Веера

      Сяо Синчэню пришлось придерживать Сюэ Яна за плечи, чтобы тот стоял ровно. Крыша повозки была не ровной, а двускатной, и пусть уклон был небольшой, покачиваться из стороны в сторону на дрожащих ногах на ней не стоило.       Вблизи Сюэ Ян был еще красивее, чем на сцене. Косая челка, чистая, словно светящаяся изнутри кожа, густые брови, длинные ресницы, губы... На его лице с пугающей быстротой менялись эмоции. Испуг, радость, снова страх, надежда, ликование, неуверенность. Это выглядело так забавно, что Сяо Синчэнь улыбнулся, но вспомнил происшествие на озере, сделал строгое лицо и схватил темного заклинателя за ухо. — Как ты мог не узнать меня?! — Он укоризненно посмотрел на затихшего и не шевелящегося Сюэ Яна. Отпустил ухо, мягким движением отвел от его лица прядь волос, и продолжил отчитывать: — Почему не полетел сделать искусственный глаз? Тебе хорошо с челкой, но с открытым лбом лучше. Сюэ Ян вырос уверенным в себе, злым, сильным, безбашенно смелым и очень находчивым человеком. По крайней, так он думал о себе до сегодняшнего вечера, пока рядом не раздался голос его личного божества. За время совместного танца с Сяо Синчэнем он успел растеряться так, что сейчас не мог сказать ни слова. Даочжан держал его за ухо, гладил по лицу, и жестокая тварь внутри подавалась под эти касания, жмурилась и мурлыкала от удовольствия, в то время как сам Сюэ Ян обмирал от страха и досады, что снова все испортил. Надо было завязать глаз, танцевать, показать свои чувства, но в мозгу звенело: “А-а-а-а! Сюэ Ян, ты неудачник!”. Артефакт не готов, танец был не тот, а у озера он успел нахамить Сяо Синчэню, снова предъявив свой злобный характер босяка и убийцы. Все пропало, и он не знал, что с этим делать, и как следовало понимать слова даочжана “с открытым лбом лучше”. Лучше что? С другой стороны Сяо Синчэнь был вот он, рядом, держал его, не давая упасть и трогал за лицо дрожащими пальцами. Решив, что хуже уже все равно не будет, а помирать, так с музыкой, Сюэ Ян собрался обнять и поцеловать Сяо Синчэня. Он сделал шаг вперед и поднял подбородок… — Сяо Ян, твою за ногу! Ну-ка, быстро ко мне! Пошли вниз, я сказала! — раздался сбоку злобный шепот.       Заклинатели повернулись. Над краем крыши повозки виднелась голова Сун Лиин. Увидев ее, Сяо Синчэнь спрятался за Сюэ Яна и уже оттуда изобразил глубокий поклон, одновременно обхватывая темного заклинателя за талию. Сюэ Ян хотел извернуться к нему лицом, но даочжан пихнул его вперед. — Идем, идем скорее, — прошептал Сяо Синчэнь, почти касаясь губами уха Сюэ Яна. И добавил, слегка издевательски выделяя имя, которым Сюэ Яна называли артисты. — Идем, Сяо Ян, пока морковка не прилетела.       Сун Лиин спешила отчитать поганцев, пока был запал, а в повозке никого не было. Знала, что когда подсчитает выручку, ругаться не сможет. Она вошла первой, за ней внутрь протиснулись заклинатели. — Сяо Ян, я не против чувств, но только, если от них не страдает работа! Какого гуя ты застыл на сцене, как мышь под веником? А вы, даочжан Сяо? Как не стыдно мешать выступать артистам? Я понимаю, любовь и все такое, но надо было дождаться конца представления!       Сяо Синчэнь вышел из-за Сюэ Яна. Он густо покраснел и начал кланяться. — П-простите, госпожа, простите… Мне не следовало… Мне нет прощения… Если я как-то могу загладить… Просто скажите, что я должен сделать, — лепетал один из самых сильных заклинателей своей эпохи, боясь оторвать взгляд от чисто выметенного деревянного пола повозки.       Сюэ Ян вышел из ступора и решительно задвинул даочжана за спину, смело встретив взгляд старшей. Он раздулся, как наседка, защищающая своих цыплят, и Сяо Синчэнь чуть не умер от счастья. Его только что отругала наставница, его защищал другой заклинатель. Он наконец-то чувствовал себя живым, чувствовал себя человеком. Испытывал то, о чем мечтал, читая книги в библиотеке на далекой Неведомой Горе. — Шифу, во всем виноват только я, даочжан Сяо Синчэнь не при чем! — Сюэ Ян внимательно всмотрелся в лицо Сун Лиин. — Шифу, да вы издеваетесь? Вы что, смеетесь?       Сун Лиин быстро отвернулась. Ее плечи вздрагивали. — Еще чего! Я очень зла. Вы, два поганца! Вы чуть не сорвали все представление! — сказала она странно изменившимся голосом. Потом снова повернулась к ним. — Посмотри на Се Фэна! Он хоть раз выдал себя? Хоть раз его флейта сбилась? Даже сегодня, испытав такое разочарование, такой удар, он справился с собой. Его сердце разбилось, но он продолжил играть.       Заклинатели переглянулись. — Чье сердце разбилось? — спросили они в два голоса. — Даочжан Сяо, вы что, не видели, как на вас смотрел наш флейтист? Да его влюбленный взгляд дыру должен был в вас прожечь. И тут он видит, как вы подходите к Сяо Яну… Слышит, как вы говорите: “Ты нашел меня”, понимает, что вы тот, по ком сохнет этот дурень, видит, что вы тоже сохнете по нему, понимает, что его любовь снова безответна… Но вот что значит настоящий артист — он ничем не выдал себя перед зрителями! Не то, что ты, Сяо Ян.       Сяо Синчэнь вспомнил свой разговор с Се Фэном и стал таким пунцовым, что во взгляде старшей промелькнуло сомнение, не перегнула ли она палку. Даос того и гляди на колени перед ней хлопнется. Сюэ Ян снова растопырился, набрал в грудь воздуха… Но сказать ничего не успел: закончился последний танец, и нужно было выходить на поклон.       Сун Лиин сцапала Сяо Синчэня за руку и потащила его на сцену, уверенная, что Сяо Ян не отстанет. Так и вышло.       Увидев двух красавцев в черном и белом ханьфу, зрители словно с ума сошли. Артисты со счету сбились, сколько раз им пришлось отбить поклоны. Деньги в ящик текли рекой, так что от радости все стоявшие на сцене артисты начали кланяться и зрителям, и друг другу, и старшей.       Сюй Фэйхун ликовал. Таких сборов у них еще не было. Он очень надеялся, что возлюбленный Сяо Яна останется с ними, а не уведет их уникального танцора из труппы.       Се Фэн, невзирая на свои страдания и очередной удар судьбы, зачем-то надеялся на то же самое, и любовался обоими.       Танцовщицы наперебой старались поймать взгляд красавца в белом ханьфу и поголовно завидовали Сяо Яну. — Я не понял, кто по кому сохнет, и что вообще это значит? — шепнул Сяо Синчэнь Сюэ Яну во время очередного поклона. — Я тебе потом объясню, хорошо? — шепнул Сюэ Ян, смакуя “потом”. У них с даочжаном будет “потом”! Ух, он ему все объяснит, все расскажет. И про “сохнет”, и про лекарство, и про то, что Сун Лиин бояться не надо. Она строгая, но справедливая, и вино у нее самое лучшее.       Под громкие аплодисменты артисты вернулись в повозку. Сяо Синчэнь тут же оказался в плену прекрасных дев. Точь-в-точь, как когда-то Сюэ Ян после своего первого танца. Они принялись так же щебетать и прыгать вокруг него, и даже тянуть к нему руки! Попытались, да. Вид Цзянцзая охладил их пыл, они даже отступили от даочжана аж на полшага. И снова придвинулись, подталкивая Сяо Синчэня и Сюэ Яна друг к другу.       Сюй Фэйхун за их спинами показал Сяо Синчэню большие пальцы, Се Фэн, бледный как полотно, тоже кивнул. Он боялся пошевелиться, чтобы не расплакаться, но все же разревелся. — Се Фэн, уж не знаю, как ты успел… Тебе пора перестать влюбляться в кого попало с первого взгляда! — накинулась на него Сун Лиин. — Ты можешь сначала узнать человека, а потом уже строить планы на него? — Какого хрена, шифу! Что значит, в кого попало? — возмутился Сюэ Ян, на самом деле обмирая от страха и не представляя, как он будет объяснять весь происходящий пиздец даочжану. Он повернулся к Се Фэну. — Ты что, правда того?       Се Фэн кивнул, изумленный Сюэ Ян повернулся к Сяо Синчэню. Даос, прямолинейный как бамбук, тут же отчитался, даже не пытаясь оправдываться: — Мы встретились на рынке, и я спросил… — Он снова начал густо краснеть. — Я спросил, встречается ли он с тобой. Он пригласил меня на представление, я ответил, что приду обязательно.       Сяо Синчэнь стал испытывать огромное желание перенестись из шумной толпы куда-нибудь подальше. Например, на озеро. Тишина, звезды, тихий плеск воды и… И Сюэ Ян рядом. Вот как сейчас, прижавшись друг к другу под натиском танцовщиц, только чтобы вокруг никого. Обнять, сказать долгожданное “спасибо за глаз, спасибо за то, что изменился”... Выяснить, про “сохнет”, рассказать, как ему нравятся танцы Сюэ Яна… — Всем молчать, — негромко отчеканила Сун Лиин, и артисты тут же притихли. Только Се Фэн продолжал всхлипывать и шмыгать носом. — Шифу, скажите ему те слова, которые говорили нам. Что он пример для подражания, настоящий артист и все такое, — подал голос Сюэ Ян. — Да. А мы пока декорации уберем, — сказал Сяо Синчэнь и потянул темного заклинателя наружу. Выбравшись, они перевели дух. — Ты же не сбежишь? Я могу тебя отпустить? — спросил даос.       Сюэ Ян замялся. Ему не хотелось, чтобы Сяо Синчэнь отнял руку. Его пальцы были такие сильные. Они почти до боли сминали его ладонь, и это рукопожатие, тесное, горячее, доказывало, что он не спит, что они действительно встретились, действительно стоят рядом, стоят так близко, что… — Не отпускай меня. Не отпускай меня, Сяо Синчэнь, — вырвалось у Сюэ Яна. — Ты заставил меня отбить три поклона, так что должен взять на себя ответственность. — А что не так с поклонами? — озадачился даос. — Что они означают?       На сцену выглянула Сун Лиин. — Что-то я не слышу характерного шума. Вы собираетесь работать? — Я тебе потом объясню, хорошо? — шепнул Сюэ Ян, и его сердце запрыгало от счастья, когда Сяо Синчэнь придвинулся к нему и так же заговорщицки шепнул: “Хорошо”.       Убирали декорации они так же, как и танцевали, — удивительно слаженно и гармонично. Сун Лиин позволила себе немного полюбоваться СяоСяо, а потом ушла вразумлять Се Фэна.       Пока они складывали ширмы, занавеси, картины на рамах, привязывали части помоста к боковым стенкам, Сяо Синчэнь рассказал Сюэ Яну о своих вечерних приключениях. — Да это же обычная городская банда, девчонка эта на них работает… — сказал Сюэ Ян. — Ты много знаешь обычных банд, которые нападают на заклинателей? Она знала, кто я. Позвала изгнать темную сущность, — возразил ему даос. — Хм… Точно. Но на что они рассчитывали? — Там кто-то прятался. Его фигура и лицо были закрыты. Увидев Шуанхуа, он скрылся. — Скрылся? От тебя-то? Кто ты такой и куда дел даочжана Сяо? — Сюэ Ян за совместной работой наконец-то слегка пришел в себя и начал шутить. Как шутил в похоронном доме безымянный приятель Сяо Синчэня. — Я спешил на представление и не стал его преследовать, — покраснел даочжан. — Ты поможешь мне разобраться с этим? — Ну-у-у… Даже не знаю. У меня столько дел. Надо посмотреть в записи, есть ли свободная минутка, — задумчиво протянул босяк и пакостник, глядя в небо.       Сяо Синчэнь тщательно проверил крепление петли, за которую цеплялись доски помоста, спрыгнул с крыши повозки на землю и, не глядя на Сюэ Яна, бросил: — Не надо. Не отвлекайся, я справлюсь сам.       Он сделал прочь несколько медленных шагов, опустив плечи и внимательно глядя под ноги. Когда сзади раздались испуганный вскрик и шум, он резко развернулся и схватил подбегавшего к нему Сюэ Яна. Торжествующе улыбаясь, Сяо Синчэнь утащил танцора “Лунных кроликов” на самую высокую крышу. Туда, где их никто не мог увидеть.