Only Love Can Hurt Like This

Ночь — вот когда приходит настоящий хаос. Когда вокруг полная тишина, а мысли в голове гудят и не дают заснуть. Они не отпускают, не давая ни секунды покоя. Он и глаз не сомкнул, лишь с первым светом, когда тело сдаётся и уже не может бороться, ему удаётся закрыть глаза. Днём, когда Тэхён проснулся, его голова была тяжёлой от мыслей, а сердце — от гнева и боли. Он не мог забыть того, что произошло между ними. Всю ночь он прокручивал в голове слова Намджуна, и чем больше он думал, тем яростнее становился. Сегодня последний день в Гуджине. После того как Намджун так жёстко оттолкнул его, Тэхён стоял на месте, будто камень в груди разрывал его. Тело его не слушалось, мысли в голове были неуправляемой бурей. Он не мог понять, как всё это произошло — как из того единственного момента, когда их встреча казалась началом чего-то нового, всё превратилось в такой бесконечный хаос. Он же боролся, но это оказалось безрезультатно. Тэхён ещё не понимает, что делать с этим новым чувством внутри. В его груди разрывается что-то огромное и тёмное, а слова Намджуна — как заноза в теле. Он так долго ждал, верил, что всё будет хорошо, что их история не окончена. И вот теперь он стоит здесь, с пустыми руками, ощущая, как его мир рушится снова. — Я иду попрощаться с хальмони. Ты собрал уже все вещи? — Тэхён мажет лицо солнцезащитным кремом перед зеркалом в коридоре, одетый в мешковатые бежевые штаны, белую рубашку, а сверху свитер-жилет под цвет штанов. Следы от бессонной ночи он замаскировал тональным и выглядит так, будто ничего и не случилось. — Меня не нужно дважды просить покинуть это место, — отзывается Чонгук, поедая яблоко. Тэхён кивает и уходит из дома. Он медленно идёт по извилистой дорожке, которая ведёт к могиле хальмони, с букетом цветов, который купил по пути. Вокруг простирался красивый зелёный пейзаж с мягкими холмами, покрытыми свежей зеленью, деревья, которые с каждым новым дыханием наполняли пространство ароматами леса. Небо, хмурое и серое, даровало ощущение неизбежности, как будто сама природа ощущала тяжесть его мыслей. Он остановился у могилы, тихо склонив голову и положив цветы. — Ты всегда будешь в моём сердце, хальмони… Хотел бы я спросить у тебя, что мне делать. Но ты видела сама — я старался. Но ты не переживай, я найду путь — и больше не буду терять. Мы ещё увидимся. Тэхён возвращался домой, и начавшийся ветер словно вырвал у него из рук все мысли и унёс их вдаль. Внезапно порыв ветра подхватил голубой шарик, который, возможно, чей-то ребёнок отпустил в небо. Тэхён посмотрел, как шарик уносится, постепенно теряясь в горизонте, и его сердце вдруг сжалось. Может быть, это было каким-то символом… символом того, как что-то уходит, не оставляя следа. Подумав немного, Тэхён принял решение. Он не ожидал чудес, не ждал волшебства, но его шаги несли его именно туда. К маяку. С того момента, как он приехал в эту деревню, все мысли, все переживания, вся его боль вела его к этому месту. Именно там они встретились. Он и тот, о ком сейчас думал, наверное, слишком долго. Маяк, стоящий вдоль побережья, как будто застывшее воспоминание о прошлом, манил его, как всегда. Тёплый и ласковый ветер играл с его волосами. Пляж был почти пуст — лишь несколько местных жителей вдали, неспешно гуляющих по побережью. Морская гладь сияла, словно застыла в ожидании чего-то важного. Тэхён подошёл к воде и вдохнул солёный воздух. Это был последний день, последний момент, когда он мог почувствовать это место, которое когда-то стало для него домом. И он так хотел насладиться спокойствием в сердце… но злоба, которая теперь зреет в нём, будто камень в груди, разрывала его. Намджун несправедлив к нему! Да, его жизнь была как застывшая картинка. На публике он был идеальным айдолом, но за кулисами, когда свет гас и стены комнаты становились его единственными свидетелями, он был один. Он ежедневно боролся с депрессией, с давлением со стороны компании, с критикой, с ожиданиями, с тем, чтобы поддерживать образ идеального мальчика. Он был в клетке — заключённый своей славой, лишённый личной свободы. Его жизнь была расписана до мельчайших деталей, и он не мог сделать ни шагу в сторону. Этим он должен был делиться с Намджуном? Он пытался быть сильным! Он пытался верить в себя, что он может справиться. Он даже пытался забыть Намджуна. Тэхён искал утешение в чужих объятиях, в маленьких моментах счастья, но ничего не помогало. Он никогда не мог избавиться от ощущения, что его сердце было связано с чем-то другим — с кем-то другим. И этот кто-то был Намджуном. Да, он не безгрешен. Но даже виновному дают сказать последнее слово. Тэхён знал, что, возможно, будет поздно, но верил, что хоть какая-то часть его сможет найти путь назад. Он думал, что, может быть, если он окажется рядом, если он поговорит с Намджуном, то хоть что-то изменится. Но то, что он услышал от Намджуна, было для него как удар. Он не ожидал этого. Он не был готов к такому. Тэхён стоял и слушал, как его собственные мечты и надежды рушатся. — Всё не так должно быть… — тихо говорит он себе, словно стараясь найти смысл в своих словах. Он слегка поднял голову, глядя на пасмурное небо, которое казалось таким же тяжелым и закрытым, как его собственные мысли. Тэхён закрывает глаза и тихо шепчет: — Я не всегда обращаюсь к Тебе, но дай мне знак. Он выдыхает глубоко и открывает глаза и замечает, как один мужчина, что оказался недалеко от него, стоял, направив свой фотоаппарат вверх. Его взгляд был прикован к небу, как будто он хотел запечатлеть нечто особенное, но стал терять равновесие. Ещё бы мгновение — и он бы упал в воду, если бы Тэхён мгновенно не среагировал и за несколько шагов не приблизился и не дёрнул его за плечи, вытягивая на безопасное место. — Вы в порядке? — мужчина с трудом выровнялся, его лицо было побледневшим, а дыхание сбивалось. Обернувшись, он удивлённо встретил взгляд Тэхёна. — Спасибо, — он быстро кланяется, переводя дух, а после выпрямляется и удивлённо смотрит. — Тэхён! — Чхве У Шик! — Тэхён слегка улыбнулся, узнав лицо. У Шик был первым журналистом, с которым Тэхён мог легко общаться. Он был искренним, не искал сенсаций и не был склонен копаться в личных делах знаменитостей — что Тэхён всегда ценил. — Чёрт, не думал тебя здесь увидеть! Спасибо, что спас меня! — Он вытирает лицо от пота и с улыбкой говорит: — Что ты здесь делаешь? — Я вырос здесь. А ты здесь по каким делам? — О, я год назад сменил специализацию. Теперь пишу рецензии на книги и статьи о жизни писателей. Неудобно будет спрашивать, ты только что спас меня, но… ты случайно не знаешь, где дом Ким Намджуна? Я тут немного заблудился, когда фотографировал пейзажи, и телефон сел. Тэхён замер, и его сердце немного забилось быстрее. Неужели это был его шанс? Его руки непроизвольно сжались в кулаки, но он не мог позволить себе показать свою реакцию. Тэхён невольно улыбнулся, хотя внутри него по-прежнему царила тягостная тишина. — Я тебя провожу — мне всё равно по пути. Они шли вместе по побережью, и во время пути У Шик продолжал говорить, рассказывая о странностях своих новых коллег, а также о ситуации Тэхёна, что нетизены ещё те психи, что так глупо себя ведут до сих пор. Они зашли в кафе, и Тэхён заказал три кофе со льдом с собой, чтобы угостить, а У Шик, не теряя времени, продолжил свои мысли о Намджуне, по-видимому размышляя о том, что тот всегда казался ему немного недоступным, скрытым за своей тайной. И Тэхён не мог не попросить об одной просьбе. У Шик только прищурил глаза, как если бы попытался прочесть его мысли, но не задавал лишних вопросов, посчитав, что это и хорошая идея для него. Он просто кивнул, и они продолжили свой путь. Когда они подошли к дому Намджуна, Тэхён увидел открытый чугунный котёл — и это было странно, потому что Намджун всегда убирался и держал его закрытым. Пока У Шик оглядывал дом и приводил себя в порядок, Тэхён подошёл ближе и увидел пепел, разложившийся и напоминавший о том, что огонь стих, оставив после себя лишь огарки. Он осторожно наклонился и заметил в куче пепла что-то странное. Среди обгоревших страниц, видимо, каких-то журналов, которые почти полностью сгорели, одна всё же сохранилась. Эта страница, на удивление нетронутая в центре, была его фотографией. Тэхён замер, глядя на изображение. Его лицо, почти уничтоженное огнём, всё равно оставалось чётким, как последний след, который невозможно стереть. Казалось, что даже пепел не в силах был полностью уничтожить его присутствие. Он горько усмехнулся, почувствовав, как это символично. Всё равно что-то остаётся — даже если это просто последний обрывок его прошлого, не стертый временем и огнём. «Ну что ж. Даже огонь здесь не справился, Намджун», — подумал Тэхён. Тэхён кивнул себе и быстро догнал У Шика, который уже нажал на звонок, дожидаясь владельца. Когда Намджун открыл дверь, он замер на мгновение. Его лицо было непроницаемым, но глаза выдали удивление, и в них, как вспышка, промелькнуло что-то такое… Тэхён сразу понял, что Намджун не был готов увидеть его здесь, и это ошеломило его. — Здравствуйте, — сдержанно сказал журналист, встретившись взглядом с Намджуном. — Меня зовут Чхве У Шик. Мы договаривались сегодня об интервью. Мне немного неудобно, что я пришёл так, но… я потерялся здесь, когда фотографировал пейзажи, а Тэхён мне помог найти ваш дом. И так как вы знакомы, я подумал, что не лишним будет попросить пару слов у Ким Тэхёна, как у вашего друга, — он с улыбкой протягивает купленое кофе Намджуну. Сейчас Тэхён знал только одно — он был не готов отступать. Намджун и забыл, что у него сегодня интервью. Всю ночь он крутился в кровати, ощущая, как каждая частичка его сердца снова умирает. Он думал, что выплеснуть всю злость, весь яд, копившийся годами, поможет, но это оказалось самообманом — пустым звуком в никуда. Вместо того чтобы освободиться, он почувствовал, как внутри его души образуются новые трещины и раны. Он никогда не хотел причинять боль Тэхёну, никогда так не обращался с ним. Тэхён был для него не просто любовью — он был чем-то гораздо большим. И вчерашний уязвимый и растерянный взгляд, полный боли, был как нож в спину. От этого взгляда его мир пошатнулся, и вся уверенность исчезла. А сейчас Намджун стоит в дверях — его лицо остаётся каменным, но в глазах заиграла какая-то неуловимая искра. Он не знал, как реагировать на этот неожиданный визит, но его тело словно сжалось от напряжения. Тэхён видел, как его губы едва заметно дрожат, пытаясь сохранить спокойствие. Тэхёна будто осенило. Его много кто обманывал, но не Намджун. Его игра в ту ночь была хороша, полна боли и зла. Но неужели он позволил себе так легко поверить, что Намджун ничего не чувствует?! Нет, такая любовь, как у них, просто так не исчезает через годы — это что-то большее. И Тэхён сегодня это покажет своему мужчине. — Здравствуйте, — тихо произнёс Намджун, его голос был почти нечеловеческим, и он быстро сглотнул, пытаясь взять себя в руки. Он сделал паузу, будто не знал, что говорить дальше. — Проходите. — У вас красивый дом, — сказал Чхве У Шик, оглядывая гостиную, когда они все трое устроились на диване. В воздухе висела напряжённость, которую было легко почувствовать в каждом взгляде. Однако У Шик, казалось, не замечал этого, его взгляд был поглощён лишь книгами, стоящими на полках, а мысли, видимо, блуждали далеко от этой напряжённой ситуации. — Спасибо. — Ну что ж, я не заберу много вашего времени, — он вынул из небольшой наплечной сумки блокнот и диктофон. — Надеюсь, вы не против, — Намджун вежливо кивнул. — Начнём. Намджун сидел напротив, пытаясь сосредоточиться на вопросах, но его взгляд всё время бегал в сторону Тэхёна. Нахального Тэхёна, который сидит и скрывает свою настойчивость — его глаза неотрывно следили за ним, не оставляя и тени сомнений. С Тэхёна, который, наплевав на всё, имел смелость прийти снова и выглядеть не разбитым на осколки, не перепуганным мальчишкой, который всего боялся — от жуков до злых взглядов, которого он знал. Но сейчас перед ним сидел совершенно другой человек — уверенный в себе, сильный, с достоинством, в глазах которого горела решимость, будто он готов был встретиться с любыми трудностями, даже с теми, что способны поглотить целые миры. И в этом было что-то по-настоящему ошеломляющее. — Может, нужен перерыв? — уточняет У Шик, кажется, начиная чувствовать, как атмосфера становилась крайне тяжёлой, замечая взгляды Намджуна. — Знаю, тяжело сосредоточиться, когда рядом такая знаменитость. — Ох, извините, — с лёгкой улыбкой произнёс, пытаясь сделать свою интонацию как можно более невинной. Тэхён решил взять инициативу в свои руки, чтобы хоть немного разрядить атмосферу. — Возможно, пока вы продолжаете интервью, я приготовлю лёгкие закуски? Намджун-хён, — делает акцент на слове «хён», специально, и Намджун приоткрывает рот, — могу я воспользоваться твоей кухней? Намджун слегка кивнул — он понимал, что Тэхён просто так не уйдёт. Он был в растерянности, старался найти слова, но, по сути, он даже не знал, что чувствовать, что думать. Когда Тэхён ушёл на кухню, он, конечно, знал, что он профан в готовке, но сделать лёгкие закуски умеет. Открыв шкафчик, он легко нашёл банку тунца, майонез и пачку крекеров. В холодильнике — варёные яйца. Улыбаясь самому себе, он закатал рукава и начал готовить, ловко разминая ингредиенты в миске. У него получилось сделать чамчи майо довольно вкусным, а ещё он нашёл красное вино и подумал, что это как никогда кстати — капелька смелости в крови ещё никому не помешала. Они как раз заканчивали интервью, и Тэхён присоединился к ним, раздавая бокалы с вином, пока Намджун, пытаясь всё ещё собраться с собой, наблюдал за аккуратными движениями Тэхёна. — Ох, а ты, кажется, всё здесь знаешь. Вы, кажется, очень близки. Часто бываешь в гостях? Это был самый обычный вопрос, но он как будто попал прямо в цель. Намджун невольно вздрогнул, точно так же, как и Тэхён. А ведь да, он вспоминает… Они жили под одной крышей, когда умерла хальмони Тэхёна. Они спали, ели, дурачились и смеялись за этим столом. Он целовал Тэхёна до беспамятства, а теперь всё это кажется таким далёким. Их взоры пересекаются. Намджун тихо вздыхает, протягивает руку к бутылке вина и молча разливает по бокалам. — Когда я был мальчишкой, я часто заходил в гости, — просто отвечает Тэхён и садится напротив Намджуна. — Понятно, спасибо за еду. Не каждый день тебе готовит знаменитость, — улыбается Чхве и, стукаясь бокаломи, приступает к закуске, невольно задавая вопросы Тэхёну. — Вы, похоже, хорошо друг друга знаете, если так обращаетесь, — подаёт голос Намджун, поглядывая на Тэ. — Ох, не то чтобы, — машет руками У Шик. — Я был новичком, и мне давалось трудно, — он смеётся, вздыхая. — Тэхён был самым уважительным и добрым ко мне. А ещё честным. Помню, как сегодня: я у него спросил: «Нравится ли тебе вся эта атмосфера?» А он мне ответил: «Лучше сдохнуть». — Намджун снова встречается взглядом с Тэхёном, но тот резко опускает глаза, отпивая глоток и вспоминая тяжёлое прошлое. — И я понял, что быть айдолом — это безумие. Я сказал ему, что мне тоже тяжело. Тэхён очень искренен. Мы посмеялись и поняли, что нам комфортно. И все последующие интервью прошли отлично. Намджун не знал, что думать. Он знал, что Тэхён — искренний человек. Но эта его фраза… будто он почувствовал его боль. Начинает вечереть. За окном плавно сгущается тень, деревня погружается в полумрак, и мягкий свет лампы начинает наполнять комнату теплом. Чхве У Шик, немного перекусив, спокойно откладывает палочки в сторону. Он улыбается, но уже явно готов покинуть уютный уголок, который они создали за время ужина. Интервью давно подошло к концу, разговоры потихоньку перешли на общие темы, и в воздухе повисло спокойное чувство завершённости. — Спасибо за приём, — поднимается с места журналист. — Я вас провожу, — подаёт голос Намджун и смотрит на Тэхёна, который взглядом говорит: «Я буду ждать тебя здесь». «Кто бы сомневался…» — мелькнула мысль у Намджуна. Он знал, что так будет. Ему нужно было самому пару минут, чтобы подготовиться быть наедине с Тэхёном. У него не так много времени, чтобы подготовить речь, ну и к чёрту — он просто выскажет всё, что думает. Ему не нужна подготовленная речь для того, чтобы быть честным. Но даже так его руки дрожат, а сердце колотится, как будто вот-вот вырвется из груди. Он не может сидеть, не может думать, будто не может дышать — казалось, его тело пылает от нервозности. Всё внутри было как огонь — горячее, тревожное, беспокойное. Тэхён поднимается с места и подходит к книжным полкам, проводя пальцем по корешкам книг. Он замечает, что их стало только больше. Он останавливается перед книгой Пак Сон Гиль, поэтессы, чьи стихи часто затрагивают темы любви, утраты и природных пейзажей. Он помнит те моменты, когда за окном лил дождь, а он лежал у Намджуна на коленях, слушая, как глубокий голос неспешно проговаривает строки стихов. Эти моменты, наполненные тишиной и теплотой, были для него чем-то особенным. Но сейчас его внимание привлекла та книга, которую он не знал. Он провёл пальцем по корешку, и почувствовал, что она была необыкновенной. Это было нечто жесткое и необычное, как дерево. Любопытство сразу овладело им, и, не раздумывая, он осторожно вытащил книгу из полки. Но когда открыл её, то вместо страниц обнаружил коробку, маскирующуюся под книгу. Его сердце нервно забилось. Он бессовестно открывает и вздрагивает, увидев содержимое. Небольшой лист и два детских кольца. Его кольцо. Он открывает лист — это был самый настоящий почерк его оммы, он проходит глазами по строкам. Ну что ж… он выдыхает. С ней покончено. Важно было одно — кольцо. Он понимал, что это не просто предметы, как для него, так и для Намджуна. Если он их не выбросил, это что-то значит?! Он аккуратно всё ставит на место обратно в коробку, но кольца оставляет у себя. Когда двери снова открываются, и в дом заходит Намджун, Тэхён оборачивается, и их взгляды встречаются. — Мои вещи ты тоже спалил, как и журналы со мной? — его голос дрожит от гнева, будто этот вопрос может разорвать его изнутри, но он начинает сразу с нападения, будто перестаёт быть жертвой. Намджун молчит, сжимая челюсти. Ему нечего ответить. Да, он спалил журналы со злости, с дури, но не вещи Тэхёна. Они так и лежат на чердаке, потому что рука не поднялась их выбросить. — Тебе лучше уйти, — наконец произносит Намджун, с трудом выдавливая эти слова. Они тяжело срываются с языка, как будто он сам теряет что-то важное с каждым произнесённым звуком. — За меня уже достаточно решали, — голос Тэхёна звучит с вызовом, но полным отчаяния. — Я не ожидал услышать это от тебя. Ты даже не хочешь выслушать, что я тебе скажу? — его слова как лёд сжимают грудь Намджуна. — Ты слишком эмоциональный для того, кто ничего не чувствует. — Тэхён… — тихо произносит Намджун, но его голос срывается, и он не может сказать больше. Он смотрит в глаза напротив, пытаясь найти что-то, что могло бы облегчить это мгновение. — Нет, Намджун. Теперь ты меня выслушаешь, — он подходит ближе к нему. — Посмотри мне в глаза, посмотри на меня, — Намджун смотрит и видит те же боль и гнев, что и сам чувствует. — Что ты хотел, чтобы я тебе сказал? Что меня обманом заставили подписать контракт, и я не мог его нарушить, потому что там была такая сумма, что я в жизни её не заработаю! И что, мне нужно было это бросить и на тебя тоже?! Я был как птица в заперти! Но хрен с этим… уже неважно, я не буду этим защищаться! — он начинает дрожать, но его слёзы остаются невидимыми, только ладони сжимаются в кулаки. — Но ты сам сказал: время шло! Да… оно шло, Намджун, и я тоже умирал каждый день! Пусть все экраны мира показывают другое! — он смеётся горько, но слёзы все же появляются в глазах, и голос дрожит, когда он говорит это. Намджун ощущает, как сердце сжимается, как в груди растёт невыносимая тяжесть. — Да… я хотел тебя забыть, хотел, Намджун! Я не хотел страдать! Я хотел забыть, думал, что это единственный способ справиться с болью! Но смотри, где я! Стою и умоляю меня простить! Потому что я не забыл! Такое не забывают! — Тэхён… — Намджун резко закрыл глаза, и Тэхён заметил, как его лицо сморщилось. Он понял, что в чужом сердце бушуют те же самые чувства. Но и возможность. — Ты обещал! — Тэхён срывается на крик. — Ты обещал мне, — слёзы, не выдержав, начинают катиться по его щекам, и он не может остановить их, — ты обещал, что найдёшь меня! Обещал! Ты! Но ты не пришёл за мной! Ты не боролся! Ты поверил другим! А я просто гнил в клетке! Тэхён поднимает ладонь и начинает бить легонько в грудь Намджуна, будто без сил, но на самом деле от отчаяния, чтобы он прислушался к его словам. Намджун стоит, и его глаза щиплет от слёз. Каждое слово Тэхёна бьёт по больному месту, и он понимает, что не может больше скрывать всё это. Он тоже обещал. Он тоже обманул. Он тоже страдал. Он тоже всё ещё любит его. Он так устал от страданий, от вражды, оттого, что не смог вернуть его, когда обещал. Он сдался. И теперь… теперь он больше не может держать всё в себе. Он позволяет Тэхёну склонить голову на свою грудь, которая тяжело поднимается, его руки, дрожащие от отчаяния, находят свои места в руках Намджуна. Он обнимает его, заключает в своих ладонях, чувствуя, как всё внутри разрывается. Как злость растворяется… — Ты не знаешь, как мне было трудно без тебя. Я жил в своём аду, но я думал, что ты в другом месте, что ты счастлив, — тихо шепчет Тэхён ему в грудь, не поднимая голову, его голос звучит порванной нитью. — Я думал, что ты забыл меня… Намджун… Намджун закрывает глаза, тяжело дыша. Он не мог забыть, и теперь, когда всё вернулось, он не знал, как справиться с этим. Его мальчик… Его Тэхён… Стоит здесь, наполняя сердце теплом, такой необыкновенный… такой прекрасный. — Я сам не знаю, что делать, не знаю, как тебе поверить, как снова позволить себя любить… Всё так запутанно… — его глаза становятся влажными. — Ты даже не представляешь, как мне больно… — Тогда давай попробуем, Намджун, — Тэхён смотрит на него с глазами, полными боли и надежды, и наклоняется чуть вперёд, чувствуя, как его руки дрожат. — Дай нам шанс. Дай нам возможность вернуться друг к другу. Я не прошу тебя забыть всё, но давай попробуем заново. Я не говорю, что нам будет легко… Но ты должен знать, что моя любовь сильнее образ этих лет. Я хочу, чтобы ты был со мной. Я люблю тебя. Я готов сражаться за нас. Пожалуйста… дай нам шанс… Посмотри на меня… Его сердце колотится так, как будто готово вырваться наружу, и он протягивает руки, ласково обнимая щёки Намджуна. — Я твой, — продолжил Тэхён. — Я всегда был только твоим. Не лишай нас этого… умоляю… Намджун, слушая его, чувствует, как его сердце сжимается от сострадания. Они оба стоят на пороге новой реальности, где слова могут стать мостом между болью прошлого и надеждой на будущее, которое, возможно, стоит борьбы, несмотря на все раны. Намджун глубоко вздохнул, и его взгляд опустился в пол. Запах Тэхёна будто проникал в кожу, он пах словно цветок. Его касания и слова проникали всё глубже, и Намджун понимал, что больше не может сдерживаться. Атмосфера становилась очень интимной, сокровенной… наэлектризованной. Тэхён замер, ожидая ответа. Но в этот момент тянулась вечность. Он легко провёл пальцами по щеке Намджуна, затрагивая его нижнюю губу, привлекая снова внимание к себе. Глаза блестели от слёз, и ему было очень больно, но хватит быть эгоистом. — Если ты скажешь мне уйти и никогда не возвращаться, я послушаюсь тебя, — шепчет он тихо, — если тебя это сделает счастливым. Ты хочешь, чтобы я просто исчез, да? Ты хочешь меня забыть? Действительно? Это то, что ты хочешь, Намджун? — его слова лезвием ножа ранят, но остановиться уже не получается. Тэхён прижимает ладонь Намджуна к своей груди, чтобы он ощутил сумасшедшее биение сердца. — Но оно бьётся для тебя. Ты готов снова потерять нас? — Тэхён приближается ещё ближе к губам напротив своими и шепчет в них, с солёным привкусом. — Скажи мне… скажи мне остаться, и я останусь навсегда… Намджун чувствует, как внутри всё бьёт будто током, когда Тэхён бесцеремонно нежно проводит языком по губам Намджуна, выдыхая воздух. Больше не в силах сдержать себя в собственных сильных руках. Атмосфера накаляется до предела. Тэхён чувствует на своих губах тяжёлое дыхание Намджуна, которое становится всё более учащённым, а его тело отзывается на прикосновения. Глаза Намджуна будто пылают, когда он смотрит на такого Тэхёна. Весь мир, кажется, исчезает вокруг них, оставляя только эту бурю эмоций. Каждое движение, каждое прикосновение подталкивает их всё ближе друг к другу, как магнит. А в голове гудит только: «Один раз уже потерял, второго этого не будет!» Это как мантра, которая не даёт покоя, не отпускает мысли, зовущие за собой обещание, что больше не будет ошибок, не будет повторений. — Знаешь, а пошло оно… — шепчет в его губы Намджун, прикрывая глаза, не в силах больше сдерживать себя. Он и так слишком долго ждал… Его ломает от прикосновений младшего, распаляет внутри давно забытый огонь. Тэхён удивляется, когда резкие сильные руки прижимают его к себе крепче. Сдаваясь этому порыву, Тэхён охает в губы. Намджун целует с такой силой, что все их сомнения и страхи растворяются освобождением от всего, что держало их в цепях. Он чувствует, как его сердце сбивается с ритма, как тело поддаётся эмоциям. Всё, что он хотел, было рядом — ощущение близости, теплоты и того, что они снова вместе. Это не просто поцелуй, это тот момент, когда они понимают, что Намджун больше не может скрывать свои чувства. Намджун отвечает на поцелуи, обвивая руки вокруг Тэхёна. Он не знает, что будет дальше, но в этот момент всё, что имеет значение, — это они вдвоём. Намджун делает шаг вперёд, и Тэхён, как кукла, повинуется, когда его прижимают к книжным полкам, и несколько книг падают на пол, но им так всё равно — весь мир сужается до их губ, их прикосновений, страстно ищущим друг друга. Поцелуи выходят рваные, неровные, моментами жестокие и такие же горячие, наполненные безудержным желанием. Каждое прикосновение, каждый вздох — напоминание о том, как сильно они скучали по совместным мгновениям. Тэхён выдыхает стоном, слегка запрокидывает голову, когда губы Намджуна скользят по шее. Напряжение между ними становится физически осязаемым, сексуальным, густым. Намджун, как голодный зверь, теряет остатки самоконтроля. Сильными руками крепко обхватывает стройные бёдра Тэхёна и легко приподнимает его, словно пушинку. Тэхён автоматически обвивает ногами Намджуна, пальцами вплетается в его волосы, распаляя больше в горячем порыве. Их поцелуи — больше, чем просто прикосновение губ. Это больше, чем просто желание. Это взрыв эмоций, которые они так долго скрывали. Каждое движение, каждый стон — это история, которую они пишут вместе, история, где нет места страху или сомнениям. Только они, только этот момент, и ничто больше не имеет значения. Намджун чувствовал, как ум борется с сердцем, пытаясь найти равновесие между желанием снова открыться для любви и страхом снова быть брошенным, но всё просто машет белым платочком, когда Тэхён рядом. Он несёт его на руках в спальню, легко бросает на кровать, нависая над ним, замирая, вглядываясь в глаза, блестящие от слёз, затуманенные желанием, жаждущие большего. Опускает взгляд на опухшие красные губы, которые он целовал, как сумасшедший. Тэхён под ним разгорячённый, желанный, его… — Не останавливайся… прошу… не думай… — Тэхён тянет руки к его белой футболке, чтобы снять, и Намджун позволяет, поднимая руки вверх, слушаясь, как послушный мальчик. Он сбрасывает футболку на пол, показывая своё натренированное тело. Тэхён, проводя пальцами по его прессу, облизывает губы. — Возьми меня… прошу… Намджун тяжело дышит, его грудь поднимается и опускается в ритм с участившимся сердцебиением. Его тёмные глаза смотрят на Тэхёна, и нет, он не может остановиться, не сейчас, когда его мальчик так просит, когда он за эти чёртовы годы снова может почувствовать тонкое, нежное тело, так долго мечтавшее о прикосновении. Тэхён смотрит в его глаза и видит ту же жадность во взгляде, безудержную потребность. — Разденешь меня? — его голос тихий, но наполнен напряжением. Каждый вдох — это отдельная история, каждый выдох — это отдельное желание. Намджун молча кивает, будто утратил слова. Он помогает снять рубашку со свитером, каждое движение медленное, умышленное, словно оно хочет запомнить каждую деталь, каждое прикосновение. Глаза в глаза — бушующая лава. Когда руки Намджуна добираются до застёжки его штанов, Тэхён немного приподнимает бёдра, чтобы облегчить задачу. Брюки вместе с бельём оказываются на полу, Намджун полностью застывает на мгновение, его глаза широко раскрываются, когда перед ним предстаёт обнажённое тело Тэхёна. Такой идеальный, такой… его. Щёки Тэхёна вспыхивают румянцем, когда Намджун его разглядывает, но он не пытается прикрыться. Это буря, это безумие, и они оба знают, что уже не могут повернуть назад. Намджун немного поднимает его ногу, слегка наклоняется и целует коленку. — Это ведь реальность?.. — спрашивает вслух Тэхён и замирает от ласки. Его член уже полностью стоит и молит о разрядке, как и у Намджуна, что топорщит джинсы, к которым он тянется руками, но останавливается, поднимает голову, и их взгляды встречаются. В этот момент между ними вспыхивает искра, разгорающаяся в пламя. Они быстро вместе справляются с джинсами и бельём Намджуна. — Разведи ноги… — и Тэхён подчиняется, стонет громко, без стыда, когда Намджун вводит в него один палец. — Так тесно… — Я давно это не делал, — Тэхён кусает губу, думая, что лучше не напоминать Намджуну, что у него был секс с другим. — Будь понежнее со мной. — Презервативов я не имею, только лубрикант, — Тэхён кивает, ему все равно, он верит своему мужчине, только бы побыстрее, — Я принесу из ванны… подожди. Намджун быстро возвращается, в руках открытый гель, который он выдавливает на пальцы. Комната наполнена мягким светом, струящимся сквозь приоткрытые шторы, озаряя всё вокруг холодным, серебристым лунным сиянием. Лунный свет, нежно касаясь поверхностей, придаёт всему вокруг мистическую, почти призрачную атмосферу. Его взгляд скользит по Тэхёну, лежащему перед ним обнажённым и беззащитным, окутанным холодными тенями луны, как холст, готовый принять мазки художника. Намджун забирается на кровать и наклоняется, чтобы его губы коснулись коленной чашечки, окидывает взглядом голое нежное тело — каждая линия, каждый изгиб кажутся ему совершенством. Когда их глаза встречаются, в воздухе повисает молчание, наполненное тысячей невысказанных слов. — Готов? — тихо спросил Намджун, его голос звучал как шёпот, но в нём чувствовалась уверенность. — Всю жизнь, — губы Тэхёна дрогнули в лёгкой улыбке, и Намджун показал свои прелестные ямочки на щеках. Намджун толкается пальцем нежно, холод геля заставляет Тэхёна слегка вздрогнуть, но этот дискомфорт, как и боль, мгновенно растворяется, как только их губы встречаются в поцелуе. Намджун целует его с такой страстью, что Тэхён чувствует, как мир вокруг теряет очертания. Все страхи, все тревоги, которые так долго держали их в плену, растворяются в этом мгновении. Это не просто поцелуй — это освобождение, обещание, что они больше не одни, что они могут быть собой, не скрывая ничего. Тэхён отвечает на поцелуй с такой же искренностью, его руки цепляются за Намджуна, как за якорь в бушующем море. В этом объятии они находят то, что так долго искали: понимание, принятие и ту самую силу, которая делает их сильнее вместе. Пальцы Намджуна внутри него двигаются с такой уверенностью, что Тэхён не может сдержать стон. Боль смешивается с удовольствием, и он цепляется за Намджуна, как за спасительный якорь. Их поцелуй становится всё глубже, всё страстнее, и Тэхён чувствует, как его тело отзывается на каждое прикосновение. — Я готов… думаю, можно, а то я скоро кончу, — его голос дрожит от нарастающего удовольствия, ощущая, как пальцы Намджуна внутри творят с ним что-то безумное. — Но я хочу так… — он протягивает руки. Намджун помогает приподняться Тэхёну, такому прекрасному, податливому и желанному, что сам забирается на его бёдра, насаживается, и дышит тяжело в губы, опускаясь, чувствуя как член Намджуна входит в него, заполняя его целиком. — Ты уверен, что так? — с бешеным стуком в груди спрашивает Намджун. — Да… да… — прошептал Тэхён голосом, полным желания и доверия. Он хочет именно так, близко, чтобы не разрывать поцелуй, чтобы почувствовать всё сполна, чтобы было интимно до безрассудства, он хочет близости, которая не оставляла бы места для сомнений, для страха. Их губы снова встретились, и Тэхён начал двигать бёдрами, стараясь усилить ощущения. Это было до безумия приятно, его тело горело, а внутри него каждый толчок Намджуна заставлял терять контроль. Намджун скользит ладонями по его спине и, видя, что Тэхён уже на грани, сильнее сжимает его бёдра до синяков и помогает двигаться вверх и вниз, наблюдая, как бусины пота появляются на лице. — Ещё немного, малыш… — ласково прошептал Намджун, его голос был тихим, но наполненным такой нежностью, что Тэхён почувствовал, как его сердце сжимается от тепла. Ладони Тэхёна вонзились в его влажные волосы, пальцы запутались в прядях, словно пытаясь удержать этот момент, чтобы он никогда не заканчивался. Они были так близки к кульминации, что каждый вздох, каждое движение казалось частью одного бесконечного танца. Тэхён двигается как кошка, плавно, грациозно, его тело разгорячённое, но послушное. Он держится за плечи Намджуна и не позволяет разрывать хаотичные поцелуи, его руки переходят на влажные волосы, сильно сжимая, пытаясь притянуть его ещё поближе, чтобы их взгляды встретились, но Намджуну это и не нужно, потому что он и так видит только его в своих глазах, в своей жизни. Тэхён больше не выдерживает и кончает на живот Намджуна, закатывая глаза и падая головой на плечо любимого, обессиленно улыбаясь, пока волны удовольствия накрывают его с головой. Намджун, чувствуя, как Тэхён дрожит в его руках, делает ещё пару сильных толчков, стимулирующих его член, и доводит себя тоже до этого прекрасного мгновения, когда весь мир замирает. Они оба измученные, потные и счастливые, смотрят друг другу в глаза. Их дыхание постепенно выравнивается, а сердца бьются в унисон. Тэхён прижался к Намджуну, его голова покоилась на груди старшего, а пальцы лениво выводили невидимые узоры на его коже. Намджун обнял его, одна рука нежно гладила спину младшего, а другая играла с его влажными волосами. — Это не сон, верно? — тихо спрашивает Тэхён, его голос еле слышен, но точно можно расслышать, что в нём чувствовалась тревога. — Просто… мне кажется, что всё это иллюзия. Что я проснусь утром, и всё исчезнет. И завтра будет новый кошмар. Намджун притянул его поближе, его губы нежно коснулись лба Тэхёна. Казалось, он разделял тревогу. Но время уже не вернуть обратно. Они сделали это. Разве это не шаг вперёд к их будущему? Да, ещё было много незакрытых вопросов, ничего не было решено, им просто снесло голову в этом желании, в этой близости, в этой любви. Но Намджун уже старше, и он точно сможет с этим справиться, пройти этот путь вместе. Намджун готов бороться и больше не отпустит! — Это не сон, — прошептал он. — Я здесь. Мы здесь. И я не позволю ничему и никому забрать это у нас. Он даже почувствовал гордость за свои слова, за то, что так поступил бы настоящий любящий мужчина. И таким он хотел быть для Тэхёна. Тэхён закрыл глаза, прислушиваясь к стуку сердца Намджуна. Оно билось так уверенно, так надёжно, что ему хотелось верить каждому слову. Но страх, как тень, всё ещё прятался где-то глубоко внутри. — Пойдём в душ? — предложил Намджун, чувствуя, как Тэхён напрягся. — Вместе. — Да, — без замедления ответил он. — Я чувствую, как твоя сперма вытекает из меня, — решил он разбавить момент, и Намджун улыбнулся. — Прости. Под струями тёплой воды они стояли, обнявшись, позволяя воде смыть пот и следы их страсти. Намджун нежно мылил волосы Тэхёна, его пальцы массировали кожу, стараясь успокоить не только тело, но и душу. Когда они вернулись в постель, Тэхён перед этим потянулся к своим брюкам и достал из кармана два маленьких кольца. Он протянул руку вперёд, они лежали на его ладони, сверкая в мягком свете комнаты. Намджун замер, увидев их. Его глаза расширились от изумления, а в груди что-то ёкнуло. — Ты не выбросил. — Я не смог, — честно отвечает Намджун. — Очень хотел, но не смог… решил оставить. Тэхён почувствовал, как комок подступает к горлу. Он знал, о чём говорит Намджун. Эти кольца были символом их любви, но также и напоминанием обо всех страхах, сомнениях и болях, которые они пережили. Намджун хотел выбросить их, чтобы избавиться от этого груза, но что-то внутри него не позволило. — Я знаю, что ты чувствуешь, — тихо произнёс Тэхён, его пальцы сжимали кольца так, будто боялись их уронить. — У меня такие же мысли, и все они кричат, что мы не справимся, что это бессмысленно. Но я им не верю. Это не наши чувства, Намджун. А я хочу быть сильным. Для нас. Намджун посмотрел на него, и в его глазах мелькнула тень сомнения. Он хотел верить, хотел быть таким же сильным, как Тэхён, но страх всё ещё цеплялся за него, как тень. Будущее пугало. Потому что Тэхён теперь не простой парень, он знаменитость. — Наденешь? — спросил Тэхён, протягивая кольцо. Его голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость, хотя в глазах всё же проскальзывал страх. Намджун взял кольцо, его пальцы слегка дрожали. Он вспомнил тот день, когда они впервые обменялись кольцами. Тэхён тогда улыбался так, как будто весь мир был у его ног. Его глаза сияли, а голос был полон любви и благодарности. — Помнишь, что ты тогда сказал? — Что ты моя вечность, — без замедления отвечает Намджун. Конечно, он помнит, он никогда не забудет, что сказал ему тогда. Как он мог забыть? Он взял кольцо со знаком бесконечности, его пальцы осторожно коснулись руки Тэхёна, и он посмотрел на своего мальчика, в его глаза, которые уже сверкали от слёз, и почувствовал, как его собственное сердце сжимается от любви и боли одновременно. — Ну, теперь же у меня точно есть деньги на кольцо, — пытаясь разрядить обстановку. — Без бриллиантов… но если напрячься… — Тэхён начинает задорно смеяться и бросается на Намджуна с объятиями. — Не нужно мне с бриллиантами, — серьёзно отвечает он, когда отстраняется. — Только будь со мной. — Твоя очередь, — он протягивает руку, и Тэхён берёт второе кольцо и медленно, с удовольствием надевает его на палец Намджуна. — Красиво, — прошептал Тэхён, любуясь тем, как кольцо смотрится на пальце Намджуна. — Ты моя вечность, Ким Тэхён, — повторил Намджун, его голос был серьёзным, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь. — И я не позволю страху забрать это у нас. Больше нет. Новое обещание? Новая клятва? Намджун задумался, чувствуя, как его ум начинает сдаваться под напором сердца. Оно билось так громко, так настойчиво, словно пыталось доказать, что любовь сильнее всех страхов, всех сомнений. И, кажется, оно побеждало. Тэхён прижался к Намджуну, обнял его так крепко, как будто боялся, что тот исчезнет. Намджун обнял его в ответ, его руки крепко держали Тэхёна, как будто он был самым ценным, что у него есть. И в этот момент они оба знали, что, несмотря на все страхи и сомнения, они найдут способ быть сильными. Вместе. — Мы справимся, — прошептал он. — Вместе. Тэхён снова прижался к Намджуну, когда они легли, его голова была на его груди, а рука обнимала его за талию. Намджун накрыл их одеялом, чувствуя, как младший постепенно расслабляется. Он тоже решил отпустить все сомнения сегодня. Упасть с головой? — Спи, малыш, — прошептал он, целуя макушку Тэхёна. — Я здесь. И я никуда не денусь. Тэхён закрыл глаза, его дыхание стало ровным. Намджун смотрел на него, чувствуя, как его сердце переполняется любовью и желанием защитить его от всего мира. Он знал, что страх Тэхёна, как и его собственный, не исчезнет за одну ночь, но он был готов быть рядом, чтобы напоминать ему, что это реальность. Их действительность. — Обещаешь? — шепчет Тэхён, но в этом шепоте была такая искренность, такая надежда, что Намджун почувствовал, как его сердце сжимается. Глаза младшего были закрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на щёки, которые слегка порозовели от усталости и пережитых эмоций. — Обещаю. Ведь эти новые обещания достойны того, чтобы снова в них верить?