Веера

      Се Фэн закончил играть и обвел всех довольным взглядом: — Ну что? Так лучше или оставим второй вариант?       Сюэ Ян изо всех сил делал вид, что ничего особенного не происходит. Сяо Синчэнь притворяться не умел, поэтому беззвучно ржал за его спиной, с головой накрывшись рукавами.       Сун Лиин ласково посмотрела на Се Фэна, неласково на СяоСяо и сказала флейтисту: — Так лучше. Теперь у нас есть три великолепных марша для самоубийц… Давайте сделаем перерыв. — В смысле для самоубийц? — растерялся Се Фэн.       Сюэ Ян молча запустил Музыкальный артефакт с самого начала. Из кристалла полилась красивая, но безумно печальная мелодия. Где-то за забором снова завыли собаки. Сун Лиин пошла к колодцу попить воды, а Сяо Синчэнь утащил Сюэ Яна за конюшню поговорить и тут же оказался в его объятиях. Даос не остался в долгу и коснулся полуоткрытых губ темного заклинателя своими. Как всегда, Сюэ Ян был сладким на вкус и щедрым на поцелуи. Сяо Синчэнь вжался в него низом живота, когда острые клычки коснулись чувствительного места на шее… — Вот вы где! — раздался рядом голос Сун Лиин. — Ну-ка объясните этой женщине, какого гуя вы ржете, когда надо плакать.              Заклинатели отпрыгнули друг от друга и стали нервно поправлять на себе одежду. — Никто не ржет, просто А-Чэнь всегда очень радуется, когда мы с ним вместе. И с чего бы нам плакать? — соврал Сюэ Ян, не моргнув единственным глазом. Он закрыл собой Сяо Синчэня и нагло добавил: — Кстати, не пойму, что с Се Фэном? Обычно он с первого раза попадает в нужный образ, но сегодня… Мы не можем выходить на поклон под то, что он играет. Может обойдемся без флейты? Запишем барабанную дробь, да и все…       Сяо Синчэнь аж поперхнулся от такого лицемерия, но промолчал. В конце концов, шифу — мудрая женщина, она сама догадается, что происходит…       Сун Лиин подозрительно посмотрела на Сюэ Яна, но на его лице не было ни малейшей иронии, только искренняя озабоченность состоянием Се Фэна. — Нет. Попробуем еще раз. У всех бывают взлеты и падения. Мы много трудились в последнее время, наверное, он просто устал. Пойду, поговорю с ним.       Она ушла, и Сяо Синчэнь шлепнул Сюэ Яна пониже спины. — Ян-Ян, ну ты наглец! Стыдно врать шифу. Да и Се Фэна жалко… Надо сказать ему. — Нет, давай еще немного помучаем… — замурлыкал темный заклинатель. — Да кто еще тут мучается! Полдня впустую прошло, а нам еще талисманы на картинках рисовать, — возмутился Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян принялся успокаивать его поцелуями. Сердитый даочжан возбуждал его до звездочек в глазах.       Когда они снова собрались вокруг Музыкального артефакта, Сяо Синчэнь спросил: — Шифу, сколько, вы говорили, стоит лекарство? — Пятьдесят таэлей. У меня есть деньги, но это неприкосновенный запас на зиму. Так что придется вам попотеть. — Ничего, заработаем. Через пару недель Сун Лань привезет двадцать таэлей, так что останется добыть всего тридцать, — сказал Сяо Синчэнь, не обращая внимания на тычки в бок от Сюэ Яна. Боковым зрением даос увидел, как справа от него выпрямился Се Фэн, и продолжил: — Представляете, шифу, мы с А-Яном спасли редкий артефакт, и Сун Лань отправился возвращать его владельцам, поскольку мы отлучиться не можем, нам выступать надо...       Сун Лиин подперла рукой отвалившуюся челюсть. Похоже, самое интересное она пропустила. Ничего, “Слезы Дракона” развяжут мелким негодникам языки, и она выведает все подробности их примирения с Сун Ланем. В конце концов, помимо работы в жизни должно быть место развлечениям…. Но сначала дела... Она повернулась к Се Фэну. На его лице творилось что-то невообразимое. Видимо, боялся, что у него снова не получится сочинить нужную музыку. Она успокаивающе погладила его по руке. — Мальчик мой, давай попробуем еще раз. Но сначала представь: мы блестяще выступили, публика довольна и начинает расходиться… Их надо удержать. Остановить, зацепить. Так, чтобы они остались и смотрели на тебя горящими глазами. Чтобы достали свои кошельки и бросили звонкие монеты в ящик…       Се Фэн прищурился и посмотрел вдаль, мимо старшей, что-то вспоминая. Ухмыльнулся и поднес флейту к губам… ***       Как только представление закончилось, артисты выстроились в ряд, поставив музыкантов в центр. И тут непонятно откуда раздались задорные переливы флейты! Их подхватил заводной ритм барабанов, а четыре такта спустя вступили пипы, красотой звуков вселяя в сердцу надежду и радость. Танцоры и музыканты сделали три шага назад, на четвертый счет хлопнули в ладоши и через поворот вернулись к краю сцены, сразу же склонившись перед зрителями.       Толпа взревела. Такого люди еще не видели! “Лунные кролики” выступали в Вэньшане целую неделю, но каждый раз умудрялись изумлять своих зрителей. Откуда звучала музыка? Кто играл? Мужчины и женщины переглядывались, спрашивали друг у друга, но ответа не было. Зато ноги сами пускались в пляс, а руки тянулись к кошелькам.       Сун Лиин гордилась собой. Ей все-таки удалось донести до Се Фэна нужный образ, и он сочинил потрясающую музыку! Она так и сказала перед всей труппой. Все артисты тут же начали петь ей и ему дифирамбы, и только СяоСяо снова хихикали о чем-то своем. — Ну что там? — нетерпеливо спросил Сюэ Ян, когда Сун Лиин закончила считать деньги из ящика. — Полтора таэля! — торжествующе сказала она. И пояснила: — Ян-Ян, ты чего губы надул? Это очень много даже для первого представления в городе, не говоря о последнем. Тем более для Вэньшаня. Завтра с утра мы отправляемся в Сиань. Это довольно крупный город, в нем есть несколько площадей, где мы покажем себя, чтобы нас пригласили выступать богатые торговцы и высокопоставленные чиновники. Тогда сможем зарабатывать больше. — Но, если мы уедем, как нас найдет даочжан Сун? — сказал Се Фэн, и в его голосе зазвенела тревога. — То есть, я хотел сказать, как нас найдут двадцать таэлей, которые он должен привезти?       Сюэ Ян поцелуем заткнул Сяо Синчэня, который открыл рот, чтобы рассказать о следящих талисманах, которые им выдал Сун Лань. Танцовщицы, глядя на них, восторженно запищали. — Ты прав, Фэн-гэ, как же он нас найдет, если мы уедем из Вэньшаня? — задумчиво протянул темный заклинатель, оторвавшись от покрасневшего, как полевой мак, Сяо Синчэня. — Может… Оставить ему записку? — сказал Се Фэн. — Коне-е-ечно! Напиши ему. Только подпись не забудь поставить, — обрадовался Сюэ Ян.       Щеки Се Фэна порозовели. Он сослался на усталость и пошел к себе, провожаемый довольным взглядом темного заклинателя.       Сяо Синчэнь тоже встал и извинившись перед всеми, потащил Сюэ Яна в “Счастливого поросенка”. Впрочем, тот не упирался, а сам спешил уединиться со своим даочжаном. — А-Ян, оставь Се Фэна в покое, — увещевал Сяо Синчэнь своего возлюбленного по дороге.       Темный заклинатель забежал вперед и заглянул ему в лицо. — Даочжан, ты ревнуешь? — Что? Ревную? Какие глупости, — отмахнулся рукавом Сяо Синчэнь. — Просто жаль его. Вдруг его чувства невзаимны? — Даочжан, ты забыл, на кого все представление пялился твой Сун Лань? Да ты чуть с крыши не свалился, когда он начал улыбаться нашему Фэн-Фэну. И за ужином, ты, видно, невнимательно слушал их разговор с шифу… — А-Ян, я вообще их не слушал. Чужие разговоры подслушивать некрасиво… — Зато полезно! Твой Сун Лань влюблен по уши. — И что?       Сюэ Ян задумался. Пока думал, перепрыгнул через забор в чей-то двор и поправил простыню, сушившуюся на веревке, которая под порывами легкого ветерка норовила сползти на землю. И тут до Сяо Синчэня дошло: Сюэ Ян не мог не помогать Сун Ланю и Се Фэну. Откуда у него взялась эта страсть, они так и не поняли. Целитель Чжоу сказал, что опухоль, точнее ее удаление, не могло стать причиной появления этой странной привычки. Но она появилась и, что странно, совершенно не напрягала самого Сюэ Яна. — Понавешают абы как, откуда только руки у них растут… — проворчал вернувшийся спаситель простыней. Они пошли дальше, и он вернулся к разговору: — Даочжан, как ты думаешь, что будет, когда этот придурок вернется? Сун Лань твой? — А-Ян! — возмутился Сяо Синчэнь. — А как его еще назвать? Ушел, не попрощавшись, ничего не объяснил, оставил человека в неведении… Вернется, я ему дам послушать, что Фэн-гэ насочинял. Я говорил, что добавил в артефакт возможность хранить несколько музыкальных произведений? Правда, пока только пять помещаются. Надо разыскать Звенящий кристалл размером побольше… Так вот. Сун Лань вернется, и что дальше? — Они поговорят. — И Фэн-гэ скажет, что… — Сюэ Ян вздернул подбородок, принял пафосный вид и голосом Се Фэна произнес: — “Отныне меня интересует только работа!” Это со мной шифу радостью поделилась. Поумнел мой мальчик, говорит, перестал влюбляться направо и налево. Поэтому нам нужен план! — Тогда нам нужен помощник. — Чего это? — Потому что, Сюэ Ян, у нас с тобой так себе опыт любовных отношений.       Темный заклинатель хотел возмутиться, но потом вспомнил свой побег, подзорную трубу даочжана и согласился с Сяо Синчэнем. Придется расстроить шифу. Ничего, зато будет повод выпить “Слез Дракона”.       Накупавшись и удовлетворив первую страсть, они сидели, обнявшись. Сюэ Ян устроился сзади, откинул длинные волосы Сяо Синчэня и, не спеша, обводил губами его выступающие позвонки. — О чем задумался, Чэнь-Чэнь? — спросил он, лизнув приятно пахнущую кожу.       Сяо Синчэнь вздохнул. Лето катилось к концу, в сентябре зарядят дожди. Даже, если зарабатывать по два таэля за выступление, потребуется пятнадцать дней, чтобы заработать тридцать. А с учетом непогоды, выходных, переездов из города в город и того больше. Конечно, один глаз лучше, чем полная слепота, но до полноценного зрения этому далеко. Он переживал за Сюэ Яна, хоть тот никогда не заводил речь про отсутствующий глаз и никак не показывал, что это его беспокоит. Переживал за лекарство, удастся ли его купить… Сяо Синчэнь развернулся и повалил возлюбленного на кровать. Тот бархатно рассмеялся и толкнулся снизу, обвил руками, вжал в себя. Все дурные мысли тут же покинули голову даоса, уступая место щенячьему восторгу. У него. Есть. Сюэ Ян. Прямо тут, прямо сейчас. Лежит, никуда не девается, делай с ним, что хочешь. Хотелось многого, поэтому Сяо Синчэнь не стал откладывать, чтобы до утра все успеть. Испить смешливые губы, распробовать остроту клычков языком и кожей, выучить все изгибы беспокойного, пластичного тела, забрать его себе, присвоить то, что скрыто от всех и доступно только ему. Желанное, упругое, распирающее удовольствием, настойчивое, быстрое, мощ-но-е…       Обессиленный наслаждением, Сяо Синчэнь растекся по Сюэ Яну. — А-Ян… — А-Чэнь…       Вместо признаний они крепче обнялись и заснули, укачиваемые дыханием друг друга.       На следующий день "Лунные кролики" покинули Вэньшань и до вечера успели проехать большую часть пути до Сианя. Ночевать остановились на небольшом постоялом дворе, где почти не было свободных комнат. Заклинатели вызвались спать в повозке и как раз закончили сооружать двуспальную постель и вешать заглушающие талисманы, когда к ним заглянула Сун Лиин.       Она скинула башмаки и уселась посреди разложенных одеял. — Ян-Ян, достань-ка из моего сундука чудесный напиток, помогающий очистить разум и выйти за его пределы. Давно мы не предавались совместному совершенствованию духа… — Если что, я пить не буду, — заявил Сяо Синчэнь. — За это мы тебя и любим, Чэнь-Чэнь, — сказала Сун Лиин и, когда даос порозовел под ее ласковым взглядом, весело добавила: — Нам больше достанется!       Сун Лиин не переживала по поводу даочжана: он не умел врать и притворяться, так что и без вина все выложит, как миленький. В результате она узнала больше, чем хотела, но повернуть время вспять было нельзя. — Шифу, куда? Стоять! — тянул ее обратно в повозку Сюэ Ян. — Убью мелкого мерзавца! “Все мои мысли только о работе”, — передразнила она своего музыканта. — И вас убью. Веселились, значит, за моей спиной? Вот и верь людям…       Неожиданно старшая прекратила вырываться и заплакала.       Сюэ Ян отпустил ее плечи. Его руки задрожали, и он беспомощно посмотрел на Сяо Синчэня. — Я… Я не хотел… — Он сел рядом с рыдающей Сун Лиин, боясь дотронуться до нее и не зная, что делать. — Шифу… — Не думаю, что дело в тебе, А-Ян. — Сяо Синчэнь опустился рядом с ними.