Веера

      Сун Лиин замолчала. Она невидящим взглядом смотрела сквозь заклинателей, а на ее лице проступило отвращение. Сюэ Ян перестал ерзать в объятиях Сяо Синчэня, затих. Но ненадолго. Переварив слова шифу, он процедил сквозь зубы какие-то ругательства и вскочил на ноги. Заметался по комнате, а потом выскочил за дверь. Сяо Синчэнь бросился за ним.       На заднем дворе темный заклинатель остановился и достал Цзянцзай. Сяо Синчэнь без раздумий обнажил Шуанхуа и обрушил его на Сюэ Яна. Тот отразил удар и торжествующе оскалился. Завязался бой. Мечи запели свою звонкую, смертоносную песню, ночную темень прорезали всполохи Ци. Схватка становилась все яростней, удары сыпались все быстрей. Улыбка слетела с лица Сюэ Яна, его глаза покраснели. Увидев это, Сяо Синчэнь отпрыгнул от своего “противника” и убрал меч. Он распахнул объятия навстречу своему невозможно красивому, кипящему от ярости возлюбленному. С нежностью он смотрел на дикие, разметавшиеся по плечам пряди волос, смотрел в единственный пока глаз, сверкающий гневом. Сюэ Ян выглядел, как неумолимая смерть, и даос шагнул вперед, ей навстречу. — Даочжан, больше не носи это ханьфу, — выдохнул темный заклинатель. — Одевайся в белое.       Цзянцзай послушно исчез в рукаве, улыбка вернулась на лицо, чтобы тут же спрятаться в изгибе шеи Сяо Синчэня. Ярость утихла, как и не было. Несправедливость, ложь, предательство? Какое ему до них дело! Какое ему дело до других людей, до всего мира, когда рядом любимый человек. Его даочжан, который понимает без слов, который принимает его таким, какой он есть, который сейчас обнял его, укутал собой, спрятал от всех невзгод. Сюэ Ян вжался, влип всем собой в тонкое, сильное тело даочжана и зашептал: — Спасибо, Чэнь-Чэнь. Мне полегчало. Как же с тобой хорошо. До утра бы так стоял…       Сяо Синчэнь еще крепче прижал его к себе и сказал: — Дослушаем рассказ шифу, проводим ее, и будем обниматься. И не только обниматься. — Сяо Синчэнь прикусил мочку уха Сюэ Яна и промурлыкал: — Видел бы ты себя со стороны. Чистое вожделение… Тебя хочется поймать и любить до скончания времен. И я поймал…       Сюэ Ян фыркнул и прижался к Сяо Синчэню еще теснее. Они еще немного постояли обнявшись и вернулись в комнату. — И что же было дальше, шифу? Каким образом этот похотливый кобель остался жив? — спросил умиротворенный боем Сюэ Ян.       Сун Лиин усмехнулась. — В те времена я была молодой и глупой. Мне было так стыдно за них, что я отступила назад и ушла из зала Золотого лотоса незамеченной. В тот же день я сбежала из ордена, но спустя месяц меня нашел Чэнь Гофэн. Он привез с собой письмо от Вэй Шаньгуана. Тот упрекал меня побегом, тем, что я его бросила и заверял, что, несмотря на это, все равно любит и ждет меня. — Охуеть не встать, — сказал Сюэ Ян. — Вот это наглость, — добавил Сяо Синчэнь.       Сун Лиин потерла пальцами виски. — Как бы да, но… Он же писал, что любит. Напоминал, что все сделал на благо ордена, и вести из ордена подтверждали его слова. Жизнь людей улучшилась, моему клану уделяли особое внимание. Но… я так и не нашла в себе силы вернуться к этому замечательному человеку. Долгие годы я не понимала, почему так поступаю и считала себя злопамятной тварью. Только благодаря А-Чэню наконец-то сообразила, что было не так. Слова Вэй Шаньгуана в мой адрес расходились с делами! Если бы он действительно любил меня, то поступал бы по-другому. Так же? — Да, шифу, — в один голос ответили заклинатели. — Где-то с год он в каждом письме уговаривал меня вернуться. Потом перестал. Но в последние лет пять эти просьбы возобновились, становились все настойчивее, и вот — он докатился до шантажа. Шантаж — это зло, а зло должно быть наказано. Согласны? — Еще бы! — мстительно улыбнулся Сюэ Ян.       Сяо Синчэнь нахмурился и промолчал. Когда-то он рассуждал именно так, но чем все закончилось? — Эта женщина очень хочет, чтобы Вэй Шаньгуан пожалел о том, что принудил меня приехать в орден. — Теперь понятно, почему вы тогда плакали, шифу, — сказал Сяо Синчэнь. — Вы снова почувствовали себя обманутой близким человеком. То есть людьми. То есть нами. — Да не-е-ет… Ну, разве что капельку, — протянула Сун Лиин. — На самом деле это была зависть. К вам и вашей любви… К Се Фэну, который, несмотря на жестокие разочарования, не теряет способности любить. Жалость к себе. К своей разбитой, одинокой жизни… — Шифу, вы не одна, — напомнил Сяо Синчэнь. — Да, — подтвердил Сюэ Ян. — Итак, переходим к делу. Вы Чэнь Гофэну много про себя рассказывали? Ну, там про личную жизнь? — Что? Про личную нет. Он всегда обходил эту тему. — Сун Лиин задумалась и сказала: — Он как будто не допускал мысли, что я могу полюбить и выйти замуж за другого человека. — Отлично. Тогда в орден вы заявитесь в сопровождении сыновей и мужа. Высокого, статного и очень вас любящего. Загримируем Сюй Фэйхуна, чтобы постарше выглядел. Он отлично справится. Он за вас вообще горой, — Сюэ Ян показал Сун Лиин большой палец. — Это для начала. А дальше посмотрим по обстановке, как запоет этот самый глава, когда увидит, что пока он яйца мял, вы обзавелись семьей. Шифу вы наденете самое красивое платье…       Сяо Синчэнь молчал. Он слушал Сюэ Яна с задумчивым видом и что-то прикидывал у себя в голове. — Итак. В зале Золотого Лотоса мы появимся вчетвером. Сюй Фэйхун от имени нашей семьи поблагодарит главу ордена Драконов, за лекарство для сына, пострадавшего на ночной охоте от лап одержимого зверя. Шифу, вы присоединитесь к благодарности. После того, как заберем лекарство, навестим ваш клан и драконов. Шифу, — Сюэ Ян сделал бровки домиком и сложил ладони в умоляющем жесте. — Шифу, вы же покажете нам драконов? — Покажу, — хмыкнула Сун Лиин. — Только на многое не рассчитывай. Сейчас они просто большие, храпящие во сне туши. ***       Следующие несколько дней выдались суматошными. Сун Лиин в общих чертах обрисовала “Лунным кроликам” план Сюэ Яна, поэтому теперь помимо обычных репетиций и работы вся труппа носилась с платьями для старшей и гримом для Сюй Фэйхуна. Сяо Синчэнь смотрел на все это с самым печальным видом. Сюэ Ян догадывался почему, но заговорить на эту тему не решался. В конце концов, они же не собираются никого убивать! Предстоящую поездку можно рассматривать как очередное представление, только публики будет поменьше и программа покороче. Но в глубине души его все-таки кусала совесть и грызли сомнения: стоит ли эта месть хорошего настроения Чэнь-Чэня? — А-Ян, посмотри, так лучше? — позвала его Бай Жэньмэй.       Сюэ Ян подошел к ней и стал придирчиво осматривать Сун Лиин и Сюй Фэйхуна. Несмотря на все старания и мастерство Мэй-Мэй, пара не смотрелась. Приклеенные барабанщику борода и усы не спасали положения. Рядом с шифу Хун-гэ все равно выглядел чужеродным. Недостаточно солидным, недостаточно мудрым. Но времени устраивать отбор среди пожилых горожан на роль самого красивого у них не было. Ничего, пусть “муж” не очень, зато “сыновья” у шифу всем на зависть. Особенно Чэнь-Чэнь, который снова носил белое. — Сойдет! — махнул рукой Сюэ Ян, и пошел к Сяо Синчэню рисовать чудовищ для представления.       Труппа выдохнула. После долгих придирок “сойдет” из уст главного мстителя звучало прекрасно.       Но дойти до столика с бумагой и красками темному заклинателю не дали. Дорогу заступил высокий мужчина в черно-золотом ханьфу. — Какого гуя надо? — злобно начал Сюэ Ян и вдруг умолк. Волосы незнакомца черные напополам с проседью, были убраны в высокий хвост. Две длинные прядки обрамляли гладко выбритое лицо. Темные глаза были окружены сеточкой морщин и светились мудростью и всепониманием. Вот! Вот то, что надо! Сюэ Ян схватил мужчину и потащил за собой. — Шифу, шифу, идите-ка сюда. — Сюэ Ян поставил пойманного человека рядом Сун Лиин и отступил на два шага, разглядывая новую пару. Он довольно цокнул языком: — Отлично! — И обратился к мужчине: — Вам придется поехать с нами и делать то, что я скажу. — Спасибо, я старался, только… — заговорил незнакомец подозрительно знакомым голосом. — Это тебе придется взять меня с собой и делать все, что я скажу. А-Ян, начиная с сегодняшнего дня у тебя должно быть особое питание. Пойду, скажу А-Чэню, чтобы проследил за этим.       В полной тишине незнакомец покинул компанию и направился туда, куда перед этим шел сам Сюэ Ян. — Это… Это же… — пролепетала Бай Жэньмэй. — Целитель Чжоу? — вытаращил глаза Сюй Фэйхун. — Чжоу Цзюнь??? — выдохнула Сун Лиин.       Сюэ Ян ничего не сказал. Ему одновременно было и стыдно, и радостно. Радостно, что его задумка нашла свое воплощение, и стыдно за то, что не узнал целителя. Просто поразительно, как некоторых людей меняет одежда и прическа. Раньше Чжоу Цзюнь одевался в грубое серое ханьфу, носил усы, бородку, и заплетал волосы в низкую косу. Теперь же невзрачный лекарь изменился до неузнаваемости. В конце концов, темный заклинатель решил, что все к лучшему, и побежал догонять своего новоявленного папашу. — Чем я могу вам помочь? — вежливо поинтересовался Сяо Синчэнь у подошедшего к нему мужчины в роскошном черном с золотом ханьфу. — Скажи, что я отлично выгляжу и подхожу на роль мужа госпожи Сун, — ответил тот. — Целитель Чжоу??? — изумленный Сяо Синчэнь вскочил из-за столика, опрокинув тушечницу и кисти. — Он самый. Тебе огромный привет от А-Цин. Это она постаралась. — Чжоу Цзюнь покрутился перед даосом, давая как следует разглядеть свой новый образ.       Сюэ Ян подоспел как раз вовремя, чтобы насладиться удивлением Сяо Синчэня. Он не удержался и поделился с даочжаном своей радостью: — Целитель Чжоу поедет с нами! Он идеально смотрится с паре с шифу… Сяо Синчэнь погрустнел и опустил глаза, и Сюэ Ян поспешил сменить тему: — Лао Чжоу, вы сказали “А-Цин”? Или мне послышалось? — Не послышалось. Когда я решил сменить свой облик на более подобающий, сразу вспомнил рассказ А-Чэня о том, как эта девочка нашла работу. Подумал, если она умеет подбирать украшения, то и с одеждой справится. Так и вышло. — Но как вы ее нашли? И когда успели? — спросил Сяо Синчэнь.       Чжоу Цзюнь закатил глаза. — А-Чэнь, ты же сам назвал мне адрес лавки, где она работает. Вы тогда еще спорили с А-Яном, какой цвет госпоже Сун больше идет, голубой или лиловый. До Шифэна далековато, пришлось скакать верхом. — Целитель поморщился и потер поясницу. — Теперь все болит… Но почему ты так печален, А-Чэнь? Что случилось?       Вместо Сяо Синчэня ему ответил Сюэ Ян: — Даочжану не нравится идея с местью и обманом. Он не одобряет наш план. — А-Ян! — воскликнул Сяо Синчэнь. — Что? Разве я не прав? — с вызовом бросил Сюэ Ян. — Но я не могу отпустить шифу одну. Не могу допустить, чтобы она продолжала получать эти душераздирающие письма. Я не могу оставить все, как есть. Я хочу глаз. И мизинец.       Он развернулся и пошел прочь, втянув голову в плечи. Сяо Синчэнь бросился за ним. Догнал, обнял со спины крепко-крепко и зашептал на ухо: — Сюэ Ян, ты все не так понял. Я одобряю твой план. Но мне кажется, что есть другой. Более жестокий...