навряд ли Сяо Синчэнь согласится ждать, пока он найдет музыкантов, там, где они встретятся… Интересно, а можно ли создать артефакт, воспроизводящий звуки инструментов? Он стал припоминать, не встречал ли упоминания о таком в библиотеке ордена Цзинь, но шлепок по спине, отвешенный тяжелой рукой наставницы, прервал размышления.       Каждый день Сун Лиин разрешала ему танцевать вслепую с тэшанем. Объяснила, что считать надо восьмерками, потому что каждая музыкальная фраза длится восемь счетов. Четыре таких восьмерки образуют отдельный куплет или припев песни. Если двигаться по восьмеркам, то даже без музыки зрителю будет приятно смотреть. В этом месте Сюэ Ян обрадовался, но от идеи изобрести музыкальный артефакт не отказался.       Наблюдая за импровизацией Сюэ Яна, Сун Лиин говорила, какие движения ему удаются, а какие надо поправить и почему. Слушая замечания шифу, Сюэ Ян перестал жалеть, что выболтал ей про Сяо Синчэня. Она понимала задачу и быстро двигала его к цели. Вместо того, чтобы учить ненужную хрень, он оттачивал движения для своего танца.       Сун Лиин объяснила, что уметь импровизировать, как он, — это здорово, это не каждому дано. Но, когда стоит задача станцевать при любом, даже неблагоприятном, раскладе, нужно иметь в арсенале готовую постановку и заучить ее так, чтобы тело запомнило и могло воспроизвести движения без участия мозгов. Сюэ Ян счел это разумным, и они стали работать над его танцем. Сун Лиин отговорила его использовать в начале меч. “Достанешь оружие, он воспримет это как нападение, и твой танец накроется. Первым делом надень ленту. Только не доставай ее из рукава, как меч. Носи на поясе, на виду. Да, вот так, рядом с веером. Теперь положи тэшань на землю, и танцуй так же, как танцевал с мечом. Та же осанка, движения скупые и резкие. Давай, две восьмерки и находи веер. Нашел, поднял — еще две. Четыре — ты не доверяешь, веер закрыт, но ты уже готовишься к его раскрытию. Следующие четыре — раскрываешь веер…”       В Лайюане они задержались на несколько дней. Город был большой, и "Лунным кроликам" посчастливилось поработать на трех домашних праздниках зажиточных горожан. Там же Сун Лиин нашла мастера, который выгравировал на тэшане копию рисунка с веера Ли Цинь. “Так твой даочжан точно поймет, для кого ты танцуешь,” — сказала шифу.       Сюэ Ян продолжал тренироваться с лентой на глазах, но так и не смог добиться той легкости, с которой двигался Сяо Синчэнь. “Да как даочжан это делал?” — возмущался он, в очередной раз запинаясь о камень или влетая в колючий куст. Так продолжалось до тех пор, пока Сун Лиин не запустила в него яблоком.       Для Сюэ Яна давно было загадкой, на хрена “Лунным кроликам” охранник с такой старшей. Яблоко летело, как стрела, — не увернуться. Он едва успел выставить ладонь, вложив в блок духовные силы. Яблоко разлетелось на кусочки под встречным напором ци, а Сюэ Ян вдруг обрел новое зрение. Волна выпущенной им энергии отразилась от вещей вокруг и вернулась обратно, рисуя в мозгу картину окружающего мира. Он “увидел”, как качаются ветки, как в кусты, приминая редкие травинки, топает ежик, ему даже показалось, что он видит, как расплывается в улыбке его шифу. Он весело оскалился в ответ и поклонился ей.       Отработав в Лайюане, труппа отправилась дальше. Места там оказались на удивление спокойные. Ни ходячих мертвецов, ни злых духов, ни одержимых животных Сюэ Яну не попадалось. Как помелом всех вымело. В одной деревне ему рассказали, что видели заклинателя в белом. Внутри Сюэ Яна все перевернулось, но собеседники заверили, что оба глаза у него были на месте, значит, это не мог быть Сяо Синчэнь.       Что ж, все к лучшему. Ночами можно было спать, а днем больше заниматься.       Танец-рассказ потихоньку продвигался. Начало пока было сырое, зато концовку Сун Лиин придумала замечательную. Сюэ Ян должен был опуститься на землю, сесть, держа веер перед собой, как книгу, и на последние четыре счета приложить кончики пальцев к губам, а потом погладить ими выгравированного на стальных пластинах заклинателя. Сюэ Яну охренеть как понравилось эта идея. Теперь каждую ночь, прежде чем уснуть, он гладил раскрытый веер, представляя, что рядом с ним засыпает Сяо Синчэнь.       В Хуанши Сюэ Ян снова услышал о заклинателе в белом, но это был тот же самый, с полным комплектом глаз. Он проходил через город четыре дня назад и опять не оставил ему шанса на ночную охоту. Ну, и зашибись. После представления можно будет сразу завалиться спать.       Сюэ Ян помог установить помост и декорации, которые закрыли повозку с реквизитом, где артисты переодевались и ждали выхода на сцену. Затем он отвел пару лошадок, притащивших повозку на городскую площадь, на постоялый двор и вернулся, чтобы занять свой пост. Обычно он выбирал для наблюдения крышу дома, расположенного сбоку от сцены, чтобы видеть, что происходит и со стороны помоста, и со стороны входа в повозку.             Когда Сюэ Ян только присоединился к группе, он думал, что изнанкой выступления должны быть суета и волнение. Как же он ошибался. Каждое движение участников труппы было продумано и отточено долгими репетициями. Костюмы внутри повозки висели в определенном порядке, украшения и аксессуары к каждому лежали в отдельных шкатулках. Все готовилось заранее и тщательно проверялось лично Сун Лиин каждый день. Внутри повозки висел лист с перечнем номеров. Напротив каждого стояли имена девушек, исполняющих данный танец. Правда сейчас, летом, на лист давно уже никто не смотрел, все и так знали свою работу. В него заглядывали только весной, когда после зимнего перерыва труппа начинала выступать с новой программой.       Представление начинал большой барабан. Его рокот призывал зрителей к тишине и создавал предвкушение чего-то необычного. Затем Сюй Фэйхун начинал играть на двух барабанах поменьше, и тут вступала флейта Се Фэна и пипа. Все пять девушек-танцовщиц владели игрой на этом инструменте. Пока одни артистки танцевали, другие либо переодевались, либо играли вместе с Се Фэном и Сюй Фейхуном. Таким образом, на сцене шла постоянная смена образов и танцев. Все вместе танцовщицы выходили только в конце, представляя свой самый эффектный номер.       Сюэ Ян уселся поудобнее на краю крыши. Сейчас он не смотрел на артистов, он наблюдал за толпой зрителей, за подходами к повозке и сцене. За полтора месяца, проведенные с труппой, он заметил, что спокойнее всего проходили выступления в крупных городах. Сюэ Ян предположил, что там чаще выступали артисты, поэтому местные относились к представлениям спокойнее. Они воспринимали их как искусство, а не как повод поразвлечься с заезжими девушками. Сун Лиин сказала, что он прав, но есть еще один момент. По маленьким городкам и деревням разъезжали девушки легкого поведения, прикидывающиеся танцовщицами. Они плохо танцевали, но им это и не было нужно, ведь зарабатывали они, продавая желающим весенние услуги. В больших же городах своих мастериц хватало. Там существовали целые Цветочные дома, которые платили налоги, поэтому пришлых стража выгоняла. Поддельные танцовщицы портили репутацию настоящим труппам. Конечно, большинство зрителей видело разницу между профессиональными артистами и жрицами весенних утех, но для подвыпивших и недалеких людей она была неочевидной.       В Хуанши собралась хорошая публика. Смотрели внимательно, аплодировали громко. Представление благополучно подбиралось к середине, когда Сюэ Ян услышал со стороны повозки вскрик Ван Фэй. Через пару секунд он влетел внутрь, но чужих там не оказалось. Девушка просто подвернула ногу. Он помог Сун Лиин усадить ее на скамью, и ощупал щиколотку. Та опухала так быстро, что стало ясно — продолжать выступление Фэй-Фэй не сможет.       Сун Лиин сорвала со стены список. Танец на сцене заканчивался, и нужно было срочно продумать перестановку номеров. Убрать те, где выступала Ван Фэй, придумать, чем вместо них заполнить паузы, чтобы другие успели переодеться. Снаружи раздались аплодисменты. Внутрь вошли и тут же принялись переодеваться Чжоу Пэн, Чжан Лу и Бай Жэньмэй. Ли Цинь осталась играть на пипе. Надо было что-то делать. — Сяо Ян, беги, скажи мальчикам, что номеров с Фэй-Фэй не будет, пусть сыграют что-нибудь на свое усмотрение.       Сюэ Ян выпрыгнул наружу, подошел к музыкантам сзади, и передал им слова Сун Лиин. Ли Цинь тут же запаниковала и заохала. — Что же делать, что же делать, это провал… ну почему прямо посредине выступления-а-а… Такого еще никогда не было-о-о… Какой позор…       Сюэ Ян цокнул языком и закатил глаза. "Что же делать, что же делать...". Подумаешь, проблему нашла. — Се Фэн! Играй “Поступь весны”, — сказал он флейтисту, затем обратился Ли Цинь: — Где твой веер? Он мне нужен.