this is the road to ruin

Дрожащей рукой Лютик перевернул табличку на входной двери, сменив её на «Закрыто». Внутри магазина на заправке было темно и тихо, свет не горел. Лютик ни разу ещё не видел его закрытым; магазин работал всегда, круглые сутки, триста шестьдесят пять дней в году, какой бы ураган или метель ни бушевали за окном. Лютик сомневался, что коллеги, которые через три часа приедут его сменить, сообразят, что происходит, или что делать с таинственным незнакомцем, запертым в морозильной камере. Эта мысль была единственным, что удерживало его от истерики. Несколько часов в морозилке ведьмака вряд ли убьют, скорее всего, даже навредят не сильно. С Геральтом всё будет в порядке. Лютик не был уверен, что то же самое мог сказать о себе. — Что ты собираешься со мной делать? — выдавил он. Услышать ответ на этот вопрос он не хотел, хотя был уверен, что знает его. Он очень ярко помнил и посвящённый убитой официантке алтарь, и бледное лицо Присциллы, лежащей на больничной койке. — Я ещё не решил, — Алан, принявший свой неприметный человеческий облик, снова казался дружелюбным, чудаковатым водителем эвакуатора, которого Лютик знал уже много лет. Почему-то это пугало сильнее, чем его истинная чудовищная форма. — Пока оставлю тебя при себе. Надо убедиться, что твой ведьмак не погонится за нами. Лютик попытался улыбнуться. — Думаю, мольбы о пощаде мне не помогут? Алан наклонил голову набок, глядя на него, как на забавного щенка. — Ты всегда можешь попробовать. Пошли. Он не стал утруждать себя угрозами — в этом не было необходимости. Пока они шли через парковку до эвакуатора, Лютик раздумывал, стоит ли ему попытаться сбежать. Пегас была припаркована всего в нескольких шагах; возможно, он успеет до неё добраться. Или, что даже лучше, может быть, он сумеет вернуться в магазин и освободить Геральта. Словно прочитав мысли Лютика, Алан стиснул, как в тисках, его руки. — Если ты просто подумаешь о том, чтобы создать мне проблемы, я осушу тебя досуха, а потом вернусь в магазин и сверну твоему ведьмаку шею. Понял? Лютик молча кивнул. — Вот и славно, — Алан подтолкнул его к эвакуатору. — Полезай внутрь. Безропотно забравшись на пассажирское сиденье, Лютик по привычке пристегнулся и не сумел удержать мрачный смешок. Если они попадут в аварию и его размажет по лобовому стеклу, это будет явно милосерднее участи, которая ждала его в руках Алана. Холодный ужас, сквозь который он ещё как-то пытался соображать, снова начал подниматься внутри, заглушая голос рассудка, твердивший ему сосредоточиться и сохранять спокойствие. Он знал: как только он поддастся панике, ему конец. Когда они выезжали со стоянки, Алан включил радио — третогорскую ретро-волну, которая здесь ловила плохо и время от времени заглушалась белым шумом и какой-то местной радиостанцией. Лютик сидел неподвижно, почти окаменев, уставившись перед собой и сложив на коленях сжатые в кулаки руки. — Что-то ты совсем притих, — минут через тридцать мягко заметил Алан. Лютик проглотил комок страха, перекрывший горло. — Как-то не тянет разговаривать. — Я оставил твоего ведьмака в живых. Чего ещё ты от меня хочешь? — Не похищать меня, — ответил Лютик. — И ты оставил Геральта в живых не по доброте душевной. Ты оставил его в живых, потому что знал, что сможешь взять верх, только если он ослабнет. — Хочешь, вернёмся и я закончу начатое? Он, конечно, ведьмак, но безоружен. Лютик отвёл глаза, и Алан рассмеялся. — Так я и думал. — В живых ты меня не оставишь, я прав? — спросил Лютик, и голос его прозвучал странно ровно, почти отстранённо, несмотря на дикий ужас, сковывавший внутренности льдом. Несколько мгновений катакан молчал, размышляя, а потом почти смущённо ответил: — Нет. Скорее всего, нет. Лютик закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Могу я хотя бы узнать, почему? — Потому что я не ел несколько дней, а когда от тебя не несёт этим мутантом, пахнешь ты восхитительно. — Я уверен: это просто мой лосьон после бритья. С удовольствием поделюсь маркой, если ты… — Я так долго был осторожен, — проговорил Алан. — Отпивал по глотку то здесь, то там, убивал только тех, кого никто бы не стал искать. Но это не жизнь — вечно прятаться в тени. Знаешь, сколько мне лет, мальчик? — Мама учила меня не отвечать на подобные вопросы, — боги, его родители. Он им несколько недель не звонил. — Я жил на этом свете еще до Сопряжения. Я помню дни, когда и я, и мне подобные могли питаться свободно, не таясь и не опасаясь гнева ведьмаков. Я помню, как первые ведьмаки начали на нас охотиться. — И поэтому ты начал убивать людей? Ты думал, что ведьмаки вымерли? — Спустя тысячу лет я больше не мог прятаться. Таких, как я, осталось совсем мало. Если и встретишь живого вампира в наши дни, то он будет из низших — типа бруксы или фледера. Но Континент при этом населяет более миллиарда людишек. Более миллиарда глупых, избалованных, отвратительных людишек. Вы ведь не меняетесь. Я живу уже очень долго, кому как не мне это знать. Единственное, что в большинстве из вас есть ценного, это ваша кровь. Лютик вспомнил милую, славную, бесконечно преданную Присциллу и всех, кто так её любит, — её родителей, её сестёр, её коллег-музыкантов, Шани. Лютик тоже её любил. Мысль, что Алан смотрел на неё, полную любви и жизни, как на обед, решив, что она ценна лишь своей кровью, привела его в ярость. — Одну из женщин, на которых ты нападал, ту, что Геральт сумел от тебя спасти, зовут Присцилла. Она моя соседка по квартире и лучшая подруга. — Я знал, что она как-то с тобой связана. Я чувствовал на ней твой запах. — И ты всё равно на неё напал? — Ты хоть можешь представить, сколько раз я думал о том, чтобы выпить тебя досуха, Лютик? И однажды я почти это сделал, но кто-то вошёл в магазин. Тебе повезло, мне — не очень. Я и на девчонку эту напал, потому что от неё тобой пахло. — Она этого не заслуживала, — прошептал Лютик хрипло. — Она хороший человек. — Таких, как я, подобные вещи не заботят. Лютик опустил руку на дверную ручку. Они шли со скоростью около семидесяти миль в час — для безопасного прыжка слишком быстро. Сможет ли он выжить, если ему повезёт и он упадёт в траву? Какая разница: он всё равно будет тяжело ранен, лёгкая добыча, если катакан решит вернуться и добить его. — Не стоит, — бросил Алан спокойным тоном. — Переломаешь себе все кости. Очень неприятная будет смерть. Я убью тебя безболезненно и мгновенно, Лютик. Лютика передёрнуло. От слов Алана не стало легче. — И что ты будешь делать после того, как меня убьёшь? Ты ведь понимаешь, что не сможешь больше здесь оставаться. Геральт выследит тебя. — Мне всё равно надоел этот райончик, — Алан пожал плечами. — Будет неплохо пожить какое-то время на юге. Давно я там не был. Машина замедлила ход. Наверное, Алан искал, где бы остановиться. Присматривал место, где можно выпить его кровь. Тошнотворный ужас становился всё сильнее; Лютик не был уверен, что сможет и дальше сохранять самообладание. Он не хотел умирать, рыдая и моля сохранить ему жизнь. Он вообще не хотел умирать. Он хотел навестить родителей, сходить в клуб с Присциллой и Шани, снова выйти на сцену и увидеть Геральта… — Ну, вот мы и приехали, — Алан съехал к обочине и заглушил двигатель. — Думаю, особой разницы нет: здесь или в другом месте. Лютик не мог дышать. Он не мог повернуться и взглянуть на Алана. Он даже думать не мог. Он снова потянулся к дверной ручке, но огромная когтистая рука остановила его руку. — Давай не будем тратить время, — раздалось вместо голоса Алана низкое рычание. — Посмотри на меня, Лютик. Лютик затряс головой. Может быть, это было проявлением трусости, но он не мог заставить себя взглянуть в лицо чудовища, которое собиралось вонзить в него зубы. — Посмотри на меня! — взревел Алан, и Лютик вздрогнул. Алан схватил его за подбородок, и Лютик зажмурился, готовясь к боли, но в этот момент что-то врезалось эвакуатору в бок. Раздался металлический скрежет. Эвакуатор подпрыгнул вперёд и въехал в дерево. Лютика мотнуло, ремень безопасности впился в грудь, из лёгких вышибло воздух. Алан витиевато матерился, по радио надрывался саксофон, пульс гремел у Лютика в ушах. Пассажирская дверь распахнулась. Рефлекторно Лютик отпрянул в сторону, но знакомые руки рванули ремень и вытащили его из машины. — Прости, — голос Геральта звучал откуда-то издалека. — Блядь, прости, прости. Я увидел, что он собирается тебя укусить, и кроме как бросить Аард ничего в голову не пришло. Ты цел? — Геральт, — больше Лютик ничего выдавить из себя не смог, потому что больше ни о чём не мог думать. Геральт был здесь, Геральт был жив, Геральт пришёл его спасти. — Но как? — У тебя в морозильнике привидение живёт. Она меня выпустила. Позже нужно будет заехать и помочь ей упокоиться. Лютик истерически хихикнул. — Напомни сказать Цири, что я ей говорил, а она не поверила. Но Геральт его не слушал. Он смотрел Лютику за спину, и выражение его лица было мрачным и жёстким. — Бежать можешь? Лютик медленно повернулся. Лицом к лицу с Аланом в его вампирской форме он столкнулся впервые, и, как он и предполагал, выглядел тот так, словно вылез из самого отвратительного ночного кошмара. Адская смесь летучей мыши и волка двигалась в их сторону с жуткой грацией зверя и неуклюжестью человека. Забыв перед лицом страха о боли, Лютик попятился и врезался Геральту в широкую грудь. Тот осторожно подтолкнул Лютика себе за спину и сунул что-то твёрдое ему в руки. — Беги. Лютик опустил взгляд и растерянно уставился на Графиню. Когда он поднял взгляд на Геральта, губы у того кривила лёгкая улыбка. — На случай, если он всё-таки проскочит мимо меня. А теперь беги. Боги, Лютик так хотел его поцеловать, но сейчас явно было неудачное время. — Я не хочу тебя оставлять. Один раз сегодня я это уже сделал. Что-то мягкое промелькнуло в лице Геральта. — А я не хочу, чтобы ты находился рядом с битвой. Беги к Плотве. Ключи в зажигании. Просто… Воспользовавшись тем, что Геральт отвлёкся, катакан прыгнул. Каким-то чудом Геральт сумел увернуться, выбросив в сторону руку, чтобы прикрыть Лютика. Ещё один прыжок — и на этот раз катакан тяжело врезался в Геральта, и вместе они пролетели несколько футов сквозь подлесок. Лютик знал, что ему следовало убраться как можно дальше оттуда, но оставить Геральта не мог. Он побежал следом и успел увидеть, как Алан с такой силой ударил Геральта о дерево, что тот выронил меч. Пригвоздив его руки к бокам тяжёлыми когтистыми лапищами, Алан зарычал. Его зубы были в опасной близости от горла Геральта. Каждая клеточка тела кричала Лютику бежать, но он видел перед собой только страшные острые зубы и бледную кожу на шее Геральта. Он помнил Присциллу на больничной койке. Этого больше не повторится, только не с Геральтом. Сообразить, что он делает, Лютик сумел, лишь когда добежал до них и врезал Графиней Алану по затылку. Тот коротко рыкнул, но Геральта из рук не выпустил, и Лютик ударил его ещё раз. И ещё. Он как будто лупил по каменной стене. После трёх ударов Алану, должно быть, это надоело, потому что он отшвырнул Геральта в сторону, развернулся и вырвал биту у Лютика из рук. Одним резким движением он переломил её пополам и бросил обломки на землю. Обезоруженный, Лютик уставился в горящие красные глаза. Блядь. Прежде чем он успел сделать хотя бы полшага назад, на горле сжалась рука. — Помнишь, я сказал, что убью тебя безболезненно и мгновенно? — прорычал Алан. — Я соврал. Лютик не успел открыть рот, чтобы позвать Геральта, — в шею вонзились зубы. На мгновение весь мир превратился в боль. Он забился, скребя Алана ногтями, задёргал ногами. Ужас и грохочущее в ушах биение сердца заглушали все мысли. Он слышал влажные причмокивающие звуки, с которыми Алан глотал его кровь, и гадал, сколько пройдёт времени, прежде чем его поглотит блаженное беспамятство. Скривившись от боли, Лютик зажмурил глаза. А потом Алан вдруг содрогнулся всем телом, и Лютик резко распахнул глаза: Геральт, с окровавленным лицом и растянутыми в оскале губами, тяжело дышал, а его меч торчал из спины катакана. Тот развернулся, не выпуская Лютика из рук, точно куклу. Лютик чувствовал, как по шее у него быстро струится кровь. — Не подходи, ведьмак, — зарычал Алан. — А не то… Геральт сложил пальцами знак — Алана и Лютика отбросило назад. Лютик кулем упал на землю, от удара спиной выбило дух. Кто-то тяжёлый рухнул сверху, и Лютик испуганно вскрикнул, но, подняв взгляд, увидел над собой золотые глаза. — Всё в порядке, — прошептал Геральт, вдавливая Лютика в землю, закрывая его собой. — Ты в порядке. Взревев, катакан бросился к ним, и Геральт поднял руку со сложенными в знаке пальцами. Сноп пламени пронёсся по воздуху. Катакана это не остановило, и Геральт снова бросил в него огнём. Лицо охваченного пламенем чудовища исказилось в агонии и ярости, но оно всё равно не останавливалось. Лютик знал, что должен был пребывать в ужасе, но сложно было испытывать страх, когда Геральт был рядом, зажимая рану на его шее и закрывая от опасности тёплым, твёрдым телом. А может быть, он просто слегка поглупел от потери крови. Алан, пошатываясь, сделал ещё один шаг вперёд, потянулся к ним, и Геральт вскочил на ноги. Одним мощным ударом меча он снёс ему голову. Алан рухнул на землю, голова, точно мячик, откатилась в сторону. — Лютик, — Геральт опустился рядом с Лютиком на колени. — Я умру? — Лютик чувствовал, как капает сквозь пальцы кровь. — Нет, — сказал Геральт. — Сонную артерию он не задел. — Это правда или ты просто пытаешься меня утешить? — Лютик сложил губы в улыбку, надеясь, что она вышла храброй. — Не нужно щадить моих чувств, Геральт. — Если бы ты умирал, я бы сказал тебе об этом. Дай посмотреть, — осторожно оторвав пальцы Лютика от его шеи, Геральт осмотрел рану. — Ты поступил смело и невероятно глупо. — Чего ты от меня ещё ждал. — Больше так не делай. — Он собирался тебя укусить! — И это был бы не первый укус вампира в моей жизни. И, скорее всего, не последний, — лицо Геральта смягчилось. — Спасибо. — Не нужно меня благодарить. Это ты примчался меня спасать. Как настоящий герой. — Хм, — Геральт убрал руки с шеи Лютика, и тот уставился на пальцы, блестевшие от его крови. Ощутив внезапное головокружение, Лютик плотно закрыл глаза. — Геральт? — Да? — Я думаю, что сейчас потеряю сознание. — Всё хорошо, — мягко ответил Геральт. — Я с тобой. Последнее, что запомнил Лютик перед тем, как отключиться, было ощущение, что Геральт поднял его на руки.