Three months of summer

Три рабочих дня прошли мимо Покровской. Минули трудности с редактированием злополучного интервью и десятого июня в сети и на прилавках уже обещает появиться новый выпуск журнала «Эстетик», где включены десять интервью, различных публичных личностей. Из тех, кого размыто и не размыто помнила Женя: Сергей Шнуров, Ксения Собчак, Стас Пьеха и, без сомнений, Арсений Попов. Остальные пять стёрлись из памяти рыжеволосой, но она точно знала, что с выходом выпуска ей, как и всем остальным журналистам, достанется бесплатный экземпляр. Разумеется, она не прочтёт все, но в поучаствовавших звёздах удостоверится бесспорно.   Три, а то и добрых четыре дня июнь в Питере решил радовать людей дождями. Однако, даже ненавистный ливень не портил Жениного настроя. Единственное важное, что поистине радовало — скорый приезд парня, который так толком и не объяснил, что приключилось и почему он вынужден вернуться, но стал гораздо более общительнее. Каждый день журналистка получала минимум две смски от Олега и это поднимало ее настроение в дюжее количество раз больше, чем что-либо за последнее время. Благо, парень очень сильно порадовался за возлюбленную и ее новое положение в Санкт-Петербурге, так что прекрасно знал о временном местоположении девушки в гостинице.   Четвёртого июня, а если быть точнее сегодня, она приняла неоспоримое решение, сходить в магазин за новым комплектом нижнего белья. Несомненно, первая встреча с парнем за столь долгое время не ограничится просто посиделками возле телевизора, мирно держа друг друга за ручки. — О Боги, неужели. Оно буквально снизошло к нам с небес, наконец-то удосужившись навестить свою девушку. Интересно, что это вдруг с ним так внезапно свершилось? Денег чтоли кому-то должен? Или убил кого и бежит из штатов по-быстрому?   Ира как всегда. По видеосвязи нужно было комментировать, как на Жене сидит новое белье, а вовсе не рассыпать колкие шуточки в адрес Олега. — Женька, ты чего молчишь? — Я не молчу, Кузнецова, я тебя игнорирую.   Блондинка вопросительно вскинула брови. — Во те нате. Ещё новости. Сначала сама звонит, потом игнорирует. Ты уже определись, нужно ли тебе негласное мнение твоего личного эксперта или ты там сама как-нибудь со своим недо-американцем и его сексуальными предпочтениями разберёшься? — Кузнецова внезапно отвлеклась на какой-то шум на фоне. — Так, Шпроти, я надеюсь, в этот раз Антонио не появится в кадре? Нет, я конечно буду рада его видеть, но сейчас он будет немножко некстати. — рыжеволосая в легкой панике осмотрела номер, в поисках того, чем бы прикрыться на крайний случай. — Не волнуйтесь, мадам, Антошка не дома. Это Люк где-то балуется. — Ну так, в целом, что ты думаешь? — Думаю, что странно всё это. Столько времени он не мог найти минутки, чтобы тебе позвонить, а тут вдруг «Добрый вечер!». Надо тебе все-таки поинтересоваться, что-то тут нечисто. — Ира сделала максимально озадаченное лицо.   Покровская нервно цокнула. — Кузнецова, ты издеваешься надо мной? Я тебя про белье спросила. — Да нормальное белье, просто замечательное, сидит на тебе просто отменно, богиня моя любимая, покровительница эротических фантазий своего парня, всё? — с вымученной улыбкой вещала блондинка. — Ты же понимаешь, что когда моя подруга мне звонит и сообщает такие важные вещи за день до приезда своего недо-парня, то мне вообще не до трусов и лифчиков.    Рыжеволосая уселась на кровать обреченно разведя руками в сторону. — Он сказал, что соскучился по мне, по семье, по Родине. Заявил, что хочет вернуться.. — задумчиво перечисляла журналистка. — Наплевав на свою сакраментальную работу? — Ира подняла брови, очень напористо надавливая на свою подругу. Женя очень умная девушка, но Кузнецову до зубной боли раздражает, когда она закрывает глаза на наитупейшие поступки своего молодого человека, не горя желанием рассмотреть хотя бы один существенный аргумент. — Возможно. — Ты издеваешься? Ты сама-то в это веришь?   Покровская не выдержала натиска подруги, так что приняла беспроигрышное решение. Лучший метод защиты — нападение. — Ир, чего ты хочешь от меня? — воскликнула рыжеволосая. — Он мой молодой человек, разумеется я ему верю, в чем странность моих действий? Ты же тоже веришь Антону, хочешь сказать нет? Олег ничего плохого не сделал. Да, звонить можно было бы чаще, но он однозначно не заслужил такой твоей ненависти в свой адрес из-за того, что не сумел отказаться от своей мечты о переезде в США и работе там же. — Моя милая подруга, он много чего сделал, когда-нибудь ты это осознаешь, но только не говори потом, что я тебя не предупреждала. — серьезным угрожающим голосом произнесла Кузнецова, расплываясь в надменной и насмешливой улыбке.    По всем ощущениям дамы были в шаге от конфликта. Ира и Женя очень редко ругались, но когда это случалось, а такое случалось, это было титанически неприятно, даже несколько больно. Они друг другу как сёстры, так что если есть возможность не выместить злость друг на друге — грех не воспользоваться ею. — Ирусик, давай наверное пока, а то мы с тобой точно сейчас поссоримся. — раздраженно резюмировала журналистка и потянулась за телефоном, который сама же удачно разместила на тумбе двадцатью минутами ранее. — Пока, Женёк, остынь и будь так любезна, включи голову. Сама увидишь, как жизнь капитально измен…    Кнопка отбоя была нажата раньше, чем Ира успела закончить мысль. Любовь слепа? Да, любовь может быть, но Женя уж точно могла заметить все недостатки своего парня и не отрицала, что они у него были. Но в той же мере, как и у любого прочего человека. Только Кузнецова все время пыталась преувеличить и показать своей лучшей подруге, какой же моральный урод ее любимый парень. В их дружбе Покровская находила это, пожалуй, самым несправедливым фактом. ****    Стоя в аэропорту Женя вспоминает, как буквально чуть больше недели назад она испытывала все то же самое. Только теперь это бесспорно приятное волнение. Бабочки в животе начинают порхать при одном представлении его улыбки. Девушка каждый раз всматривается в глаза любого прохожего, ее сердце пропускает добрую сотню ударов, а потом она осознаёт, что это не Олег и вновь выдыхает, незаметно покачиваясь на месте и неистово теребя золотой утонченный браслет на левой руке.   Пронин и Покровская не виделись практически год, так что нервы и приятые переживания достигают самого пика по десятибалльной шкале. — Ну-ка, угадай кто?    Глаза Жени аккуратно накрыли знакомые ладони, следующие за знакомым голосом. Вначале показалось, что ее сердце остановилось на месте от неожиданности, девушка машинально дернулась, готовясь отпрыгивать в сторону, но как только до неё дошло осознание, тело наконец-то расслабилось, а в животе появилась приятная тяжесть. — Олег.. — рыжеволосая опустила ладони возлюбленного, резко разворачиваясь и моментально сталкиваясь с улыбающимися оливковыми глазами. — Ну чего ты, малыш. — заботливо начал Пронин, как только заметил одну маленькую слезинку в уголке девичьего глаза. — Черт, как я рад тебя видеть..    В такие моменты пульс бьет в ушах с удвоенной силой, весь окружающий мир застывает, не подавая никаких признаков жизни. Все слова из головы Жени бросаются врассыпную, буквы во рту не складываются в предложения и единственное, что сейчас ей позволяет ее организм — наброситься на парня, обвить руками его шею и почувствовать такой привычный и любимый запах. — Ты вообще в курсе, как я скучала? — шепчет журналистка, чувствуя, как мужские руки на ее спине сцепляются в единый замочек. — Теперь — да. — рассмеялся шатен.     Голос парня слегка подрагивает, он говорит с большими паузами, всячески стараясь задавить иностранный акцент, к которому он чертовски привык за последние годы жизни в Вашингтоне. — Я никогда тебя не отпущу, понял? — не унимается девушка, крепче прижимаясь к Олегу. Парень чувствует, как бешено колотится ее сердце, совершенно не имеет понятия, что ему сделать, чтобы чуть-чуть облегчить ее впечатление от этой встречи и не довести рыжеволосую до сердечного приступа. Он успокаивающе целует любимую в висок. — Я от тебя больше никогда и никуда не денусь. Не переживай, я теперь снова россиянин. Отныне и навсегда.   Эти слова отразились от стен, как от натянутых мембран и с громким звуком рухнули на голову журналистке. Она на мгновение отстранилась от шатена. — Что ты сейчас сказал? — А ты меня не слушала? Я говорю, что я насовсем вернулся. Не хотел по телефону рассказывать. Сюрприз, как никак, планировал сделать. Подожди, ты что не рада? — Пронин нервно усмехнулся, осматриваясь по сторонам и вновь концентрируя взгляд на Покровской.   А Жене было нечего сказать. Она просто молча закивала головой, демонстрируя самую счастливую улыбку во всем сущем мире. Единственное, что яркими вспышками появлялось в ее голове: за последнее время сбылись абсолютно все ее мечты. Неужели такое и вправду бывает? Неужели так всё действительно работает? Больше всего на свете сейчас ей не хотелось просыпаться. Если это сон, то она предпочтёт остаться тут навсегда. Навечно. Даже если вдруг это будет стоить ей жизни. Оливковые глаза напротив мигали чудесными искорками зелёного оттенка, от чего хотелось и вовсе разрыдаться на месте, позабыв обо всех присутствующих в аэропорту. — Золотце, ты можешь дышать. — усмехнулся шатен, вновь всегдашне улыбаясь.   Рыжеволосую на миг перетряхнуло от такого обращения к ней. В голове резко всплыл множество лет назад затопленный камень. На самом деле, она не стала придавать этому совершенно никакого значения, просто за всю ее жизнь так ее называл лишь один человек, воспоминания о котором хотелось бы стереть навсегда. Покровская очень резко дёрнула головой, отгоняя от себя всякие ненужные мысли, ненавидя себя за то, что она вообще о нем думает. Подумаешь, совпадение. Олег звучал совершенно по-другому, заставляя ее бедное сердце исправно работать. И думать сейчас нужно только об этом. О умиротворении и нежданно настигнувшем счастье, Евгения Юрьевна.   За те два часа, что влюблённая пара добиралась до гостиницы по злополучным пробкам, Женя успела рассказать Олегу обо всем, что приключилось с ней в столь короткий срок. О некоторых шероховатостях она успешно промолчала, но очень гордо рассказала своему парню, что она теперь лично знакома с одной публичной личностью. Единственное, что ее в самую малость смутило — Пронин вёл себя крайне странно. В некоторые моменты истории он засыпал на своей ладони, лбом опираясь на стекло, более того, с определённой периодичностью смотрел наличие уведомлений в телефоне. Каждый раз, когда у рыжеволосой возникал вопрос о заинтересованности парня в диалоге, он с улыбкой отвечал, что все в порядке и он очень внимательно ее слушает. — Женька, а долго мы собираемся жить в гостинице? — первый вопрос, который задал шатен оказавшись на пороге номера, тем самым поставив возлюбленную в ступор. — Ну, вообще я уже нашла квартиру и девятого числа я намеревалась туда перебраться. Гонорар за первое проведённое интервью нам уже выдали, так что..А к чему ты это? Тебе чем-то не нравится номер? — Ну что ты, прелесть моя. — Пронин заключил девушку в объятия, нежно целуя в щеку. — Мне без разницы где, главное с тобой. Просто интереса ради интересуюсь.   Покровская искренне рассмеялась, ладошкой погладив шатена по гладкой щеке. — Что? Я что-то не так сказал? — Нет-нет, ты просто утонул в тавтологии, но смысл сказанного я уловила. — девушка на миг приложилась губами к розоватым губам Олега, с трудом выкарабкиваясь из его крепких объятий. — Если что, я взяла четыре отгула, и мы можем все это время побыть вместе.   Женя удобно уселась на кровать, влюблёнными глазами прожигая собеседника. Она не хотела показаться ему одержимой, но эти четыре дня она распланировала ещё столько же дней назад. — Мое ты солнце… — шатен уселся рядом и очень старательно заправил выпавшую прядь волос девушки за ухо. — Я только за. Куда здесь можно пойти? — Класс! — радостно воскликнула рыжеволосая. —  Идем гулять по ночному Питеру? — Несомненно.   Влюблённые решили не ограничивать себя временем, не дожидаться полной темноты, да и потом, без разницы, что тебя окружает, когда рядом тот самый человек. Они вышли на прогулку по городу прямо сейчас, не планируя закругляться до позднего вечера.     Часы летели с неумолимой скоростью, ладошки скреплены, как будто бы на века, а сладкий голос убаюкивает душу. Лучики солнца пробивались через густые тучи нечасто, но каждый раз, когда солнце решало поиграть с восхитительными волосами Олега, Покровская не могла оторвать взгляда. Его смех, его улыбка, его знаемые черты лица и пара невероятных родинок на левой щеке вселяют такое невероятное чувство, что сердце бьется о рёбра с необычайной силой, желая вырваться наружу и вечность принадлежать одному только человеку. Пронин очень старался эмоционально рассказывать девушке свои истории из Вашингтона, с умилением глядя на то, как же заинтересованно она его слушает. Как будто затаив дыхание, желая точно знать, что происходит и происходило в его жизни.   Позади была Дворцовая набережная, солнце, которое наконец-то соизволило показаться, постепенно становилось красным и уходило далеко за горизонт. Медленно зажигались желтые фонари, голоса людей вокруг зазвучали невероятно оживленно, а уличные музыканты выбрались на улицу, для того, чтобы играть различные песни для счастливых парочек. Душа так и рвалась наружу из тела, искренне желая взмыть в воздух и закружиться в танце со своей родственной.   Просто идя по длинной улице, Женя и Олег наткнулись на мужчину средних лет, который до безумия талантливо исполнял песню «Оружие», намозоленными пальцами перебирая струны старой гитары. Пару фонарей над его головой потухли, некоторые тускло мигали, создавая своеобразный атмосферный прожектор. — Потанцуем? — робко прошептала Покровская, переплетая свои пальцы с пальцами шатена. — С удовольствием, моя любимая. — прошептал в ответ парень, после чего уголки его губ дрогнули в улыбке.   Зелёный подол летнего Жениного платья разлетался в стороны по вине неназойливого ветерка и незамысловатого вальса. Рыжеволосая ни на секунду не отводила глаз от темно-зелёных напротив, которые так заинтересованно заглядывались в ее карие, что замирало не только сердце, но и кровь стыла в венах под белоснежной девичьей кожей. Мужчина, заметив таких невероятно счастливых людей, плавно двигающихся под светом лунных лучей и золотистых фонарей, стал петь и играть с большим энтузиазмом. Все это напоминает какую-нибудь удаленную сцену из Ла-Ла Ленда.   И все могло продолжаться так же идеально и волшебно, если бы в один миг вокруг пары не стали собираться зрители, желающие запечатлеть этот момент на камеру. Людей становилось все больше, некоторые пары присоединялись, организуя сущий бал, а певец-самоучка вновь и вновь начинал напевать одну и ту же песню Пиццы, совершенно не напрягая этим присутствующих. Только…Пронин внезапно стушевался от такого количества людей вокруг. Вёл себя крайне неестественно, последние минут шесть он вообще не смотрел в глаза Покровской, стараясь смотреть по сторонам, в поисках непонятной помощи из вне. Как будто они с рыжеволосой только что познакомились, а она за ним увязалась. Удивительно, но девушка это почувствовала. — Что-то не так? Ты в порядке? — озабоченно поинтересовалась она, бегая бурыми глазами по лицу партнера. — Может дальше пойдём? — шепотом процедил Олег. — Мне все это уже начинает порядком надоедать.   Журналистка поняла, что шатен психует от излишнего внимания к их персонам, потому и кивнула головой, внезапно останавливая их плавное движение. — Спасибо за вечер! — произнесла она исполнителю, щедро укладывая пятьсот рублей в чехол для гитары. Мужчина что-то с улыбкой пробурчал в ответ, между куплетов, стараясь не отвлекаться от песни. — Женя, чуть быстрее. — шатен нервно окликнул улыбающуюся девушку. — Иду-иду. — журналистка повисла на руке молодого человека, весело смеясь. — Ну и чего ты так разнервничался?   Девушка потянулась, чтобы поцеловать возлюбленного в щеку, но тот непривычно увернулся, мигом стирая улыбку с женского лица. — Ничего. Просто не люблю большие скопления людей. — Олег оглянулся по сторонам, точно опасаясь, что его может кто-то увидеть.   Его голос стал холоднее привычного, от прежней доброты и снисходительности не осталось и следа. Рыжеволосая мигом заинтересовалась, такой быстрой сменой настроения возлюбленного. — Олег, у тебя все хорошо? Ты чего паникуешь, все же в норме? Мы так здорово провели время. Ты никогда раньше не говорил мне, что ты интроверт. — Женя, я не интроверт. Просто сегодня состояние такое. Пошли просто назад, посмотрим фильм вместе, а? — с лёгким акцентом проговорил журналист, стараясь не быть грубым. — Конечно. Пешком дойдём? Тут не особо далеко. Сам же видел, полчаса ходьбы — и мы на месте. — изрекла девушка даже не взглянув на партнера. Она свела брови к переносице, сверля взглядом асфальт и задавая вопрос самой себе о том, что могло послужить спонсором такого резкого ухудшения настроения у шатена.        До гостиницы они шли практически молча, погрузившись в себя. Летний ветерок начинал становиться прохладным ветром, который в буквальном смысле бесцеремонно забирался под женское платье, раздувая его в разные стороны и творя беспорядок на рыжей голове. Их чудом не сбило с ног, пока они добирались до отеля, вывеска которого ночью пестрила различными тёплыми оттенками. — Ты давай, определяйся, что будем смотреть, а я в душ схожу ненадолго. Пыль по всему телу, хочу помыться. — зайдя в номер, в голове Жени первым делом созрел коварный сексуальный план. — Конечно, детка. Тебя устроит Интерстеллар? — Олег бессильно упал на мягкую кровать, предварительно схватив пульт с тумбы и отправив кожаную куртку на кресло в углу. — Что угодно, милый. Как ты там говорил? Главное, чтобы с тобой. — девушка подмигнула парню, хватая новый комплект белья вместе с полотенцем и поспешно удаляясь в ванную.   В душе она провела примерно двадцать минут. Да, насчёт желания помыться с прогулки она не соврала. После горячей ванны ещё минут пять у неё заняло самолюбование в зеркале. Ещё минута и потрясающие рыжие локоны рассыпались по молочным плечам. — Слава Богу, Жень, чего ты там так дол..   Олег был вынужден мгновенно прерваться, когда его глазам предстала девушка в таком виде. — Я тут подумала, Олег Вячеславович, что раз уж мы сегодня провели весь день вместе, грех на этом останавливаться. У нас ведь есть еще целая ночь… — Покровская довольно улыбнулась, делая уверенный шаг в сторону ложе, на котором расположился шатен. — Ты не боишься довести меня? — с азартной ухмылкой, Пронин поднимается с кровати, пока что не решаясь двигаться дальше. — Клянусь, это именно то, за чем я так долго скучал. — Я хочу довести тебя. До чего — сам думай. — Женя сделала ещё один шаг, размещая нагретые под водой ладони на плечах шатена. От полного тактильного единения их отделяла лишь его футболка, которая сейчас была совершенно не нужна. — Ну давай. Пробуй.   Женские ладони во мгновение ока нырнули под серую футболку, вызывая вздох неожиданности со стороны Олега.   Парень уставился прямиком в янтарные глаза напротив, медленно стягивая с себя предмет гардероба, ни на миг не прерывая зрительного контакта. Как только его обнаженный торс стал доступен взору Покровской, девушка уверенно двинулась в его сторону, губами захватывая нижнюю губу возлюбленного, затем плавно переходя на верхнюю, постепенно ощущая, как жар растекается внутри ее тела, от макушки до самых пяток, задерживаясь внизу живота.   Олег с великим удовольствием отвечал на это заводящее действо, ладонями блуждая по женской спине, плавно соскальзывая на крестец и поглаживая его. Его пальцы были прохладнее, поэтому ощущение на разгоряченном после душа теле рыжеволосой усиливались втрое.    Завидная атмосфера. Питер. Ночь. Не большое панорамное окно, прикрытое брезентовой бежевой занавеской, через щелку которой просматривается дорога с движущимися машинами и разноцветными светофорами. В комнате стоит невероятно ощутимый полумрак, единственный торшер отбрасывает нити света, одиноко стоя в углу.   Олег и Женя тонут в белых сугробах одеял и подушек, вслушиваясь в кристальную тишину, которая переодически рушилась размеренными вдохами и выдохами обоих. По телу журналистки каждую секунду пробегают мурашки, жаркое дыхание шатена обдаёт ее шею, от чего она и вовсе готова сойти с ума, в любое мгновение происходящего. Кружевной и невероятно утонченный комплект нижнего белья покоится на полу, ожидая, когда утром за него вспомнит его хозяйка. Потому что сейчас она не вспомнит. Сейчас они оба слишком увлечены для того, чтобы думать о чём-то лишнем. Что-то движется под кожей, похожее на миллиарды бабочек, заполняющих каждый сантиметр тела. Лучше чем сегодня девушке не было никогда. И этого слова не стоит бояться. Она вдыхает свежий и чистый воздух, наслаждаясь каждой наносекундой этого мгновения. Возможно, потому оно кажется настолько длинным. Пара сладких, удовлетворяющих стонов, вызванных внезапным столкновением языков и перед глазами журналистки возникает бесконечная вселенная. Она вцепляется в плечи возлюбленного, тяжело дыша и переодически постанывая. Она чувствует, будто тянется ладонью до россыпи волшебных звёзд. Она чувствует, будто адреналин, вперемешку с тягучим и обжигающим теплом разливается по ее грудной клетке. Она чувствует, это уже хорошо.    ****   Утром девушку разбудила пара солнечных лучей, которые все-таки с трудом, но отвоевали своё право на проникновение в номер у брезентовых штор. — Доброе утро, красавица. — хрипловатый голос послышался за спиной Покровской, как только она чуть потянулась. — Господи, Олег. — выдохнула журналистка, поворачиваясь к любимому лицом и укладываясь на его плечо. — Ты меня напугал. Давно не спишь? — Минут пятнадцать. — тихо усмехнулся Пронин. — Какие-то мужики за окном так громко ругались, что я был вынужден проснуться.   Женя тихо рассмеялась, пальцами вырисовывая узоры на груди возлюбленного. — Хочешь, в музей сегодня какой-нибудь сходим? — с улыбкой протянула рыжеволосая.   Неожиданно шатен двинулся, как бы стряхивая женскую голову со своей груди, а затем выровнялся на кровати. — Жень, тут такое дело… — на мгновение парень замялся, бегая зелёными глазами по всей комнате, лишь бы избежать столкновения взглядов с Покровской. — Чего?   Девушка всячески старалась этого не показывать, но страх медленно начал забирать по сантиметру от ее разума. — Я сегодня не могу. У меня в пять деловая встреча.    Женя бы легко могла поверить в то, что у Олега может быть деловая встреча, он ведь специалист, которому удалось наработать стаж в штатах и она отнюдь не сомневалась, что его с руками оторвёт любой журнал. Только почему он говорит ей об этом только сейчас? — Ладно. — грустно произнесла журналистка. — Как угодно, желаю удачи. — Жень? Все хорошо? — Пронин вроде как заботливо поинтересовался о состоянии возлюбленной, но только в его голосе отчетливо слышались нотки имитации беспокойства. — Да-да, абсолютно.    Девушка бы не в жисть не призналась парню, что она расстроена. Особенно точно понимая, что он совершенно не виновен в этом. В конце концов, можно без трудностей подбодрить себя тем, что Олег отныне навсегда останется в России и будет с Покровской. Только на душе отчего-то неспокойно. Фитилёк какой-то внутренней новой обиды медленно начинает загораться. В конце концов, он взрослый мужчина, который практически год не видел свою любимую женщину, и у него даже в мыслях не возникло передвинуть эту встречу, когда уже стало известно о взятых ею отгулах. Ладно, вероятнее всего, она мыслит как эгоистка, но на то она и человек, который может испытывать абсолютно разный спектр эмоций и вести себя в корне по-другому, не так, как ей свойственно в обычные дни. — Эй, котёнок. Все будет нормально, у нас впереди целая жизнь, помнишь? — шатен успокаивающе погладил возлюбленную по плечу, после чего оставил на нем секундный поцелуй. — Не сомневаюсь. — Женя натянула привычную улыбку. — Но я в любом случае буду по тебе скучать. Не расскажешь, что за встреча?   На мгновение в глазах Олега как будто бы блекнула паника. — Прости, не могу. Контракт запрещает. В случае чего, если все получится, я обязательно сообщу тебе обо всем. — он поцеловал Покровскую в нос. — Давай, вставай. Я там у тебя в книжечке на тумбе видел, что через пятнадцать минут завтрак. Щас проспим ещё и голодными останемся. **** На протяжении всего вечера, Женя буквально сходила с ума. Олег ушёл на свою деловую встречу в полпятого, а сейчас время на часах уже близится к одиннадцати. За все это время он ни разу не ответил на звонок, не прочёл ни единого сообщения и самое главное — бог знает где теперь его искать. Страх атаковал девушку со всех сторон, безбожно придавливая к полу. Разом вспомнились все эти новости в браузере, которые она когда-то могла случайно видеть. Дескать, Санкт-Петербург самый преступный город и все такое…   Внутренняя истерика уже началась, ещё немного и Покровская взорвется физически. — Да возьми же ты трубку.. — дрожащим голосом сетовала рыжеволосая, параллельно мельтеша по комнате.   От волнения ее схватил неожиданный озноб, она прятала ладошки в рукава длинной коричневой водолазки. Не спроста же она привезла ее с собой из маминой квартиры, на всякий пожарный. Наслышана ведь была о том, что в Питере бывает несказанно холодно. Она в тупике. Некому звонить, некому писать. По всем ощущениям есть чувство, будто любимый человек в опасности, а она ничем не может помочь. Женя представила себе сотни различных и ужасных сценариев, от которых ее бросало в дрожь. Усидеть на месте было невозможно, казалось, что если она не двигается, мысли налетают на неё, как саркофагиды. Она с величайшим трудом поборола желание позвонить в полицию, так как от паники можно отчебучить все что угодно, но она неоспоримо знала: прошло всего лишь семь часов. Это значит, что даже если она падет на колени, невзирая на всякие мольбы, его никто искать не станет.   Ком в горле был просто нечеловеческих размеров, Покровская уже была готова вскочить с кресла и сама ринуться искать возлюбленного, в ночи, по темноте, совершенно игнорируя свою безопасность. И честное слово, она так бы и поступила, если бы не резкий, но отрывистый стук в дверь.   Девушка кинулась к двери с невероятной скоростью, совершенно позабыв о том, чтобы спросить имя внезапного позднего визитёра.   Ее удивлению, обиде и боли не было предела, когда за распахнутой дверью оказалось двое пьяных, неподъемных тела, среди которых она обнаружила своего Олега, охранника и несчастную  перепуганную работницу ресепшн. — Что…Что это такое? — девушка явно не рассчитывала на чей-либо ответ, она невольно обняла себя руками, надеясь на то, что из ее глаз не хлынут слёзы. — Мадам… — икая, начал высокий, сильно пахнущий аперолем мужчина, на которого всем корпусом опирался Пронин. — Не соблаговолите ли Вы.. — Да заткнись ты! — его реплику внезапно прервал охранник. — Прошу прощения, девушка. Доброго времени суток. Дело в том, что эти двое завалились к нам в холл, чуть не напали на Наташу, погром почти устроили, так ещё и утверждали, что они к Вам. Еле утихомирили. Ваши? — Слава Богу, я полицию с дуру не вызвала.   Брюнетка с ресепшена, по всей видимости, та самая Наташа, поёжилась. — Женя...Я… — Пронин попытался промычать что-то членораздельное, но у него это безумно плохо вышло, ещё и учитывая факт его легкого американского акцента. — О. Очнулся второй. Ну так что, Ваши? Если нет, то мы их в вытрезвитель сдадим.    Рыжеволосая особо ничего не чувствовала и не о чем не думала. Страх больше не уничтожал ее, теперь ее сжирала боль и обида. Она тихо, боясь, что разревётся, едва шевеля губами произносит: — Этот мой. — она указала дрожащей ладонью на шатена. — Другого я впервые вижу. — Отлично. Тогда нам проблемы не нужны. Этого Вы забирайте, а другого мы отправим куда подальше. — резюмировал сторож. — Иди.   Пожилой мужчина грубо толкнул Олега в номер к Покровской, а девушка послушно отошла в сторону, позволяя ему это сделать. — Э, куда…Вы че…Я жаловаться буду! Урод! Слышь, руку не крути! Больно! — громко и едва-понятно возмущался некий собутыльник шатена. — Давай, не выпендривайся! Щас леща получишь! — громко выкрикнул мужчина в военной форме. — Спокойной ночи. — как ни в чем не бывало прощебетала Наташа, после чего скрылась на лестничной площадке за сторожем и, неизвестно где найденным, другом Олега.   Покровская печально кивнула, как можно быстрее закрывая за собой дверь. Она не смогла сдвинуться с места. Когда обернувшись, она увидела уже спящее тело шатена на заправленной кровати, чувства, которые она была более не в силах удерживать хлынули наружу.    Женя медленно сползла вниз, по стальной двери, вытирая слёзы рукавом водолазки. Поверить в это невозможно. Он предпочёл ей алкоголь и какого-то сомнительного дружка. Вообще, как давно он пьёт? Почему он пьёт? Что заставило его так поступить? Количество вопросов в голове превышает количество ответов. Отныне рыжеволосая не знает, что на самом деле он к ней чувствует, что на самом деле с ним происходит и что станет с их отношениями. Этот поступок адски омерзителен. В данную секунду журналистка ненавидела его каждой клеточкой своего тела, но все же горела желанием услышать его красноречивые объяснения на трезвую голову.    За всю ночь она так и не успела уснуть. Рыжеволосая долго простояла на балконе, рыдая навзрыд, с колоссальным сожалением потихоньку свыкаясь с мыслью, что Ира была права. Она что-то осознала и сейчас ей чертовски больно.