Пустота, ставшая морем…

Мутные голоса на фоне, слабые толчки в плечо… Тэхен, наконец-то, слабо приоткрыл глаза, пытаясь разобрать, зачем его будят, где он, что вообще происходит? Ужасное чувство просыпаться во время глубокого сна, когда толком не успел выспаться, а уютное и очень удобное положение тела ни в какую не хочется менять. Парню в глаза бьет мягкий свет… Стоп. Тэхен распахивает глаза, и перед ним открывается прекрасная картина действительности: незнакомый переулок, ещё закрытые кафешки и… рассвет? Вообще, это впервые, когда, только проснувшись, его охватывает небольшой ступор. Как говорилось ранее, паренёк часто находил в мелочах или повседневных вещах что-то цепляющее, исключительное. Первые лучи подкрашивали в тепло-желтый оттенок верхушки домов, под каждым окошком стояли горшочки с петуниями красных оттенков. На первых этажах были всякие уютные маленькие кафешки, пекарни, где-то продуктовые. На улице ни единой души… и снова спокойствие, то тёплое чувство. Тэ все же поворачивает голову на причину своего пробуждения, что стоит, по-доброму улыбаясь, пуская из открытой двери утреннюю прохладу. — Вставай, соня. Мы приехали, — Гук, тихо смеясь от милого пробуждения младшего, немного приоткрыл дверцу. — Угу, — все ещё мало что соображая, Тэ кое-как выбрался, сладко потягиваясь, но вовремя опомнился, заглядывая обратно, — Спасибо вам большое, вы очень нас выручили! — паренёк благодарно улыбнулся, получая в ответ добрый смех мужчины. А Чонгук кажется в этот момент застыл, глупо хлопая большими глазами. Такая атмосфера завораживает… «Он, кажется, счастлив? Ему… так идёт живая улыбка. Почему так хочется делать даже безумные вещи, чтобы Тэхен улыбался? Пожалуйста, позволь видеть тебя таким… ещё хотя бы вечность» Мысли в голове Чонгука не прекращали трепетать, но звук захлопнутой дверцы резко вернул в реальность. Теперь Тэ уже стоял рядом со старшим, смотря на отъезжающую машину. Гук последовал тому же примеру, немного улыбаясь вслед машине и мелькавшим в голове недавними воспоминаниями. *тэ* — Этот человек нам очень помог, до сих пор неудобно перед ним… Мы даже ничего не заплатили, — паренёк поднял взгляд к небу, позволяя слабому ветерку ласкать щёки. *чон* — Я пытался дать денег, но этот добрый мужчина отказался. Могу сказать, это удивляет… Мир зависим от денег, даже кажется, что вытесняет взаимопомощь, заменяя на собственную выгоду. Но все же вот… такие замечательные люди ещё есть и будут, — Гук оглянулся, продолжая свои мысли, — Тэхен, мы все ещё в мокрой одежде, думаю сейчас пришёл конец нашему приключению…

***

Тэхен испуганно перевёл взгляд на старшего. Кажется, настал момент, когда придётся вернуться обратно, в тот мир, лишенного света и красок. Заново становиться пустой оболочкой уже приравнивалось к летальному исходу — проигрышу Тэхена в этой безжалостной жизни. Ведь все до ужаса банально, если у утопающего отобрать спасательный круг, он утонет. Разве здесь не такая же ситуация? — Чонгук, — Тэ тихо вдохнул, пытаясь сказать хоть слово, ему нужно сказать! Он не хочет так вот все закончить, — я… не знаю, в какой стороне мой дом. Тут впервые. Автобус… вёз до крайней станции метро, а там далеко потом до… дома. Серая ветка… Тэхен с трудом выдал сумбурную речь. Сердце Чонгука больно сжалось, хотелось кричать: «Я тоже не хочу… Не хочу тебя терять!» Этот взгляд Тэ, наполненный тихой мольбой и нотками страха, проник старшему куда-то в душу, на плечах уже ответственность за этого человечка. И Гук обязательно сделает все возможное. Он не оттолкнёт, а, напротив, притянет ближе. *чон* — Тэхен, я и сам плохо разбираюсь в какой мы части города. Но можем поехать ко мне, а потом ты спокойно и до себя доберёшься. В таком виде оставлять тебя было бы ужасным поступком, да и в квартире моей давно не было гостей. Так что я буду только рад такому доброму и красивому гостю. Да и нам ещё не помешали бы горячий чай с сухой одеждой. Тэ застыл с удивленным лицом, не веря, что его услышали… Он не останется с собой прежним, не потеряет столь важного человека, сумевшего внести краски в привычную серость. Хотя уже не такую и привычную. *тэ* — Чонгук, спасибо. Нет, правда большое спасибо. Я многого прошу, возможно, кажусь тебе жалким или совсем дураком, ведь нужно было быть предусмотрительным, брать больше денег, а не карточки с проездными… телефон зарядить, — Гук осторожно положил ладонь на плечо паренька, счастливо улыбнувшись. *чон* — Тогда мы оба дураки, ведь в такую даль ждать такси было бы ужасным решением, так что наши телефоны тут ни причём. Все сложилось, как и должно… Помнится, я говорил: «Друзей в беде не бросают». Так что наши пути ещё не скоро разойдутся, — Гук весело подмигнул, замечая в глазах напротив чистое счастье… И кажется, он хочет это видеть постоянно. Парни вскоре вышли к зданию метро, которое было не совсем далеко, да и как оказалось, пока Тэхен сладко спал, Чонгук успел узнать у водителя грузовичка о ближайшей станции. Они шли по тихим улочкам, а на более широких дорогах уже проезжали редкие машины. В самом метро встречались редкие люди, куда-то спешащие, но для двух друзей уже остальное не имеет значения, все пролетает, как в тумане: посадка в вагон, поездка до нужной остановки, занявшей минут 45, выход из поезда…

***

Сейчас Чонгук уже открывал дверь своей квартиры, ставшей до безумия родной и уютной, после долгих похождений. Ведь только после длительных разлук, мы понимает, как нам что-то дорого. Тэхен всю дорогу внимательно изучал новый для него район города, ему хотелось узнать до деталей это место, ведь… ведь здесь жил Чонгук. Обычный 5-этажный дом пудрового цвета, уютный двор с фонтанчиком на детской площадке, окружённой небольшими деревцами, — все это так подходило под такой же теплый и спокойный образ старшего. В глазах Тэ загорались светлые огонёчки какого-то детского интереса с примесью восторга. Разве это точно город, в котором живёт Тэхен? Здесь нет той застоявшейся серости, отталкивающих пейзажей. А может и правда, что мир огромен, и для каждого человечка найдётся своё место — особое? Чонгук распахнул дверь, восторженно вздыхая, наконец-то, он в своём родном доме. Даже как-то все это было похоже на долгий страшный сон. Быстренько снимая обувь, Гук пропустил паренька следом в свою скромную обитель. Квартира была небольшой, чистой, из некоторых комнат уже выглядывали лучики солнышка, создавая приветливый вид помещению. — Тэхен, не стесняйся и проходи. Вот мое небольшое местечко, я тут обычно по вечерам появляюсь, уж работа не даёт полениться или подольше полежать на диване, ахаха, — Чонгук немного устало, но все также искренно засмеялся, помогая младшему снять верхнюю одежду. — У тебя тут уютно очень, — Тэ прошёл в коридорчик, осматривая квартиру, восхищенно останавливая взгляд чуть ли не на каждой вещичке, — спасибо, что позволил прийти к тебе. Просто… это приключение, внезапное знакомство. Мне так не хотелось все забывать, потеряв с тобой связь. — Эй, не переживай ты так, — Гук весело зашагал в свою комнату, открывая большой белый шкаф, — я сейчас тебе дам новую одежду, и нам срочно нужно отогреться в душе. Иди первый, а я пока чай сделаю, — старший всучил стоящему в проходе Тэ одежду, мягко ладонью подталкивая в сторону ванной. — Спасибо… — Тэ, смутившись от суетливой заботливости старшего, смущенно пытался сказать хоть что-то внятное. — Чонгук, подожди, а полотенце? — паренёк начал притормаживать, но его настойчиво подталкивали. — Там все есть, возьмёшь большое синее полотенце. Заболеешь ты, а ответственность на мне, — на слова Гука Тэхен лишь скромно улыбнулся уголками бледных губ, спеша выполнить очень уж настойчивую просьбу. Опять же в столь ранимой душе младшего растекается тёплое чувство, ведь к нему проявили заботу… Это чувство, утраченное ещё давно в детстве, Тэ не вспоминал, вычеркнув из своей жизни, ведь не ранить себя сильнее последнее, что хотелось сделать. Но как приятно его снова ощутить! Это как что-то мягкое, обволакивающее, то, в чём хочется укрыться с головой и долго-долго тонуть. Но почему оно стало забытым, ведь забота характерна людям? Да, малыш Тэ получал ее от родителей, но когда учат быть сильным и самостоятельным мужчиной, ты и стремишься к этому, к идеалу внушаемому с самого начала. А после уже началась и взрослая жизнь. Учёба, друзья, некоторые подработки… Паренёк, ещё не испорченный жестокостью действительности, искренно пытался найти вторую половинку, утонуть в красках влюбленности и нежных чувств, но что-то не сложилось… детские мечты разбились. Тяжело, когда твои тонкие душевные порывы непонятны людям, которые не хотят погружаться в глубокие чувства, мечтать о чём-то общем, сокровенном, улыбаться мелочам и многое другое… Тэхен просто устал постоянно получать на искренность непонятливые взгляды, слышать осуждение, или, самое ужасное, видеть, как на глазах человек теряет к тебе интерес, разочаровывается. Но почему Тэхену нужно быть как все, почему нужно менять свои интересы… ради чего? Угодить кому-то? Нет, самое последнее, что он сделает, так это отвергнет самого себя! Разве плохо быть чуть мечтательнее и просто получать взамен такую же чистую и нежную искренность? Вот так история одного студента покрылась пылью сероты. Тонкие руки его опустились, силы иссякли снова что-то пытаться, а вскоре и на замену всему пришло чувство одиночества. Поначалу оно сжирало изнутри, мучило душу, заставляя юношеское тело сжиматься в беззащитный комочек, тихо рыдая в уже негреющее одеяло, судорожно дышать, обжигая лёгкие холодным воздухом. Это время давно прошло и уступило место смирению… хотя скорее пустоте, ставшей пареньку столь привычной, даже спасительной. Ведь уже разочарование и отчаяние больше не терзали и так хрупкую натуру. Все покрылось безразличие… и остались лишь однотипные дни, фальшивые эмоции, серые улицы… Так, вернёмся к слову «забота». Испробовав его на себе, внутри Тэхена словно заново загорались трепетные огоньки, позволяя снова ощущать что-то кроме холодного и серого. Это ведь так прекрасно! На таких светлых и, можно сказать, счастливых мыслях младший убегает в ванную, оставляя за собой тёплые лучики радости. В это время Гук уже заботливо доставал кружечки и заварник с ароматным чаем из горных трав. С веселой улыбочкой он нашел в верхнем шкафчике коробку с зефиром, почему так хотелось порадовать младшего, хоть и обычным сладким. Просто потому что согревало где-то внутри даже от небольшой смущенной улыбки Тэ.