Часть 3
5 ноября 2022 г., 01:50
Но нельзя было идти на разборки, не зная, кто твой противник, поэтому первым делом я обратился к Тане Танк. Пробить по базе она умеет, это я знал от пацанов, которых она сталкерила, а мне нужно было собрать максимум сведений об обидчике Милфы.
За шоколадку с фундуком и изюмом (понятно, почему с Таней никто не дружит) я узнал, что наш враг — Георгий Вазгенович «Джинглбеллс» Джугашвили, 45 лет, безработный. По крайней мере, так мне сообщил мой источник, но раз у этого мужика есть кликуха, он точно как-то связан с криминалом. За просто так прозвище не получают, уж я-то знаю.
Все, что я услышал от Олеси Плесень и что мы с Таней смогли узнать об этом типе, я пересказал Кирпичу и Бете. Кирпич согласился со мной по поводу криминальных связей.
— Стопудово у него своя банда, если ты сунешься к нему один — плакала твоя Милфа, — констатировал он.
— Соберем пацанов и пойдем на них вместе, — предложил Бета.
Мы ввели в курс дела еще Яйцова и Буккаке. Яйцова — потому что он сам как шкаф и уже участвовал в бандитских потасовках с братом. Буккаке мы посвятили… потому что нам нужна будет моральная поддержка. Или же Олежа так задушнит всех своим аниме, что враги побегут от нас, даже не начав драки.
Для того, чтобы драться, нам нужны кастеты. А их можно достать только у Зубатки. Сразу после разговора с Яйцовым и Буккаке я направился к школьному спортзалу в каморку физрука. Я был уверен, что своему лучшему ученику он не откажет. Но когда я приоткрыл дверь каморки, меня ждал полный охуенез.
Нет, я конечно подозревал, что Михалыч поебывает кого-то из работниц школы. Но не техничек же! Олеся распласталась на физруковом столе, заставленном какими-то наградами с соревнований, а перед ней только что хуй из штанов достал наш физрук. Из-за того, что техничка расчехлила свои телеса, в комнате попахивало, будто после ее же уборки. Не успели они и рта раскрыть, как я захлопнул дверь и отошел, зажав рот рукой. У них еще и в волосне там все было, я чуть прямо на месте не блеванул.
Ко мне выскочил злющий Зубатка.
— Ну ёк-макарёк, Гипербола, ты бы хоть стучал, — подтягивая спортивки, выругался он. — Тебе че надо?
— Петр Михалыч, нужна ваша помощь. Милфу знаете?
И я в который раз за день рассказал историю Милфы. Я объяснил, что мы имеем дело с крупным криминальным авторитетом, что без кастетов нам никак, да это вообще вопрос жизни и смерти!
— О как, Милфедоровна, значит, попала, — протянул он задумчиво. — Знаешь что, я вам не только кастеты дам. Я вот еще что скажу: знаю я одно место, где им с вами не совладать. Вы ребята молодые еще, шустрые, по гаражам лазать умеете, а они, если амбалы, не смогут. Назначь стрелу на место, какое я тебе щас скажу, а я вашу компанию туда лично подвезу.
— Ого, пасибо вам! Мы вам за это весь год маты будем таскать! — пообещал я и тут же передал информацию пацанам.
Дело осталось за малым — забить стрелу. Я, конечно, уже ходил на стрелы, но то были разборки на районе с такими же пацанами, как и я, а вот с авторитетом я даже не базарил никогда. Немного трясло, несмотря на то, что язык у меня был подвешен, что надо. Я долго обдумывал, как наехать на Джингбеллса, но фантазия меня подвела. Мне нужен был совет такого же серьёзного авторитета, каким был бывший муж Милфы.
— Бать, — сказал я тихо, зайдя в гостиную, где тот смотрел «Шесть кадров». — Совет нужен.
Мы вышли на балкон, где было тепло из-за подогрева пола. Открыли форточку и закурили синий Винстон. Я рассказал ему всю ситуацию в деталях, сказал, что мне ссыкотно звонить Джингбеллсу. Батя почесал за ухом, выбросил бычок и протянул мне руку.
— Ну, Валька, мужиком станешь, если эту драку вывезешь. Сколько с ним корешей будет?
— Не знаю.
— А я знаю. Один, максимум два — у авторитетов немного друзей близких. Оружие какое у вас?
— Кастеты.
— Херня, — сплюнул батя, закуривая вторую. — У них, скорее, Макаров при себе будет. Это с одной стороны… А с другой, за вред здоровью школьникам их отпетушат на нарах. Ладно, идите с кастетом.
— Как мне общаться-то с ними? — выпалил я.
— Жёстко. Чётко. Но палку не перегибай — порвет вас, щенков, как тузик грелку.
— Нас пятеро будет, их, как ты сказал, двое или трое.
— Он во стольких передрягах бывал, что вы ему ничего не сделаете.
— Ну, Зубатка ещё с нами будет, физрук. На УАЗе нас подкинет.
— Уже лучше. Советую с собой нож взять, чтобы увереннее себя чувствовать. Не мямли, не сюсюкайся, дай ему понять, что ты хоть и молодой, но серьёзный человек. Бей со всей силы, без промедления, как только почувствуешь, что ситуация накаляется. Если что, на самый крайний случай, мне позвонил, я с такими чуть ли не каждый день дела веду. Не дай ему понять, что ты боишься. Тем более, случай благородный, женщину защитить.
Мы докурили уже третью сигарету. Я начал ощущать себя куда увереннее после разговора, готов был хоть сейчас в одиночку тому череп проломить от адреналина.
— Спасибо, бать.
— Обращайся. Кто ж тебя уму-разуму научит еще, — усмехнулся он, похлопав меня по плечу.
Я в полной готовности взял телефон и набрал номер, найденный для меня Танюхой.
Через секунд пятнадцать гудков голос по ту сторону телефона сказал заветное «Алло». Не такой слащавый голосок я себе, конечно, у авторитета представлял, поэтому борзо ответил:» Хуем по лбу не дало?»
Мёртвая тишина. Шуршание.
— … Это кто?
— Заступник. Кого защищаю, сам догадываешься. Чтобы завтра кабанчиком к гаражам на Солнечной подскочил, вопросик решать возникший будем. Не придёшь — сам найду, и туда уже по частям приедешь.
Опять тишина. Сбросил звонок.
«Зассал, сука,» — злорадно подумал я про себя. Не придёт. Надо, значит, по-умному его туда завести.
Взбудораженный, я лёг спать. Но было не до сна, ведь я обдумывал гениальный план захвата телефона Милфы на завтрашнем уроке. Этот сучонок пожалеет о том, что вообще родился.
***
Зря мы ему это поручили, подумали мы, пока спирали у Милфедоровны телефон. Наш план состоял в том, чтобы с ее телефона достучаться до Джинглбеллса и забить-таки стрелу, пока Олежа будет отвлекать. Буккаке же мы доверили самому придумать отвлекающий маневр. Как обычно он умудрился отличиться. Урок закончился, все ушли, мы с Бетой наблюдали из-за двери. Олег так и не встал с места. Милфа, которая только что стерла с доски примеры с какими-то там артикулями, развернулась и удивленно взглянула на него. — Олег, что-то случилось? Ты чего сидишь? Буккаке не отвечал. Он был слишком увлечен чем-то под партой и активно двигал руками. «Оправдает свою кличку во второй раз?» — подумали мы с Бетой. Милфе, похоже, в голову пришла та же мысль. Она стала медленно подходить к Буккаке, на ее лице росло возмущение. Ну дело Олежи, что с ним будет, молча решили мы с Бетой и ловко стянули «Сяоми» с учительского стола, когда Милфедоровна подошла к парте совсем близко. Через пару секунд, когда мы уже смывались с места преступления по коридору, до нас донеслось глухое, но спокойное: — А, так это самокрутка что ли? Так а че ты здесь таишься, во дворе бы это делал. Ну и напугал же ты меня, Ерохин! Пошли что ли, за школой покурим… В закоулке возле столовой, которая сейчас практически опустела, мы стали думать, как написать Джинглбеллсу, чтобы он точно принял бой. — Нужно сначала понять, как сама Милфедоровна пишет, какой у нее стиль, — сказал Бета. — Почитай, как она другим пишет. — Ни в коем случае. Я не полезу в ее личные переписки. И так ее стиль сымитирую, мы, в конце концов, в ватсапе насчет репетиторства переписываемся. — Но ты же не знаешь, как она неформально общается, с друзьями там, любовниками и типа того. На это я промолчал и стал набрасывать примерный текст сообщения. Добавил в конце «кисулёчек» для естественности (Антоха только насмешливо прыснул), подредачил под руководством более грамотного Бетона и отправил «Егору Бубенцы» следующее: «Егор, привет. Я все поняла. Хочу поговорить с тобой обо всем, что случилось. Приходи на Солнечную, там за гаражами никто мешать не будет, ну и, сам понимаешь, один. Возражений не приму. Приходи завтра в 4ч. Надеюсь, эту проблему мы с тобой порешаем. Увидимся, кисулёчек)» Телефон мы успели положить на место минута в минуту как Милфа вернулась из курилки. Бетон, как самый умный из нашей шайки, догадался удалить сообщение с её телефона так, чтобы только Джинглбеллс мог его видеть. — Признаю, ловко это Олежа придумал. — сказал я Бете уже на выходе. — Ага, — облегченно выдохнул тот. Оставалось самое главное: победить Джинглбеллса на стреле. Может мы и неправильно делаем, что вчетвером идем на одного, но после того, что он сделал Милфе, он это заслужил.***
В три часа я готов уже был выходить из дома, чтобы встретить Зубатку с остальными пацанами у парка, но мне позвонили. Милфа позвонила. — Ты что за хрень устроил?! — закричала с той самой «интонацией училки» она, пока я надевал ботинки. — Всё путём, Милфедоровна, — заверил самодовольно я. — Ты зачем в моём телефоне копался? Мне сейчас написывает бывший муж и спрашивает, когда я на встречу приду. Сказал, что вчера ему какой-то школьник звонил и туда же зазывал. А мозги на подобное только у тебя способны. — Он уже там, значит? — Не знаю! Не лезь в мои дела, это вас, пиздодельных школьников, меньше всего касается, — она явно была в ярости. — Милфедоровна, вы уж извините, что в телефоне копался, но меня с детства учили, что человека в беде нельзя бросать. Меня тоже предавала та, кого я думал, что любил, тоже на деньги разводила. Я тогда мелкий был и тупой, не сразу обман понял, но ваша ситуация куда серьёзней. Так что пизда этому вашему Джинглбеллсу, может, он и шарит в спекулянстве и бизнесе, но пара ударов по роже сделают его смирнее. — Не думай даже… — Не ссыте, Милфедоровна. Всё путём. Я повесил трубку и выключил звук на телефоне. Теперь я понял, что Джинглбеллс не был авторитетным мужиком с района, просто мутил какую-то незаконную дичь, а про пацанский кодекс вряд ли вообще слышал. Пизда ему. Я вышел на обочину у парка, но УАЗика всё не было. «Где там Зубатка, опоздаем же», — думал я про себя, смотря на единственный розовый матиз с ресничками, припаркованный у пешеходника. Вдруг тот засигналил и поморгал фарами. Я огляделся и подошёл к нему. Бетон, Кирпич и Игорь Яйцов ютились на заднем сидении, за рулём восседал Зубатка. — Это что ещё за хрень бабская?! — прошипел я. — Бля, Гипербола, извиняй. УАЗ накрылся прям перед вылазкой, двигатель полетел. Пришлось у сестры тачку взять. — Кто нас вообще серьёзно воспримет на такой? — я был словно в прострации. — Гипербола, в том-то и прикол. Только храбрейший на такой на стрелу поедет, остальные бы зассали. Прыгай давай, — встрял Бетон. Делать нечего. Я запрыгнул на переднее сиденье и мы двинулись в путь. Зубатка подрубил КиШа, Сектор газа и Красную плесень для боевого настроения. Вскоре розовый матиз с ресничками припарковался возле чёрной Тойоты за гаражами. Джинглбеллс, дрищавый мужик лет сорока пяти, стоял возле своей машины, куря сижку. Он ахуел уже тогда, как наш матиз показался из кустов и остановился прямо рядом с ним. Я вышел из машины, пацаны повторили действие. Четыре быка встали напротив дрожащего и ахуевшего Джинглбеллса. — А… Людмила где? — пропердел он ртом. — Вопросы тут я задаю, — рявкнул я; пацаны состроили серьёзные ебальники. — Значит, так, спекулянтишка. Жопой поворачивайся, щас будешь спиженные денежки и квартиру отрабатывать. — В-вы чего, ребят? — тот попятился назад, но Кирпич перекрыл ему путь. Чел явно ожидал либо Милфу, либо, если его гениальная башка не связала одинаковое место и время с двух телефонов, каких-нибудь адвокатов. Неужели он действительно такой тупой? — На пузо лёг, — приказал я, достав руку с кастетом из кармана. Тот аж побледнел, но приказ выполнил. — Ну, что, командир, пулю в ногу, чтобы пострадал? — подыграл Бета, поняв, что слабая птичка нам попалась. — Давай ножом в сухожилие! — продолжил мысль Кирпич. — Или хуем по губам поводим, чтоб в тюрьме, за статью по мошенничеству, подпетушником был! — выпалил взбудораженный Яйцов, идеально балакаюший на фене. — Да лучше всё сразу, ëпта, — отозвался я, нарочно громко доставая нож из кармана куртки. — Я всё верну… — плачущим голосом завыл Джинглбеллс. Снег под ним окрасился в жёлтый, отчего мы с пацанами начали жёстко угарать. — Какой ты нахуй Джинглбеллс, единственная кликуха, которой ты достоин — это Ссаня, — подметил я, пацаны единогласно поддержали. Я поднял обоссавшегося мошенника с земли и вписал ему в челюсть. Моча на снегу смешалась с кровью. — Так, значит, как тебя зовут? — спросил я, глядя в глаза. Тот молчал. Ещё удар в пузо. — Как тебя зовут? — повторил я. — Георгий Вазге… — я оборвал его на полуслове ударом уже в грудак. — Ссаня тебя зовут, осёл, — я бросил его на землю. — Карточка банковская с собой? Тот утвердительно замотал головой. — Всё, что есть, со всех счётов снимай в банкомате, — я толкнул его на заднее сидение его же Тойоты, Зубатка сел за руль, я на переднее сидение, а Бета рядом с Ссаней, чтобы тот не бульбушил во время поездки. Кирпич и Яйцов остались следить за матизом. Мы доехали до ближайшего круглосуточного банкомата. Я вышел вместе с Ссаней (который оставлял за собой на снегу жёлтые капельки, идеальная кликуха!) Тот нехотя, зыркая на меня и на обстановку, вставил карту в банкомат. Вокруг в таких ебенях не было ни души. На счету у Ссани лежало аж три лимона; на эти деньги можно было в нашем городе все больницы и школы выкупить. Я подумал вдруг, что грязные деньги снимать — идея не очень, а потому сказал Ссане перевести все три лимона на карту Милфе, куда я сам обычно кидал ей за репетиторство. Он подчинился, зная, что под курткой у меня нож. Ссаня оказался реально тупым. После того, как перевести деньги (а не до!), он дёрнулся в сторону выхода. «Куда ты бежишь, дохляк, у тебя ещё двое в машине!» — подумал я, а вот Ссаня не подумал. Он в принципе не думал. Ссаня поскользнулся на лестнице на льду и собственной моче, капающей со штанин, и ебнулся башкой о перила. — Бляяяя, — протянул вылезший из Тойоты Зубатка. Как и любой физрук, он проходил курсы первой помощи и смог пощупать Ссане пульс; тот был жив. Мы затащили его опять в будку с банкоматом, где было теплее, и позвонили пацанам, чтобы те забрали нас на матизе. Кое-как Яйцов дополз на нём до банкоматной будки. Кирпич подвинулся, мы все забрались в машину и свалили с места происшествия. Что теперь делать? На этот вопрос не смог бы ответить ни один из нас.
