Прыжок

       — Погоди! — пищу я, но уже поздно. Двери открываются, и мне прямо в глаза бьёт яркий свет.

***

       Стоило мне только немного поморгать, как в уши резко врывается шум оживленного мегаполиса. Встряхнув головой, я оглядываюсь по сторонам, после чего тут же разеваю рот.        Высокие, просто огромные небоскребы уносятся далеко ввысь, заставляя чувствовать себя просто ничтожной букашкой на их фоне. Очень много людей движется одновременно в совершенно разных направлениях, умудряясь при этом никаким образом не сталкиваться друг с другом. Но вот что больше всего меня зацепило, так это просто невероятное количество рекламных вывесок, что висят практически на каждом здании.        Чего там только не было! И реклама газированного напитка, и марки техники, и популярной забегаловки с уличной едой. И среди них мой взгляд случайно выцепляет вывеску со Всемогущим, изображённый до пояса, и надписью «I'm here!!!»        Едва я пискнул от радости, как ноги мои сами начали идти в ту сторону. Все могло увенчаться успехом, если бы Кастиэль-сан не успел поймать меня за шиворот футболки, слегка натягивая ее.        — Так, — строго говорит он, — пока ты не начнёшь более-менее тут ориентироваться, никуда я тебя не отпущу, будешь со мной везде таскаться.        От того, как быстро Кастиэль-сан говорит по-английски, я порой не успеваю понимать часть слов, догадываясь об их значениях только по общему смыслу предложений.        Оценив мой взгляд брат устало выдыхает, догадавшись, видимо, о моей проблеме.        — Ладно, не буду так быстро говорить, — гораздо медленней произносит Кастиэль-сан, положив руку мне на плечо.        Согласно кивнув его мыслям, я оборачиваюсь к нему, хотя плакат со Всемогущим все ещё притягивает мой взгляд, из-за чего глаза косятся туда. Наверное, со стороны, это выглядит несколько смешно, поскольку вмиг слышится лёгкий смешок, тут же исчезнувший.        — Я, конечно, все понимаю, Всемогущий — символ мира, герой номер один, но тебе пока что не стоит отвлекаться, если ты, конечно, хочешь запомнить город, — усмехается Кастиэль-сан, немного взъерошив мне волосы.        Встряхнув вновь головой, я навостряю уши. Всё-таки перспектива однажды потеряться в этом огромном мегаполисе меня пока что не особо прельщает. Так что лучше всего будет сейчас внимательно слушать Кастиэля-сана. Разумеется, для моей же безопасности.        — Сейчас мы вышли из «New York Downtown Hospital», — начинает брат Марии-Катеры-сан своеобразную экскурсию. — В данный момент мы находимся неподалеку от Бруклинского моста, перекинутого через реку Гудзон…        Пока мы идём, я с удовольствием вслушиваюсь в спокойный неторопливый голос Кастиэля-сана. Даже несмотря на то, что между нами разница примерно в пять лет, он крайне уважительно относится ко мне, что, несомненно, радует. Да и кому может понравиться, если с тобой обращаются как с маленьким ребенком?        Дойдя до Бруклинского моста, мы спокойно лавируем среди толпы по деревянным доскам. Где-то примерно на середине Кастиэль-сан останавливается, давая прекрасную возможность как следует оглядеться. Едва я склоняюсь над перилами, как от невероятного вида у меня захватывает дух.        По среди широкой реки видны многочисленные корабли всевозможных размеров и цветов. Справа и слева, на берегах, расположился и сам Нью-Йорк, отражающий своими стеклянными небоскребами солнечные лучи, из-за чего город буквально весь сияет.        Вдоволь наглядевшись, с радостной улыбкой оборачиваюсь к Кастиэлю-сану и вижу его грустную улыбку, с которой он смотрит на меня. Озадаченно окинув брата взглядом, получаю в ответ лишь отрицательный кивок. Пожимаю плечами и подхожу к нему, тем самым показывая, что я уже насмотрелся.        Мягко потрепав меня по голове, Кастиэль-сан берет за плечо и аккуратно ведёт дальше. Внимательно наблюдая за тем, чтобы я не потерялся, он движется среди толпы так уверенно, что кажется, будто бы Кастиэль-сан родился в ней. Иначе, как объяснить его умение обойти даже самое большое столпотворение???        И вот, вскоре мы сходим с моста и идём вдоль парка, полного высоких деревьев с большими кронами.        — Сейчас мы находимся на Уотер-Стрит, — поясняет Кастиэль-сан, пока я с любопытством оглядываюсь по сторонам, стараясь как можно больше всего запомнить.        В какой-то момент я понимаю, что вокруг нас находится большое количество заведений с уличной едой. В голову приходит мысль, что с утра во рту не было ни крошки. И только я думаю об этом, как живот согласно урчит чуть ли не на всю улицу.        Чуть впереди шедший Кастиэль-сан тут же оборачивается, и я стремительно краснею под его внимательным взором. Как-то неловко вышло…        Тихонько рассмеявшись, Кастиэль-сан берет меня за предплечье и ведёт в сторону ближайшего кафе. Быстро переставляя ноги иду следом.        — Надо было раньше сказать, что ты хочешь есть, — мягко говорит мой брат. — А то получается, что ты столько времени был голодным. Да и я тоже хорош: не подумал об этом.        — Прости, — извиняюсь я, за что получаю несильный щелбан. От неожиданности тихо ойкаю и потираю лоб в месте ушиба.        — Не стоит, — качает Кастиэль-сан головой. — Ты не обязан извиняться за все, в чем ты не виноват.        — Х-хорошо! — резко киваю я головой.        — Ты что будешь??? — отвернувшись от меня спрашивает Кастиэль-сан, внимательно рассматривая меню.        Кинув быстрый взгляд туда же, указываю на первую попавшуюся еду, даже не обратив внимания, на какую именно. Хмыкнув, Кастиэль-сан подошёл ближе к витрине, готовый сделать заказ.        Пока нам готовят, я решаю полюбоваться видом на реку. Выбираю удобный для этого по расположению столик и с довольным вздохом сажусь.        Однако мне не дают даже и шанса насладиться противоположным берегом Нью-Йорка. На стол опускается красный поднос, забитый весь едой, а после и сам Кастиэль-сан присаживается на соседний стул, ловко придвинув его от рядом стоящего столика.        От одного только вида на еду и запаха, доносящегося оттуда, у меня тут же началось обильное слюноотделение.        — Слюнки-то подбери, а то стол весь зальешь, — беззлобно смеётся Кастиэль-сан, хватая стакан с оранжевым лимонадом и опрокидывая в себя.        Неловко улыбнувшись, беру ближайший к себе свёрток. После разворота упаковки понимаю, что это бургер. Самый обычный бургер, благодаря которым Америка и знаменита. Осматриваю его и убеждаюсь в том, что выглядит вполне съедобно, и смело откусываю большой кусок.        Рот тут же обжигает, как будто я не кусок булки только что откусил, а часть костра положил. Пережевываю так быстро, как только могу, и торопливо проглатываю, едва сдерживая рвущийся наружу кашель. Широко раскрыв рот начинаю лихорадочно искать, чем можно запить. Я же помню, что тут стоял большой стакан с лимонадом!        Услышав тихий смешок от Кастиэля-сана я обнаруживаю искомый предмет у него в руках. Резко выхватываю и, немного пролив драгоценной жидкости на стол, с невероятной скоростью запиваю невыносимый жар во рту, который, по ощущениям, вот-вот все сожжёт. Внутри резко все сильно охлаждается, и язык чувствует приятный вкус апельсина.        — Ч-что… это-о… такое?.. — сиплю я, пытаясь восстановить дыхание, сбитое неожиданным сюрпризом и резкой сменой ощущений.        — Перец халапеньо, — с невозмутимым видом отвечает Кастиэль-сан, засовывая в рот кусочек картофеля фри с желтым соусом. — Учти, я тебя спрашивал, ты сам попросил такой взять.        Вместо ответа лишь жалобно стону и допиваю лимонад, убивая последние остатки огня во рту. Никогда не понимал Ка-чана, который мог бы съесть это все и не поморщиться. Как можно любить что-то настолько острое?!        «Не гони на остренькое!!!» — Молнией проносится в голове неожиданная мысль, озвученная голосом Катеры-сан, — «я же не виновата в том, что у нас так кардинально различаются вкусы!!!»        «О вкусах не спорят», — глубокомысленно звучит голос Марии-сан.        «Я вас ещё и слышу?!» — мысленно вскрикиваю я от неожиданного осознания.        «Бля, да не ори ты так, а то и оглохнуть можно!» — Слышится ответное шипение рассерженной кошки. — «И вообще, если не нравится, то дай доем!!!»        Мысленно согласившись с предложением причуды я чувствую, как окружающий мир начинает расплываться, и очертания Кастиэля-сана потихоньку теряют четкость.        Однако уже вскоре мир становится чётче, но обстановка уже совсем другая. Напротив меня находится не Кастиэль-сан, а лицо Марии-сан. Беспокойство на лице девушки тут же сменяется улыбкой.        — Фух, а я уже подумала, что ты не очнешься, — расслабленно выдыхает она.        «Как странно», — размышляю я. — «Неужели реакции этого тела зависят от того, какая личность управляет им в данный момент?»        — Ого, а ты быстро догадался, — удивляется Мария-сан. — Мы с Катерой до этого долго доходили.        — Я-я что, опять вслух говорил?! — вскрикиваю я, подскакивая на месте.        — Походу, когда ты о чем-то думаешь, ты начинаешь бормотать себе под нос, — беззлобно смеётся Мария-сан.        — Прости… — неловко почесывая голову смущаюсь я.        — Да ладно тебе будет, — отмахивается она, — тут же нет твоей вины, это просто привычка.        «Я, конечно, все понимаю, но ПОЖАЛУЙСТА, МОЖНО НЕ ОРАТЬ В МЫСЛЯХ?!», — возмущение Катеры-сан вихрем врываются в наше общее сознание.        — Ага, говорит та, кто как раз больше всех и орёт, — смеётся Мария-сан.        «Это другое дело! Вы сами в этом виноваты!» — слышится вопль причуды, отчего уже и я начинаю весело смеяться, — «Да ну вас нахер тогда! Ебитесь теперь как хотите без меня!»        — Она же не сильно обиделась-то? — немного переживая спрашиваю я.        — Не переживай, все нормально, — успокаивает меня Мария-сан. — Поверь, если бы Катера обиделась, то она начала бы вести себя надменно и игнорировать нас потом.        — О, у меня вопрос встал появился!        — Какой? — склоняет девушка на бок.        — По идее, мы же находимся в сознании этого тела, в котором рождаются наши мысли. Но так как нас сразу здесь целых три личности, следовательно, мы должны слышать друг друга все время. Однако же этого не происходит, как будто у каждого из нас есть свое, отдельное, сознание, — начинаю выкладывать я посетившую меня мысль.        Видимо, я единственный, кто обратил на это внимание, поскольку Мария-сан сильно задумалась над этим. Но ведь и в самом же деле, как такое может быть?        — Честно, не могу дать на это такого ответа, который мог бы объяснить этот феномен, — задумчиво тянет она. — Может, это происходит как раз из-за того, что нас трое?        «Слышь, Декич, хорош уже трындеть», — послышался усталый голос Катеры-сан. — «Короч, мы приперлись домой, так что я отключаюсь!»        — Погоди, что?! — вскакиваю я, однако все кругом начало стремительно бледнеть и терять свои очертания.        — Добро пожаловать домой, Изуку Мидория…