Битва славы / Glory's Fray

Асока берёт ауреус из рук Рей, недовольно нахмурившись.       — Понимаю. Он дал тебе какие-то инструкции?       — Нет. Ему это всё не по душе… — бормочет девушка, комкая шёлк в ладонях. Между прочим, это — самое приятное из того, что она когда-либо носила, и не так уж сильно обнажает кожу. Поэтому Рей не понимает, почему простой кусок ткани так расстроил Рена.       Асока вздыхает, убирая монету подальше.       — Что ж, ладно. Полагаю, мне предстоит поездка в город. Пойдём, проводишь меня.       Рей послушно следует за женщиной в конюшню, где та выводит красивую пегую кобылу. Девушка при виде лошади вздыхает и протягивает к ней ладонь. Животное чует её, но с места не сдвигается, только машет хвостом и дёргает поводья.       — Осторожно. Она бывает темпераментна с незнакомцами.       Асока поворачивается и ведёт Рей к куче мешков. Вытащив небольшой нож из складок туники, женщина разрезает верхнюю часть одного из них. Облако пыли застилает им глаза подобно савану, когда Асока протягивает руку и достаёт из мешка горсть овса.       — Сложи руки лодочкой, — инструктирует она Рей, передавая ей полную ладонь хлопьев. Их сухие чешуйки щекочут кожу, но запах от них приятен для носа, такой насыщенный и землистый.       Женщины встают, и Рей аккуратно приближается к кобыле. Её босые ноги скользят по рыхлому сену и грязи, но идёт она уверенно. Рабыня протягивает сложенные лодочкой руки в знак предложения, лучезарно улыбаясь при этом, в то время как лошадь наклоняет свою сильную шею, чтобы повести мягкими губами по её пальцам. Она хихикает от того, как щекочет руки язык лошади.       — Как её имя?       — Люкс.       Асока гладит красивую шерсть животного. Люкс фыркает, словно бы откликаясь на собственное имя, а Рей послушно набирает ещё овса из мешка под их ногами. Когда она снова кормит лошадь, из соседнего стойла доносится недовольное фырканье.       Черный конь, которого Рей встретила прошлой ночью, пристально наблюдает за ней, издав тихое, обиженное сопение. Асока разражается смехом.       — Молодой господин будет недоволен тем, что его конь тоже голоден. Клянусь, у этой парочки даже настроение одинаковое…       Женщина направляет Люкс к дверям конюшни, копыта животного стучат по камню, прежде чем пол сменяется грязью у входа.       Когда Асока открывает дверь, Рей слепнет от яркого света и прикрывает лицо рукой. После того как её глаза привыкают, сердце начинает биться чаще.       Во время путешествия из Каира в Рим через море, похитители держали её закованной в цепи и лишённой зрения, поэтому она ощущала незнакомые запахи и слышала незнакомую речь. Но теперь, когда перед ней раскинулась римская природа, её переполняет благоговейный трепет.       Зелень. Везде, куда может дотянуться её взор, над колышущимися травами на лёгком летнем ветру, до синевы горизонта над холмами. Тропинка к вилле петляет и исчезает за оградой, глаза Рей прослеживают её, страстно желая узнать, куда она ведёт, и какая жизнь ждёт её за ней.       Асока довольно наблюдает за тем, как Рей, прищурившись, рассматривает окрестности. Во время собственных путешествий в Египет она видела только песок и грязь. В каком-то смысле она чувствует родство с этой юной рабыней, так похожей на неё саму.       Даже больше, чем она осознаёт.       Щёлкнув языком, Асока выводит Люкс наружу, запрыгивая на неё с отработанной лёгкостью, хотя возраст сказывается на грации женщины.       — Скажи молодому господину, что я вернусь до захода солнца. И покорми его коня. В подобный день он может захотеть прокатиться по холмам.       Получив от Рей утвердительный кивок, женщина пускает Люкс лёгким галопом.       Рабыня смотрит за ней, пока Асока не скрывается за поворотом. Сердце Рей громко стучит, а мысли уносятся вдаль по этим зелёным просторам. Она глубоко вздыхает, прежде чем вернуться в конюшню, где её ждёт чёрный конь.       — Воу, — тихо воркует она, зачерпывая горсть овса и подносит к морде существа. Вначале конь фыркает, поднимая облачко пыли, прежде чем опускает морду к её рукам.       Рей повторяет этот процесс несколько раз, пока не убеждается, что ей следует прекратить опускать руки в овсяную крупу. Вытирая ладони о тогу и очищаясь от слюней, девушка смотрит по сторонам. В дневном свете конюшня кажется намного больше. Рей замечает стог сена.       Жеребец добивается её внимания, издавая звук чуть громче шёпота, очень мягкий и жалобный. Он всё ещё кажется голодным и сердце Рей сжимается от жалости. Решившись, рабыня направляется к стогам сена, снимая крюк со стены старыми инструментами, чтобы воткнуть его в ближайший тюк. Кряхтя, она тащит его по камням, поднимает и едва-едва проталкивает его через ворота в стойло.       Конь машет хвостом в знак благодарности. Его гладкая шея изгибается, когда он грациозно тянется к угощению. Рабыня стряхивает соринки с ладоней и выдёргивает крюк из сена, возвращая его на стену. В этот момент дверь в дом распахивается.       Рей застывает, тщетно пытаясь расслабиться.       Асока сказала накормить лошадь. Должна ли она продолжить делать это вручную? Ожидалось, что богатых жеребцов нужно кормить с рук подобно римским императорам?       Пока эти мысли роятся в голове Рей, словно мухи, её новый хозяин тихо спрашивает.       — Асока ушла?       Она сглатывает, едва повернув голову и склонившись в вежливом поклоне.       — Да, господин Рен. Она просила передать, что вернётся до того, как зайдёт солнце.       — Хм-м. Хорошо.       Кайло хмыкает, оценивая девушку, прежде чем повернуться к своему любимому питомцу. Уши Сайленсера дёргаются, когда он слышит приближение хозяина, и тянет морду навстречу протянутой ладони.       Рей наблюдает, зачарованная, пытаясь не лезть не в своё дело и наводит порядок на полке.        Инструменты явно нуждаются в чистке, она могла бы…       — Ты сняла седло?       Её сердце снова пропускает удар. В его голосе не слышно гнева, но ей ещё предстоит увидеть, каким он бывает в ярости.       Она осторожно поворачивается и встречает его пронзительный взгляд.       — Да. Прошлой ночью… ваш конь… и я подумала…       Кайло изучает рабыню, наблюдая, как дневной свет из открытых дверей конюшни играет с тенями на её лице. Она выглядит испуганной, но даже так, по сравнению с большинством, не съёживается под взглядом, а встречает его с любопытством, подходящим под ситуацию.       Его маска и выигрыш, похоже, всё ещё прикреплены к седлу, и достаточно надёжно. Только одна деталь вызывает любопытство — интересный, туго завязанный узел, который ни он, ни люди из дворца никогда бы не сделали. Очевидно, она видела монеты внутри.       Гладиатор отрывает взгляд от Рей и продолжает плавно ласкать высокую морду жеребца. Она смотрит на него, погрузившись в раздумья, пока Рен не заговаривает вновь.       — Сайленсер часто остаётся с седлом на ночь, и может это выдержать, — тёмные глаза мужчины смотрят в землю, а голос срывается.       — Но я уверен, что твои намерения были благородны.       Плечи девушки расслабляются, в то время как Кайло переводит взгляд на вход в конюшню. Его лицо излучает спокойствие и сосредоточенность.       Глядя на силуэт в лучах солнца, Рей видит все его черты, и ей хватает времени, чтобы запечатлеть их в памяти. Прошлой ночью было легко заметить его тёмные волосы и выдающийся нос, но здесь, в ярком дневном свете, она может отметить кремовую бледность его кожи, небольшие тёмные отметины на лице и одну над губой, поразительно округлый рот и мягкий изгиб челюсти.       Несколько лет назад урывая мгновения среди затерянных свитков и тотемов, Рей вспоминает, что видела портрет греческого бога, и сейчас тот образ приходит ей на ум.       — Сегодня первое июня, — отмечает мужчина, как бы разговаривая сам с собой. Затем он торопливо открывает щеколду на воротах стойла, выводит жеребца из-за упавшего тюка сена на каменные полы конюшни. Рен поворачивается, чтобы взглянуть на неё.       — Держи его крепко.       Его просьба настойчива и деликатна, что Рей просто не может не повиноваться. Когда она приближается, Кайло даёт ей поводья. Он оставляет её, чтобы войти в стойло и снимает со стены седло, будто оно ничего не весит. Вернувшись, гладиатор водружает его на спину коня.       Пока он возится с застёжками внизу, Рей смотрит в тёмные глаза животного, обрамлённые длинными ресницами.       — Его имя — Сайленсер?       — Да.       Это имя слишком странное, и несколько угрожающее для такого элегантного создания, но Рей не обращает на это внимание. Она вытягивает руку, чтобы погладить его по носу, а не по макушке, как это делал Рен. Конь тут же бьёт копытом, в попытке подойти поближе.       — Хороший, хороший Сайленсер, — шепчет она.       Кайло появляется с другой стороны седла и наблюдает за рабыней. Здесь, в солнечном свете, проникающем вглубь конюшни, он замечает, что её глаза вовсе не тёмные, а яркие, словно мёд или амброзия.       — Ты разбираешься в лошадях? — небрежно спрашивает он, подтягивая стремена.       Рей качает головой.       — Нет. Мне было запрещено ездить на них.       Мужчина хмурится.       — Почему?       Девушка поджимает губы.       — Мой прошлый хозяин боялся, что я ускачу… и никогда не вернусь.       Кайло обходит спереди, ловя морду Сайленсера рукой, но при этом не отводит глаз от неё.             — А ты бы стала?       Рей моргает и недоверчиво прищуривается.       Зачем задавать подобный вопрос рабыне? Если он так испытывает её, она не дрогнет.       Девушка расправляет плечи и качает головой, глядя на зелень снаружи. Необъяснимый жар распространяется по её шее, и глаза начинает жечь.       — И куда бы я пошла?       Кайло тревожно отмечает трещинки на её губах, какими иссушенными они выглядят.       Сколько лет она страдала от жажды? Недоедала?       Решив не зацикливаться на этом, Кайло выводит Сайленсера на примятую траву. Ветер колышет высокую траву и, к его огорчению, свободный шёлк тоги Рей.       Она наблюдает из дверного проёма, как он садится в седло и сильной, твёрдой рукой берёт поводья. Рен срывает мешок с выигрышем и бросает его Рей, которая едва успевает поймать предмет.       — Отнеси это в мои покои и оставь на прикроватном столике, и вымой миску, которую я оставил.       Он хмурится и прочищает горло.       — А после можешь почистить инструменты.       Прежде чем Рей успевает ответить, он резко разворачивает Сайленсера, пуская его галопом по тропинке в направлении, противоположном от того, куда направилась Асока.       Она не сразу возвращается внутрь, решив вместо этого посмотреть, как Рен уезжает. Лодыжки девушки щекочут зелёные травинки, в то время как Кайло исчезает в деревеньке на горизонте.