Веера

      Сун Лиин внимательно рассматривала Вэй Шаньгуана. За десятилетия, что прошли с их последней встречи, он стал выше, погрузнел и потерял форму. Дышит, как будто взбежал бегом на Тренировочный пик. Его волосы изрядно поседели, а лицо избороздили морщины. От того юноши, в которого она когда-то влюбилась, остались только глаза, по-прежнему смотревшие на нее с нежностью и любовью. Но теперь этот взгляд вызывал в ней лишь раздражение. — А-Ин… — выдохнул глава, как только они остались одни. Он раскрыл объятия… И отпрянул, когда в воздухе перед его носом лязгнули гарды тэшаня. — Руки убрал, — сказала Сун Лиин, беззастенчиво копируя интонации Сюэ Яна. — Запомни, я тебе не А-Ин, а госпожа Сун. — За что ты так со мной? — вскричал Вэй Шаньгуан, отчего у Сун Лиин глаза полезли на лоб. — За что??? — зашипела она и пошла на него, выставив вперед острые концы стальных гард. — И ты еще с-с-смееш-ш-шь с-с-с-прашивать??? — Да, смею! — снова вскричал глава, когда уперся задом в бортик фонтана.       Сун Лиин от такой наглости потеряла дар речи. — Ты же приняла мой брак… Ты сказала, что все понимаешь… После Совета Стаи ты целовала меня, говорила, что тоже любишь, но на следующий день сбежала! Даже пары строчек не написала! Неужели я заслужил такое???       Сун Лиин раскрыла рот, достала тэшань и стала с силой махать на себя. Слов все еще не было. Приличных. Поэтому она решила говорить теми, что были. — Ну, ахуеть — не встать! — она замахала веером еще сильнее. Глаза Вэй Шаньгуана полезли на лоб. — Да, блять, ты не заслужил. Ты, кобелина, лучше бы задался вопросом, почему до сих пор жив. Ну-ка, иди сюда…       Сун Лиин привычным жестом, благо Вэй Шаньгуан был не таким высоким, как ее заклинатели, ухватила главу ордена Драконов за ухо и потащила к той самой скамье. — Вот! — Она ткнула его носом в доски широкого сиденья, а потом заставила туда сесть. — Ничего не припоминаешь? А я помню. Хотела бы развидеть, да не могу!!!       Вэй Шаньгуан был так ошеломлен развитием событий, что не мог сказать ни слова. Он осторожно трогал покрасневшее ухо и хватал воздух ртом. В его взгляде стояли обида, боль и непонимание. Сун Лиин скрипнула зубами и принялась объяснять: — На следующее утро после того самого Совета Стаи я пришла сюда. Я принесла записи. Свои соображения по итогам нашего собрания. Я сидела у фонтана и перечитывала их, прежде чем отнести тебе, как вдруг услышала шум. Сначала это был смех. Потом он перешел в стоны страсти, и я пошла на звуки, чтобы наказать слуг за неподобающее в священном зале поведение.       Вэй Шаньгуан стал белее снега, покрывающего горные пики. Его губы задрожали. — Вижу, что память вернулась к тебе, — сказала Сун Лиин. Она собрала свою волю в кулак. Да, Чэнь-Чэнь был прав, это больно. Но она чувствовала, что должна это сделать: выплеснуть свою боль на того, кто ее причинил. Впрочем, если какие-то сомнения были, после следующих слов Вэй Шаньгуана, они улетучились без следа. — Я сожалею, что ты видела нас… Но мы же были мужем и женою… — тихо сказал он.       Глаза Сун Лиин потемнели. Она сложила тэшань и приподняла им подбородок Вэй Шаньгуана, специально вдавив в шею острые выступы гард. Нажми чуть сильнее, и ордену Драконов придется искать нового главу. — Да. Вы были мужем и женой и трахались как кролики, не заботясь о том, что вас могут увидеть. А я была обманутой невестой. Женщиной, которую предали. Обменяли на красивую, дорогую куклу, у которой не хватало мозгов прилично вести себя на Совете. Но это еще не все, далеко не все. Тебе было мало предать меня. Тебе надо было остаться хорошим в глазах людей! И ты стал преследовать меня через Чэнь Гофэна. Ты якобы проявлял заботу, ты приказал придумать вино в мою честь. Ты писал красивые длинные письма, взывая к моей совести. Что ж, у тебя получилось. Тебе удалось убедить меня в том, что я — неблагодарная тварь, без причины бросившая тебя и орден. — Нет, что ты! Я никогда так не думал! — воскликнул Вэй Шаньгуана. Под напором тэшаня он сильно откинулся назад. Еще немного и упал бы. — А как ты думал? — спросила Сун Лиин и убрала веер, давая ему нормально сесть. — Я пытался вернуть тебя. Я действительно любил и до сих пор люблю только тебя! — Так любил, что заставил всю жизнь прожить с чувством вины, не доверяя людям? Ты же знаешь от Чэнь Гофэна, как я жила. У меня нет семьи, нет и никогда уже не будет детей. Потому что ты предал меня. Отшвырнул в сторону ради ордена… Но разве я — не орден??? Разве я не была его частью? — вскричала Сун Лиин.       После этих слов Вэй Шаньгуан задрожал, сполз со скамьи и встал перед ней на колени. По его щекам покатились слезы. Он закрыл лицо руками. — Хвала Небожителям, недавно мои глаза открылись. По крайней мере, остаток жизни я проживу иначе. Я поняла, что человека делают тем, кто он есть, не слова, а поступки. Пусть со стороны, но я увидела, какой бывает настоящая любовь. — Она с презрением посмотрела на Вэй Шаньгуана. — Говоришь, ты хотел увидеть меня? Глава ордена Драконов, владыка Путей, ты мог сделать это в любой момент! Ты любил меня? Если бы ты любил МЕНЯ, твой нефритовый стержень не встал бы ради другой. Тебе пришлось бы приложить изрядные усилия, чтобы исполнить супружеский долг ради продолжения рода, и исполнив его, ты тотчас побежал бы ко мне!       Под гнетом ее слов голова Вэй Шаньгуана склонялась все ниже. Но в Сун Лиин не осталось жалости. — Если бы ты любил меня, то отверг бы договорной брак. Дешевые товары можно было получить другим путем! — Сун Лиин немного помолчала, вспоминая то красивое название, которое для Путей сходу выдал Сюэ Ян. Вспомнила. — Например, в обмен на “Сеть сияющих врат”, через которую любой человек может мгновенно попасть в нужное место. — Я люблю тебя… — простонал Вэй Шаньгуан. — Если бы не любил, давно забыл бы! — Тем хуже для тебя, — безжалостно процедила Сун Лиин.       Повисла тишина. Сун Лиин развернулась и пошла обратно к фонтану. Вэй Шаньгуан поднялся и поплелся за ней. Она села на бортик чаши и прикрыла глаза. Дура, какая же она дура. Надо было явиться по первому его зову и признаться, что видела их. Вот это все надо было сказать тогда, тридцать лет назад! Рядом что-то зашуршало. Она открыла глаза. Вэй Шаньгуан снова стоял перед ней на коленях. — Прости меня, — сказал он, не поднимая глаз. — Прости. — Ты воин, Вэй Шаньгуан. По крайней мере, был им когда-то. Ты знаешь, что за предательство наказывают смертью. Не проси прощения, просто скажи спасибо за то, что останешься жив… — Она прислушалась к топоту быстрых ног на каменной тропе. Через несколько секунд на площадке перед фонтаном показались СяоСяо. Поэтому она добавила: — Хотя, это не точно…       Вэй Шаньгуан вскочил и обернулся. К ним приближались два парня. Впереди бежал красавец в черном ханьфу, гибкий, легкий, похожий на пантеру. Его глаза задорно блестели, а лицо украшала торжествующая улыбка. Он несся прямо к Сун Лиин, и Вэй Шаньгуану пришлось отступить в сторону, потому что парень не обратил на него никакого внимания. Как будто бы глава ордена Драконов был пустым местом! Добежав, он схватил Сун Лиин за плечи и начал показывать ей свое лицо то одним, то другим боком. Затем точно так же показал свою левую руку, потом обе руки, сложив их мизинцами друг к другу. — Ну как? — гордо спросил он. — Чэнь-Чэнь сказал, что челка больше не нужна, что без нее мне будет лучше.       Он убрал назад волосы, спадавшие на лоб. — Согласна с А-Чэнем, — ответила Сун Лиин. Она обняла ладонями его щеки и улыбнулась, умиляясь видом довольного Сюэ Яна. — Твое красивое лицо нельзя скрывать.       Тем временем подошел второй парень, в белом ханьфу. В отличие от первого, который даже не взглянул на Вэй Шаньгуана, этот повернулся к главе и слегка поклонился. Его лицо было неподвижно, как у статуи, а взглядом можно было заморозить море. Вэй Шаньгуан вспомнил сплетни, гулявшие по Поднебесной, тоже поклонился ему и спросил, желая блеснуть осведомленностью: — А где ваша лобная лента? Вы ведь Лань Ванцзы, Второй нефрит клана Гусу Лань?       На ледяном лице промелькнуло удивление, вскоре сменившееся пониманием. — Вы ошиблись, — ответила статуя. — Я даочжан Сяо Синчэнь. Просто я очень зол на вас.       Вэй Шаньгуан так удивился ненависти от незнакомого человека, что пошатнулся. Парень в черном тут же придержал его и усадил на бортик фонтана, после чего отряхнул ладони и выругался. — Да блять. Нашел, кому помогать. Надо спросить Чжоу Цзюня… — О чем ты хотел меня спросить, А-Ян? — раздался сзади спокойный, низкий голос.       Вэй Шаньгуан обернулся. К фонтану шел высокий, статный мужчина в черном с золотом ханьфу. Судя по виду, лет ему было примерно столько же, сколько им с Сун Лиин. — Целитель Чжоу, вот эта моя привычка помогать всем без разбору, нельзя ли ее как-то… — Парень неопределенно покрутил в воздухе пальцами. — Иногда блокировать? — Я подумаю над этим, — ответил мужчина и встал рядом с Сун Лиин.       По сердцу Вэй Шаньгуана разлилась жгучая горечь, а во рту появился кислый привкус. Он обвел вновь прибывших рукой и обратился к Сун Лиин: — Ты представишь нас? — Поймал ее недобрый взгляд и тут же исправился: — Вы представите нас, госпожа Сун? — Разумеется, глава. — Сун Лиин повернулась к Чжоу Цзюню. — Это целитель Чжоу Цзюнь, он приехал с нами, чтобы тут же излечить глаз и мизинец Сюэ Яна, — она приобняла парня в черном ханьфу, который злобно улыбался, обнажив маленькие клычки. — Дело в том, что он отдал свой глаз слепому человеку, которого любил.       Лицо ледяного даоса растаяло, на щеках появились ямочки, когда парень в черном выпутался из рук Сун Лиин и встал рядом с ним, обняв за талию. — Чего это любил, я и сейчас люблю, еще больше люблю, между прочим, — проворчал он. — Даочжан Сяо уже представился, ну, а вас, глава Вэй, и так все знают, — закончила знакомство Сун Лиин. — Госпожа Сун, нам пора идти. Скоро начнется праздничный обед в вашу честь, — сказал целитель. Затем он обратился к Вэй Шаньгуану: — Позвольте поблагодарить вас за чудесное лекарство, которое спасло зрение этих достойных заклинателей. До встречи на обеде.       Он с достоинством поклонился и ушел вместе с парнями. — Ты теперь с ним? — спросил Вэй Шаньгуан. — С кем с ним? В смысле с ним? — удивилась Сун Лиин. — С лекарем. Вы… встречаетесь? — Что ты несешь? Я же сказала: это целитель, он вылечил моих танцоров. И вообще, какое твое дело? Ты потерял право задавать подобные вопросы больше тридцати лет назад, — вскипела она.       Вэй Шаньгуан сник. Сун Лиин была права. Она была права во всем. — Что еще ты хочешь знать? Может рассказать, с каким трудом я добывала пропитание и зарабатывала деньги? Как стирала в кровь ноги, когда училась танцевать? Как плакала ночами от одиночества? Как скучала по ордену, но не могла вернуться туда, где меня все предали? Прежде чем задавать вопросы, хорошенько подумай, хочешь ли ты знать ответы. Особенно на людях. — зло сказала Сун Лиин. Она помолчала и закончила: — До встречи на обеде.       Сун Лиин ушла, гордо вскинув голову, а Вэй Шаньгуан еще долго сидел у фонтана. Его мир раскололся и больше никогда не будет прежним. Он считал себя мудрым и успешным главой ордена, а оказался глупым и жалким клятвопреступником.