this is the road to ruin

Лютик проснулся в незнакомой комнате в незнакомой постели. Для него это было не ново, хотя обставлена комната была изящнее спален, к которым он привык. В постели было тепло и уютно, и Лютик с удовольствием подремал бы ещё немного, если бы не пульсирующая боль в шее и жутковатое ощущение, что он должен вспомнить что-то очень-очень важное. — Отлично, ты проснулся. Лютик взвизгнул. — Да ладно тебе, — перед глазами появилась Йеннифэр. В лёгком изумлении она выгнула бровь: — Для того, кто всего несколько часов назад сразился с катаканом, ты больно пугливый. Воспоминания хлынули потоком. — Блядь. Йеннифэр согласно кивнула. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто вампир пытался высосать из меня кровь. — Вампир не только пытался, но и высосал. Держи, — она протянула ему чашку с яблочным соком, и Лютик с благодарностью осушил её до дна. — Геральт? — спросил он, сделав последний глоток. — В соседней комнате с Трисс и Цири. С ним всё в порядке, не считая пары шишек и царапин. Лютик прерывисто выдохнул. На него нахлынуло осознание, что всё могло закончиться катастрофой. Если бы Геральт вовремя не выбрался из морозильника, если бы Алан убил Лютика сразу в магазине, а не потащил с собой в качестве заложника, если бы его зубы задели артерию… — Ты пережил встречу с катаканом. Не все ведьмаки могут таким похвастаться, — Йеннифэр похлопала Лютика по руке, судя по всему, думая, что это должно было его успокоить. — Я схожу за Геральтом. — Спасибо, — выдавил Лютик. — За всё. Может быть, в следующий раз, когда мы встретимся, я не буду валяться без сознания. Уголки её губ приподнялись. — Я уверена, что Цири об этом позаботится. Она уже несколько недель пристаёт к Геральту, чтобы тот пригласил тебя на ужин. От этих слов в груди Лютика разлилось тепло. Йеннифэр вышла, но всего пару мгновений спустя дверь с грохотом распахнулся. В комнату, правда, спешил не Геральт, а Цири. — В морозильнике живёт привидение! — заявила она Лютику, блестя широко распахнутыми глазами. — Где-то я это уже слышал, — протянул он. — Ты должна мне двадцать крон. Цири скрестила на груди руки и бросила на Лютика скептический взгляд. — Мы вообще-то с тобой не спорили. — Правда? Чёрт, обидно. Хочешь вручить мне двадцать крон просто так, по доброте душевной? — Нет. — Никакого сочувствия к человеку, который чуть не умер от потери крови. — Ты даже близко не был к смерти от потери крови, — в комнату шагнул Геральт. Увидев его, целого, невредимого, живого, Лютик почувствовал, как дрогнуло и сильнее забилось в груди сердце. — Ты в порядке, — хрипло прошептал он. Геральт кивнул, не сводя с него глаз. — Цири, тебе пора спать. — Но… — Сейчас три часа ночи, а тебе завтра в школу. — Я не пойду завтра в школу! — У тебя тест по истории, так что пойдёшь. Цири застонала. — Рада была тебя видеть, Лютик. — Удачи с тестом, — ответил Лютик с коварной улыбкой. Раздался ещё один отчаянный стон, на который был способен разве что подросток, и Цири, громко топая, вышла из комнаты. Геральт закрыл дверь и повернулся к Лютику. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. — Прости меня, — сказал наконец Геральт. Лютик заёрзал на постели, под тяжестью его внимательного взгляда внезапно почувствовав себя неуютно. — Тебе не за что просить прощения. — Есть за что, — Геральт шагнул к кровати. — Флотзам оказался ловушкой. Я бы понял это раньше, если бы не вёл себя как баран. Я обшарил место убийства и наткнулся на комнату, начинённую таким количеством взрывчатки, что хватило бы завалить беса. Едва сумел выбраться. Но телефон и куртка пришли в негодность из-за огня. — И тогда ты догадался, что тут замешан Алан? — Я видел, как его эвакуатор отъезжал от здания сразу же после взрыва. Я не мог с тобой связаться и попытался добраться до магазина первым. Но, как понимаешь, опоздал. — Ты не опоздал, — Лютик улыбнулся. — Я ведь жив. Взгляд Геральта метнулся к ране на его шее. — Прости за то, что я сказал перед отъездом. — Всё нормально, — Лютик надеялся, что дрожь в его голосе не была заметна. — Если ты не хочешь быть со мной… — Хочу, — Геральт подошёл и устроился на краю кровати. — Я в жизни так ничего не хотел, как быть с тобой, и это приводит меня в ужас. — Поэтому ты сбежал? Геральт кивнул. — Если верить Йеннифэр, то поджав хвост. — Она мне нравится. — Я знал, что так и будет, — у Геральта дрогнули губы. — Я боюсь, что не смогу сделать тебя счастливым, Лютик. Боюсь, что не смогу дать тебе то, в чём ты нуждаешься. — Послушай, — Лютик привстал и схватил Геральта за руку. — Мы всего неделю спали вместе. На этой стадии отношений мы должны беспокоиться о том, что не подходим друг другу, потому что мне не нравится нильфгаардская кухня. — Тебе не нравится нильфгаардская кухня? — Слишком много оливок, — Лютика передёрнуло. — Но речь не о том. Нам не нужно переживать, что будет через год, или пять, или десять лет. Давай просто наслаждаться возможностью узнать друг друга, больше не опасаясь вампира-убийцы. Геральт задумчиво хмыкнул, но глаза его были полны обожания. Лютик сжал его руку. — Да, мы едва знакомы, Геральт, но ты мне не безразличен, и мне нравится проводить с тобой время. Я не собираюсь просить тебя отказаться от ведьмачества и поселиться в какой-нибудь глухомани посреди Редании. Я знаю, что ты должен мотаться по всему Континенту, чтобы все мы были в безопасности. Но… ты мог бы иногда меня навещать? — Или ты мог бы ездить со мной. Лютик вытаращил глаза. — Что? Геральт пристыженно отвернулся. — Прости, ты прав, мы едва друг друга знаем. Я просто подумал… и из магазина тебя уволили. — А, ну да, — проговорил Лютик. — В принципе, ничего удивительного, учитывая, что я ушёл со смены. И не объяснишь ведь, что меня катакан похитил. Геральт кивнул. — Твой начальник названивал, пока Йеннифэр пыталась тебя исцелить. Она не выдержала и ответила. — Ха, я рад, что был в тот момент без сознания, — Лютик невесело рассмеялся. Зарплаты, которую он получал в кофейне, не хватит на оплату даже половины счетов. — Жизнь на дороге, конечно, не сахар, но не придётся беспокоиться об аренде и коммунальных услугах, — медленно произнёс Геральт. — И ты сможешь увидеть весь Континент. Найти вдохновение для песен. А я смогу за тобой присмотреть, убедиться, что ты не притянешь к себе ещё какого-нибудь монстра. — А если говорить о нас… Геральт придвинулся к Лютику, обхватил ладонью его колено. — Я не хочу оставлять тебя здесь. Может быть, это прозвучит эгоистично, но мне нравится, когда ты рядом. Это кажется… правильным. Быть с тобой. Я несколько веков не чувствовал себя так паршиво, как в тот день, когда уехал во Флотзам. Лютик молчал — в горле было тесно от переполнявших эмоций. — Но я всё понимаю, — Геральт медленно отнял руку. — У тебя здесь своя жизнь. Музыка. Я не стану… — Я хочу поехать с тобой, — выпалил Лютик. Несколько мгновений Геральт молчал. — Ты уверен? — Да, — Лютик рассмеялся. — Не помню, когда в последний раз я был в чём-то так же уверен. Геральт склонился к Лютику, поцеловал его, горячо, быстро и яростно, и Лютик вцепился в него, зарылся пальцами в длинные волосы, откинулся на подушку, когда Геральт накрыл его тело своим… — Вздумаешь трахаться в моей постели, ведьмак, и я подожгу её с вами обоими! — крикнула Йеннифэр из соседней комнаты. Геральт и Лютик резко отпрянули друг от друга. Лютик бросил один взгляд на исполненное стыда лицо Геральта и расхохотался. Растянув губы в лёгкой улыбке, Геральт целомудренно поцеловал его в плечо. — Мы сегодня уже были на пороге смерти, — прошептал Лютик сквозь смех. — Пожалуй, не стоит больше рисковать. — Хм, думаю, ты прав, — Геральт прижался к его лбу своим. — К тому же теперь у нас есть время.

***

— Знаешь, даже для тебя согласиться жить в фургоне с каким-то парнем, которого ты знаешь всего пару месяцев, как-то чересчур, — Присцилла присела на край кровати и, глядя на Лютика, выгнула брови. Лютик бросил в коробку кучку носков, даже не убедившись, есть ли среди них хоть одна пара. Уж одна-то точно найдётся. — Геральт не какой-то парень, Прис. — О, боги, пожалуйста, не начинай, — Присцилла заткнула уши. — Я больше не могу слушать о его потрясающей заднице, прекрасных глазах или его… Лютик бросил в неё пару спортивных носков, к сожалению, чистых. Чистые она не заслуживала. — Слушай, я уже давно хотел попутешествовать, и это отличный шанс. А то, что я буду путешествовать в компании потрясающе красивого, доброго, забавного, милого мужчины, который к тому же невероятно хорош в постели, это всего лишь вишенка на торте. С той ночи, когда Алан напал на них, а Лютик согласился уехать вместе с Геральтом, прошёл месяц. Несмотря на то, что Лютик хотел отправиться в дорогу чуть ли не на следующий день, Геральт настоял, чтобы он выждал месяц — убедиться, что путешествовать с ним, действительно было тем, чего Лютик хотел. «Прошлой ночью ты едва не умер, — со смертельной серьёзностью сказал ему Геральт. — Я не хочу, чтобы ты принял опрометчивое решение, о котором впоследствии будешь сожалеть». «Геральт, — Лютик прижался к нему поцелуем. — Я эксперт по опрометчивым решениям, о которых сожалею впоследствии, и, можешь мне поверить, это точно не одно из них». Но Геральт настоял на своём, и Лютик провёл последний месяц, приводя в порядок дела: предупредил в кафе, что увольняется, сказал Присцилле, что съезжает, несколько раз выступил с её группой. Геральт уехал по работе на юг, но они переписывались каждый день. Весь месяц Лютик чувствовал, как зудит под кожей от возбуждения и нервозности. Возбуждение он испытывал от одной мысли, что скоро будет путешествовать по Континенту вместе с Геральтом. Разве мог он мечтать о чём-то другом? Нервозность же появлялась каждый раз, когда он задавался вопросом: а вдруг Геральт передумает? Или ещё хуже: вдруг они начнут ездить вдвоём, но это обернётся настоящей катастрофой? Последнюю мысль Лютик отгонял от себя всеми силами. Геральт вернётся завтра, и Лютик уедет вместе с ним. Он знал, что бежит из своего маленького городка не к роскоши и комфорту. Он знал, что выбрал путь, на котором внутренности чудовищ будут обычным делом, а душ — редкостью. Он знал, что легко будет не всегда, и, скорее всего, он не раз пожалеет о том, что не остался в Редании. Но он будет с Геральтом, а Лютик верил, что это стоило любых грядущих трудностей. Он сел на кровать рядом с Присциллой и обнял её за плечи. — Слушай, я знаю, что ты привыкла обо мне беспокоиться. Она прижалась ближе. — Не мудрено, за десять лет-то. Лютик кивнул. — Ты прошла вместе со мной через многое, Прис, и я люблю тебя. Но не нужно больше обо мне беспокоиться. Со мной всё будет в порядке. — Лютик… — Я знаю, что ты не съехалась с Шани только потому, что хотела помочь мне, — сказал Лютик. — И я это ценю, кстати. Но мне давно пора слезть с твоей шеи. Присцилла тихо шмыгнула. — Её квартира намного лучше этой дыры. — Намного. Честно говоря, я не могу поверить, что ты прожила здесь столько лет. Наверное, ты и правда меня любишь. — Ты знаешь, что люблю. Лютик обнял её, опустил подбородок ей на макушку. Пару минут они сидели молча, а потом Присцилла мягко сказала: — Просто будь осторожен, хорошо? И звони хотя бы раз в неделю, чтобы я знала, где ты. И заезжай хоть иногда в гости. — Это все требования? А то вдруг ты ещё и моего первенца захочешь? — Если он будет хоть вполовину таким же капризным, как ты, я лучше воздержусь. Лютик рассмеялся и поцеловал её в лоб. — Я буду звонить так часто, что тебе начнёт казаться, будто я никуда и не уезжал. — Я думаю, что тут увлекаться не стоит. Хлопнула входная дверь, и из прихожей донёсся голос Шани: — Это я! Я захватила почту. Присцилла и Лютик расцепили объятия и вытерли глаза. Шани они нашли на кухне. Пока Присцилла ворковала с ней, Лютик быстро просмотрел кучку писем. Счёт за воду, письмо для давно съехавшего жильца, пара рекламных каталогов и… Лютик ошарашенно уставился на письмо, которое держал в руке. — Лютик, что случилось? — спросила Присцилла. — Письмо от Вальдо. — Блядь, ты серьёзно? — Шани нахмурилась. — Что, чёрт возьми, он может тебе написать спустя столько лет? Первым желанием Лютика было выбросить письмо в ведро, но он всё же его распечатал, на случай если ему написал кто-то из родни Вальдо, чтобы сообщить о скоропостижной кончине последнего в жутком несчастном случае с дереводробилкой. — И что он пишет? — Присцилла заглянула Лютику через плечо. Ему пришлось перечитать письмо дважды. Вальдо писал в своей обычной манере — витиеватой, многословной и исполненной такого самолюбования, что не сразу можно было понять, о чём он хочет сказать. — Он просит прощения за то, что сбежал с моими деньгами, — пробормотал Лютик. Присцилла фыркнула. — Как будто тебе от этого легче станет. — Пишет, что осознал свою ошибку, и испытывает страшный стыд за то, что причинил мне столько боли, — Лютик перевернул лист. — И просит, чтобы я больше не подсылал к нему своего парня, потому что он страшный. Шани и Присцилла обменялись взглядами. — Ты уверен, что Геральт не подрабатывает киллером? — спросила Шани. — Абсолютно, — ответил Лютик. — Даже если он киллер, что с того? — Присцилла забрала у Лютика конверт и вытащила из него чек. — То есть, если он всё-таки окажется киллером, у меня есть список людей… — Присцилла! — Шани выглядела возмущённой. — Что? Если он смог разобраться с Вальдо… — Он не разбирался с Вальдо, — Лютик выхватил из её рук чек и уставился на него, медленно моргая. Он не покрывал всего, что Вальдо у него украл; наверное, даже половины не покрывал. Но столько денег у него не было уже много лет, и их точно было больше чем достаточно, чтобы Лютик чувствовал себя комфортно. Шани бросила взгляд на чек и присвистнула. — Так, кажется, я знаю, кто сегодня угощает нас ужином, Лютик.

***

Следующим утром с неутихающим нервным трепетом в животе Лютик сидел на крыльце и ждал, когда к дому подъедет Плотва. Разложив коробки со своими вещами в задней части фургона, он запрыгнул на пассажирское сидение. — Ты всё ещё хочешь поехать? — Геральт выглядел слегка удивлённым, и Лютик вдруг подумал, что не он один провёл минувший месяц в тревогах и беспокойстве. — Конечно, я хочу поехать с тобой, — сказал он. — Я собрал все свои вещи и уволился с работы. Если бы моё решение не было окончательным, я бы этого не сделал. — Хм, — Геральт бросил быстрый взгляд на заднее сиденье, но от Лютика не укрылась его довольная улыбка. — Ты и впрямь собрал все свои вещи. — Уверяю тебя, здесь только самое необходимое. — Нам понадобится фургон побольше. Лютик скорчил ему рожу. — Кстати, как там Нильфгаард в это время года? Я получил письмо от Вальдо. — Надеюсь, с чеком. — С чеком, с чеком. И жалобной мольбой больше не подпускать тебя к нему. — Я надеюсь, это больше и не потребуется. В груди у Лютика разлилось тепло, и он, не удержавшись, потянулся к Геральту с поцелуем. У его губ был тот же вкус, что и месяц назад, когда они целовались на прощание. — У меня кое-что для тебя есть, — сказал Геральт, когда они оторвались друг от друга. — О, ты решил стрясти деньги со всех моих врагов? Если так, то я могу составить список. — Сколько их у тебя? — Всего парочка, — невинно произнёс Лютик. — Тогда я даже не уверен, стоит ли давать тебе это, — Геральт потянулся к заднему сидению и взял с него бейсбольную биту. — Твоя ведь сломалась, и я подумал, что ты, наверное, захочешь найти ей замену. Лютик взвесил биту в руках. В горле отчего-то вдруг встал комок. — Она прекрасна. — Сойдёт на первое время, пока я не научу тебя обращаться с мечом. — Ты хочешь научить меня обращаться с мечом? — Ты путешествуешь с ведьмаком. С тварями, с которыми мне приходится сталкиваться, бейсбольная бита не особо поможет. — Не слушай его, Графиня, — Лютик с нежностью погладил биту. — Ты справишься с любой тварью. — Ты собираешься назвать её Графиней? — Сколько, говоришь, у тебя Плотвичек было? — Хм, аргумент, — Геральт бросил на Лютика мягкий взгляд и опустил руку ему на колено. — Ты готов? — Ты даже не представляешь, насколько, — Лютик накрыл его руку своей и крепко сжал. — Ну что, куда держим путь?