Веера

      Услышав, что лекарство для Сяо Яна — в труппе по-прежнему предпочитали называть Сюэ Яна этим именем — уже заказано, танцовщицы окружили заклинателей. — СяоСяо, мы так рады… Ян-Ян, я сделаю тебе новую прическу… Ян-Ян, почему ты убегаешь, дай обнять тебя…       Слегка потрепанными Сяо Синчэнь и Сюэ Ян вырвались из цепких рук и взлетели на крышу повозки. Сюэ Ян растянулся на животе и обратился к Сун Лиин, глядя сверху вниз: — Шифу, вы меня пугаете. Вы тронули неприкосновенный запас? Куда подевалась ваша осторожность и расчетливость? — Негодник, просто поблагодари эту женщину. С новой прической ты принесешь мне больше денег. — Спасибо, шифу, но все же не стоило… — Сяо Ян, ты слишком много болтаешь. Запрягай лошадей.       В Сиане “Лунные кролики” с трудом нашли подходящий постоялый двор, и не успели на нем устроиться, как от градоначальника вернулась Сун Лиин. — Тащите вещи обратно в повозки. Все три площади заняты на неделю вперед, — сказала она мрачно. — Мы седьмая труппа, приехавшая сюда.       Настроение старшей было хуже некуда. Не стоило изменять своим принципам. Расслабилась, поддалась эмоциям, потратила деньги, которые нельзя было тратить. Позорище. “Старая дура,” — кляла она себя на все лады, пока они покидали город. Вдруг передняя повозка, которой правили заклинатели, остановилась. Да что еще??? — Шифу, я посмотрел карту, нет смысла уезжать. До ближайшего такого же города неделя пути, — раздалось сверху.       Она подняла голову и сердито посмотрела на Сяо Яна, который парил над нею на мече. Предусмотрительный какой… Бережет ушки... — Надо вернуться… — сказал Сюэ Ян. — И неделю тратить деньги впустую на постоялый двор? — Не вопрос, остановимся за городом. Мы с Сяо Синчэнем пока займемся заклинательской работой. Судя по фэншую, ее тут хватит.       Сун Лиин задумалась. Он прав. До Люаншаня неделя, а то и больше, но в Сиане сходятся три крупных тракта, торговля кипит и найти богатых клиентов здесь гораздо проще. Уже в который раз после появления в труппе Сяо-Сюэ Яна она почувствовала облегчение. Он раз за разом разделял ее заботы и груз ответственности за других людей. Она похлопала по сиденью, приглашая заклинателя спуститься. Но он покачал головой. — Не время рассиживаться, шифу. Полетели забивать даты и места выступлений.       Летать на мече Сун Лиин понравилось, но обратно они возвращались пешком — за ними увязался Чжоу Цзюнь, которого они встретили у городской управы. Целителя очень заинтересовало вино, которое они пили ночью, и он выпросил у Сун Лиин пару бутылок “на опыты”.       “Лунные кролики” расположились почти там же, где Сюэ Ян остановил их, — на краю небольшой деревеньки. Се Фэн метался от повозки к повозке как ошпаренный, ронял вещи, спотыкался, а потом вдруг замирал, что-то шепча себе под нос. Сяо Синчэнь подошел к нему. — Се Фэн, тебя что-то беспокоит? — Меня? Нет, конечно. То есть да… Чэнь-Чэнь… Куда делись старшая и Сяо Ян? Мы надолго остановились? Если уедем, как нас найдет Сун… как нас найдут двадцать таэлей на лекарство?       Простодушный Сяо Синчэнь посмотрел в озабоченные глаза напротив и почти поверил, что флейтиста интересуют именно деньги, а не тот, кто их принесет. Но только почти, потому что в делах сердечных доверял опыту и интуиции Сюэ Яна больше, чем себе. — Се Фэн, Сун Лань легко найдет нас по специальным талисманам, которые носим мы с А-Яном. Так что не переживай… за деньги, — мягко улыбнулся даос.       Напряженный, взъерошенный Се Фэн мигом преобразился. К нему вернулся прежний мечтательно-томный вид, и Сяо Синчэнь прикусил губу, чтобы не расхохотаться, настолько забавно это вышло. — Хочешь, расскажу тебе о нем? — спросил он Се Фэна. Тот чуть было не кивнул, но потом отпрыгнул в сторону, бросив через плечо: — Еще чего. Меня интересует только работа!       Но Сяо Синчэнь не сдался и пошел за ним. — Мне повезло, что мы встретились и подружились. Сун Лань — человек самых высоких моральных качеств…       Се Фэн закрыл уши ладонями и перешел на бег. Сяо Синчэнь бросился вдогонку. Ему хотелось объяснить, что на этот раз чувства музыканта взаимны, и ему нет нужды переживать, но тут из города вернулись Сун Лиин, Сюэ Ян и Чжоу Цзюнь. Се Фэн спрятался за спину старшей и оттуда показал Сяо Синчэню язык.       К счастью для флейтиста, Сюэ Ян этого не видел. В один миг он оказался рядом с любимым даочжаном и они отправились на поиски нечисти и людей, нуждающихся в помощи, предварительно поцеловавшись за повозкой.       Заклинатели быстрым шагом двигались вокруг Сианя, исследуя местность и обсуждая свои дела.        — Не переживай, даочжан, если надо будет, я просто украду эти деньги. — А-Ян! — Да, это я, — Сюэ Ян забежал вперед и, идя спиной, широко улыбнулся Сяо Синчэню. — Аха-ха, шифу сказала, что, если я не добуду денег, она продаст меня Чжоу Цзюню на органы. Аха-ха-ха, так что лучше я украду их, А-Чэнь. — А-Ян, мы заработаем деньги. Не знаю как… Я совсем в этом не разбираюсь. А-Ян, откуда берутся деньги у богатых людей? Как им удается столько работать… — Даочжан, твоя наивность так возбуждает… Может свернем ненадолго с дороги? Я вижу прекрасные, густые кусты…       Сяо Синчэнь не успел покраснеть — из тех самых кустов раздался громкий детский плач. Спустя несколько минут заклинатели озадаченно разглядывали мальчишку лет трех, который ни на минуту не прекращал орать. Сяо Синчэнь попытался взять его на руки, но стало только хуже. Сюэ Ян взлетел на мече и осмотрелся. Они находились на равном расстоянии от двух небольших поселений. — И куда его тащить? Направо или налево? — А-Ян, сначала его надо успокоить… — Точно. И допросить… — А-Ян, если бы он знал, где его дом, он бы тут не сидел… А-Ян, у тебя есть конфеты? — Это мои конфеты. — Если мы дадим ему одну из твоих конфет, это поможет ему успокоится.       Сюэ Ян нахохлился. Несколько минут его разрывало между любовью к конфетам и тягой помогать людям. Все это время даос безуспешно пытался утешить ребенка. Наконец, Сюэ Ян пришел к выводу, что ради спасения мира от зла можно пожертвовать одной конфетой и выбрал из своих запасов самую маленькую и невзрачную. Как раз из тех, что могли себе позволить даже жители небольшой деревеньки. Поэтому ребенок сладость опознал, шлепнулся попой в дорожную пыль, развернул обертку и всосал сладкий шарик. В округе наступила благословенная тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц. Но, как только конфета была съедена, маленькое личико снова искривилось. — Нет-нет, стой. Стой-стой-стой, — замахал руками Сюэ Ян. — Смотри, что покажу…       Темный заклинатель начал рыться в цянькуне, но ничего безопасного там снова не было. Даже Музыкального артефакта, который остался в реквизитной повозке. Зато Сяо Синчэнь обнаружил у себя в рукаве несколько листов бумаги с “чудовищами” для выступлений.       Сюэ Ян завязал глаза, достал тэшань и даос подбросил рисунок в воздух. Зеленый, толстопузый дракончик смешно захлопал коротенькими крыльями, и Сяо Синчэнь вспомнил, как они с Сюэ Яном дурачились на постоялом дворе, рисуя “чудовищ” с натуры, то есть со слуг и постояльцев. Сун Лиин забраковала их работу, заявив, что нечего смешивать стили и путать зрителей. “У вас должна быть драма, а не комедия,” — сказала она. Сюэ Ян согласился и нарисовал таких монстров, что после их выступления пришлось приводить в чувство десяток нервных дамочек. Но вот поди ж ты, пригодились и забавные создания. Не успел подумать, как тэшань поразил “чудовище”, и ребенок снова залился горючими слезами. “Птицку залко, птицку залко, а-а-а-а,” — кричал мальчик. Сюэ Ян стащил с глаза повязку и выругался. — Я тут нянькой не нанимался. В жопу детей. Ненавижу, не понимаю. Давай сдадим его в деревню. Любую. Пусть сами разбираются…       Сяо Синчэнь тем временем выпустил еще одного “чудика”. Потом еще. Ребенок умолк и с восторгом следил за полетом рисованных созданий. И не он один! Позади раздались радостные возгласы. Заклинатели обернулись — на них с восхищением смотрели трое подростков. Девчушка, правда быстро опомнилась, бросилась к малышу и подхватила его на руки. — А-Сюй, наш А-Сюй нашелся. Кто убежал от бабушки? Дурачок маленький, разве так можно…       Темный заклинатель, сбагрив ребенка, заметно расслабился и повеселел. Он предложил проводить ребятню до их деревни, чтобы заодно узнать, не требуется ли там помощь заклинателей.       Древняя бабуля чуть на тот свет не отправилась, потеряв ребенка на сборе ягод. Сяо Синчэнь осмотрел ее и дал рекомендацию отдохнуть денек в постели. Старшие внуки заметно расстроились. Оказывается, вечером им был обещан поход на представление в городе. Сюэ Ян хотел предложить свою помощь, чтобы сопроводить их туда вместо бабушки (ну как свою, сам-то он с даочжаном собирался на ночную охоту, а вот Се Фэну отвлечься от мыслей “о двадцати таэлях” не помешало бы), но тут ему в голову пришла гениальная идея. — Значит, на представление хотите? — спросил он детей. — А что скажете, если вам для этого не придется в город идти? ***       Сун Лиин поддержала Сюэ Яна. — Молодец, А-Ян. Нам все равно репетировать надо, заодно людей порадуем. Станцуем им “Пять стихий” и остальные групповые танцы. — Нет, шифу. Выступать будем завтра с нашими лучшими номерами. В округе пять деревень, и везде держат коров. Значит, каждое утро молочницы отправляются в город продать молоко, сыр и масло. Если мы перед ними выступим завтра, послезавтра об этом будут знать все торговцы и их покупатели. Насколько я помню, представления на городских площадях нужны, чтобы заявить о себе, основной доход нам приносят частные вечеринки у богачей. Как только в городе прознают про “Лунных кроликов”, посредники сами явятся к нам. Ну, и да! Простых людей искусством порадуем, хорошее же дело, и нам не трудно, и людям приятно.       Сун Лиин смотрела на улыбающегося парня и хвалила себя за то, что уже отдала деньги за лекарство. Надо перестать в себе сомневаться. Никакая она не старая дура, а зрелая, мудрая женщина. Все правильно делает. — Хорошо. Тогда сегодня мы с тобой отправляемся в Сиань смотреть на конкурентов, а наши красавчики Чэнь-Чэнь, Фэн-Фэн и Сюй Фэйхун пригласят жительниц на представление. — Она ткнула в каждого из перечисленных пальцем и добавила: — И не скупитесь на комплименты для женщин, даже если они страшненькие. Чэнь-Чэнь, ты врать не умеешь, поэтому просто улыбайся. — Шифу, внешность в человеке не главное. Мои комплименты будут искренними, — возразил Сяо Синчэнь. — Я пойду с вами, — сказал Чжоу Цзюнь Сун Лиин и Сюэ Яну. Те пожали плечами. Если лекарю не лень провести весь вечер на ногах, почему бы и нет.       Через несколько дней заказы потекли к ним рекой. Городская стража попыталась взять с них налог, узнав о представлениях за городом. Но Сун Лиин заявила, что выступления в деревнях благотворительные, проводятся исключительно с целью привнести великую силу искусства во все уголки Поднебесной, и от “Лунных кроликов” отстали. ***       В Сиане они провели две недели. Незаметно наступил сентябрь, а в ящичке Сун Лиин прибавилось тридцать пять таэлей. — Так, и где ваш Сун Лань? — спросила она. И поправилась под взглядом Се Фэна: — То есть где наши недостающие двадцать таэлей? — Я чувствую его приближение, — сдержанно ответил Сюэ Ян. Его одолевали нехорошие предчувствия. Сун Лань должен был явиться три дня назад, но, пройдя примерно половину пути, задержался на одном месте. ***       Предчувствия не обманули. Сун Лань явился понурый. Войдя в комнату, где сидела вся труппа, он едва взглянул на Се Фэна, и сразу обратился к Сяо Синчэню. — Друг мой, я вернул артефакт клану Чжан Ду. Я взял с них плату… — Сун Лань сглотнул. Необходимость творить добро за деньги, вызывала в нем сильный внутренний протест. — И? — зло спросил Сюэ Ян и получил в ответ холодный взгляд.       Сун Лань молчал. Если бы не этот человек, он бы уже все рассказал и получил бы полное одобрение друга. Теперь все иначе. Сюэ Ян осудит его и Сяо Синчэнь будет на его... Так, стоп. Теперь же все иначе! Сун Лань вспомнил эпизод с поскользнувшийся служанкой. Он приободрился и продолжил рассказ: — На обратном пути деревню, в которой я остановился, накрыл камнепад. Почти всех людей удалось спасти, но дома оказались полностью разрушены. Я оставил деньги им, чтобы до зимы они успели построить себе новые жилища. Сюэ Ян, ты сделал бы то же самое, не так ли?       Темный заклинатель сначала позеленел от злости — с деньгами вышел облом, потом побагровел от гнева — он мог поклясться, что в глазах гуева Сун Ланя плясали смешинки, а потом расхохотался так, что слезы из глаз брызнули. — Да что тут смешного? — растерянно спрашивал Сяо Синчэнь, на чьем плече заходился смехом и слезами Сюэ Ян. — А ты… А ты… Ой, не могу. А-Чэнь, я сейчас умру… Кхе-кхе… Аха-ха-ха… Сяо Синчэнь, просто представь Сун Ланя танц… танцу… танцующим на сцене!       Через пару минут на ногах в комнате остались стоять только Сун Лань, Се Фэн и Чжоу Цзюнь. Сун Лиин тихо подвывала, отвернувшись к стене. Сюэ Ян не унимался: — Танцующий Сугроб… Леденящий Кролик… Да мы озолотимся. Сколько там осталось добыть? Пятнадцать таэлей? Наберем за пару представлений. Кто ж откажется посмотреть на Большую Летающую Сосульку? Аха-ха-ха… Да блять!       Задорный смех перешел в бульканье. Над Сюэ Яном с большим, и теперь совершенно пустым, кувшином в руке стоял Се Фэн. Его лицо сейчас до ужаса напоминало обычное лицо Сун Ланя. — Хватит ржать. Тут кто-нибудь, кроме меня, думает о работе? Или вы зимой смехом собираетесь питаться? “Вам смехуечки разогреть или холодными будете?” — издевательски произнес флейтист, поставил кувшин обратно на столик и вышел из комнаты.       Сюэ Ян дотянулся ногой до Сун Ланя и пнул его. “Что стоишь, беги за ним!” — почти беззвучно, но очень выразительно скомандовал он даосу.       Сун Лань покинул комнату, но пойти за Се Фэном не решился. На душе было муторно. Вроде бы хорошее дело сделал. В одном месте. Но в другом из-за этого прибавилось проблем. Теперь труппе придется еще больше работать, и как тут помочь, он не знал. Труд странствующего заклинателя никогда не приносил ему много денег. Сумма в пятнадцать таэлей для человека, выросшего при скромном даосском храме, казалась неподъемной. Работа артистов приносила больше, но какой из него артист! Сун Лань поднялся по лестнице на галерею третьего этажа, чтобы побыть в одиночестве и успокоить сознание. В состоянии душевного смятения невозможно найти верный ответ. Он прошел до конца галереи и завернул за угол, туда, где должен был открыться вид на горы и звезды над ними, и получил удар под дых. Сердце зашлось, губы мгновенно пересохли: на звук его шагов изящным движением обернулся Се Фэн. В руке он держал раскрытый веер, рукава тонкого белого ханьфу развевались белым облаком. Лунный свет отразился в больших черных глазах, которые смотрели на даоса непонятно, непроницаемо, заполошно. — Прости меня, — сорвалось с губ Сун Ланя. Он поддался неодолимому тягучему чувству и подошел к Се Фэну вплотную. — З-за что? — прошептал флейтист. Теперь он не смотрел в глаза, он смотрел туда, где в вырезе ханьфу виднелась гладкая, загорелая кожа заклинателя. — Из-за моего поступка тебе придется больше работать, — честно ответил Сун Лань. — О-о-о… — выдохнул Се Фэн. — Я люблю… Я очень люблю работать.       Се Фэн качнулся и на секунду прижался к широкой груди даоса, задел макушкой его подбородок, шумно вдохнул, но тут же выпрямился, скользнул мимо и исчез.       Сун Лань стоял совершенно ошеломленный. Внутри разливался счастливый жар. Се Фэн не сердился на него и даже выразил это так, как обычно выражают свою приязнь близкие друзья — прикосновением. Сун Лань никогда не понимал этого, но теперь понял. Надо было коснуться в ответ. Показать, как скучал, как рад встрече. “Что стоишь, беги за ним!” — раздалось в ушах голосом Сюэ Яна. Даос улыбнулся роскошному звездному небу и побежал.