Осел и кролик

Вэй Усянь был раздражен. Даже больше — он был в ярости! Адепты Ланьлин Цзинь слишком много себе позволяют! Мало им того, что Цзинь Цзысюань постоянно обижал их шицзе. В этот раз они решили выставить их из гостиницы, хотя их группа пришла сюда первой, и Цзян Чэн уже заплатил за комнаты. Вэй Усянь знал, что в это время трудно было найти даже самый захудалый дворик, где были бы свободные комнаты, ведь они уже все постоялые дворы обошли. А сейчас их снова выгоняют! — …внутри — измельченные травы для защиты от комаров. Девушка в одеждах Ордена Ланьлин Цзинь протянула слуге мешочек. Травы для защиты от насекомых? Вэй Усянь фыркнул и закатил глаза. Бедный Павлин, наверное, так мучался в пути, постоянно прося слуг прогонять комаров! Но несмотря на свою неприязнь, Вэй Усянь признал, что девушка, которая держала в руках шкатулку была довольно мила и не высокомерна. Приятные черты лица и мягкий голос создавали хорошее впечатление. Хотя она была ученицей Ланьлин Цзинь, вела она себя вежливо и не задирала нос. — Мянь-Мянь, ты так хорошо все продумала. Неудивительно, что ты нравишься молодому господину! Вэй Усянь нахмурился и обеспокоенно посмотрел на Яньли. Она опустила взгляд на руки, крепче сжимая пальцы на лямке походного мешка. Вэй Усянь в очередной раз про себя проклял Павлина. И почему именно его шицзе достался этот подонок? Вэй Усянь поклялся, что если тот последует по стопам отца и будет изменять Цзян Яньли, то он открутит ему голову. — Не говори глупостей! — Мянь-Мянь шикнула на подругу, и они направились наверх, негромко переговариваясь. — Адепты из Ланьлин совсем распоясались! — Вэй Усянь скрипнул зубами и перевел взгляд на Яньли, которая грустно смотрела в пустоту. Вэй Усянь тут же подскочил к ней, заглядывая в глаза. — Шицзе, ты расстроилась? Не волнуйся, твой А-Сянь точно что-нибудь придумает. Я не позволю им оставить нас без крыши над головой! Вэй Усянь метнулся вперед, быстро поднимаясь по лестнице под громкие слова протеста Цзян Чэна. Девушки стояли в коридоре, и Вэй Усянь с улыбкой, которая растопила сердца многих девушек на улицах Пристани Лотосов, подошел к ним. — Мянь-Мянь! Не подаришь ли этому недостойному один из своих мешочков? Девушку, похоже, его ужимки совсем не впечатлили. Ее настороженные глаза прожигали Вэй Усяня насквозь. — Кто ты такой? И кто разрешил тебе называть меня Мянь-Мянь? — Это она! — Вэй Усянь указал на ее подругу. — Я слышал, как она называет тебя Мянь-Мянь! Так почему мне нельзя? Девушки переглянулись и нахмурились от его слов. Но Мянь-Мянь не растерялась. — Потому что это невежливо! Прежде чем выспрашивать чужое имя, сначала назови свое. Вэй Усянь задумался на миг, но через секунду на его лице снова появилась хитрая улыбка. — Хорошо. Запомни: меня зовут Юань Дао! — Юань Дао? — Девушка нахмурилась, пытаясь припомнить, из какого клана может быть этот молодой господин перед ней, но вдруг покраснела и, дернув подругу за рукав, Мянь-Мянь прошептала: — Продолжи стихотворение: «Зелены-зелены травы весной у реки…» — «…Тянется-тянется тропка в чужие края»? — Подруга Мянь-Мянь непонимающе смотрела на нее, но через секунду ее глаза расширились, и она смущенно прикрыла рот рукой. — Кто по тебе тоскует?! Бесстыдник! — Мянь-Мянь со вздохом посмотрела вверх, но улыбнулась. — Что тебе нужно? Прекрати флиртовать и говори прямо, если не хочешь нарваться на проблемы. Вэй Усянь повеселел, видя ее боевой настрой. И хотя он все еще был разочарован, что его навыки обольщения не подействовали на девушку, все же юноша был рад даже тому, что добился ее хорошего расположения духа. — Я Вэй Усянь из Ордена Юньмэн Цзян. — Вэй Усянь отвесил вежливый поклон. — Юная госпожа из Ордена Ланьлин Цзинь, мы, как и вы, прибыли на обучение в Гусу Лань и собирались отдохнуть в Цайи. Все заклинатели — как братья и сестры. Юная госпожа Мянь-Мянь ведь не позволит нам ночевать под открытым небом? Моя шицзе очень расстроилась, когда хозяин гостиницы попросил нас уйти. — Вэй Усянь состроил грустную мордашку и надул губы. — Твоя шицзе? Ее имя Цзян Яньли? — Мянь-Мянь поджала губы и переглянулась с подругой. — Наш молодой господин взял не так много людей, поэтому в гостинице еще остались пустые комнаты. К тому же, вы пришли сюда первыми, поэтому можете остаться. Нашему господину незачем об этом знать. — Девушка улыбнулась и подмигнула ему. Глаза Вэй Усяня загорелись от ее слов. С каждой секундой Мянь-Мянь нравилась ему все больше. Поклонившись друг другу, они разошлись. Вэй Усянь побежал вниз, спеша обрадовать брата и сестру. Но их радость длилась недолго. Всего через несколько минут в гостиницу явился Цзинь Цзысюань, и хозяин вновь слезно попросил их освободить комнаты. И хотя Вэй Усянь долго ругался, Яньли уговорила их с Цзян Чэном уйти. Но удача не была на их стороне сегодня: на пороге они столкнулись с Павлином, за которым следовала вся его многочисленная свита. «Теперь понятно, по какой причине нам не хватило комнат», — Вэй Усянь закатил глаза и скрестил руки на груди, гневно взирая на высокомерного юношу. Едва Цзинь Цзысюань осознал, кто перед ними, его взгляд тут же упал на Цзян Яньли, от чего Вэй Усянь заскрипел зубами. Он заметил, как Яньли замерла, словно кролик перед удавом, но быстро опомнилась и посмотрела в сторону Цзян Чэна. Вэй Усянь понял, что он явно что-то ей успел наговорить, пока Шицзе гостила в Ланьлине. Раздражение стремительно росло с каждой секундой, проведенной рядом с Цзинь Цзысюанем. Чувствуя растущее напряжение, Цзян Чэн, как самый лояльный из них троих, решил вступить в разговор. — Молодой господин Цзинь тоже решил выбрать эту гостиницу? — Что значит «тоже»? — В разговор вступил адепт, и Цзян Чэн бросил на него неприязненный взгляд. Но Цзинь Цзысюань не осадил ученика, позволив говорить с наследником другой секты в прежнем высокомерном тоне. — Клан Цзинь выкупил все комнаты на этом постоялом дворе. — Но мы первыми пришли сюда. — Голос Цзян Чэна потерял часть прежней доброжелательности. Он упорно сверлил взглядом наследника клана Цзинь, игнорируя наглого адепта. Тот, кажется, решил проверить, насколько хватит вежливости Цзян Чэна, и продолжил напирать: — Первыми — и что с того? Иди жалуйся хозяину. Мы уже выкупили все комнаты. Наш молодой господин не желает тесниться рядом с кем попало. — «С кем попало»? — Цзян Чэн приподнял бровь; в его глазах блеснул опасный огонек, который Вэй Усянь частенько видел в глазах Мадам Юй. — Стало быть, Орден Ланьлин Цзинь перестали считаться с нашим Орденом Юньмэн Цзян? Стоит ли мне принять это за оскорбление? Молодой господин Цзинь, вашим людям стоит научиться следить за словами. Вы не с уличным сбродом разговариваете, а с наследниками Ордена Юньмэн Цзян. Вэй Усянь наклонил голову, скрывая довольную улыбку. Хотя он не любил, когда Мадам Юй ссорилась с дядей Цзяном, знание, что, благодаря ее характеру, Цзян Чэн смог наконец-то научиться отвечать, как настоящий наследник, вселяло в Вэй Ина чувство глубокого удовлетворения. Цзинь Цзысюань, похоже, понял, что из-за его молчания ситуация усложнилась, и бросил предостерегающий взгляд на адепта, который мгновенно притих, опустив глаза. — Прошу прощения у наследника Цзян. — Цзинь Цзысюань слегка склонил голову. — Мой подчиненный наговорил лишнего. Но это правда, что все комнаты уже были заняты нашим кланом. Нам самим не хватило здесь места, поэтому пришлось снимать комнаты в другой гостинице. — В Гусу на обучение каждый клан может отправить только несколько человек, — Вэй Усянь протянул с сомнением, — а молодой господин Цзинь вон как размахнулся — целую свиту с собой прихватил. Зачем это? — Они меня сопровождают. Такие традиции в Ордене Ланьлин Цзинь. — Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань сцепились взглядами, и ни один не желал уступать. — Значит, в ваших традициях — показная роскошь? — Вэй Усянь подошел ближе, не отводя глаз. — Какая жалость, ведь правила в Ордене Гусу Лань строгие, а жизнь — скромная и суровая. Молодой господин полон величия, такую свиту с собой прихватил. Вэй Ин беспокоится: вдруг Молодой господин Цзинь не вынесет таких тягот. Цзян Чэн кашлянул в рукав, скрывая смех, но Цзян Яньли не улыбалась. — А-Сянь. — В ее голосе Вэй Ин уловил нотки усталости и сжал губы, едва сдерживаясь, чтобы не ляпнуть какое-нибудь оскорбление в сторону ее горе-жениха. — Шицзе, я же просто шучу, только и всего. — Вэй Усянь шутливо надулся, возвращаясь к улыбающемуся Цзян Чэну. Но тут наглый адепт вновь подал голос: — Как ты смеешь грубить нашему господину?! Юньмэн Цзян совсем позабыл о манерах. — И каким же словом я ему нагрубил? — Вэй Усянь сбросил прежнюю доброжелательность и пригвоздил адепта мрачным взглядом. — Давай, скажи! К тому же… Говоришь со мной — говори, но нечего приплетать Юньмэн Цзян. Адепт замолчал, и на мгновение между двумя группами повисла неловкая тишина, которую разорвала Цзян Яньли. — А-Чэн, А-Сянь, собирайте вещи. Мы уходим. — Как скажешь, шицзе. — Вэй Усянь грустно взглянул на Яньли и, обеспокоенно переглянулся с Цзян Чэном, они последовали за сестрой в их комнаты. Всю дорогу до входа в Юньшэнь Цзян Чэн и Вэй Усянь внимательно следили за Цзян Яньли, не спуская с нее полных тревоги глаз. В какой-то момент Вэй Усянь не выдержал и наклонился к плечу Цзян Чэна. — И о чем только думает дядя Цзян? Почему настаивает на том, чтобы шицзе вышла замуж за этого Павлина? Цзян Чэн безмолвно посмотрел в ответ. Его шиди сам не знал, почему их родители продолжали настаивать на браке с таким человеком, как он. За все время, что Цзысюань и шицзе были помолвлены, они едва десяток слов друг другу сказали. Павлин всегда в ее присутствии задирал нос, а шицзе была слишком смущена его холодностью, чтобы выдавить и слово. Но почему из всей семьи только они с Цзян Чэном видели страдания Яньли? Почему дядя Цзян и Мадам Юй так упорно игнорировали чувства своей дочери? Вэй Усянь не мог этого понять, и не думал, что когда-нибудь поймет. В напряженном молчании они добрались до ворот в Юньшэнь, но теперь они столкнулись с совсем другой трудностью: Вэй Усянь забыл пропуск в гостинице. Как бы он ни пытался уговорить стража пропустить их, тот стоял на своем: по правилам Ордена Гусу Лань посторонние не могли войти без приглашения. Вэй Усянь сердито вздохнул и попытался еще раз воззвать к совести юного адепта: — Погляди-ка! — Вэй Усянь ткнул пальцем в небо. — Солнце скоро сядет. Неужели благородные адепты Ордена Гусу Лань позволят нам ночевать на улице? Ночи в горах, между прочим, холодные! Эй, дружок! — Вэй Усянь вдруг улыбнулся, будто ему на ум только что пришла гениальная идея. — Вот, что! Давай ты позовешь главу вашего Ордена! Он знает нашу сестрицу, и с легкостью подтвердит наши личности. — Тогда я попрошу вас подождать здесь, пока я не сменюсь к концу стражи. — К концу стражи?! Да к тому времени солнце уже совсем сядет! — А-Сянь, не груби. — Вэй Ин надулся и щенячьими глазками посмотрел на Яньли. — Но, шицзе… — Отец наказал нам, несмотря ни на что, помнить о манерах. — Яньли вздохнула и указала рукой в сторону. — Давайте отойдем в сторону и подумаем, что делать дальше. Вэй Усянь смиренно опустил взгляд, не смея возразить сестре. Цзян Чэн про себя согласился с ней, и их группа почти решилась сойти с тропы, чтобы разбить лагерь в лесу, прежде чем станет совсем холодно. Но в этот момент из-за утеса выплыла фигура в белых одеяниях, привлекая внимание всех присутствующих. Удивившись их реакцией, Вэй Усянь тоже посмотрел в ту сторону, да так и застыл, пораженный красотой юноши, что неспешно шел к ним на встречу. В Юньмэн он встречал множество красивых девушек, прочел огромное количество эротических романов, но они ни в какое сравнение не шли с этим молодым господином. Белая кожа, лицо с аккуратными чертами, будто вырезанное из нефрита. Он был похож на небожителя, спустившегося с небес. Когда юноша приблизился, Вэй Усянь смог рассмотреть его золотые глаза, спокойные и безмятежные, словно озерная гладь в безветренную погоду. Но, к его огромному сожалению, юноша не улыбался, оставаясь равнодушным к восхищенным взглядам адептов Юньмэн Цзян. — Второй молодой господин Лань, вы вернулись! — Страж поклонился Лань Ванцзи, как только он приблизился на расстояние трех шагов, и юноша поклонился в ответ. — Что тут за шум? Холодный голос заставил сердце Вэй Усяня сажаться от странного чувства. Такое бывало с ним, когда они с Цзян Чэном сидели в засаде на ночной охоте, выслеживая добычу. Волнение и страх перед неизвестным. Цзян Чэн дернул Вэй Усяня за рукав, вынуждая того сбросить с себя наваждение и отвлечься на шиди. — Это Лань Ванцзи, один из двух Нефритов клана Лань. Младший брат главы клана Лань, Лань Сичэня. — Значит, он может нас впустить! — Вэй Усянь взволнованно посмотрел на Лань Ванцзи и уже собирался позвать его по имени, как его внимание привлек взволнованный ропот, пронесшийся по рядам учеников за их с Цзян Чэном спинами. Четверо адептов Гусу Лань вышли из-за скалы, следуя за своим молодым господином, держа в руках носилки, на которых лежал их раненый товарищ. Вэй Усянь отметил вздувшиеся вены красного цвета на шее и щеках адепта и его побелевшие обескровленные губы, прежде чем адепта внесли на территорию Юньшэнь через ворота. — Что за жестокая смерть? — Смерть? — Вэй Усянь сморщил нос на слова Цзян Чэна. — Не похоже, что он мертв. Больше похоже на темную магию. — Темную магию? Лань Ванцзи услышал их слова и повернулся к адептам Юньмэн Цзян, с интересом рассматривая Вэй Усяня. Заметив направленное на него пристальное внимание, Вэй Усянь солнечно улыбнулся прекрасному юноше, но на бесстрастном лице не было и намека на ответную улыбку. Под пристальным взглядом золотых глаз Вэй Усянь почувствовал себя неловко, словно он снова стоял на коленях перед Мадам Юй и ждал очередное наказание. Цзян Чэн смущенно моргнул, его глаза метались от Вэй Усяня к Лань Ванцзи. Неловкая пауза затянулась, и Цзян Чэн решил прервать ее, выйдя вперед так, чтобы загораживать собой Вэй Усяня. Это помогло: Лань Ванцзи посмотрел на Цзян Чэна, который, помня о правилах приличия, сначала представился: — Второй молодой господин Лань, я Цзян Чэн из Ордена Юньмэн Цзян, сын главы Ордена Цзян, Цзян Фэнмяня. Моя старшая сестра, Цзян Яньли, и сводный брат, Вэй Усянь. — Яньли и Вэй Ин вышли вперед и встали рядом с Цзян Чэном, но пристальный взгляд Ванцзи вновь чуть дольше обычного задержался на Вэй Усяне. — Мы наслышаны о вас и рады встрече. Цзян Чэн поклонился и остальные последовали его примеру, в том числе и Лань Ванцзи, который вернул наследнику Цзян любезность. — Вы мне льстите. — Второй молодой господин Лань, мы потеряли приглашение. Но уже вечереет, не ночевать же нам на улице. Прошу, пойдите нам навстречу. — Цзян Чэн с надеждой смотрел на Лань Ванцзи. Когда страж не пропустил их, Цзян Чэн почти впал в отчаяние, но сейчас у них вновь появился шанс. Не мог же Лань Ванцзи оставить их на улице? — Без пригласительного письма нельзя войти. Слова Лань Ванцзи разрушили последнюю надежду, и Цзян Чэн окончательно упал духом, про себя ругая последними словами Гусу Лань и его глупые правила. И зачем они только проделали такой долгий путь?! Чтобы заночевать под воротами, словно бродяги? Цзян Чэн винил себя, что не проверил наличие письма перед уходом. Теперь из-за его безалаберности его сестра и брат будут ночевать на улице! Вэй Усянь, в отличие от Цзян Чэна, не смирился со своей участью быть оставленным на холоде, и принялся уговаривать их последнюю надежду. — Молодой господин Лань, мы прибыли издалека, из Юньмэна, и очень устали с дороги. Нам даже не дали толком в гостинице отдохнуть! — Вэй Усянь фыркнул. От одного воспоминания о высокомерной морде Павлина его скривилось, словно он целиком лимон съел. — Перед самым закатом мы добрались до Юньшэнь, а вы из-за какого-то приглашения не позволяете нам войти. Не слишком ли жестокие у вас тут принципы? Лань Ванцзи помрачнел. Он давно привык к тому, что Хуайсан называл правила их Ордена бесчеловечными и неразумными, но тогда они были наедине. А этот юноша смеет во всеуслышание критиковать его родной Орден. Лань Ванцзи на мгновение прикрыл глаза, сделав глубокий вздох. Он не должен позволить эмоциям взять верх над разумом. Эти люди — пока еще не ученики Ордена, а значит он не может назначить юноше наказание. Вместо этого Лань Ванцзи вновь повторил ту же самую фразу: — Без пригласительного письма войти нельзя. — Молодой господин Лань, это просто случайность! Мы же не нарочно потеряли письмо. Просим сделать исключение. — Из правил не бывает исключений. Найдите письмо и возвращайтесь. Услышав отказ в очередной раз, Вэй Усянь не оставил попыток разжалобить Второго Нефрита и упрямо продолжил гнуть свою линию. — Но солнце вот-вот сядет! А от Юньшэнь до Цайи больше десяти ли! Вы требуете от других того, чего не сделали бы сами! Лань Ванцзи не стал дожидаться конца его речи и развернулся, чтобы уйти, но Вэй Усянь тут же последовал за ним, выкрикивая его имя. Он не мог позволить их последнему шансу вот так просто уйти! — Молодой господин! Если по-другому никак, может… Ммм… Ммм! Вэй Усянь испуганно распахнул глаза, чувствуя свою неспособность открыть рот, словно его склеили смолой. Вэй Усянь со всей силы натянул губы, пытаясь оторвать их друг от друга, но ощутил лишь обжигающую боль. Его панику прервал спокойный голос стража. — Молодой господин наложил на вас Заклятие Молчания. Им владеет только семья Лань. Не успеет сгореть палочка для благовоний, как оно спадет само. Вэй Усянь возмущенно замычал. Как этот мелкий сноб смеет его затыкать?! Этот молодой господин на вид был не старше Вэй Усяня, а уже вел себя, словно престарелый учитель, который только и делает, что брюзжит и поучает молодежь. С закрытым ртом Вэй Усянь даже не мог пожаловаться Цзян Чэну, лишь беспомощно тормоша шиди, вцепившись в ворот его ханьфу, чтобы хоть немного выпустить злость. Поднявшись по лестнице, Лань Ванцзи направился прямиком к дяде. Он сказал адептам из Юньмэн Цзян, что без приглашения войти в Юньшэнь нельзя, и это было правдой. Но, какого бы ни было мнение окружающих о Лань Ванцзи, он вовсе не бесчувственный кусок льда, как о нем любили говорить его братья-ученики. Поговорив с дядей, Лань Ванцзи выпросил у него разрешение впустить юных господ без приглашения, ссылаясь на холод и поднимающийся с северной стороны ветер. Лань Цижэнь был недоволен, что адепты Цзян потеряли письмо, но согласился впустить их и даже не упомянул наказание. Лань Ванцзи поблагодарил его и быстрым шагом, насколько это позволяли правила клана, направился ко входу в Юньшэнь. К тому времени, как он прибыл, на Облачные Глубины уже опустилась ночь, и, чтобы не замерзнуть, адептам пришлось разжечь костер. Лань Ванцзи приблизился к брату и сестре Цзян, которые, заметив его, удивленно переглянулись. — Молодой господин Лань? — Цзян Яньли сделала шаг вперед, вопросительно приподняв брови. — Дядя разрешил адептам из Юньмэна войти. — Лань Ванцзи огляделся, не замечая среди немногочисленных учеников шумного юноши по фамилии Вэй. Цзян Яньли поняла его без слов. — А-Сянь очень переживал, что мы не смогли попасть в Юньшэнь, поэтому отправился в Цайи за письмом. Не возражает ли молодой господин, если мы подождем его здесь? — Лань Ванцзи нахмурился и качнул головой. — После комендантского часа запрещено посещать или покидать Облачные Глубины. Я провожу вас до общежитий и подожду юного господина Вэй, чтобы показать ему дорогу. Выслушав Лань Ванцзи, Цзян Чэн приблизился к Цзян Яньли и склонился над ее плечом. — А-Цзе, становится холоднее, я не хочу, чтобы ты простудилась в первый же день. Молодой господин позаботится о Вэй Ине, не беспокойся. Цзян Яньли слабо улыбнулась и кивнула Лань Ванцзи, который подождал, пока адепты затушат костер и повел их внутрь. Показав сонным ученикам их новый дом, Лань Ванцзи направился обратно к воротам. За это время температура понизилась так сильно, что теперь при каждом вздохе из его носа вырывалось облачко пара. Когда впереди показалась стена, Лань Ванцзи достал из кармана талисман, который тут же вспыхнул и сгорел в его руке. Барьер был сломан, и Лань Ванцзи имел смутное представление о личности того, кто мог это сделать. Вэй Усянь с разбега запрыгнул на стену и сел на крышу, прижимая к груди драгоценные кувшины с вином. Ноги ныли от усталости, и Вэй Усянь едва был способен держать глаза открытыми, а его челюсть уже устала от непрерывных зеваний. Этот день был тяжелым — одна только встреча с противным Павлином чего стоила! Только подумать, Вэй Усяню пришлось два раза взбираться по склону горы, а гора Гусу, между прочим, имела довольно внушительный размер! Вэй Усянь устало оглядел территорию внутреннего двора Юньшэнь и мысленно сравнил его с красотами их дома в Ляньхуа. Невысокие здания и дорожки из черного дерева резко контрастировали с белым гравием, который устилал голую землю, и бело-голубые стяги с эмблемой в форме облаков. Неожиданно поднявшийся ветер обдал покрытое потом лицо прохладой, и Вэй Усянь блаженно зажмурился, позволяя себе небольшую передышку. Спокойная обстановка почти заставила его поверить, что все неудачи прошедшего дня были всего лишь ночным кошмаром. Но стоило только Вэй Усяню расслабиться, как он ощутил чей-то взгляд, сверлящий его затылок. Он сглотнул, предчувствуя надвигающиеся проблемы, и огляделся, наткнувшись на до дрожи в коленях знакомые золотые глаза. И как же долго Лань Ванцзи стоял прямо там, в патрульной башне, наблюдая за ним с каменным лицом? Это даже в мыслях звучало жутко! Вэй Усянь на секунду задумался, не призрак ли перед ним, лишь принявший облик Лань Ванцзи? Все же, белая одежда его Ордена наводила на определенные мысли. Желая разрушить неловкую тишину между ними, Вэй Усянь очаровательно улыбнулся, маша Лань Ванцзи рукой. — Эй, молодой господин Лань! Как поживаешь? Ночь сегодня такая красивая. Не хочешь присоединиться? — Он похлопал по крыше рядом с собой, приглашая присесть. — В Гусу Лань запрещен алкоголь. — Лань Ванцзи посмотрел на кувшины с приметными иероглифами «Улыбка Императора» на них. — Хм? Запрещен алкоголь?! Боже, да как вы в своем Юньшэне без вина еще со скуки не померли! — Вэй Усянь засмеялся. Но молодой господин Лань, похоже, его юмор совсем не оценил: его взгляд будто стремился прожечь в нем дыру. Лань Ванцзи был в шоке от такой наглости. Юноша перед ним не просто проигнорировал его слова о нарушении, но еще и рассмеялся ему в лицо, в очередной паз нелестно отзываясь о правилах Ордена Гусу Лань! При том, что Лань Ванцзи решил опустить тот факт, что юноша незаконно проник в Юньшэнь через защитный барьер, нарушив его целостность. И все же, Лань Ванцзи решил дать юноше еще один шанс. — Прошу молодого господина Вэй сдать вино и отправиться со мной в общежитие. Вэй Усянь встревоженно посмотрел на Лань Ванцзи и прижал к груди драгоценные кувшины. Он столько вытерпел ради того, чтобы заполучить их, а этот мальчишка хочет отнять их у него? Небось, его старейшины круглые сутки за ним наблюдают, вот он и бесится, что не может попробовать этот сладчайший нектар, а как подвернулся Вэй Усянь — тут же увидел возможность, чтобы тайно заполучить вино! Но и Вэй Усянь не лыком шит. — Я думал, что в Ордене Гусу Лань обучаются только порядочные и честные люди! Молодой господин Лань, вы желаете отобрать мое вино и выпить его в одиночестве?! — Вэй Усянь вдруг замолчал, окинув взглядом округу, и наклонился к Лань Ванцзи, понижая голос. — Давай так: я поделюсь с тобой вином, а ты меня пропустишь? Лань Ванцзи скрипнул зубами. Этот наглый мальчишка!.. Второй Нефрит окончательно потерял терпение. Лань Йи — свидетель! Он был очень терпелив и лоялен к Вэй Усяню, но тот сам выкопал себе могилу! — Подкуп должностного лица — нарушение правил клана Лань. Прошу молодого господина Вэй проследовать за мной для назначения наказания. Вэй Усянь чуть не заплакал в отчаянии, поняв, что ему не удастся сойти с этой стены, не оставив драгоценные сосуды с вином в руках мелкого упрямца. Но Вэй Усянь не мог просто так сдаться! Сегодня он столько горестей и лишений перенес. Должно же ему хоть один раз повезти! — Молодой господин, признай! Это ведь ты не позволил нам войти в Юньшэнь, из-за чего мне пришлось возвращаться в город за приглашением! Как я мог устоять перед соблазном и не купить пару кувшинчиков? — Вэй Усянь с мольбой заглянул в глаза Лань Ванцзи, но тот устремил равнодушный взор в пространство перед собой. — Если молодой господин не прекратит сопротивляться, мне придется попросить об ужесточении наказания. Взгляд Лань Ванцзи блеснул сталью, и Вэй Усянь повесил голову, принимая поражение. Он с тоской посмотрел на кувшины с вином и со вздохом протянул Лань Ванцзи драгоценную ношу. Второй Нефрит прыжком преодолел разделявшее их расстояние и протянул руку к сосудам, и в ту же секунду он осознал себя падающим спиной на крышу. Подставивший ему подножку Вэй Усянь, задорно смеясь, спрыгнул со стены, приземляясь во внутреннем дворе Юньшэнь. Но едва юноша успел сделать шаг, как в его шею уперлись в ножны клинка Лань Ванцзи. Яростные глаза Второго Нефрита прожигали Вэй Усяня насквозь, но сумели лишь распалить его азарт. — Второй молодой господин Лань, разве такой суровый Орден, как Гусу Лань, разрешает драки между учениками? — Лань Ванцзи поджал губы, а Вэй Усянь задорно ухмыльнулся в ответ. — Значит, я прав? Если так, то ты должен быть наказан вместе со мной, как зачинщик! — Мы еще не подрались! — Лань Ванцзи скрипнул зубами и тут же отпрыгнул в сторону, уклоняясь от удара меча Вэй Усяня. — Теперь подрались! — Вэй Усянь рассмеялся, утирая слезы. — Молодой господин, поздравляю! Вы только что стали зачинщиком драки! Какой позор! А я-то думал, что в Гусу все адепты порядочные и благочестивые. Но если даже сам Второй Нефрит нарушает правила собственного Ордена, то что уж говорить о прочих учениках? — Замолчи! — Лань Ванцзи сжал руку на мече и метнулся вперед, позабыв обо всяком контроле. Его глаза горели праведным гневом, и Вэй Усянь с восхищением смотрел на юношу. Его глаза, при первой встрече казавшиеся Вэй Усяню словно вырезанными изо льда, сейчас были похожи на расплавленное золото, ярко сверкающие в свете фонарей. Лицо раскраснелось и потеряло прежнее равнодушное выражение. Пухлые губы сжались в тонкую полоску, выдавая крайнюю степень ярости. С каждым ударом Вэй Усяню было все тяжелее сдерживать напор Второго Нефрита, и ему это нравилось! Вэй Усянь уже давно достиг гораздо более высокого уровня владения мечом, чем его братья, отчего сражения с ними утратили былой запал. Но Второй молодой господин Лань стал ответом на его молитвы. Вэй Усянь был бы нечестен, если бы сказал, что не ожидал от поездки в Гусу ничего хорошего. На самом деле его питала надежда на то, что среди множества учеников он сможет найти достойного противника, который поможет Вэй Усяню развеять скуку и дать ему по-настоящему напряженный бой. В какой-то момент взгляд молодого господина вновь переменился, вернув прежнюю трезвость. Вэй Усянь не сразу увидел эту небольшую перемену, а лишь тогда, когда стало слишком поздно. Провернув трюк с обманным движением, Лань Ванцзи сделал подсечку, заставив не ожидающего подвоха Вэй Усяня чуть не упасть на землю. Юноша едва устоял на ногах, но от одного этого движения его рука расслабилась и выпустила кувшины с вином, которые вдребезги разбились об острые грани камней. Драгоценная жидкость выплеснулась на землю, и Вэй Усянь несчастными глазами проследил за их полетом и с раздражением повернулся ко Второму Нефриту. — Лань Чжань! Ты должен мне Улыбку Императора! Лань Ванцзи опустил меч и приблизился к нему. Вэй Усянь быстро прикрыл голову руками, но юноша остановился рядом с ним и кончиком меча указал на что-то позади Вэй Усяня. — Обернись. Недоуменно нахмурившись, он оглянулся через плечо и увидел, что в пылу битвы они оказались рядом с каменной плитой, испещренной иероглифами. — Запрещено следовать по Пути Тьмы, запрещено убивать… — Вэй Усянь скептически ухмыльнулся. — Что это за дурацкое место? Здесь даже камни меня поучают! Сжав зубы, Лань Ванцзи предпочел пропустить мимо ушей очередное оскорбление в сторону его дома и спокойно ответил: — Это Стена Послушания, на которой начертаны все правила Ордена Гусу Лань. Давай посмотрим, сколько из них ты уже нарушил… — Стой-стой-стой! — Вэй Усянь замахал руками перед лицом Лань Ванцзи, чьи глаза широко распахнулись от такой наглости, и продолжил: — Я ведь еще не ученик вашего Ордена! Вы не имеете права меня наказывать, пока мой шиди не принесет клятву твоему учителю, Лань’эр. — Как ты меня называл? — В груди Лань Ванцзи разгорался новый виток гнева. Как смеет этот мальчишка так к нему обращаться?! Лань Ванцзи до побелевших костяшек сжал руку на мече, прожигая все так же беззаботно улыбающегося юношу полным ярости взглядом. — Лань’эр! А что, нельзя? — Вэй Усянь тихо посмеивался над недавним противником. Его лицо вновь так мило исказилось от гнева в пылу схватки, и Вэй Усянь не мог отказать себе в удовольствии подразнить Второго Нефрита еще немного. Тем более, чем больше выходит из себя Лань Ванцзи, тем больше правил этот маленький сноб нарушит, тем больше рычагов давления на него будет у Вэй Усяня. — Что, хочешь опять сразиться? Не боишься нарушить свои драгоценные правила, Лань’э… М-м! М-м-м! Вэй Усянь коснулся пальцами губ, пытаясь убрать невидимую преграду, но, как и утром, он ничего не смог обнаружить. Этот мелкий паршивец снова заткнул ему рот! Вэй Усянь направил гневный взор на Лань Ванцзи и ткнул в него пальцем, мыча проклятия. Но юноша был равнодушен. Он прошел мимо Вэй Усяня, схватив его за локоть. Хватка у Второго Нефрита была стальная, и, сколько бы Вэй Усянь не барахтался, вырваться не представлялось возможным. Лань Ванцзи провел его по аккуратным дорожкам из темного дерева к одному из зданий, где все еще горел свет (и чьи жители явно нарушали комендантский час!), и постучался. — Сюнчжан! Лань Ванцзи услышал звуки возни за дверью, но не решился войти. Лишь дождавшись разрешения Сичэня, он открыл дверь и вошел, без особых усилий втащив Вэй Усяня в комнату. Его дядя сидел за столом в начале комнаты, а Лань Сичэнь стоял немного впереди. Лань Ванцзи подошел к ним и, нажав рукой на плечо Вэй Усяня, вынудил его упасть на колени. — М-м-м! М-М-М! — Не прекращая попытки заговорить, Вэй Усянь упорно прожигал глазами Лань Ванцзи, надеясь, что тот поймет намек и снимет с него заклятие. Но тот был нем к его мольбам. Лань Сичэню хватило одного взгляда, чтобы понять, что его младший брат был на грани взрыва. Лань Сичэнь был озадачен, давно он не видел Ванцзи в подобном состоянии. Его давняя подруга Яньли много рассказывала о проделках непутевого братца, но, посмеиваясь над ее историями, Лань Сичэнь никогда не думал, что однажды ему придется столкнуться со смутьяном лицом к лицу. И хотя сердцем он понимал, что юный Вэй не хотел ничего плохого, правила обязывали назначить ему наказание. Он вздохнул и, надеясь, что молодая госпожа Цзян простит его, спокойно произнес, легко перекрывая голосом крики Вэй Усяня. — Молодой господин Вэй, Облачные Глубины — не Пристань Лотосов. Правил здесь больше. — Сичэнь задумчиво прошелся по залу, сложив руки за спиной. — Вы только приехали, ошибка по незнанию — не преступление. Вэй Усянь с надеждой воззрился в Лань Сичэня, как на свою последнюю надежду. Выражение лица мужчины было самым мягким в комнате, а в голосе не было враждебности. Он-то уж точно понимает! Он бы не стал наказывать его в первый день! –… Но это не повод отступать от правил Облачных Глубин. Поэтому наказание придется назначить. — Вэй Усянь сдулся, сев на пятки. Сегодня был явно не его счастливый день. Лань Сичэнь мягко улыбнулся ему и поднял взгляд на брата. — Какое наказание назначить? Ванцзи, решать тебе. Вэй Усянь резко повернулся лицом к Лань Ванцзи, со страхом вглядываясь в равнодушные к его несчастью глаза. Сейчас он назначит ему порку. В принципе, для Вэй Усяня это было уже привычно. Он проказничает, его ловят, и Мадам Юй избивает его ферулой. Но то, что он услышал, заставило Вэй Усяня одновременно и возрадоваться, и пожалеть о том, что он не остался на Пристани Лотосов. — Переписать правила. Триста раз. — М-м-м?! — Триста раз! Да у Вэй Усяня рука отсохнет! Этот мелкий паршивец решил, что раз меч не помог его убить, то кисть сделает за него всю работу? Он не был согласен! — М-м-м! Лань Сичэнь сдержал улыбку, глядя на возмущающегося юношу. Вэй Усянь размахивал руками и тыкал в Лань Ванцзи пальцами, силясь выразить, как сильно он недоволен сложившейся ситуацией, но Лань Ванцзи даже глазом не моргнул на его крики, продолжая изображать статую. — Ванцзи, пусть господин Вэй выговорится. — Лань Сичэнь взглянул младшего брата, замечая, как удовлетворение на его лице сменяется разочарованием. Вэй Усянь согласно закивал головой, упрямо не желая молчать. — М-м-м! …мелкий зануда! — Вэй Усянь улыбнулся, радуясь вновь обретенной способности говорить, и тут же повернулся к Лань Сичэню. — Цзэу-цзюнь! Выслушайте! Лань Чжань все переврал! Лань Чжань, упрямец, если может обойтись одним словом, ни за что не скажет два! А я скажу! Дело было так! — Вэй Усянь встал с колен, подошел к столу, за которым сидел молчаливый Лань Цижэнь, и оперся на него рукой с зажатым в ней мечом. — Сегодня под вечер… Лань Цижэнь поднял леденящий взор на Вэй Усяня, и его слова тут же оборвались, а тело бросило в дрожь. Взгляд Лань Цижэня был словно обжигающий лед и раскаленное железо. Казалось, его глаза обладали мистической силой, которая получше любимого заклинания Лань Чжаня умела затыкать людям рот. Мрачная аура нависла над Вэй Усянем, и юноша медленно убрал меч со стола и отошел на несколько шагов, тихо заканчивая предложение: — …мы добрались до Облачных Глубин и обнаружили, что забыли пригласительные письмо! — Его покорность длилась недолго. Как только он оказался на безопасном, по мнению Вэй Усяня, расстоянии от Лань Цижэня, его голос приобрел прежние бодрые нотки. — Но, по правде, тут нет нашей вины! — Вэй Усянь скривился от нахлынувших о прошедшем дне воспоминаний. — Если кого и винить, то этого Павлина, Цзинь Цзысюаня. В общем, подошли мы к воротам, а внутрь-то не попасть! Ничего не поделать, пришлось мне в одиночку отправиться за приглашением. — Вэй Усянь с болью в сердце вспомнил звук разбивающихся о землю сосудов с драгоценным вином и бросил на Лань Ванцзи осуждающий взгляд. — А «Улыбка Императора» из Гусу известна на всю Поднебесную! Как было не купить пару кувшинчиков? Однако, не успел я и глотка сделать, как разбил оба кувшина вдребезги! Только я собрался стребовать с него плату, он взял, да напал на меня! Набросился из-за какой-то мелочи! Вэй Усянь хмыкнул, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, как он недоволен Вторым Нефритом клана Лань. Лань Ванцзи, казалось, не изменился в лице, но лишь Сичэнь мог видеть, как постепенно в его глазах нарастает злость и раздражение. Но не успел он даже слова сказать, как Лань Ванцзи отчеканил: — Я дал тебе шанс. Дважды. — Когда приставил меч к моему горлу? — Вэй Усянь потер горло, словно пытаясь унять боль в невидимой ране, и обиженно надул губы. — Входить на территорию Юньшэнь после комендантского часа — нарушение правил. Ломать защитный барьер — нарушение правил. Приносить алкоголь на территорию Юньшэнь — нарушение правил. Подкуп должностного лица при исполнении — нарушение правил. Неуважительное обращение — нарушение правил. Это, по-твоему, мелочь? — Лань Ванцзи пригвоздил попятившегося Вэй Усяня взглядом. Лань Сичэнь спрятал улыбку за рукавом ханьфу. Ему всегда нравилось наблюдать за сменой эмоций на лице младшего брата. Но в этот раз он превзошел сам себя. Такого стремительного перехода от гнева к радости и снова к раздражению он давно не видел. И все из-за молодого господина Вэй! Интересно, во что же могут вылиться их взаимоотношения? Лань Сичэнь все еще питал надежду на то, что Ванцзи найдет себе много друзей из других кланов, если в родном не получилось. А его реакция на Вэй Усяня была очень многообещающей. Видя неподобающее поведение старшего племянника, Лань Цижэнь послал ему строгий взгляд, и тот вновь обратил все внимание на Вэй Усяня. — Молодой господин Вэй, как бы то ни было, вы первым нарушили правила нашего клана. Не вините Ванцзи за то, что он разбил ваш кувшин вина. — Лань Сичэнь с улыбкой посмотрел на брата. — К тому же, Ванцзи подробно объяснил, что случилось с молодой госпожой Цзян и молодым господином Цзян. — Сюнчжан. — негромко позвал Лань Ванцзи, всеми фибрами души желая, чтобы тот остановился. Он не любил, когда брат говорил о нем с другими людьми. Ванцзи чувствовал себя обнаженным, словно его душу выставили всем напоказ. А Вэй Усянь был худшим из возможных людей. Но было поздно. Глаза Вэй Усяня загорелись от этой новости. Он приблизился к Лань Сичэню, желая услышать подтверждение его слов. — Моя сестрица и остальные уже здесь? — Лань Сичэнь кивнул, через плечо молодого господина Вэй бросая веселые взгляды на Ванцзи. Вэй Усянь тоже посмотрел в его сторону и вновь обратился к Сичэню: — Это он их впустил? — Лань Сичэнь промолчал, приподняв уголки губ. Лицо Вэй Усяня озарилось улыбкой. Он повернулся к Лань Ванцзи и, заложив руки за спину, медленно подошел к нему. — Оказывается, не такой уж ты бессердеч… — Лань Ванцзи сжал руку на Бичэне, когда Вэй Ин приблизился на расстояние меньше шага от него, и отошел назад. Вэй Усянь был более чем расстроен таким поведением! Он же не заразный, и пусть пахнет от него неприятно, но он только после дороги — даже помыться не успел! — Эй, Лань Чжань, ты чего? Я, считай, принес тебе извинения, что опять не так? — Вэй Усянь насупился, глядя на Лань Ванцзи исподлобья, но тот никак не отреагировал. Лань Ванцзи едва сдерживал себя, чтобы прямо сейчас не сделать какую-нибудь глупость вроде побега в Цзиньши. Прежде всего, он еще не попрощался с дядей. Было бы невежливо вот так уходить. Но в этот раз Вэй Усянь подошел слишком близко, и его дыхание почти касалось кожи. Вопиющая безнравственность! Уши Лань Ванцзи слегка нагрелись от смущения, и это только еще больше его разозлило. Лань Сичэнь обеспокоенно заглядывал в лицо Ванцзи, ощущая волны исходящего от него дискомфорта. Его младший брат не любил прикосновения чужих людей. Это началось еще в детстве, когда старейшины решили отправить братьев на индивидуальное обучение. По какой-то причине, спустя несколько месяцев и так закрытый Ванцзи стал еще более замкнутым и недоверчивым, стал избегать прикосновений. По той же причине он не общался со сверстниками или нет, Лань Сичэнь не знал, а как только у Ванцзи появились тайны и от собственного брата, и вовсе потерял возможность добиться от него правды. — Что ж, молодой господин Вэй, раз это было недоразумение, идите к себе и отдыхайте. — Но как мне добраться до моих шицзе и шиди? — Вэй Усянь понятливо отошел от Лань Ванцзи, заметив, как его рука, сжимавшая меч, медленно расслабляется. — Я могу… — Ванцзи тебя проводит. — Лань Цижэнь прервал Лань Сичэня, указав им обоим на дверь. — Да, дядя. — Лань Ванцзи поклонился на прощание. Вэй Ин хотел было повторить его действия, но тут его взгляд коснулся белой ткани, что оборачивала чье-то бессознательное тело. Память Вэй Усяня подкинула воспоминание о проклятом ученике, которого днем принесли в Облачные Глубины. Вэй Усянь не мог унять любопытство, поэтому, недолго думая, спросил: — Цзэу-цзюнь, тот человек умер? Зачем его накрыли белой тканью? — Что вы сказали? — Лань Сичэнь и Лань Цижэнь обеспокоенно переглянулись. — Может, я ошибся, — уже не так уверенно произнес Вэй Усянь. — но сегодня вечером у ворот он точно был еще жив. Лань Сичэнь и Лань Цижэнь с шоком в глазах смотрели на Вэй Усяня. У Сичэня в голове не укладывалось, что юноша, который был младше его брата, смог прийти к таким же выводам, что и взрослые опытные заклинатели, бросив один лишь взгляд на тело. Лань Сичэнь кивнул дяде и подошел к лежащему человеку, приглашающе махнув Вэй Усяню рукой. Возможно, с таким острым умом он сможет помочь им в дальнейших рассуждениях. Вэй Усянь приблизился к телу, разглядывая знакомые следы на коже, которые увеличились в размерах. Но едва Вэй Усянь успел выдать хоть какую-то мысль, как в зале подул могильный ветер, задувая все свечи и погружая комнату в мрачную неуютную темноту. Словно кто-то услышал их разговор и предупредил: вам следует остановиться здесь. Труп резко дернулся, садясь на кушетке. Словно марионетку дернули за ниточки. Вэй Усянь приблизился к его лицу, и тут же вздрогнул. Человек открыл белые глаза без зрачков и радужек. Вэй Усянь замер, выжидая, но труп больше не шевелился. Тогда он вновь присмотрелся к его лицу. — Видите, — Вэй Усянь посмотрел на Лань Сичэня и Лань Цижэня, которые заинтересованно приглядывались к каждому его действию, и несколько раз хлопнул человека по плечу. — хотя он выглядит как мертвец и на ощупь тоже как мертвец, на него все еще можно воздействовать с помощью духовной энергии. Его нельзя считать по-настоящему мертвым. Возможно… — протянул Вэй Усянь, оборвав себя на полуслове. — Что — возможно? — Лань Сичэнь внимательно вслушивался в слова юноши. Он не понял, в какой момент начал относиться к его словам с большей серьезностью, но то, что Вэй Усянь сейчас сказал, действительно имело смысл. — Я и сам не уверен… — Голос Вэй Усяня мрачнел с каждым словом, и даже Ванцзи не смог поверить в то, что перед ним тот озорной юноша, что бросил ему вызов полчаса назад. — Но похоже, что он потерял душу. — Управление душой? — По телу Лань Ванцзи пробежали мурашки. Как что-то настолько жуткое могло существовать в этом мире? Мог ли это сделать бессмертный? Кому же еще подвластна подобная магия? — Марионетка? — Лань Цижэнь нахмурился. — Точно! — Вэй Усянь убежденно кивнул. — Он похож на марионетку. Марионетку, которой может управлять другой человек. Лань Цижэнь опустил взгляд, поглощенный мрачными воспоминаниями. Когда в их стенах учился один юноша, который питал страшные мечты: научиться управлять силой, неподвластной обычным людям. Лань Цижэнь очень надеялся, что это всего лишь совпадение и его домыслы не имеют под собой реальную основу. — Мы закончили. — Стальным голосом объявил Лань Цижэнь. — Я попрошу вас двоих разойтись по своим комнатам. Молодой господин Вэй и так нарушил комендантский час. И Лань Ванцзи давно пора лечь спать. — Он обвел глазами присутствующих. — Надеюсь, вы осознаете серьезность случившегося. Все, что вы услышали в стенах этого зала, здесь и должно остаться. — Да, дядя. — Лань Сичэнь и Лань Ванцзи поклонились, и Вэй Ин повторил их действия. — Ванцзи, покажи молодому господину, где находятся общежития для приглашенных учеников. Лань Ванцзи послушно кивнул и, не дожидаясь Вэй Усяня, быстрым шагом направился к выходу. — Эй, Лань Чжань! Постой! Не беги так быстро, не то я отстану и потеряюсь. — Лань Ванцзи послушно замедлился, и Вэй Усянь сравнялся с ним плечами, растягивая губы в довольной улыбке. — Лань Чжань, мне кажется, мы начали общение неправильно. Давай попробуем сначала? — То, что случилось, уже не изменишь. Больше не нарушай правила, если не хочешь получить очередное наказание. Вэй Усянь фыркнул, скривив обиженную рожицу, и замолчал. Некоторое время они шли в молчании, и Лань Ванцзи уже возрадовался тому, что Вэй Усянь наконец отстал от него. Но надежды оказались напрасны. — Какая жалость! — Неожиданный возглас привел Лань Ванцзи в ступор, и он не смог сдержать любопытство. Неужели Вэй Усянь хочет поговорить с ним о марионетке, нарушив обещание, данное дяде? Лань Ванцзи нахмурился, но все равно спросил: — Что? — Как жаль тех девушек, что влюблены во второго молодого господина клана Лань. Вот только жаль, что они не подозревают, что предмет их восхищения просто бездушный, несговорчивый, отставший от жизни зануда. Лань Ванцзи удивленно моргнул, не ожидая услышать подобных слов. Но, когда до него дошел их смысл, Лань Ванцзи поджал губы, устремляя мрачный взгляд вперед. Он уже много раз слышал подобные слова от сверстников. Лань Сичэнь много раз просил его завести больше друзей, чтобы ему не было скучно, но откуда его брат мог знать, что другие ученики говорят о Лань Ванцзи за его спиной. «Почему молодой господин Лань Ванцзи не общается с нами? Даже не подходит поговорить!» «Ты что, не знаешь? На самом деле, Лань Ванцзи считает, что раз он родился в главной семье, то он выше других! И ему нет надобности разговаривать с тем, кто ниже его по происхождению». «Правда? Он такой высокомерный! Теперь он даже учится отдельно от нас!» «Зануда!» «Не хочу с ним общаться!» Лань Ванцзи не понимал, за что с ним так поступают. Он ни разу за все совместное обучение не сказал им и слова, а они обсуждают его за спиной. Но Лань Ванцзи ничего им не сказал тогда, ведь прослушивать чужие разговоры тоже нарушение правил. Если бы даже он пожаловался дяде или брату, то незамедлительно получил бы наказание сам. Поэтому он смолчал. И больше не пытался ни с кем заговорить. Только с Хуайсаном он мог разделить свою боль, не боясь осуждения. И вот сейчас снова. Лань Ванцзи был разочарован. Вэй Усянь не был человеком, который обсуждает людей за их спиной. Но вот так прямо слушать подобные слова от незнакомца... Лань Ванцзи нахмурился и вновь ускорил шаг, больше не обращая внимания на крики и жалобы Вэй Усяня. Молча он довел Вэй Усяня до комнаты и пошел к Цзиньши. Лань Ванцзи нужно было уединение. И если его глаза слегка пекло, он всегда мог сослаться на усталость. Вэй Усянь тихо проскользнул в комнату и тут же попал в удушающие объятия шиди. — Вэй Усянь, ты с ума сошел? Чего так долго? Шицзе за тебя волновалась! Больше не будь таким беспамятным болваном и не оставляй важные вещи где попало! — Эй! Между прочим, ты тоже о них не вспомнил! — Вэй Усянь зевнул, вырвавшись из хватки Цзян Чэна, и бросил взгляд на нетронутую кровать. — Ты чего еще не спишь? Ты ждал меня? Ты ждал меня, потому что беспокоился? А, А-Чэн? — Вэй Усянь осклабился, дергая шиди за рукав, на что тот закатил глаза и рухнул на кушетку. — Ничего подобного! Вэй Усянь, какой же ты безответственный... — Цзян Чэн сонно зевнул и зарылся носом в подушку, не находя сил даже на то, чтобы продолжить фразу. Через несколько минут он уже мирно сопел, позволяя Вэй Усяню улечься в постель в тишине. Он небрежно бросил ученическое ханьфу на край кровати и забрался под одеяло, блаженно жмурясь. Перед его внутренним взором вновь предстали события прошедшего дня, и Вэй Усянь улыбнулся, вспоминая гневное лицо Лань Ванцзи. Это было такое красивое зрелище, словно нефритовая статуя ожила. «Было бы интересно увидеть его улыбку», — С этой мыслью Вэй Усянь погрузился в сон, который позабыл на следующий день.