Запирайте, дети, двери!

Сказать честно, откапывая ночного собеседника, Скарамуш предполагал увидеть всякое. В голове мелькал и разговаривающий скелет, и закопанное кем-то радио, и вообще все что угодно. Спрашивается, на кой черт откапывал? Парень сам не знал. Было у него в животе какое-то такое чувство, будто надо откопать, ну и все. Сосет под ложечкой неприятно, а это явно говорит о хорошем. А то, что молодой человек не ел уже давно во внимание он, конечно же, не принимал. Был ли пустой желудок предзнаменованием чего-то ужасного мы узнаем уже совсем скоро. — Долго смотреть собираешься? Но вот чего ему больной мозг не подкидывал, так это хрупкую бледнолицую красавицу в бежевом офисном костюме и крошками чего-то съедобного на подбородке. Но именно она сейчас сидела под тяжелой деревянной крышкой, что ему с трудом удалось поднять. На сатаниста девушка похожа не была. Как и на скелета впрочем. Скарамуш, подумав для виду еще секунд десять, протягивает ветку, которую подобрал неподалеку. Ветка была крепкая, толстая, годами висела на дереве, никого не трогала, наслаждалась жизнью, так сказать. Однако, судьба не щадит никого, особенно деревяшки. За веками веселого времяпрепровождения дерево высохло, а наша дорогая ветка высушилась, обломалась, и теперь валялась где-то посреди городского кладбища, чем служила домом для разных ползучих и пресмыкающихся. Ветка утыкается в надутую женскую щеку, как бы давая понять, что не все так просто. — Хватайся, сатанинская сестра моя, — кивает парень в сторону палки. Мона столь прекрасного прозвища не оценила, но за палку ухватилась. Взвесив все за и против, девушка дергает на себя, сталкивая ничего не подозревающего сторожа вниз. Тот плюхается, аки антилопа, пойманная львом, и целует землю. Нужно отметить, грации ему недоставало. — Это за сатанистку, — Мона отряхивает свой костюм и гордо вскидывает подбородок. — Ну, все, бывай. Она поворачивается полная гордости, но яма, куда ее в очередной раз закинула судьба, оказывается еще выше, чем ей казалось изначально. Мона бухтит и крехтит, но выбраться, не испачкав костюм, не получится. "Черт с тобой" думает астролог и пинает землю босой ногой. Вот какого лешего-домового надо было ей заснуть сразу после работы? Ни попу помыть, ни зубы почистить, да даже костюм поменять не успела. В следующий раз, собираясь на работу, надо будет надевать плащ-палатку и калоши на резинке. Скарамуш в это время уже успел перевернуться на спину и начал наслаждался ночным небом, вполуха слушая сопение и возмущение девушки рядом. Мона могла показаться страшной, тогда, из-под земли, но сейчас она ему казалось очень даже милой в этом своем офисном костюме и с крошками лимонного кекса на подбородке. Если девушка была любительницей мучного, то ей бы точно понравилась бы ромовая баба по рецепту его матушки. — Не спеши, ночь только началась, — зевает тот, скашивая глаза на нахохлившуюся девушку. — Еще успеем вылезти. А Мона все продолжала вкарабкиваться по земле, тут же съезжая вниз, словно хомячок бегущий по колесику. Это уже второй раз, когда ее сравнили с милыми грызунами, однако милого она в этом ничего не находила. Парень закинул руки за голову и стал напевать одну из веселых песенок из репертуара Thrice. — Шай, шай, шай, — высоким голосом пропел он и повернул голову к Моне. — Как насчет ромовой бабы? *** И вот, с переменным успехом, нашим героям удалость вылезти. Они расселись на ближайшем камне, который, на удивление никого из присутствующих, оказался чей-то могилкой. И вроде даже как-то неудобно, но хрен с ним, с этим мертвым, ему уже все равно, кто и чем занимается на его скромном камушке, только без пошлостей этих ваших (в Союзе такого не было!). Мона, все еще дуясь на саму себя и судьбу губительницу такую, с умным видом жевала кекс, запивая горячим чаем. Она сидела, скрестив ноги, изредка почесывая щеку, — комары на кладбище водились нехилые. Ох, эти самки комаров, никому не дают пощады. — Слушай, а что ты собственно делала под землей? Долги, что ли, не отплатила вовремя? Мона закусила кексом, отхлебнула погромче черное месиво, что сторож посмел обозвать чаем, выдохнула, и пошла рассказывать свою нелегкую историю. В этот же момент, ничего такого не подозревая, Скаре привиделось, какого это быть кексом, и он подумал, что, наверное, это очень даже неплохо. — Ты не поверишь, но все началось.... — Мона говорила и говорила, где-то упуская ненужные детали, например того, как за ней гналась полицейская машина, думая, что преследуют несовершеннолетнюю преступницу, что вышла погулять после комендантского часа. Ну или как она спросонья долбилась в чужую квартиру, чумазая и босая. Код от ее двери не подходил, поэтому дурная голова решила, что пока ее не было, кто-то поменял ее счастливые "6969". В общем-то, рассказывать было о чем, но стражника порядка городского кладбища ничего не смутило. Ну подумаешь в морге очнулась, да босая от полицаев бегала, с кем не бывает. Хотя, конечно, первое немного смущало. В голову пробирались все те же смутные опасения по поводу того, что новая знакомая все же была из тех самых, матушка прости, сатанистов, но свои мысли он озвучивать побоялся. Сидели они весело, попивая чаек на чей-то могиле и заедая свои ночные приключения ромовой бабой, что передала родительница сторожа, да конфетами с могилок. Не, ну а что, не мертвые же их есть собирались, в самом деле. Чего добру пропадать? — И что же ты собираешься делать с такой напастью? Не все же время тебе по кладбищам бродить да меня пугать. Мона тяжело вздохнула и пожала плечами, выхода у нее пока что никакого не было. — Кто его знает, может, найдется что-то когда-нибудь. Пока я в тупике: все методы уже испробовала, даже к гадалке ходила. — И она что?! — Кажется, ее новому другу очень нравилась тема всего загадочного и магического. — Сказала мне, что надо в моей жизни что-то изменить, будто нарекаю на себя проклятье бабкино. По материнской линии, кажись. — Да-да, материнская линия она такая! — С видом знатока подтвердил Скара. — Ты обязательно в этом разберешься. А пока, обязательно купи себе трусы из березовой коры, они нечисть всякую отгоняют, да чакры чистят. В общем, пригодится! Закончив свой нелегкий рассказ, Мона взглянула на нового знакомого, что сидел перед ней в своей серой форме охранника и не моргал. Завис паренек немного. — А ты тут надолго вообще? — Решила спросить Мегистус, намекая на работу Скары. Парень настолько глубоко ушел в думы о таинственном бабкином проклятии, что аж дернулся от неожиданного вопроса. — Ну, как сказать, жду чего получше, но ночная смена не так уж и плоха. Сижу, никого не трогаю, меня никто не трогает, — на этот месте парень скосился в сторону Моны, кивнул сам себе и продолжил: — не трогал, кхм. Как сказать, пока все законопослушные граждане продолжают таковыми быть, то у меня проблем особо не намечается. — Это понятно... — Ничего Моне понятно не было. — А ты чем подрабатываешь? Что-то крутое, да? Костюмчик ничего себе, что-то серьезное, небось? — У меня важнейшая работа! Соч- составляю гороскопы в журнал. Львам денег побольше, Ракам спокойствия. Вот Весам обыкновенно романтику навязывают, а я им удачную месть прописываю, за это меня и любят, — Мона в очередной раз гордо вскинула голову. — Я знаю, чего хотят мои читатели! Скарамуш увлеченно кивал. Сам он за астрологическими прогнозами следил каждое утро, сверяя свои дела с прочитанным утром журналом. Страничка с колонкой по предсказаниям на день была его любимой. Вот только Козерогам там вечно выпадало что-то не то: порванные трусы, мокрые носки, теплая с обеих сторон подушка летом. В общем, судьба его не жаловала, причем настолько, что Скаре начало казаться, что это уже что-то личное. В следующий раз нужно будет уточнить этот вопрос у Моны, вдруг она знает секрет столь несправедливого обращения звезд к Козерогам? — Что ж, друг мой, на этом мне стоит прощаться, скоро вставать на работу и открывать новые завесы тайн моим читателям. Скарамуш понимающе закивал, мол, да-да, нельзя такое откладывать на завтрашний день. Он молниеносно проглотил остатки ромовой бабы и встал, вытерев липкие руки об серые штаны. Пожав руку Моне, парень чувствовал, что они обязательно встретятся в следующем месяце, ведь так было написано в его любимом журнале.

"Сегодняшняя встреча станет знаменательной для вас, Козероги, смотрите под ноги и не провалитесь в яму от испуга!"