Веера

— Се Фэн, нам нужна бумага, сходи на рынок, да побыстрее, — скомандовала Сун Лиин. — И чернила заканчиваются, — добавил Сюэ Ян, штампующий на рисунках с чудовищами талисманы иллюзий. — Точно. Чернила тоже возьми. — Сун Лиин выдала музыканту монеты. — Давай, мчи шустрым кабанчиком.       Се Фэн бегом вылетел за ворота постоялого двора. Старшая никогда не гоняла просто так. Если сказала, что дело срочное, значит, так оно и было. Но, как бы он не спешил, отказать в разговоре статному заклинателю в черно-красном ханьфу не смог.       Сяо Синчэнь шел на рынок купить киновари для талисманов, когда увидел впереди знакомый силуэт. План возник внезапно. Зачем ждать вечера, когда кое-что можно прояснить прямо сейчас. — Господин Се, можно вас на минутку, — спросил он, догнав флейтиста “Лунных кроликов” и взяв его за рукав.       Се Фэн открыл рот, любуясь карими глазами, высокими скулами и четким рисунком алых губ. Голос у заклинателя был под стать внешности — низкий и чарующий. — Господин Се, простите, что спрашиваю, но мне очень важно это знать. Скажите… вы встречаетесь с Сюэ… с Сяо Яном?       Се Фэн видел, как волнуется его собеседник, поэтому ответил немедля. — Нет, что вы. Мы всего лишь друзья и партнеры по работе. Мое сердце свободно… — он облизал губы. — Сегодня вечером мы выступаем на Цветочной площади, вы придете? — Да, обязательно. Я буду там, — ответил заклинатель и выпустил рукав музыканта. На его губах заиграла улыбка, он низко поклонился. — Благодарю вас. И еще раз простите за мой вопрос.       Се Фэн не помнил, как дошел обратно. Только отдавая Сун Лиин покупки, он понял, что не спросил у своего поклонника имя. Ничего, узнает вечером, после представления. Почему-то он не сомневался, что прекрасный заклинатель обязательно придет.       Сяо Синчэнь покрутился перед зеркалом. Белое ханьфу сидело безупречно. Трепеща от предвкушения встречи с Сюэ Яном и их разговора, он покинул постоялый двор и направился к Цветочной площади Вэньшаня. — Господин заклинатель, господин заклинатель, — раздались сзади рыдания.       Сяо Синчэнь оглянулся. Юная девушка, чем-то похожая на А-Цин, звала его. Он посмотрел в сторону Цветочной площади, потом снова на девушку. Не помочь человеку даос не мог. — Что случилось? — спросил он у нее. — Моя матушка заболела, а лекарь сказал, что он бессилен, потому что ее сжирает темная сущность, и только заклинатель может нам помочь. Не откажите, господин!       Сяо Синчэнь, не раздумывая, направился за ней. Они уходили от оживленных улиц на окраину города, петляли между каким-то развалинами. Похоже, он опоздает на начало представления. — Далеко еще? — поинтересовался он у своей спутницы, и та пробормотала в ответ что-то неразборчивое, продолжая двигаться мимо куч мусора и заброшенных домов. Сяо Синчэнь вздохнул. Он опоздает и на начало, и на середину, а если в женщину вселился не злой дух, а демон, тогда и танца с тэшанем ему не видать. Эх, надо было тогда, у озера, догнать Сюэ Яна и… схватить его и… и обнять! Обнять за то, что изменился. За то, что нашел себе друзей и семью. За то, что стал помогать людям… За отданный глаз… Из размышлений его вырвал грубый голос. — … я сказал!       Сяо Синчэнь с удивлением уставился на пятерых мужчин, окруживших их с девушкой. — Что вылупился, кошелек гони! — повторил неопрятный здоровяк, размахивая огромным ножом.       Один из разбойников схватил завизжавшую девушку и приставил к ее горлу кинжал.       Она заплакала и закричала: — Господин заклинатель, прошу вас… Господин заклинатель, они убьют меня!       Сяо Синчэнь облегченно выдохнул. Он успеет на “Поступь весны”. Ни демона, ни злого духа. Обычная городская шайка, А-Цин рассказывала о таких. Девушка — участница банды — заманивает в глухое место человека побогаче, где его грабят, а то и убивают ее сообщники. Странно, конечно, что они решились напасть на заклинателя… Он осмотрелся и заметил в простенке высокую фигуру в капюшоне. Переместился так, чтобы держать ее в поле зрения, справа от себя. Метнул в того, кто держал “заложницу”, обездвиживающий талисман, остальных четверых вырубил точными ударами по парализующим точкам и достал Шуанхуа. При виде сверкающего меча тот, который прятался, бросился прочь. Сяо Синчэнь не стал его преследовать. Он схватил девушку за шиворот, поставил перед собой на меч и полетел в сторону Цветочной площади. Приземлился неподалеку от нее и сказал: — Выбор за тобой. Можешь вернуться к ним, а можешь сбежать и начать новую жизнь.       Он дал ей несколько серебряных монет и быстрым шагом направился туда, где лилась знакомая музыка. Но девушка побежала за ним. — Господин заклинатель, господин заклинатель, можно я пойду с вами?       Сяо Синчэнь представил реакцию Сюэ Яна на его новую спутницу и честно ответил: — Нет, нельзя.       Но она не отставала. Говорила, что ее убьют, что она пропадет, что он должен ей помочь. Вдруг девушка вскрикнула. Сяо Синчэнь обернулся и увидел, что она оседает на землю. — Моя нога… как же больно. Я не могу идти, спасите меня, господин заклинатель! — запричитала она.       Сяо Синчэнь подошел. Она была старше А-Цин. Лет семнадцать-восемнадцать. Губа закушена, брови жалобно приподняты, в глазах вот-вот покажутся слезы. Он стиснул зубы, взял ее на руки, вытянув их подальше от себя, и продолжил свой путь. Придя на площадь, он стал искать место, чтобы посадить девушку. Пока нашел лавку со свободными столиками, на сцене зазвучала “Поступь весны”. Он быстро осмотрел щиколотку пострадавшей. Кости целы, отека не было. — Жди меня здесь, — холодно сказал Сяо Синчэнь и дал хозяину лавки пару монет, чтобы тот не прогнал девушку.       Он еле успел к выходу Сюэ Яна. Остановился позади толпы горожан, окруживших сцену, и расплылся в улыбке, когда люди ахнули от неожиданности при виде танцора, спускающегося с неба. С земли выступление выглядело еще лучше, и сердце даоса билось все быстрей. В конце танца оно затосковало, заныло, несмотря на то, что он знал, что будет дальше. Улетев за декорации, Сюэ Ян и Ли Цинь расходились и обсуждали выступление. Иногда они даже ругались. Никаких поцелуев, как думали зрители, между ними не было, и все же Сяо Синчэню стало не по себе, когда Сюэ Ян обнял девушку, чтобы улететь вместе с нею.       Выступление продолжалось и Сяо Синчэнь нашел себе удобное место сбоку, чтобы на этот раз насладиться мастерством “Лунных кроликов” в полной мере. Он поймал на себе приветливый взгляд флейтиста и поклонился ему.       Се Фэна распирало от счастья. С самого начала представления он искал в толпе то самое лицо, и наконец увидел его! Поклонник не просто пришел, он пришел одетым в белое ханьфу, почти такое же, как у самого Се Фэна. Он представил, как они пойдут по улице вдвоем, в одинаковых одеждах и чуть не перепутал ноты. Хорошо, что этот удивительный заклинатель был таким скромным и почти не смотрел в его сторону, иначе он вообще не смог бы играть. К концу представления Се Фэн успел вдоволь налюбоваться своим красавцем и по уши влюбиться в него.       Наконец настало время предпоследнего танца — танца Сюэ Яна с тэшанем, и Сяо Синчэнь не удержался, вышел вперед.       Сюэ Ян насилу дождался своего выхода, чтобы в танце хоть немного погасить безумное желание все бросить и улететь на поиски даочжана. Под тревожный рокот барабана с повязкой на глазах он двигался по сцене, разыскивая свой “белый лотос”, и каждое его движение выражало переживания, тоску и надежду. Это было так трогательно, что всем, а особенно Сяо Синчэню, хотелось, чтобы “ослепший” юноша поскорее нашел свою потерю и стал счастлив. Сун Лиин, наблюдавшая за его танцем, довольно хмыкнула. Настоящие, а не сыгранные чувства, сделали сегодняшний танец шедевром.       От пайгу Сюй Фэйхун повернулся к большому барабану. Раздались грозные удары, и зрители испуганно закричали: из-за боковых декораций стали вылетать мерзкие монстры. В руке танцора раскрылся стальной веер и яркие вспышки от сраженных им "чудовищ" стали озарять сцену. Такого в Вэньшане еще не видели! С непривычки у Чжан Лу несколько рисунков полетели не к центру сцены, а прямо на зрителей, но испугаться никто не успел: стоящий впереди заклинатель в белом ханьфу изящным движением меча перехватил летящих чудищ и обратил их в пепел. Се Фэн, захлопал в ладоши, при виде мастерства своего поклонника — никто даже взвизгнуть не успел. Флейтист помахал заклинателю рукой, но тот продолжал следить за порядком, не отрывая взгляда от происходящего на сцене.       Рокот барабана усилился, “чудовища” продолжали “нападать”, и Сюэ Ян уверенно избавлялся от них, красотой и легкостью движений вызывая бурю в душе Сяо Синчэня. К тому времени, как “битва” закончилась и Сюэ Ян продолжил свои “поиски”, даос окончательно потерял голову.       Сюй Фэйхун стал играть медленнее и тише. Сюэ Ян прижал руку с веером к сердцу, а потом вытянул ее вперед, одновременно сложив тэшань. “Сяо Синчэнь, где ты сейчас? Откуда мне начать поиски? Я так скучаю… Я так хочу к тебе…” — думал он, танцуя, и вдруг услышал, как на краю сцены кто-то сказал голосом даочжана: — Я здесь!       На помосте раздались легкие, уверенные шаги. И снова, совсем рядом, взволнованное, дрожащее: — Я здесь… я здесь, Сюэ Ян...       Кто-то, пахнущий как Сяо Синчэнь, закинул руки ему на плечи и развязал повязку... Сюэ Ян открыл глаз. Перед ним стоял его “белый лотос”. — Сюэ Ян, я убью тебя, если вздумаешь снова сбежать, — прошептало видение, строго и подозрительно глядя на притихшего босяка и пакостника двумя глазами. — Надеру уши и отхожу фучэнью.       Время замерло, окружающий мир исчез. Все чувства Сюэ Яна сосредоточились на человеке, который стоял перед ним. Сколько раз А-Цин угрожала, что “даочжан надерет тебе уши и отходит фучэнью”. Сколько раз при этом Сяо Синчэнь наклонял свою голову, перехваченную повязкой, чтобы скрыть улыбку. Сколько раз внутри Сюэ Яна все сладко замирало от этой самой улыбки и от мысли, что его будут касаться... Он рвано вдохнул, когда рука даочжана скользнула вниз...       Сердце Сяо Синчэня пело. Это оказалось так просто! Он заправил повязку Сюэ Яна туда, где он ее обычно носил, — за пояс. Одной рукой. Второй он предусмотрительно держал его за плечо, чтобы не сбежал. У Сюэ Яна был такой удивленный вид, что Сяо Синчэнь улыбнулся и прикрыл его собой от зрителей.       Сюй Фэйхун на всякий случай продолжал играть. Се Фэн закрыл лицо рукой, но быстро убрал ее, не в силах оторваться от зрелища перед собой. Да, у него с самого начала не было шансов. Разве простой музыкант может соперничать с божеством? Нет, А-Ян, конечно, тоже был красив, но его даочжан… В голове Се Фэна при виде Сяо Синчэня сама собой рождалась прекрасная мелодия. Он поднял флейту и вплел ее звуки в тихий рокот барабана. Зрители начали хлопать.       Сун Лиин скрылась в повозке и выругалась на свою любовь к порядку: ни одной ненужной вещи! Осмотрелась еще раз… Кинулась к повседневному ханьфу Сяо Яна и достала из рукава цянькунь самую толстую морковку. Хорошо, что он всегда таскал ее с собой, чтобы баловать лошадей. — Пэн-Пэн, Лу-Лу, берите ленты и кидайте в Сяо Яна, как обычно! — приказала она.       Сяо Синчэнь стоял спиной к зрителям, лицом к выходу из повозки на сцену. Он приветливо улыбнулся старшей, которая отодвинула полог, потом удивленно вздернул брови, поняв, с какой скоростью в спину Сюэ Яна летит брошенный ею предмет. Он так растерялся, что не придумал ничего лучше, как подставить свою спину. Сила удара поразила его. Он обернулся, возмущенно глядя на старшую труппы. Да что за...???       Сюэ Ян грезил на яву, тая от счастья под руками Сяо Синчэня, пока резкий рывок не повернул его спиной к зрителям, лицом к шифу. Оказывается, он умел читать по губам. — Хватит стоять, танцуйте, блять! — беззвучно сказала Сун Лиин и показала ему кулак.       В этот момент на сцену полетели деревянные шарики с привязанными к ним лентами. Музыка снова сменилась на угрожающую. Несколько лент неслись прямо в голову Сяо Синчэня. Сюэ Ян раскрыл тэшань, зрители захлопали.       Сяо Синчэня переполняли эмоции, поэтому он не мог просто стоять и смотреть, как Сюэ Ян защищает его от летящих снарядов. Он достал Шуанхуа, стал к нему спиной и начал ловко отбивать и перерезать ленты. Он прекрасно помнил шаги, которыми в этой части танца двигался Сюэ Ян. И пусть у него в руках не было веера, Шуанхуа выписывал вполне достойные круги и восьмерки. Ритм барабана заводил, флейта звучала то тревожно, то торжествующе. Сюэ Ян двигался рядом привычно, удобно, совсем как на их совместных ночных охотах. Сяо Синчэнь сам не заметил, как его лицо украсила счастливая улыбка. Ему так нравилось происходящее, что он расстроился, когда ленты закончились. Пару секунд они с Сюэ Яном смотрели друг на друга, потом Сяо Синчэнь схватил его руку и переплел их пальцы. Только пусть попробует сбежать… Он повернул Сюэ Яна к зрителям для поклона.       Сердце Сюэ Яна то и дело сбивалось с ритма, разум отказывался воспринимать реальность. Этого. Не может. Быть. Сяо Синчэнь взял его за руку и повел к краю сцены… Он чувствовал его горячие сильные пальцы, он мог даже сжать их, погладить, он мог повернуть голову и увидеть его улыбку… Улыбку? Ту самую? На озе… Додумать не успел. Сяо Синчэнь склонился перед зрителями и дернул его за собой, потому что Сюэ Ян напрочь забыл, где он, зачем он и что должен делать. Зрители закричали “Еще, хотим еще!” и Сяо Синчэнь поклонил их еще пару раз. Налево, а потом направо. Затем, под громкие аплодисменты и восторженные вопли женщин, Сяо Синчэнь притянул его к себе и показал глазами наверх. От близости даочжана у Сюэ Яна вспыхнуло нестерпимое желание. Он приоткрыл губы и качнулся вперед. Сяо Синчэнь уперся ладонью ему в грудь, не давая лечь на себя, изобразил улыбку и сквозь нее, незаметно для зрителей, тихо прорычал: “Прыгай наверх… Наверх, давай!” Собрав последние силы, волю, ци и остатки разума, Сюэ Ян взлетел и чуть не шлепнулся обратно, но Сяо Синчэнь, летевший рядом, твердой рукой направил его за декорации на крыше повозки.       Женщины Вэньшаня ликовали. Сначала красавчики музыканты, потом неотразимый танцор, а под конец — божество со сверкающим мечом! Вечер определенно удался, и впечатлений о нем хватит на месяц. Последний танец захватил всех. Воины в черном и белом ханьфу кружились, как Инь и Ян, завораживая и маня отточенными движениями.       Сун Лиин встала перед сценой, поклонилась людям, взяла ящик для денег и стала обходить зрителей. На эмоциях монеты лились щедрой рекой. Только потом старшая поднялась на помост, отвесила поклон и звучным голосом объявила следующий, последний номер: — Мы благодарим вас, жители и гости Вэньшаня. Позвольте этим недостойным артистам подарить вам еще один танец! Он принесет мир и гармонию в ваши сердца, достаток в ваши дома, здоровье вам и вашим близким. — Люди заинтересованно затихли, и она понизила голос до глубокого и бархатного. — Когда-то давно Пять Стихий боролись между собой. Но, изменив порядок, они стали вечным созидающим кругом фэн-шуй, основой мироздания и движущей силой жизни. Так и ваши проблемы и неудачи пусть станут ключом к вашему процветанию.       Она прошла к музыкантам, кинула строгий взгляд на взбудораженного чем-то Се Фэна, взяла пипу и номер начался.