Веера

      В небольшом зале стало тесно. Сун Вэньцзин посадил тетю рядом с собой, за ближайшими столиками расположились представители семей и старейшины, поодаль устроились “Лунные кролики”. Сун Лань, как обычно, был рядом, и от каждого прикосновения его колена или руки, у Се Фэна в животе начинали метаться пресловутые бабочки. Родственники переговаривались, не понижая голосов, поэтому невольно их разговор слышали все. — Сун Лиин, как ты могла за все годы ни разу не навестить нас! — упрекнул старшую сгорбленный старик. Се Фэн не помнил его имени. Он свое-то с трудом вспоминал, после того, как их с Сун Ланем отправили жить в одну комнату.       Взгляды всех присутствующих обратились на Сун Лиин. “Лунные кролики” не стали исключением. За вычетом СяоСяо, разумеется. Сюэ Ян прищурил на старейшину единственный глаз, примериваясь, каким способом лучше отправить на тот свет глупого деда, а Сяо Синчэнь смотрел на своего любимого и успокаивающе гладил его по спине.       Сун Лиин глянула на Чжоу Цзюня. Тот довольно ухмыльнулся, потому что перед приветственной трапезой отвел ее в сторону и посоветовал, как ответить на этот неизбежный вопрос. Она улыбнулась в ответ. Пусть она не была главой ордена, а всего лишь старшей танцевальной труппы, у нее был самый мудрый советник в Поднебесной! Она поднялась и надменно вздернула подбородок. — Я удивлена, что вы смеете задавать мне этот вопрос. Вам напомнить на ком поклялся жениться Вэй Шаньгуан? Напомнить, что он предал меня во имя вашего блага и женился на другой, чтобы вы могли покупать товары подешевле? — она обвела родственников гневным взглядом. — Все эти годы вы жили сыто и орден процветал. Так не будьте жадными, не смейте упрекать меня в том, что я не нашла в себе силы вернуться туда, где меня предал любимый человек. И еще. Молитесь всем небожителям, чтобы я не разнесла этот орден на мелкие кусочки, после того как он шантажом заставил меня явиться сюда.       В зале явственно послышался стук падающих палочек, ложек и челюстей. Сун Лань придвинулся к Се Фэну. На всякий случай. Девушки-танцовщицы ахнули и прикрыли рты ладошками. Сюй Фэйхун хотел вскочить, но Чжоу Цзюнь удержал его. Сюэ Яна и Сяо Синчэня никто не держал, поэтому они встали и показали шифу большие пальцы. На их лицах был написан приговор ордену Драконов, который будет приведен в исполнение, как только на нем появиться подпись госпожи Сун.       Сун Лиин обвела соклановцев ледяным взглядом, заставив каждого из них съежиться и опустить глаза. — Можете передать мои слова всем остальным. — Она села, взяла палочки и постучала ими по тарелке. Дождавшись внимания, она радушно улыбнулась, как улыбалась зрителям, которые кидали в их ящик деньги. — Эй, расслабьтесь. Несмотря на все, я рада, что приехала, рада, что вижу вас в добром здравии, что могу лично поблагодарить тех, кто делает наши любимые “Слезы дракона”...       Завязался оживленный разговор о делах клана, но “Лунные кролики” больше не слушали, они шептались между собой. — Вы все знали? — спросил Сун Лань у СяоСяо. — Ага, — сказал Сюэ Ян без особой радости. — Такая вот ху… печальная история. — Я тоже знал, — добавил целитель. — Хорошо. Завтра я пойду с вами, — сказал Сун Лань и погладил фучэнь.       Се Фэн посмотрел на его руки и сглотнул: — Так. Хватит жрать, идемте. Надо придумать план на завтра. А потом спать, — сказал он и покраснел до кончиков ушей.       Пока старшая общалась с родней, труппа устроила военный совет в зале, в покоях танцовщиц. Они быстро согласовали свои действия на разные случаи развития событий, принесли все необходимое из реквизитной повозки и разошлись по комнатам.       Как истинный артист, Се Фэн проверил костюм заранее. Он покрутился перед Сун Ланем, млея от его взглядов, убедился, что ханьфу впору, лента завязана красиво, а крутить флейту в пальцах он не разучился. — Очень хорошо, — кивнул даос. Затем он встал и пошел к двери. — Пора спать. Отдыхай, я утром разбужу. ***       Поцелуи Сяо Синчэня и Сюэ Яна прервал настойчивый стук в дверь. — Да какого гуя! — скрипел зубами Сюэ Ян, пытаясь натянуть хоть что-нибудь из одежды, и гадая, что могло случиться у шифу. В том, что это она, он не сомневался. Все остальные были не настолько смелыми и бессмертными, чтобы беспокоить их с даочжаном посреди ночи. — Шифу. Что-то случилось, — ход мыслей Сяо Синчэня был таким же.       Однако, оба ошиблись. На пороге стоял разъяренный Се Фэн. — Фэн-гэ, запомни это выражение лица. Завтра применишь его, если что-то пойдет не так, — сказал Сюэ Ян. — Что случилось? — И где Сун Лань? — спросил Сяо Синчэнь после того, как выглянул в коридор и больше никого там не обнаружил. Это было странно. За последнее время все привыкли, что эта парочка везде появлялась вдвоем, кроме разве что сцены.       При упоминании Сун Ланя флейтист сжал челюсти и топнул ногой. Сюэ Ян втащил его в комнату и вопросительно приподнял бровь над зрячим глазом. — Вот именно, что ничего не случилось!!! Мне нужно масло. Одолжите? — наконец-то раскрыл рот Се Фэн. Он посмотрел на Сяо Синчэня и добавил: — Ваш Сун Лань отправился на крышу. Медитировать. Сказал: “Утром разбужу,” — последние слова флейтист произнес нарочито издевательским тоном. — Спасибо, Ян-ди. Да, думаю, этого достаточно. До утра должно хватить, — мстительно произнес Се Фэн и, взяв флакон, покинул их комнату. — Нет, Сюэ Ян. Мы не будем подсматривать, — твердо сказал Сяо Синчэнь. — Мы просто проводим их до комнаты. Ты же не думаешь, что они будут заниматься этим на крыше? — изумился Сюэ Ян. — Или думаешь?       Сяо Синчэнь покраснел. — Я думаю, что это было не последнее наше масло, и нам с тобою лучше заняться собственной личной жизнью, вместо того, чтобы переживать о чужой. Кажется, именно так советовала поступить Сун Ланю Старейшина ордена Дао. Как по мне, так отличный совет, — сказал он. — Мой даочжан — самый мудрый даочжан во всех мирах, — промурлыкал Сюэ Ян и откинул в сторону сапоги, которые собирался надевать.       Через несколько секунд они вернулись в кровать, откуда их выдернул визит Се Фэна, и продолжили самое приятное занятие на свете: любить друг друга. ***       Весь гнев и решимость растаяли, стоило Се Фэну увидеть Сун Ланя. Тот сидел в позе лотоса, с идеально ровной спиной, совершенно неподвижный. Только пряди волос и длинные рукава ханьфу едва заметно колыхались в такт дыханию ночного ветерка. Глаза даоса были закрыты, лицо безмятежно.       “Небожители, разве я достоин его?” — спросил себя Се Фэн. От переизбытка чувств он прерывисто всхлипнул, и Сун Лань открыл глаза. — Что случилось? Почему ты не спишь? — спросил он испуганного Се Фэна. Вскочил на ноги и подошел к музыканту. — Я… Я… Я не мог заснуть. Я… Тут такие огромные звезды! — Это оттого, что мы на высоком пике. Никогда на таких не бывал. Даже в клане Чжан Ду, куда я относил артефакт, они были гораздо ниже, — сказал Сун Лань, взял Се Фэна за руку и подвел к краю крыши, откуда открывался прекрасный вид на горную гряду.       Се Фэн, шел, как заколдованный. Он послушно сел рядом с Сун Ланем, который отпустил его руку только для того, чтобы обнять за плечи, накрыв рукавом ханьфу. — Тут довольно прохладно, — пояснил даос. — Но очень красиво.       Се Фэн кивнул.       Неполная луна заливала волшебным светом бесконечную череду пиков, разделенных глубокими ущельями. Огромные, многочисленные звезды были похожи на застывший в небе праздничный фейерверк.       Се Фэн не устоял, потянулся к свободной руке даоса и переплел их пальцы. Сун Лань повернул к нему удивленное лицо, и музыкант утонул в его глазах. Смотрел и не мог оторваться. Он чувствовал, как задрожали пальцы в его руке, как крепко сжали его ладонь, он слышал, каким глубоким и быстрым стало дыхание заклинателя, он видел, как растерянность на лице уступила место радости и желанию, и не мог пошевелиться.       Сун Лань подался вперед. Коснулся щекой его щеки… и Се Фэн вынырнул на поверхность. Он жадно вдыхал воздух, которым стали для него губы даоса. Сладкие, влажные, неожиданно мягкие, но такие сильные. Горячие, как весь Сун Лань. Се Фэн не заметил, как оказался верхом на его коленях… — Что? — прошептал музыкант, когда понял, что ему что-то говорят. Он с трудом открыл глаза.       В ответ раздался тихий смех с явно выраженным оттенком вожделения. — Нам надо вернуться в комнату, — шепнул на ухо Сун Лань. В его голосе послышалась мольба: — Я больше не могу сдерживаться…       Се Фэн не успел опомниться, как они в два прыжка оказались внизу возле нужного входа. Ух… Он столько раз завидовал Ли Цинь, которая каждое представление взмывала на крышу вместе с Сюэ Яном. И вот — испытал на себе полет в крепких объятиях заклинателя. Он схватил Сун Ланя за руку, и они побежали к своей комнате. Ворвались в нее, смеясь, закрыли, запечатали дверь и окно, зажгли свечи. Сун Лань дернул завязки своего пояса, полы его ханьфу раскрылись, и взгляд Се Фэна бесстыдно прилип к его паху. Нижний халат и штаны не могли скрыть размер доставшегося ему счастья. Тем временем Сун Лань, ничуть не смущаясь, достал из рукава увесистый флакон, украшенный цветочным орнаментом, и поставил его в изголовье кровати… *** — Признавайся, когда успел купить масло? — спросил Се Фэн. Удовлетворенный он лежал поверх Сун Ланя, оперевшись локтями по бокам от его головы. Он то перебирал гладкие пряди волос, пропуская их между пальцами, то неспешно целовал лицо возлюбленного. — В тот день, когда после вашей репетиции мы впервые обедали вместе. Ты рассказывал мне про господина Мо, твоего первого учителя игры на флейте. Как вместо обучения он заставлял тебя, маленького мальчика, убираться на своей огромной кухне. — А ты рассказал, как ненавидел подметать двор в Байсюэ, потому что по нему постоянно крутился ветер с холмов и разбрасывал собранный мусор, — захихикал Се Фэн и скатился с Сун Ланя, чтобы уютно устроится под боком, используя вместо подушки плечо любимого. — Ты такой красивый, — сказал Сун Лань и провел ладонью по изгибам тела Се Фэна. От затылка, до впадины под ягодицами. Медленно. Заставляя того выгибаться от удовольствия. — Но почему ты столько ждал? — притворно обиделся Се Фэн. — Ты был не готов. Нельзя налить воду в чашу, которая полна, а ты был полон намерений думать только о работе и никогда не влюбляться, — ответил Сун Лань. — Мне все равно было хорошо… Ты не прогонял меня, мы много общались, и почти все время проводили вместе.       Он подмял Се Фэна под себя, затискал, зацеловал, зашептал по коже: — А-Фэн, ты такой… Ты… Ты волшебный… Ты прямой… Порывистый… Искренний… Ты мой целебный эликсир... — М-м-а-ах-х, —застонал музыкант в его руках. — М-м-м… Подай-ка мне масло… ***       Как и планировалось, в зал Золотого лотоса, “Лунные кролики” пошли сильно заранее. Сюэ Ян снял с кусков копии Стигийской Тигриной печати Вэй Усяня охранные талисманы, так что по дороге в зал удалось приманить трех довольно приличных ходячих мертвецов и темного духа. Духу Сяо Синчэнь пообещал упокоение и позаботиться о его жене, так что тот нашел им еще двоих.       Во дворец они вошли через боковой, подсобный, вход. Сун Лиин шла впереди. Она снова была в доспехах, так что стража спешила расступиться и склониться в поклоне, а не разглядывать странную процессию. Темные духи прятались под плащами, которыми укрыли ходячих мертвецов, и которых Сюэ Ян, употел, но смог заставить двигаться прилично, сгибая колени и не шатаясь из стороны в сторону. Остальные считали, что темные твари — это перебор, на что темный заклинатель возразил, что лучше перебдеть, чем недобдеть.       Зал Золотого лотоса был по-прежнему прекрасен. Сун Лиин показывала своим спутникам диковинные растения и цветы, уютные беседки, оформленные в разных стилях, объясняла схему дорожек и назначение дверей, к которым они вели. Она почти не волновалась. Разве что, возле той самой скамейки ее накрыло волной злости на саму себя. Как можно было быть такой дурой и уйти, не устроив скандал?       Осмотревшись, артисты, заклинатели и целитель заняли свои места. Девушки-танцовщицы уселись в дальней от фонтана беседке. Их взяли с собой, чтобы не разделяться. В соседнюю беседку Сюй Фэйхун и Чжоу Цзюнь затащили скамью и расстелили на ней футон для Сюэ Яна, решив лечить глаз прямо в зале, благо чудесная мазь не требовала никаких особых условий. Заклинатели надежно спрятали мертвецов и призраков в густых кустах возле фонтана, а затем укрылись сами.       Сун Лиин чувствовала себя полководцем армии, готовой к решающему сражению. Впрочем, чем бы не закончился разговор с Вэй Шаньгуаном, благодаря этим детям, она уже победила. Детям и своему советнику. При мысли о Чжоу Цзюне ей захотелось забить на тягомотные разговоры с бывшим. Забрать мазь, починить Сяо… тьфу… Сюэ… хотя какого гуя? Назвался Сяо, будет Сяо! Починить Сяо Яна, посетить драконьи пещеры, пережить праздничный обед — в клане оч-чень любили поесть — и отправиться обратно: колесить по Поднебесной, удивлять и радовать людей прекрасными танцами. Она начала нетерпеливо притопывать ногой. ***       Вэй Шаньгуан влетел в зал легкой походкой двадцатилетнего главы ордена. По крайней мере, ему так казалось. Скорее, скорее к фонтану, где его ждет Сун Лиин. Пение воды становилось все ближе. Вот, показались огромные золотые лепестки, перекрещивающиеся струи и бурлящая поверхность большой чаши фонтана, а за ними стояла она, его А-Ин! Она! В черно-золотых доспехах, такая же стройная, какой была в его памяти. Только, подойдя чуть ближе, заметил, что время все же наложило отпечаток на любимое лицо.       Вэй Шаньгуан обошел фонтан, ускорил шаг и развел руки. Скорее, скорее обнять… И чуть не влетел в высокую фигуру, преградившую ему путь! Он поднял голову. На него сверху вниз смотрел мужчина в темно-сером ханьфу. За его спиной висел меч, в руке он держал фучэнь — любимое оружие даосских монахов. Лицо мужчины сохраняло ледяное спокойствие. Отступив на шаг, даос поклонился. — Приветствую главу славного ордена Драконов, — сказал он и протянул руку. — Лекарство?       Сун Лиин изо всех сил прикусила губу. Судя по шелесту кустов, СяоСяо тоже оценили вылезшие на лоб глаза Вэй Шаньгуана. Они стали еще больше, когда рядом с Сун Ланем появился Се Фэн. — Мы приехали забрать лекарство. Мы выполнили ваши условия: встреча с Сун-лаоши и пятьдесят золотых таэлей, так что будьте добры отдать его, — сказал флейтист.       Все-таки Вэй Шаньгуан был воином и главой ордена, поэтому его растерянность быстро прошла. Он быстро сложил в голове все обстоятельства. Во-первых, ему донесли угрозу Сун Лиин разнести орден по камушку, а глава помнил, что его любимая слов на ветер никогда не бросала. Во-вторых, кроме даоса в сером, возле фонтана появился красивый парень. Его волосы удерживала алая лента, поверх красного нижнего халата было надето черное ханьфу, а в пальцах он крутил черную флейту дицзы, украшенную красной же кисточкой! Пусть их орден жил на окраине Поднебесной, но его заклинатели много путешествовали и знали все новости. Разумеется, в ордене были в курсе, благодаря кому удалось низвергнуть орден Цишань Вэнь. Вот только… — Разве вы не умерли? — осторожно спросил Вэй Шаньгуан у парня с флейтой.       Вместо ответа тот эффектно покрутил дицзы и поднес ее к своим губам. Выражение его лица изменилось так, что глава ордена Драконов непроизвольно сомкнул ягодицы и сжал задние врата. — Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — сказал Старейшина Илина и извлек из флейты резкие, угрожающие звуки.       Кусты затрещали, и к фонтану неуклюже зашагал ходячий мертвец. За ним еще один. С другой стороны вылетел темный дух и закружил черной дымкой, обдавая леденящим холодом.       Вэй Шаньгуан спохватился, но меча не было. Он привык к мирной жизни и во Дворце и давно уже не носил его с собой.       Даос повернулся к Вэй Усяню и нежно взял его за руку. Флейта умолкла. — Погоди. Господин Вэй сейчас принесет лекарство, — сказал даос своему спутнику, а затем обратился к Вэй Шаньгуану: — Если вы не взяли его с собой, ничего страшного. Мы подождем.       Мертвецы остановились. Темный дух сел одному из них на шею и свесил сгустки черной иньской энергии, как ноги.       Вэй Шаньгуану пришлось сделать шаг вбок, чтобы за заклинателями увидеть Сун Лиин. Она стояла, сложив руки перед собой и прикрывая рот одной ладонью. Поймав его взгляд, она опустила руки и выпрямилась еще больше, хотя и так была прямой, как стрела. — Да, мы подождем. Не бойся, я не сбегу, у меня еще куча дел в клане. Праздничный обед, винодельня, сплетни, драконы, — сказала она и махнула рукой: — Иди. Быстрей уйдешь, быстрей вернешься.       Вэй Шаньгуан покосился на мертвецов, на Вэй Усяня, который от прикосновения даоса резко подобрел, развернулся и почти бегом рванул за лекарством. Нда. Не так он представлял себе эту долгожданную встречу. ***       Как только глава ордена Драконов покинул зал Золотого лотоса, Сун Лиин закрыла лицо руками — ее душил смех. Следом за ней в кустах грянул заливистый ржач СяоСяо. Сун Лань с Се Фэном спрятались на соседней дорожке. Зачем терять время, если можно обниматься? Ходячие мертвецы прониклись атмосферой всеобщего веселья и любви и начали громко мычать.       Через некоторое время Сун Лиин успокоилась, вытерла слезы одним из платков Чжоу Цзюня, которые теперь всегда носила с собой, и зашикала на своих помощников: — Так, прекращайте! Не расслабляемся, он может вернуться в любую минуту!       К моменту возвращения Вэй Шаньгуана группа у фонтана стояла в своем первоначальном виде.       Сун Лань забрал коробочку с мазью и отвесил главе ордена безупречный поклон. Се Фэн тоже поклонился, заиграл что-то, напоминающее бодрый марш, и удалился вслед за Сун Ланем в компании все еще мычащих мертвецов и темного духа.       Сун Лиин и Вэй Шаньгуан остались одни.