Веера

      Уже стемнело, и сверху улицы Цзыяна, освещенные многочисленными фонариками, казались светящейся сетью, в центре которой сияла огнями площадь. Сяо Синчэнь остановил Шуанхуа. До Шифэна отсюда недалеко, всего полдня лета. Если отправится на рассвете, то обедать будет уже с А-Цин. А сейчас он может посвятить время себе… Например, нормально посмотреть выступление известной труппы… Без опозданий и падений с дерева. Повеселев, он стрелой полетел ко вчерашнему дубу.       С помощью нанятых местных жителей артисты быстро установили сцену и декорации и ушли внутрь повозки переодеваться и наносить макияж. Сяо Синчэнь расслабленно сидел на мощной ветви, опираясь спиной на ствол, и смотрел, как внизу постепенно собираются люди. Практически все они приходили парами или небольшими компаниями. Ничего, завтра он тоже будет не один. Поведает А-Цин удивительную историю встречи с Сюэ Яном, она обязательно скажет “гэгэ, я же говорила не переживать”, и он купит ей самые вкусные конфеты.       На сцену вышли музыканты. Се Фэн снова был в белом, как и второй мужчина, который сел за барабаны. Возлюбленный Сюэ Яна взял флейту сяо и летний вечер наполнила нежная мелодия. Постепенно она становилась все громче и громче, а потом резко стихла, и тут вступили барабаны, торжественной дробью привлекая еще больше внимания. Зрители затихли: перед ними появились две девушки в желто-оранжевых, развевающихся при каждом движении одеждах.       Представление захватило Сяо Синчэня. Номера были контрастными, артисты не давали зрителям шансов заскучать. Лирика и грусть чередовались с величественной строгостью, задором, весельем, давая возможность каждому увидеть то, что волновало сейчас его сердце.       Примерно через полчаса флейта заиграла уже знакомую Сяо Синчэню музыку, и на сцену вышла девушка в зеленом с лазурной отделкой костюме. Зная, что должно произойти дальше, даос вперил взгляд на крышу повозки, которая изображала синее небо с белоснежными облаками. Его сердце забилось быстрее… ***       Воодушевленный подвижками в танце для Сяо Синчэня, Сюэ Ян от души отрывался на сцене. По толпе пронесся вздох, полный зависти к Ли Цинь, когда он обнял девушку и подарил ей взгляд, полный любви и нежности. На самом деле на ее месте Сюэ Ян представлял Сяо Синчэня, но об этом никто, кроме самой Ли Цинь, не знал. Девушка не смогла сдержать ухмылку: грозный Ян-Ян становился таким забавным, когда мечтал о своем заклинателе в белом. Ей пришлось изобразить смущение и уткнуться ему в грудь лицом, чтобы не выдать себя.       С последними звуками Сюэ Ян взметнулся в небо подобно стреле, окрыленный мыслью, что еще немного тренировок, и он может отправляться на поиски даочжана. — Сяо Ян, твою ж за ногу, у меня на ребрах будут синяки! — отчитала его Ли Цинь, когда они приземлились за декорациями. — Ты чего творишь? Думала, у меня уши отлетят от такой скорости. — А кто вчера орал, что я чуть не уронил тебя? Могу вообще не держать, цепляйся сама, как хочешь. Хватит меня бить, двигай вниз, у тебя выход через номер.       Она шлепнула его еще, на этот раз пониже спины, но Сюэ Ян ловко увернулся. Он помог ей спуститься по лестнице, и они скрылись в повозке. Переодевшись в черный костюм, заклинатель незаметно выбрался наружу, взлетел на крышу дома, стоявшего сбоку от сцены и принялся наблюдать за порядком. Обычно к концу представления подтягивались подвыпившие искатели приключений, так что бдительность не помешает. Вдруг сегодня удастся оторваться не только на ночной охоте… Оглядывая площадь, Сюэ Ян заметил человека, сидящего на дубе. Он был плотно скрыт листвой, но, судя по всему, плохого не замышлял, смотрел представление и хлопал вместе со всеми зрителями.       Когда до его второго выхода оставался один номер, заклинатель снова скрылся в повозке. ***       Сяо Синчэнь убедился, что утренний разговор Сюэ Яна со старшей труппы не прошел даром. Номер с тэшанем стал еще лучше. Даос знал, сколько времени уходит на разучивание движений с мечом, наверняка, для танца требовалось не меньше времени. Работа, проделанная всего за один день, впечатляла.       “Я встретил “лотос” и он изменил меня,” — сказал Сюэ Ян утром. Вот почему он отдал свой глаз. Это была благодарность. Но разве может один человек так изменить другого? Нет. Сяо Синчэнь всего лишь помог пробиться тому ростку, который дремал в душе сироты, выросшего на жестоких улицах Куйчжоу. Главную работу Сюэ Ян проделал сам, и Небожители по достоинству оценили его поступок, послав ему в награду любовь. Сяо Синчэнь бросил взгляд на флейтиста. Тот смотрел на Сюэ Яна, не отрывая глаз, и его музыка сливалась с движениями любимого…       Сердце сжалось. Что нужно было сделать самому Сяо Синчэню? Или… Что он сделал не так? Стоит ли ему искать ответы на эти вопросы в этой жизни или лучше не тратить время впустую?       Сяо Синчэнь смотрел, как в ладонях Сюэ Яна появляется белый лотос, как он кружится с ним, и его душу пронзила острая тоска по ушедшим дням. Он вспоминал, как лечил раны, покупал конфеты, неуклюже готовил еду, как тащил раненого Сюэ Яна с ночной охоты. По телу прокатилась горячая волна. Он вернется. Если у А-Цин все в порядке, он вернется. Все равно, где спасать мир, так почему не там, где выступают “Лунные кролики”?       Закончился танец Пяти Стихий, труппа вышла на поклон под звон монет, которые люди щедро кидали в ящик, установленный на сцене. Се Фэн встал рядом с Сюэ Яном. Сяо Синчэнь прикусил губу и нахмурился, злясь на смятение в душе, которое никак не отпускало. Наверное, все произошло слишком внезапно, и он еще не привык к тому, что Сюэ Ян больше не враг. Даос потер рукой занывшую грудь. ***       Сюэ Ян бросал злые взгляд на старый дуб. Человек продолжал сидеть там, пока они убирали декорации и запрягали лошадей. И хрен ли он сидит, если представление закончилось? Может пойти, стрясти с него денег за просмотр? Потом он отвлекся на шифу, которая хвалила его, на Ли Цинь, которая пыталась пожаловаться на него старшей, потом на нем повис Се Фэн. Стряхнув его с себя, Сюэ Ян пристегнул вожжи к кольцам удил, еще раз проверил ремни на сбруе, вскочил на козлы и тронул лошадей. Запрягать пару его научила Сун Лиин, и ему безумно понравилось это делать. Их рабочие лошадки были еще те хитрюги, и Сюэ Яна забавляли их попытки отлынивать от работы, которые он с легкостью пресекал, используя духовные силы. На их мордах проступало такое изумление от неожиданной силы человека, что в первый раз Сюэ Ян хохотал полчаса.       Покончив со всеми рутинными делами, наведя в повозке идеальный порядок, артисты вошли в Центральный дом. — Господин Сяо, — слуга покосился на широкую черную ленту, висевшую на поясе заклинателя. — Господин Сяо, вам письмо передали... — М-м-м, у нашего А-Яна появились поклонники, — промурлыкала Бай Жэньмэй. — Се Фэн, смотри в оба, а то украдут твою любовь.       Флейтист шлепнул ее рукавом по спине и встревоженно посмотрел на своего любимого заклинателя.       Сюэ Ян с самым равнодушным видом спрятал письмо за пазуху, и нарочито медленно пошел к себе. Захлопнув дверь, он разломил восковую печать и впился глазом в текст. Прочитал, скомкал письмо, рекламирующее мастерскую по изготовлению искусственных глаз, и швырнул его куда-то под кровать. Фух! Можно было расслабится, Мэн Яо тут точно не при чем. Хитрые торговцы, ишь как придумали свой товар двигать. Нет уж. Ему второй глаз ни к чему. Если глава ордена Цзинь ищет его, то отсутствие глаза — лучшая маскировка.       Сюэ Ян разделся до нижних одежд и плюхнулся на кровать поверх одеяла. Потянулся, потом свернулся клубочком, обняв вместо Сяо Синчэня подушку. Надо было отдохнуть перед ночной охотой. Все-таки репетировать два танца и выступать в один день — это как-то слишком даже для заклинателя. Он прикинул, сколько им еще осталось в Цзыяне. Кажется, восемь дней. Потом он отшлифует танец, найдет даочжана… Сюэ Ян скатился на пол и нырнул под кровать. Нашел комок бумаги, тщательно разгладил. Ему-то второй глаз не нужен, а вот даочжану не помешает. Он аккуратно сложил лист и спрятал его в мешочек цянькунь: у него всегда была отвратительная память на имена. То ли дело талисманы, обряды, заклинания.       Немного передохнув, Сюэ Ян отправился на ночную охоту, но перед тем разыскал слугу, который вручил ему письмо. — Кто передал? Не знаю, он не представился. Высокий, молодой человек. Ханьфу? Темно-синее такое… — начал вспоминать мужчина. — Нет, я не знаю, где он. Не видел, чтобы он у нас комнату снимал…       Служанка, слышавшая этот разговор, решила вмешаться. — Я знаю, я знаю! Он в дальнем доме останавливался, одну ночь переночевал, а к вечеру съехал, аккурат после того, как вы работать отправились. Такой строгий, почтенный господин. Очень строгий… У нас перцы давеча закончились, так он меня чуть не прирезал за то, что дисаньсянь долго ждать пришлось. Зато чаевые оставил щедрые, да благословят его дорогу Небожи…       Сюэ Ян развернулся и ушел, не дослушав болтливую тетку. *** — Я же говорила! — торжествующе сказала А-Цин. — Ну, чего было страдать и думать? Отдал глаз и отдал. Тебе хорошо? Хорошо. Он сбежал, так туда ему и дорога… Хотя… Я бы посмотрела, как он танцует… Заедут в Шифэн, уговорю Лю-аи сходить на их представление.       Реакция А-Цин на новости разочаровала Сяо Синчэня. Она восприняла все так спокойно, обыденно. Нет, она с интересом выслушала все его приключения, даже посмеялась над Сюэ Яном, который и не догадывался, что Сяо Синчэнь сидит прямо за его спиной… Но, как только рассказ закончился, она тут же переключилась на самого Сяо Синчэня, на погоду, на дела ювелирной лавки, на предстоящий завтра праздник Циси. Наверное, он не смог передать словами всей магии неожиданого окончания поисков и очарования танцев Сюэ Яна.       Он остался в Шифэне еще на день, чтобы сопроводить А-Цин и госпожу Лю на вечерней прогулке по праздничному городу, хотя душа его рвалась в Цзиян. Как во сне он бродил с ними по разукрашенным флагами и фонариками улицам и поддерживал разговор. — Смотрите, артисты выступают. Подойдем поближе, посмотрим? — сказала А-Цин. — Ха-ха, гэгэ, потом скажешь, кто лучше, они или твои “Лунные пряники”. — “Лунные кролики”, — поправил ее даос.       Сяо Синчэнь честно пытался вникнуть в происходящее на сцене, но почти ничего не видел, все затмевал образ заклинателя, танцующего под звездами в полной тишине. Сюэ Ян всю дорогу стоял перед его внутренним взором: раскинутые руки и чувственный изгиб стройного тела.       Посмотрев несколько танцев, они пошли дальше. — Ну, что, гэгэ? “Цветы небесных персиков” или “Лунные кролики”? — не унималась юная продавщица ювелирных изделий, бывшая босячка и воровка А-Цин. — Что за “Лунные кролики”? — опрометчиво поинтересовалась госпожа Лю Пэй.       Сяо Синчэнь прикусил губу и огляделся. Заметил свободный столик у одной из уличных лавок с готовой едой и отвел туда своих спутниц. Когда они сели и получили свои тарелки с гунбао, даос принялся подробно рассказывать госпоже Лю, как потрясающе танцует его “старый знакомый”. Он не упускал ни одной детали, описывал костюмы, музыку, движения, сюжет танцев, разницу между двумя выступлениями, подготовку сцены, обсуждение танцев и репетиции, реакцию зрителей… — А после выступления он ходит на ночные охоты, чтобы уберечь горожан от темных духов, демонов и одержимых тварей, представляете? — рассказывал Сяо Синчэнь.       А-Цин откровенно зевала, госпожа Лю вежливо кивала, но тоже была не прочь сменить тему. Она даже сделала попытку… — Даочжан Сяо, вы завтра нас покидаете? — Да, госпожа Лю. Мы продлим договор, и я улечу обратно в Шифэн. Буду очищать путь “Лунных кроликов” от темных существ, чтобы у моего знакомого оставалось больше сил на танцы и репетиции. Я говорил, как артисты обсуждают свои выступления, чтобы сделать их еще лучше? — Да-да, даочжан Сяо, уже два раза говорили, — поспешила заверить его Лю Пэй. — Да-а-а, гэгэ, ты уже рассказывал, — А-Цин в очередной раз зевнула. — Ох, что-то я устала. Не пора ли нам домой?       Лю Пэй поддержала ее, и они отправились обратно в ювелирную лавку.       Утром они перезаключили договор о работе А-Цин на следующие полгода, и Сяо Синчэнь полетел обратно в Цзыян. Он стоял на мече, подставляя лицо ветру и предвкушая вечернее представление. За пазухой у него лежала купленная вчера подзорная труба. ***       Праздник Циси у “Лунных кроликов” начался со скандала: Се Фэн пригласил Сяо Яна на свидание, а получив отказ, принялся настаивать, несмотря на все возражения заклинателя. — Шифу, поддержите меня в конце концов, — просипел Сюэ Ян, охрипший от попыток вдолбить этому дурачку очевидные вещи. Он достал шелковый веер, раскрыл его и уставился на рисунок. Только мысли о Сяо Синчэне могли удержать его сейчас от убийства. — Се Фэн, хватит испытывать терпение Сяо Яна. У нас полно работы, мне некогда искать нового флейтиста взамен убитого. — Вы же сами говорили, что сердцу не прикажешь, что нельзя запретить испытывать чувства!!! — кричал в отчаянии заплаканный музыкант. — Се Фэн прекрати истерику. Можешь чувствовать все, что угодно, но! Сегодня в течение всего представления ты будешь смотреть не на Сяо Яна, а на зрителей! И, если тебе пришлют приглашение на свидание, ты пойдешь на него! Ты понял меня? Смотреть, улыбаться и соблазнять! Всех! Вот вообще всех. Чтобы сегодня от твоих взглядов полыхало и у мужчин, и у женщин. Не выполнишь — ищи другую работу!       Сюэ Ян показал шифу большой палец. Великая женщина. Не то что всякие эгоистичные нагорные отшельницы.       Вечером, после представления, Сюэ Ян еще раз внимательно осмотрел дуб, но вчерашний подозрительный зритель так и не появился. Ну, и хорошо. Былой интерес задирать людей и находить развлечение в драках у него постепенно исчезал, вытесняемый более интересными занятиями.       Другое дело — ночные охоты. Они напоминали ему о временах похоронного дома и давали возможность помогать людям, представляя, что они с даочжаном снова вместе. А сегодня ночная охота поможет ему выплеснуть злость на Се Фэна. Ведь знал, что он влюблен, знал, что собирается оставить труппу, чтобы найти даочжана. Вперед Сун Лиин знал! Так на что надеялся? Сюэ Ян посмотрел на Се Фэна и фыркнул — того окружила толпа девушек. — Эй, вы, — позвал он троих горожан, о чем-то неспешно беседующих в сторонке. — Заработать хотите? Вон наша старшая, скажете ей, что поможете убрать декорации, а артисты пусть идут праздновать.       Сюэ Ян по привычке, приобретенной в И, поторговался, хотя они и так запросили сущие копейки, потом заплатил им в три раза больше и мстительно захохотал, наблюдая, как освободившегося флейтиста уносит вдаль пестрая толпа поклонниц.       Потом он посмотрел на тех людей, что ждали его. Еще раз одарил их убийственным взглядом, достал тэшань и с лязгом раскрыл его, становясь в боевую стойку. Небольшая толпа из женщин всех возрастов и нескольких парней разочарованно вздохнула и рассосалась. Каждый раз, как только заканчивалось представление, Сюэ Ян из танцора превращался в злобного охранника “Лунных кроликов” и пресекал все попытки подойти к нему. Сегодня ему притворяться не пришлось, он действительно был зол как тысяча демонов. И на Се Фэна, и на этот идиотский праздник.       Улетев за город, Сюэ Ян представил, как одинокий, покинутый всеми, кроме мерзавки А-Цин, даочжан бредет сейчас через какой-нибудь город, полный веселящихся толп, и зашмыгал носом. А потом расплакался еще горше, вообразив, что Сяо Синчэнь снова помирился с Сун Ланем или, что еще хуже, встретил какого-нибудь се фэна и стал с ним встречаться.       Вдоволь нарыдавшись, Сюэ Ян устроил веселую ночь темным тварям, очистив от них весь периметр города. Перед самым рассветом он ввалился к Сун Лиин, получил от нее подзатыльник и бутылку “Слез Дракона”. Залпом выпил вино и тут же рухнул на пол, сраженный крепким сном.       Сун Лиин выругалась. Тонкий, звонкий на вид, Сяо Ян оказался неподъемо тяжелым. Позвать на помощь Сюй Фэйхуна нельзя, у них одна комната на двоих с Се Фэном, еще одного акта драмы она не вынесет. Кряхтя, она затащила заклинателя на свою кровать, стащила с него верхнюю одежду и сапоги и уложила поудобнее. Вечером ответственное выступление у помощника главы города, Сяо Ян должен отдохнуть и быть в форме. Сама она отправилась спать в его комнату. Но только улеглась, как дверь заскрипела и кто-то вошел внутрь.