Веера

— Какой еще веер, Сяо Ян! Ты не понимаешь… — начала говорить Ли Цинь и осеклась, когда заклинатель запрыгнул на сцену, и ее горла коснулись лезвия тэшаня. — Где. Твой. Веер? — повторил Сюэ Ян. — С-с-справа от входа, где моя повседневная одежда, — выпалила девушка.       Пока Сюэ Ян препирался с Ли Цинь, Се Фэн заиграл “Поступь весны”. Сюй Фэйхун присоединился к нему, задавая ритм едва слышно, чтобы не заглушать звуки флейты.       Сюэ Ян спрыгнул со сцены и рванул к заднему входу в повозку. Ее передняя часть сейчас была прикрыта пологом и являлась выходом на сцену. Саму повозку закрывали декорации, изображавшие роскошный дворец, цветущие персиковые деревья и плавную линию гор вдалеке. Внутри царил строгий порядок. Повседневная одежда танцовщиц и музыкантов висела возле входа. Далее — костюмы, за ними — большие зеркала, под ними комоды с украшениями и обувью. У выхода на сцену стояли шкафы с аксессуарами — шелковыми платками, веерами, фонариками, флагами, и маленький столик, за которым сейчас сидела Сун Лиин, окруженная танцовщицами. Они были поглощены переделкой программы. Сюэ Ян взял веер Ли Цинь и прошел к сцене.       Сун Лиин одобрила выбор музыкантов. Живая, энергичная “Поступь весны” развлечет зрителей и без танца. Она успокоилась, и быстро изменила программу. Затем взяла еще один лист и стала переписывать новый порядок номеров для музыкантов. Снаружи стали доносится хлопки и одобрительные возгласы. Старшая подняла голову. Странно. Конечно, Се Фэн играл сегодня превосходно, прямо как в тот вечер для Сяо Яна, но обычно музыкантам аплодировали, только когда музыка стихала… Танцовщицы тоже удивились и хотели приникнуть к щели в пологе, но Сун Лиин шикнула и послала их готовиться к следующему номеру. Она закончила писать и отправилась на улицу, чтобы отдать музыкантам новый список, как только они доиграют. Старшая обошла помост, чтобы заодно посмотреть все ли в порядке со сценой и декорациями, встала рядом со зрителями и забыла, зачем шла.       Сюэ Ян вышел на сцену обычным шагом. Зрители стали удивленно переглядываться, гадая, что же скажет им охранник “Лунных кроликов”. Темный заклинатель прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Кинул на них ехидный взгляд из-под челки и раскрыл веер. “Привет, даочжан. Потанцуем?” — обратился он мысленно к нарисованному “Сяо Синчэню”.       Держа веер перед собой обеими руками, Сюэ Ян сделал два плавных шага назад, затем в повороте закрыл веер, спрятал его за спину и остановился... Как раз в этот момент закончилось медленное, нежное вступление. Сюэ Ян раскрыл веер резким движением, отведя руку вправо и взглянув на него так, словно рядом с ним встал партнер. Флейта Се Фэна подхватила это движение, и они с “даочжаном” начали свой рассказ. О весеннем солнце. О дружбе и любви. О том, как хорошо сидеть у костра вместе с тем, кого любишь. Сяо Синчэнь, то есть веер, не стеснялся и не боялся Сюэ Яна. Он показывал ему любопытные звезды, пялящиеся на них с высоты, он прижимался к груди Сюэ Яна, отталкивая его от края сцены, потому что нечего тут улыбаться посторонним людям. Сюэ Ян полностью отдался своим фантазиям. Веер порхал вокруг него, кружил, увлекал. Музыка нарастала. Движения темного заклинателя стали каскадом эффектных, отточенных поз и прыжков. В конце Сюэ Ян двумя быстрыми поворотами достиг края сцены, и под стихающие звуки флейты уселся там, свесив ноги. Довольный собой, он обмахивался веером и улыбался зрителям из-под челки. Во время танца он слышал аплодисменты, но не хотел отвлекатся на них. Теперь же, когда выступление закончилось, он расслабился и впитывал восторженные взгляды и одобрительные крики.       Сука, вот как это работает? Артисты целыми днями репетируют, потом выкладываются на сцене, но зрители смотрят на них придирчиво, требовательно, не прощая ни малейшего промаха. Он же вышел, ничего толком не умея, без постановки, побегал туда-сюда и сорвал бурные аплодисменты только потому, что он охранник, и от него никто не ожидал танца. Точно так же было и с Сяо Синчэнем. Сколько бы добрых дел он не делал, люди воспринимали все как должное. А как еще должен поступать даос в белых одеждах? Зато стоило матерящемуся и злому Сюэ Яну донести тяжелую корзину старушке или починить крышу, из этого устраивалось целое представление, как будто речь шла как минимум о спасении страны! Знали бы они на самом деле, кто он такой и где видел всю эту помощь людям…       Сюэ Ян заметил сбоку Сун Лиин, стоявшую с каким-то листком в руках. Он прикрылся веером и зашептал ей: “Шифу, вы успели или мне еще танцевать?”.       Старшая “Лунных кроликов” из-за восторженных криков зрителей ничего не расслышала, но по выражению лица заклинателя догадалась, о чем речь. Она опомнилась. Закивала ему, отдала новый список музыки Сюй Фэйхуну и побежала обратно в повозку.       Сюэ Ян, убедившись, что время выиграно, вскочил на ноги, скрылся за пологом и... Попал в плен женских рук! Позабыв о работе, девушки повисли на нем. Они обнимали его, тормошили, тянули к себе, лезли целоваться и поздравляли “Сяо Яна” с его первым выступлением. Сун Лиин пришлось чуть ли не пинками выгонять их на сцену. Закрыв за ними полог, старшая повернулась к ошалевшему от такого внимания парню. — Сяо Ян, у меня нет слов, — сказала она растроганно. — Да, блять… У меня тоже! Какого гуя они… — он злобно посмотрел на полог, за которым скрылась невыносимая девичья банда, и потрогал щеку, до которой все-таки допрыгнула Чжоу Пэн. На ладони осталась краска для губ. Сюэ Ян зашипел и кинулся к зеркалу.       Закончив оттирать лицо, он посмотрел на Ван Фэй, которая, побелев от боли, с несчастным видом сидела в уголке. Блять, в суете все забыли про нее. И она хороша. Хоть бы пискнула! Ну что за люди… Темный заклинатель опустился рядом с ней. Он, конечно, не Сяо Синчэнь, но попробует. Сюэ Ян обхватил распухшую щиколотку ладонями и направил в сустав исцеляющий поток ци. Потом достал из-за пазухи цянькунь с различными и не всегда полезными для человека снадобьями, нашел сонное зелье и дал Ван Фэй. Старшая освободила на полу место, достала откуда-то одеяло, и они уложили на него уснувшую девушку. — Ян-Ян, я так благодарна тебе, — продолжила разговор Сун Лиин. — С чего это? — удивился он. — Ты… Ты помог нам… — растерялась старшая. — А что, не должен был? — спросил он раздраженно. Впрочем, чего это он? Сун Лиин давно догадалась, что он за человек. Конечно, она не ожидала, что убийца, скрывающийся среди труппы артистов, будет танцевать перед людьми. Он успокоился и заговорил о деле. — Нормально получилось? Мы не репетировали выход на сцену, поэтому я просто вышел. И это… В конце поклон забыл, — сказал он и на всякий случай улыбнулся, чтобы шифу не вздумала его ругать за промах.       Сун Лиин выругалась про себя. Он вообще понимает, что делает, когда так улыбается? Эта женщина, между прочим, — не железная! Она с трудом подавила желание погладить юного заклинателя и почесать его за ухом. — Для первого раза у тебя получилось просто охеренно, Сяо Ян. Мне очень понравилось, как ты сел в конце, это было необычно. Поклон да, надо было сделать его перед тем, как зайти за полог. Смотри. Сидишь, держишь паузу, обмахиваешься веером. Потом встаешь, почти уходишь… А затем — раз! Вернулся и сделал поклон.       Сюэ Ян внимательно смотрел, как шифу сопровождала свои слова действиями. Она в точности скопировала его манеру и движения, поэтому поклон у нее вышел не мягким и почтительным, а вызывающим. Она сначала посмотрела через плечо, и только потом повернулась “к зрителям”. Ему очень понравилось, и он запомнил это движение. — А появление на сцене? — спросил он. — М-м-м… я не видела, как ты выходил, поэтому не могу сказать. Можем завтра поработать над этим. Если захочешь… — Я захочу, — сказал Сюэ Ян. И уточнил: — Я хочу выступать вместе со всеми.       Сказал и вышел наружу. Работу охранником никто не отменял.       Сун Лиин проводила его взглядом и запрыгала по повозке. Сяо Ян согласился выступать! У “Лунных кроликов” будет новая программа! Было несколько богатых клиентов, у которых они в прошлые годы оставались работать в зимний сезон, но кто захочет вторую зиму смотреть то же самое? Другое дело — что-то новенькое, да еще настолько необычное. Насколько Сун Лиин знала, ни одна труппа не могла похвастаться тем, что в ее составе работает самый настоящий заклинатель. Сколько интересных трюков можно придумать с использованием цингун… А умение двигаться с завязанными глазами? Эта улыбка? Возможность создать парный номер о любви? Идеи заполнили ее голову, и она присела за столик, чтобы сразу записать их.       Вечером “Лунные кролики” собрались в комнате старшей, чтобы отпраздновать первое выступление Сюэ Яна. Сюй Фэйхун пытался напомнить труппе, что на самом деле это было второе. Первое случилось еще в Хуанши после драки. Но Се Фэн и Сун Лиин сказали, что без музыки не считается, и он сдался.       Флейтист растолкал девушек и уселся рядом с заклинателем. Понимал, что взаимности не будет, поэтому хоть так. Вина налить, положить кусочек повкуснее, соприкоснуться коленями. Почувствовать рядом тепло человека, при виде которого сладко замирало сердце.       Сюэ Ян понимал его, как никто другой, поэтому возражать не стал и недовольства не выказывал. Пусть сидит, от него не убудет. По другую руку расположилась Сун Лиин, так что очень скоро он оказался накормлен до отвала и напоен до легкого помутнения в голове. Мысли тут же съехали на Сяо Синчэня, и Сюэ Ян подумал, как же несправедлив этот мир. Он, убийца, босяк и пакостник, который ненавидел людей, коротает вечер в теплой… да что там теплой, в любящей компании. А Сяо Синчэнь, который творил добро и помогал всем без разбору, скитается неизвестно где в одиночестве. То есть, не совсем в одиночестве. Все еще хуже. Он скитается в компании этой подлой обманщицы А-Цин. — А-Ян? — окликнула его Сун Лиин, заметив, как изменилась улыбка на лице заклинателя. — Что-то я устал, — соврал Сюэ Ян. — Пойду к себе.

* Спустя пару недель*

      Июль заканчивался, но никаких следов ни Сун Ланя, ни Сюэ Яна по-прежнему не было. Изредка жители упоминали об одноглазом заклинателе, но это был все тот же добродетельный человек, ищущий возможности помочь простым людям. Случалось, Сяо Синчэнь и А-Цин в своих странствиях обгоняли его. Это было заметно по возросшему количеству темных существ и злобных духов. Но иногда он опережал их, и на пути почти не оставалось тварей для ночной охоты. Сяо Синчэнь невольно проникся симпатией к этому заклинателю, и даже захотел встретиться с ним, чтобы посоветовать обратиться за искусственным глазом к братьям Чжоу. — Никогда не думала, что в мире столько одноглазых людей, — устало сказала А-Цин, вернувшись на постоялый двор. — В этом городке мне рассказали о троих. Один скорее всего не заклинатель. Меча у него не было, перчатки тоже. Помог кузнецу перетащить наковальню и в одно лицо съел все баоцзы. Это мне жена кузнеца рассказала. Второй — заклинатель. Спрашивал, не беспокоят ли город темные твари. Меч и перчатку тоже никто не видел, запомнили только черную длинную ленту на поясе. Третий — танцор, выступал на представлении этих… как их… “Лунных пряников”. Говорят, красоты неописуемой и танцует как небожитель. — Она помолчала и спросила: — Гэгэ, а разве небожители танцуют? Не знаешь? А кто знает? Вот бы посмотреть какое-нибудь представление. Сто лет уже не развлекалась. Тебе тоже интересно будет, ты же теперь видишь.       Сяо Синчэнь пообещал, что в следующем городе они обязательно сходят посмотреть на уличные выступления, но обещанию не суждено было сбыться. Утром А-Цин потащила его в ювелирную лавку. Девочка присмотрела себе сережки и не хотела покидать Шуфэн без них. — Там столько чудесных вещей. Не хуже, чем у Чжоу Исина. И недорого, всего лишь месяц без конфет потерпеть.       В лавке действительно было множество красивых и очень изящных вещиц. Сяо Синчэнь успел рассмотреть их, так как хозяйка была занята с другой покупательницей. Они никак не могли подобрать украшения. Терпение А-Цин вскоре иссякло, и она подошла к женщинам. Хотела попроситься без очереди, но потом прислушалась к разговору, присмотрелась к тем бусам и серьгам, что они примеряли, и передумала. Она тронула покупательницу за рукав. — Прошу прощения, госпожа, но ваше ханьфу богато расшито, бусы тут будут лишними. Возьмите лучше вот эту заколку, она подчеркнет ваши роскошные волосы... эти серьги и кольцо. Примерьте, не пожалеете, — уверенно сказала девочка. — А я пока куплю вот эти. Гэгэ, заплати, пожалуйста.       Увидев деньги, хозяйка лавки не смогла отказать и подала А-Цин выбранные сережки. Девочка вдела их в уши и завертелась перед зеркалом. На первый взгляд невзрачные, скромные камушки подчеркнули ее глаза и лицо. Они гармонировали и с бедной одеждой, придав бродяжке ухоженный вид.       Покупательница ахнула и обратилась к продавщице. — Дайте-ка мне то, что посоветовала эта девушка…       Сяо Синчэнь мало понимал в украшениях, но тонко чувствовал красоту и гармонию. Выбранные А-Цин украшения преобразили женщину. Узкие, длинные серьги подчеркивали красоту шеи и не затмевали тонкие черты лица. Определенно, те огромные, с крупными камнями, которые она примеряла до этого, подходили ей гораздо меньше. Заколка и кольцо не были комплектом, но имели вкрапления одного и того же оттенка зеленого, а так же ромбовидный центральный элемент, и это объединяло их в единое целое.              Сяо Синчэнь и А-Цин не успели отойти и пары кварталов, как их нагнала та самая хозяйка ювелирной лавки. Даос подозрительно посмотрел на девочку: до встречи с ним она промышляла воровством. — Уф… как хорошо, что я вас… догнала… Меня зовут Лю Пэй… — Она сильно запыхалась пока бежала. — Девушка, прошу вас… Научите меня…       Лю Пэй недавно стала вдовой, унаследовав дело мужа. И если с поставщиками товара проблем не было, то с продажами дела шли все хуже и хуже. Теперь она поняла, почему.       У А-Цин загорелись глаза.       Сяо Синчэнь порадовался за девочку, и они остались в Шифэне еще на пару дней. Но, когда он пришел забирать свою спутницу, Лю Пэй попросила его оставить А-Цин насовсем.       Наученный случившимся в городе И, когда человек оказался не тем, за кого себя выдавал, Сяо Синчэнь обговорил все условия и взял расписку о том, что за свою помощь А-Цин будет получать плату, еду и кров. Он сказал, что вернется через месяц, чтобы проверить, выполнены ли условия договора.       А-Цин была приятно удивлена. И когда ее наивный гэгэ успел стать таким продуманным? Она крепко обняла его и поблагодарила за все, что он для нее сделал. Потом подумала и добавила: — Гэгэ, я желаю тебе найти то, что тебе действительно нужно. А не вот это все: друг-предатель, враг-приятель… Выкинь их из головы и живи счастливо. Обещаешь?       Сяо Синчэнь невольно рассмеялся. — Удачи, А-Цин. Ты тоже живи счастливо. Я вернусь через месяц.       Сяо Синчэнь покинул Шифэн. Перед ним расстилалась широкая дорога, укрытая бескрайним синим небом. Справа виднелись близкие горы, слева зеленели многочисленные рисовые поля. Парящий в небе коршун зорко следил за одинокой белой фигуркой внизу.       Сяо Синчэнь дошел до развилки и, не раздумывая, свернул направо. Все равно, куда идти. Его нигде никто не ждал.