Веера

— Оставьте меня в покое! — крикнула Сун Лиин и оттолкнула заклинателей. Пошатываясь, она вернулась на одеяла, села и отхлебнула вино прямо из горлышка бутыли. — Никому нельзя верить, никому… — Шифу, я не хотел… Шифу… — твердил Сюэ Ян.       Сяо Синчэнь молчал, готовый провалиться сквозь землю со стыда. То, что раньше казалось забавным умалчиванием, теперь выглядело, как издевательство. Они с А-Яном два идиота…       Снаружи раздался стук. — А-Ян, посмотри кто там, — сказал даос, и Сюэ Ян нехотя встал.       Возле повозки стоял Чжоу Цзюнь. — Приветствую тебя, А-Ян. Мне сказали, лао Сун пошла к вам. Она здесь? — целитель кивнул на повозку. — Что с твоим лицом? Что случилось?       Сюэ Ян не успел ответить — из повозки вышел Сяо Синчэнь. Он молча поклонился Чжоу Цзюню и сказал другу: — Она выгнала меня. Сказала, что ей нужно побыть одной. — Да что тут случилось? Что с Сун-лаоши? — воскликнул Чжоу Цзюнь.       Сюэ Ян собрался с духом и прошептал. — Чжоу-лаоши, она плачет! Я все испортил… — Мы все испортили. Мы… соврали ей… — признался Сяо Синчэнь. Формально врал только Сюэ Ян, но по сути виноваты были оба.       Чжоу Цзюнь полез в повозку, Сюэ Ян остановил его. — Шифу сказала оставить ее в покое… Она… Лучше ее не трогать. — А-Ян прав. Мы передадим ей, что вы вернулись, когда она успокоится. Она сильная женщина, и расстроится, если вы увидите ее в таком состоянии, — сказал Сяо Синчэнь. — Сильная? И что, дурачок, разве сильным людям не нужно сочувствие? И вообще, я — лекарь, мне можно.       Чжоу Цзюнь отодвинул Сюэ Яна в сторону и залез в повозку. Посреди разложенных одеял спиной ко входу сидела Сун Лиин и сотрясалась в рыданиях.       Целитель молча достал чистый платок и сунул его в руки старшей. Он покосился на пустые бутыли из-под “Слез дракона”, сел рядом и обнял ее за плечи. Сзади послышалась возня. В повозку вернулись Сяо Синчэнь и Сюэ Ян. — Смефти хофешь? — изумленно уставилась на целителя Сун Лиин. От удивления она даже забыла отнять платок от лица. Она покосилась на руку целителя, лежавшую на ее плече. — Какофа фуя? — Новый метод оценки общего состояния пациента, — с самым серьезным видом сказал Чжоу Цзюнь, так и не убрав руки.       Сюэ Ян с Сяо Синчэнем схватились за головы и стали озираться в поисках укрытия. Целитель же продолжал: — Госпожа Сун, вижу, вас что-то расстроило. Вам надо выпить еще и как следует поплакать. В мире столько несправедливости, столько глупых людей... А-Ян, неси вино. А-Чэнь, этот лекарь еще не ужинал…       Заклинатели не сдвинулись с места: обнимая Сун Лиин, Чжоу Цзюнь играл с огнем. Мазь мазью, но под присмотром лекаря лечить глаз будет надежнее. Целитель был нужен им живым и невредимым. Поэтому, когда Сун Лиин отняла платок от лица, они рухнули перед ней на колени. Сюэ Ян схватил шифу за правую руку, Сяо Синчэнь за левую. Крепко держа ее ладони, они стукнулись лбами об пол. — Шифу, простите нас… — Шифу, я никогда не буду врать вам…       Сун Лиин зарычала: — Я сказала! Оставить! Меня! В покое! Вон. Отсюда. Все.       Сюэ Ян выпустил ее руку и попятился назад с видом побитого щенка. Встал и пошел к выходу. Сяо Синчэнь зажмурился от крика, но ладонь наставницы не отпустил. — Шифу, мы не оставим вас. Мы будем рядом и поддержим в трудную минуту, — твердо сказал он. — А-Ян, скажи. А-Ян, ты куда?       Сюэ Ян молчал. Крик шифу разбудил в нем давние воспоминания. После смерти матери он недолго жил у тетки. “Оставь меня в покое, у меня нет еды для тебя. Вон отсюда, пошел прочь!” — сказала она. Так он оказался на улице, и начались его горести и скитания. — А-Ян. Сюэ Ян, остановись! — пытался достучаться до него Сяо Синчэнь.       Сун Лиин снова зарыдала, но даос оставил ее и бросился за Сюэ Яном. — А-Ян, очнись! — Сяо Синчэнь сам чуть не плакал, глядя на окаменевшее лицо возлюбленного. — А-Ян, что с тобой? — Уйдите все! Я хочу побыть одна! — снова закричала Сун Лиин.       Сюэ Ян дернулся, как от удара. Сяо Синчэнь, на которого наконец снизошло озарение, обнял его прижал к себе. — А-Ян, она врет, — прошептал он. — Шифу врет. Она не хочет, чтобы ты уходил.       Даос взял Сюэ Яна за плечи и сильно встряхнул. — Ян-Ян, ты слышишь меня? Шифу не хочет, чтобы ты уходил…       Взгляд Сюэ Яна стал осмысленным. Он посмотрел на Сяо Синчэня, а потом оглянулся. Это не тетка, это Сун Лиин. Шифу, которая приняла его таким, какой он был — злобным, наглым, опасным. Которая терпеливо учила его, пила с ним вино, раздобыла для него ценную мазь без просьб, без намеков, просто в подарок.       Призраки прошлого исчезли, Сяо Синчэнь был рядом, это — главное. Все остальное он тоже исправит. Они с даочжаном снова опустились на колени перед старшей.       Сун Лиин сбросила с плеч руки целителя. Тот нисколько не смутился, вернул руки обратно и сказал: — Госпожа Сун, простите, но мы не уйдем. Видите, эти два дурачка любят вас. Они все осознали и больше никогда не будут вам врать. И я не уйду, я хочу поесть, выпить и выслушать вашу историю. — Шифу, лао Чжоу прав. Мы не уйдем. Расскажите, какая тварь, кроме меня, посмела вас обмануть? Я измерю его кишки его же языком. — Сюэ Ян нашарил непочатую бутыль “Слез Дракона”, налил полную чашу и протянул Сун Лиин. — А-Ян, — округлил глаза Сяо Синчэнь и наполнил другую чашу водой.       Старшая выбрала вино и проплакала еще две с половиной бутылки. Чжоу Цзюнь успел перекусить скудной едой, которую Сяо Синчэнь с трудом раздобыл у сонных слуг. Не допив третью бутылку, Сун Лиин потянулась за подушкой, обняла ее и заснула, привалившись к плечу целителя. — Ну, что ж. Поговорим в следующий раз, госпожа Сун, — сказал он и уложил старшую на одеяла. Повернулся к заклинателям. — Ну-ка, рассказывайте, что натворили.       Парни поведали Чжоу Цзюню все, что он пропустил. — Жопа в том… — А-Ян! — Проблема в том, что мы пили “Слезы Дракона”. Наутро у шифу не будет ни похмелья, ни провалов в памяти. Как думаете, она оставит в живых тех, кто видел ее в таком состоянии? — сказал Сюэ Ян. — Сяо Ян, ты — глупец! — возмутился Чжоу Цзюнь. — Проблема в том, что мы так и не разговорили ее, и не знаем, чем помочь! — Лао Чжоу прав, — сказал Сяо Синчэнь. — Будем спать по очереди. Как только шифу встанет, устроим ей допрос и не выпустим, пока не расскажет, почему плакала. — Допросим? Не выпустим? — ахнул Сюэ Ян. — Если мы такое устроим, то можем прощаться с жизнью прямо сейчас. — А-Ян, не устраивай драмы… — Чэнь-Чэнь, я зуб даю, что у нее есть Золотое ядро. Отгадай, кто научил меня танцевать с завязанными глазами. И вспомни, сколько ты лечил синяк от морковки… — Синяк от морковки? — оживился Чжоу Цзюнь. — Письма-молнии, знакомства во всех городах. Боевая колесница, на которой ей привозят редчайшие вина и лекарства из других миров. Тэшанем она владеет не хуже, а может и лучше, чем я, — перечислял Сюэ Ян. — И что? Все равно она — человек. Мы не будем делать вид, что ничего не случилось, — упрямо сказал Сяо Синчэнь. — Целитель Чжоу прав: сильным людям тоже нужно сочувствие. И помощь. — Даочжан Сяо прав. Поступим, как он говорит. Я буду дежурить первым. Хочу поразмыслить над всем сказанным, — сказал Чжоу Цзюнь. ***       Сун Лиин с трудом открыла глаза и попыталась понять, где она. Приподнялась на локте, чтобы оглядеться, и наткнулась на щенячий взгляд Сяо Синчэня. — Шифу, вы проснулись. Воды?       Она легла обратно и зажмурилась. Открыла глаза. Чэнь-Чэнь не исчез и все так же преданно смотрел на нее. Она вспомнила, что помимо мальчишек вчера в повозке был лекарь, снова закрыла глаза и застонала. — Шифу? Вам плохо? “Ты даже не представляешь, до какой степени. Блять. Старая дура. Тупая истеричка,” — подумала она, но вслух сказала: — Нет, все нормально. Который час? Нам пора ехать…       В углу раздался шорох и рядом с Сяо Синчэнем нарисовался Сяо… Сюэ Ян. Сун Лиин закатила глаза. Кто бы сомневался… Неразлучники… Она перекатилась на бок и уткнулась в чью-то спину. Спина зашевелилась и перед ней возник зевающий и потягивающийся Чжоу Цзюнь. “Да они издеваются!” — возмутилась она про себя, но потом вспомнила, что на постоялом дворе не было комнат, и это она вторглась в повозку, вместо того, чтобы ночевать в комнате с танцовщицами. Еще и выгоняла всех из нее. Она мысленно побилась головой о стенку. “Позорище, какое позорище…”       Трое мужчин молча смотрели, как старшая с головой завернулась в одеяло и пошла на выход. Сюэ Ян хмурился, гадая, не ждет ли его запирающие талисманы неприятный сюрприз. Кто знает, на что способна эта женщина… Но талисманы выдержали. — Какого гуя? — раздалось из одеяла. — Вы в курсе, что полог не открывается? Ян-Ян, Чэнь-Чэнь…       Сюэ Ян подхватил взвизгнувший одеяльный сверток на руки и вернул на место. Оттуда показалась разъяренная Сун Лиин, пытаясь угадать по лицам, кто посмел ее тронуть. — Шифу, мы не будем делать вид, что вчера ничего не случилось. Мы должны поговорить, — решительно сказал Сяо Синчэнь. — Почему вы так расстроились из-за Се Фэна, шифу? Он что, ваш сын? — закинул удочку Сюэ Ян. — Чего? — опешила Сун Лиин. — У меня нет детей, чтоб ты знал! — Тогда… Вы что-то имеете против Сун Ланя? — предположил Сяо Синчэнь. — Да я вашего Сун Ланя один день знаю, какое мне до него дело? Что за чушь вы несете? — Значит, вы плакали из-за нас с А-Чэнем, — сказал Сюэ Ян.       Сун Лиин хотела дать ему подзатыльник, но темный заклинатель ловко увернулся. — Если не из-за нас, то из-за чего? Или кого? Шифу, мы никому не расскажем, можете рассчитывать на нас. Больше никакого вранья, умалчивания и даже розыгрышей, — заверил ее Сюэ Ян.       Сун Лиин снова заползла с головой в одеяло и стала похожа на большую, милую улитку. Она была трезва, как стеклышко, труппу ждала дорога, дела, поэтому у нее не было ни малейшего настроения изливать душу. Уж тем более в присутствии пусть и умелого, но малознакомого лекаря. Но гуй подери, как же тепло было на душе! Ничего, дела подождут, пока она смакует давно забытое чувство товарищества. “Вы можете рассчитывать на нас,” — сказал Ян-Ян, и она знала, что так оно и есть. Возможно, в следующую их попойку она так и сделает. Расскажет им, как…       Снаружи раздались крики танцовщиц, топот копыт и лязг металла. — Чэнь-лаоши, доброго денечка! Как ваши дела, лао Чэнь? Мы не ждали вас так рано, господин Чэнь… — радовались девушки. К ним присоединились голоса Сюй Фэйхуна и Се Фэна.       Сун Лиин приняла решение и выбралась из одеяла. — Сяо Ян, бери Чэнь-Чэня, разгружайте колесницу, Чэнь Гофэн приехал, — она хотела выпрыгнуть из повозки, но запирающие талисманы снова помешали ей это сделать. — Вот же мелкие… Быстро уберите свои бумажки, — потребовала она.       Сяо Синчэнь встал перед ней на одно колено. Сюэ Ян на всякий случай сделал тоже самое. — Шифу, простите нас. Мы не откроем, пока вы не ответите на наши вопросы, — упрямо сказал даос.       Сюэ Ян сжал его руку. Он очень гордился своим бесстрашным, и, видимо, бессмертным возлюбленным. Повисла угрожающая тишина. К счастью, целитель Чжоу разрядил обстановку: — Госпожа Сун, прежде, чем господа совершенствующиеся откроют выход, вам надо привести себя в порядок. Вот зеркало и гребень.       Старшая глянула мельком в полированный металл и тут же скрылась в углу повозки. Таким чучелом только злых духов распугивать. Но и там ее не оставили в покое. Два заклинателя не зря почти два года прожили вместе с мелкой пронырой А-Цин. Не сговариваясь, они копировали ее приемы и интонации, и нудели над ухом, пока шифу не сдалась. — Вот же мелкие… Да, я разозлилась на вас. Нет, плакала не поэтому. Хорошо, расскажу, но не сейчас. Надеюсь, вы помните, что лекарство мы можем достать только через Чэнь Гофэна? Все еще не хотите выпустить меня?       Заклинатели наконец-то угомонились. К тому времени, как прическа старшей снова стала идеальной, полог был открыт, а в повозке никого не осталось. Сун Лиин еще раз глянула в зеркало и подмигнула своему отражению.       Чжоу Цзюнь с любопытством рассматривал рослых, вороных жеребцов, запряженных в колесницу, замысловатые узоры на ней и воина, твердой рукой удерживающего вожжи. Драконы были везде: на сбруе, на бортиках, на латах. Драконы и виноградные лозы. Целитель много путешествовал по Поднебесной, но такого сочетания нигде не видел. Труппа выгружала из колесницы ящики и свертки. Больше всего там было вина, в том числе в таких же бутылях, из которых они пили вчера. Руководил всем этим пожилой господин в дорогом ханьфу, на темно синем фоне которого так же змеились зеленые пряди виноградных листьев с темно-фиолетовыми гроздьями и блестела золотом драконья чешуя.       Сун Лиин поприветствовала гостя и они уединились в реквизитной повозке. — Госпожа Сун, рад видеть вас в таком прекрасном настроении. Дела “Лунных кроликов” идут настолько хорошо? — Да, можно и так сказать, — довольно улыбалась Сун Лиин, вспоминая своих настырных СюэСяо. — Ты вовремя, Чэнь Гофэн. У меня есть заказ для отряда Добытчиков.       Сун Лиин убрала тюки ткани, скрывающие небольшой сундук, и достала из него расписную шкатулку. Внутри лежали золотые таэли. Старшая начала отсчитывать деньги. — Вот. Здесь ровно пятьдесят. Тридцать за доставку и двадцать за лекарство. Чем быстрее достанут, тем лучше.       И как она раньше не догадалась это сделать? До зимы еще есть время, а с такими танцорами как Ян-Ян и Чэнь-Чэнь неприкосновенная шкатулка быстро восполнится. — Госпожа Сун, ну зачем! Вы же прекрасно знаете, что одно ваше слово, и вам луну с неба достанут, не только лекарство, — ахнул Чэнь Гофэн и отодвинул деньги обратно. — Нет. Ты сам отдашь деньги и заказ начальнику отряда. Докладывать об этом не обязательно. — Но почему, госпожа? Почему вы столько лет не можете простить… — Потому что за столько лет ничего не изменилось! Один умный человек сказал мне: “Разве можно игнорировать поступки человека? Мы — это наши деяния. Если мы поступили подло, разве должны окружающие продолжать относится к нам хорошо?” Так скажи мне, Чэнь-лаоши... Разве он хоть на цунь раскаялся в содеянном? Сказал, что был неправ, нарушив данное мне слово? Нет. Так с какого, простите, гуя, я должна прощать? Отдать команду добыть лекарство, луну с неба, отослать несколько ящиков вина, — это не раскаяние, это такие мелочи… Даже с трона вставать не надо. — Госпожа Сун, вы неправы. Он не может забыть вас… — Знаешь ли, я его тоже никогда не забуду. Неизгладимый, понимаешь ли, след остался в моей душе… Все, не зли меня. Помни: чем раньше достанут лекарство, тем больше я буду рада тебя видеть, старый пройдоха. А теперь пойдем поедим. Я готова целиком съесть этого… Как там его? Громадину из Юго-Западных земель с большими ушами и длинным носом. — Слона? — подсказал расстроенный разговором Чэнь Гофэн, спускаясь из реквизитной повозки вслед за Сун Лиин. — Ага. Только боюсь, на этом чахлом постоялом дворе и засохших баоцзы не найдешь.       Шифу ошибалась. Ее ученики, надоумленные Чжоу Цзюнем, успели слетать в деревню по соседству, так что ее ждали закутанный в полотенца горшочек с вареной курицей, рассыпчатый рис, овощи, жаренные со специями, пирог с сыром и орехи в меду. — Вот, посмотри на них, лао Чэнь. Идеальны? — спросила старшая, показывая собеседнику своих заклинателей. — Конечно, идеальны, госпожа Сун… — попытался сделать ей комплимент Чэнь Гофэн. — Вы отлично разбираетесь в людях.       Сун Лиин закрыла лицо ладонью, Сюэ Ян и Сяо Синчэнь покраснели и потупили глаза. — Нет, Чэнь-лаоши. Они не идеальны. Они тоже, как все мы, ошибаются. Да знал бы ты… Впрочем, неважно. Важно то, что они осознали свои ошибки и раскаялись. И, как видишь, не на словах, а на деле показывают этой наставнице свою любовь и заботу. На де-ле! А теперь подумай, кому он показывает любовь и заботу на деле, а кому на словах, да и то, не лично, а через тебя. Подумал? Вот больше и не поднимай при мне эту тему.       Обед закончился, колесница умчалась, “Лунные кролики” собрались отправляться в путь. Сун Лиин хлопнула в ладоши и сообщила новость, вызвавшую всеобщее ликование труппы: — Ну что, мои крольчата, готовьтесь много работать. Я заказала лекарство для А-Яна.