Инкубы Чикаго

Стрекот. Жужжание. Неоновые блики. Мужская фигура, повисшая за окном. Длинные ноги в чулках. Полупрозрачные, отливающие перламутром крылья. Внезапное облегчение, как будто груз с плеч кто-то снял. От гипоксии мозг фиксировал обрывочные моменты, не связывая их в одно целое, неспособный отличить реальность от бреда. Ощущения передавали, что тяжесть исчезла и вроде как можно снова дышать. Ричард дернулся, но чугунное тело не отзывалось. Кроме места укуса, которое горело огнем. Он слабо застонал, отстраненно размышляя, как быстро внутренности превратятся в кашу, и будет ли ему больно. Хотелось провалиться в небытие, но сознание упорно отказывалось его покидать. Чтобы как-то облегчить собственные мучения, Ричард прикрыл глаза и еще раз вяло попытался дернуться. Дотянуться хотя бы до рации, включить ее и туда дышать. Потому что язык не ворочался, да и вообще ничто не ворочалось, и Ричард со всей ответственностью всерьез собрался умирать. — Сейчас, сейчас, да где ж она тебя… Голос напарника звучал тихо сквозь вату, забившую череп. Ричард слабо улыбнулся бы, если бы мог. Надо же, в такой критический момент в галлюцинациях — Эйдан. Даже кажется, что его приподняли, перенесли куда-то, как принцессу, и положили набок. Прохладные руки скользнули по телу, ощупывая. Ладонь задержалась в районе лба. Ричард ткнулся в нее… ну, попытался ткнуться, чтобы сдвинуть чуть ниже, туда, где жег укус. — Понял, — снова прошелестел голос, в этот раз рядом с ухом, — потерпи немного. Теплое и мягкое коснулось шеи, потянуло и вынуло жало. Следом ткнулось что-то еще, чуть иначе — интимно и нежно. Ричард ощутил твердость зубов, влажный язык. Эйдан чуть прикусил вокруг раны, тормозя разлитие яда по венам, а потом откровенно, не парясь, засосал. Реакция тела была мгновенной и казалась такой уместной и правильной. Наслаждение волной прокатилось под кожей, смывая боль. Мышцы выгнулись, распрямляясь и снова сжались в сладком, приятном спазме, и на смену мучительному тлению пришел желания огонь. Ричард дернулся и осознал, что снова может шевелить руками, и первым делом потянулся к злополучным штанам. Пуговица, замок… опять заело, да что ж такое, просунуть под него пальцы, какая же теснота. Резинка трусов, чуть оттянуть и коснуться налившейся от возбуждения головки… — Ричард! Ричард? Тебе плохо? Ричард от разочарования застонал. Эйдан бросил то, что он там делал такое приятное, схватил его за оба плеча и тряхнул. Пришлось нехотя, чуть-чуть приоткрыть веки. Перед ним маячило все перемазанное черным лицо напарника на котором особенно ярко выделялись голубые глаза. — Я в порядке, — едва шевеля губами ответил Ричард. Оказалось, Эйдан перенес его обратно на стол, — помоги мне сесть. Как там наши преступники? — Арестованы и предстанут перед межвидовым судом, — Эйдан подтолкнул его, помогая сесть, придерживая за спину. — Ну а ты, ты зачем меня покусал? — Покусал? — удивленно поднял брови Эйдан. Он стоял перед ним одетый во все женское. От халатика остались одни обрывки, напоминающие нечто среднее между болеро и жилетом. Одна бретелька сползла вниз на плечо. — Не кусал никого, просто яд отсасывал. — Да? — в свою очередь удивился Ричард. — Я поражен. Думал, ваша братия только выпускать его может, поэтому так пугался. — Наша братия?! — завис Эйдан… уголок его рта дернулся, еще раз, в конце концов он сдавленно захихикал: — ха-ха-ха, наша братия, но, Ричард, я не инкуб!!! — Что? — как дурак переспросил Ричард, попытался соскочить на пол, но ноги подкосились, а Эйдан придержал его за плечи, не давая упасть. Ричард не выдержал, ткнулся ему в какую-то довольно костлявую часть тела и зачем-то вдохнул запах. Пахло обычно… человеком, потом… немного кровью, в общем все в пределах нормы. — Ну а кто же ты… и почему ты мне.. нар.. нара… нравишься. Язык заплетался. Тесная форма давила на все еще стоявший колом член. Но было хорошо, безопасно и от этого почти комфортно. В теле снова разлилась приятная нега. Эйдан был рядом, держал его своими прохладными руками. Ричард хотел остаться так навсегда в полумраке склада. — Так и знал, что те нравлюсь, — нахально заявил Эйдан, — но магия тут ни при чем. Просто я того… — Того? — налег на него всем весом Ричард, но напарник не сдвинулся. Стоял как вкопанный. — Отличный парень! — пояснил Эйдан. — Харизматик и красавчик! Кстати, надо вызвать скорую и, наверное подмогу. — Он кивнул в сторону двух бессознательных тел, которые аккуратно сложил на пол перед входом.

***

Часом позже прибыли хилеры, кажется, друиды. Под темными капюшонами лиц было не разобрать. Они расквохтались на каком-то странном щелкающем языке, увидев раны Ричарда, и он едва сдержал желание попятиться, развернуться и бежать. Но не потому, что испугался, а потому что в квохтанье проскочил какой-то нечеловеческий холодный интерес. — Не хочу чтобы в меня палочкой тыкали, — прошипел он устроившемуся рядом Эйдану. Тот как обычно весело болтал ногами, с одной из них чулок почти слез. — Да чего, расслабься, я этих ребят знаю. Подправят тебя, будешь как новенький. — Подправят… — Ричард выпятил челюсть и недоверчиво покосился на самого высокого из них. — Подправят, ишь… К нему протянулись длинные руки с пальцами-ветками и неприятно ткнулись в шею. Ричард дернулся было и застыл, стараясь не двигаться, чтобы не поцарапаться о грабли лекаря. Эйдан подпирал его сбоку, перед глазами маячила спина Каранги. Сержант рычала и размахивала руками, отдавая налево и направо приказы. — А это что? — осмелился спросить Ричард, чтобы как-то отвлечься от медицинских манипуляций. И слабо кивнул в болтающийся в руках напарника скейт. — Это… это кусок священного ясеня. — Он поднял его повыше, повернул и, прищурившись глянул вдоль искривленной деки. — Оберег и оружие, друг и амулет. Татуировки, услышав восхваления, растянулись ветками, на которых появились листья, а следом распустились цветы. — А это, — Эйдан кивнул на чернила, пляшущие под кожей — это его пепел, собранный в битвах. Тех, в которых мы победили вместе, как сегодня. Боевой трофей…. На ближней к Ричарду руке боевой трофей сложился в буквы “Привет, Ричи!”. — А какой ты… ээ… — Ричард мучительно попытался скрепить слова в предложение, но от усталости и манипуляций лекаря клонило в сон. — Какой ты… я не знаю… на самом деле? — Перед глазами встала перламутровая пелена. Эйдан молчал подозрительно долго, потом открыл рот и выдал: — Пойдем со мной завтра в бар? — Угощаешь? — зачем-то начал торговаться Ричард, потом опомнился и спросил серьезно. — А тебя вообще туда пустят? Тебе сколько лет-то? Эйдан все еще щеголял измененным лицом и поэтому выглядел совсем юным — годков на двадцать. — С угощением у нас все сложно, — замялся напарник, — угостить могу, но только в обмен. Принеси мне подарок. А лет мне тридцать... Ричард встрепенулся было, показалось разница в возрасте хоть и есть — не так велика, а всего лет девять, когда Эйдан тихонько, сквозь зубы добавил: —... десятков, я родился при Георге Первом. Кто такой Георг Первый, Ричард не знал, но застыл, перестав ощущать даже навязчивые тычки друида. Только в голове горело огненными буквами “Триста лет!” — Э.. кхм… — В горле внезапно запершило, Ричард с трудом сглотнул, возвращая воздух в легкие, и перевел взгляд на Карангу, стоящую перед ним. — Ну, возраст неважно… наверное, в бар говоришь? Я знаю тут один, мы туда ходили с Ларри, когда… Острое ухо сержанта дернулось и покрылось первыми завитками багрового дыма. — Детектив Ричард Норвуд ввиду успешного выполнения задания принимает приглашение детектива Эйдана Келли, — оттарабанил Ричард, стараясь выговаривать слова как можно четче, — обязуюсь прийти в указанное место при полном параде и принести установленный для подобных посещений инвентарь. Эйдан прыснул в кулак сдавленным смехом, подтянул ногу повыше и медленно стащил с нее сползший наполовину чулок. Ричард заметил, что, как и в его фантазиях, золотистые волоски покрывают смуглую кожу от колена и вниз до выступающих косточек щиколотки. — Я тебе адрес скину завтра, бар выберу сам. — Он скомкал чулок и спрыгнул на пол. В комнату вошли ассистенты со стопкой одежды. Наверху лежали все те же рваные джинсы. — А ты иди домой и отдохни, постарайся. — Сэр, есть, сэр, — проникновенно и с уважением козырнул Ричард. — Да брось ты, — Эйдан, напялил футболку и легкомысленно взялся стягивать вдовьи трусы, не обращая внимания на окружающих. Ричард поспешно отвернулся. — Не так уж я стар.

***

Проснулся он в пятничный полдень от ора Би-Ханя и подскочил с колотящимся сердцем. Би-Хань шарахнулся с постели в угол и выгнулся там в дугу, выкатив желтые глаза. — Тьфу на тебя, — пожурил не кота, а скорее себя Ричард. И расслабленно рухнул обратно на простыни. За заслуги и боевые ранения Каранга выдала ему отпуск. Ну как отпуск… отгул на два дня. Поэтому можно было поспать, не спеша собраться и все распланировать. Например, “дружеский” подарок для… “дружеским ужином” язык не поворачивался это назвать. Отчаянно хотелось, чтобы это было свиданием. Напрямую Эйдан ничего не просил, но Ричард долго, так и сяк обдумывал, что бы такое принести в дар и как это все упаковать. Так, чтобы Эйдан понял. Мысли плавно перетекали туда и сюда, пока он не спеша жарил себе яичницу и заваривал кофе. Намазывал джем на тост. Это должно было быть что-то очень личное и в то же время очень для Эйдана. Что-то такое, что сразу бы подсказало напарнику — в бар они пришли не друзьями. Только вот что? Ричард закончил завтракать, забросил посуду в посудомойку и отправился к небольшой кладовке, которая находилась в коридоре. Там он хранил всякое для дома, включая клей, пассатижи, гвозди и прочий мужской хлам. Кожаная шлейка Би-Ханя, старая кобура, несколько новеньких, неиспользованных ремней, заклепки. Ножницы по металлу, блокнот и простой карандаш, горячий клей. Ричард сгребал все подряд с полок в охапку, смутные мысли о подарке медленно приобретали форму… кажется, он начал понимать, чего хотел. Разложив все на кухонном столе, он пару минут гипнотизировал ассортимент взглядом, прикидывая примерный размер. Слава богу, в магазин они с Вероникой ездили вместе, и объемы он представлял очень четко… ну и наблюдение за… эээ… кхм… тоже помогло. Ричард мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли, подтянул к себе блокнот и начал набрасывать эскиз. Через час и две испорченных страницы у него получилось что-то похожее на тонкую сбрую. Без примерки сложно было сказать, как будет смотреться, но по плану оно начиналось от колен. Тонкие ремни опутывали все тело правильными, ограничивающими прямоугольниками из кожи и металла. Точно как кружевное белье, но без рюшечек. Ближе к телу. Строгая, геометрическая оправа. Ричард довольно кивнул себе и приступил. Смс от напарника пришла как раз, когда он закончил: “Паб на 53-й. Напротив универа. Подтягивайся к восьми, не торопись”. Электронные часы на плите показывали половину седьмого. Вроде достаточно времени, но Ричард заметался, собираясь и приводя себя в порядок: принял душ, побрился. Оделся в простую футболку и джинсы, долго смотрел на себя в зеркало, убеждая себя в том, что выглядит хорошо. Коробки для подарка в доме не нашлось, зато нашлась оставшаяся с какого-то праздника оберточная бумага. Простая, серая, строгая. Ричард такое любил. Он аккуратно завернул в нее самодельную портупею и перевязал сверток лентой. Случайно оказавшейся светло-голубой в цвет глаз Эйдана. Вышло неплохо. Время в заботах пролетело быстро и пора было уже выходить.

***

Паб Эйдан выбрал на окраине центра, не самый туристический, что радовало. Увитое плющом здание светилось желтыми окнами, выделяясь уютом на фоне забегаловок и магазинчиков, окружающих университет. Ричард поехал на автобусе, вышел за две остановки до и пошел пешком, в надежде сбить начинавшую накрывать нервозность, которую не ощущал, пока был занят делом: отмерял, кроил, сшивал. Он беспокойно, стараясь не побежать, брел вдоль зеленой аллеи, раздумывая, как так получилось, что у него будет свидание. Свидание с нелюдью, да еще мужиком. Каждая клеточка тела пела от адреналина и предвкушения, ладони потели. И вместо того, чтобы успокоиться, он только больше себя заводил. Перед дверью паба он оказался ровно в восемь. Эйдан нашелся рядом со входом — стоял, залипая в телефон. Скейт он привычно держал под мышкой. — Ты вообще без него никуда не ходишь? — легонько подначил Ричард. — Привет! — Эйдан засунул телефон в карман джинс и легко, как делал все остальное в жизни, обнял напарника. — Рад, что ты бодряком. Нигде не болит? Напугал меня вчера. Свежая щетина чуть уколола Ричарда, но это не уменьшило удовольствия от сильного, прижавшегося по всей длине тела. — Тише ты! — облегченно рассмеялся Ричард, ощущая, как отступает нервозность. Хлопнул по спине напарника, отстранился и вручил ему сверток: — Держи. Эйдан осторожно, как будто ему вручили древнюю драгоценность, принял подарок, вперил в Ричарда незабудковый взгляд и с придыханием уточнил: — Мне? Ричард подумал бы, что он прикалывается. Если бы не татуировки: они превратились в гончих, которые уткнули в сверток длинные носы. Замерли так, призрачно и одобрительно виляя хвостами. — Тебе, — подтвердил он и кивнул, — идем? Хочется уже холодненького. Народу в баре на удивление было умеренно, даже странно для вечера пятницы. Эйдан кивнул в сторону двух деревянных стульев, стоящих в дальнем конце барной стойки. — Надо же, — заметил Ричард, когда они уселись, — свободные места. Тоже один из твоих приемчиков? — Нет, — Эйдан, положил скейт на колени, а сверток аккуратно пристроил сверху. — Никакой магии. Просто тут в основном студенты тусят, а сейчас не сезон. Все по отпускам и домам. Два темных лагера. Убеленный сединами бармен кивнул и потянулся к стаканам, ничего не уточняя. Эйдан, увидев вопрос на лице Ричарда, ответил: — Я тут часто бываю, — потом чуть склонился, рассматривая сверток так и сяк. Нетерпеливо подковырнул бумагу с одной стороны, не развязывая ленту. — Ну ты это... Может быть, не здесь? — как старшеклассник, смутился вдруг Ричард. Эйдан засмеялся, перестал ковыряться в подарке и легонько ткнул Ричарда кулаком в плечо. Тот парадоксально, вместо того, чтобы расслабиться, залился краской еще сильнее. — Ладно, ладно, не буду. Но знай, если внутри ничего нет, мне придется тебя съесть, — в голосе его проскочили нотки чего-то холодного, древнего. И на Ричарда вдруг навалилось понимание того, насколько ничтожен и кратковременнен он по сравнению с наверняка вечным Эйданом. “Триста лет!” — ненавязчиво поддакнуло подсознание, но Ричард фыркнул в ответ: “Отличная задница для его возраста”. — Я шучу! — между тем веселился напарник, схватил пиво, кивнул благодарно бармену. — Тебе понравится, — пообещал Ричард и, прикрыв глаза для пущего наслаждения, отпил холодной горечи из своего стакана. Эйдан не стал больше ничего спрашивать, сделал глоток, одобрительно крякнул и пиву, и Ричарду, дескать, хватило и такого объяснения. Потом оперся о стойку, запустил руку в блюдце с орешками и снова стал самим собой — прекрасным собеседником, расслабленным оболтусом и просто Эйданом Келли. Внутренний зажим медленно отпускал Ричарда, алкоголь свое дело делал. В конце концов, он так влился в ненавязчивый треп, что смог почти игнорировать “цель визита”. Даже, возможно, решил бы, что ошибся и надумал всякого, если б его меньше цепляли невинные жесты: капельки влаги, остающиеся на правильных губах. Длинные пальцы, охватывающие запотевший стакан, обведенные контуром чернил шрамы. Непослушная прядь, которую тот то и дело заправлял за ухо. И еще без ответа оставался вопрос: как его воспринимает напарник. Они просто друзья? Коллеги? Про себя он все более-менее понимал, и — почти — принимал, но зачем это все было Эйдану? Поток мыслей в пьяном мозгу был терпим, с ума сводило отсутствие внятных ответов. Чтобы как-то отвлечься, Ричард придвинулся чуть ближе, расхрабрился, провел по тонкому шраму и спросил: — Это откуда? — Подушечки пальцев скользнули снизу вверх по предплечью. — Ритуальная скарификация. Через них я вмешал пепел в кровь, — Эйдан внимательно следил за движением, но руку не убирал. Ричард добрался до локтя, и, двинувшись обратно к запястью, хмыкнул: — Ритуалы. Вот значит как. — Ум подкинул еще горсть картинок, а хмель без стеснения спросил: — То, что ты там устроил вчера — тоже ритуал? Эйдан притиснулся ближе, перехватил руку за пальцы, скользнул вдоль ладони, погладил её, нежно, чуть щекоча. А вслух сказал: — Приманка! — На инкуба… — понимающе протянул Ричард, в душе дурея от ощущений. — Ну, в целом логично. Эйдан отпустил руку, обнял его за плечи, притянув совсем вплотную к себе. Уткнулся губами в ухо и доверительно прошептал: — На тебя, засранец. Ричард вздрогнул, чуть не подавившись пивом. Эйдан легко поцеловал его висок и отпустил. — Все на стойке, — бросил он пару купюр бармену и щедро отсыпал мелочи в банку для чаевых, — передавай привет Биллу, скажи, я по нему почти соскучился. Ричард, допивай и пошли.

***

Ричард не спросил, где будет продолжен вечер, когда они вышли в приятную сумеречную прохладу. — Пойдем? — Эйдан приглашающе поманил рукой, и Ричарду вдруг стали понятны все эти истории про людей, ушедших за нелюдью и пропавших потом на века. Он и сам был бы не прочь пропасть и вообще был готов, как собака, послушно везде следовать за Эйданом. Он мотнул головой, отгоняя хмель и патетику и резонно поинтересовался: — Куда мы идем? Тут же нет домов, только старый парк? — На языке вертелась нервная шутка про маньяка, но Ричард сдержался. — Ну да, я тут и живу, — ответил Эйдан, как будто бы ничего странного не происходило, и полной грудью вдохнул относительно свежий воздух. А Ричард вспомнил, что раньше, еще до армии, очень любил бывать на природе. А потом как-то все не было времени. Лунный свет тонул в городской иллюминации. Даже в полночь парк не был пустым: на скамейках тут и там сидели парочки, отдыхающие от дневной жары. Они с Эйданом брели некоторое время вдоль дорожек, прочь от домов и других человеческих построек. Ричард упорно пытался понять — куда. — Тут какие-то внутренние сооружения есть, получается? — сбиваясь с мыслей, не зная, как правильнее сформулировать, уточнил Ричард. Эйдан пожал плечами и взял его за ладонь чуть шершавыми пальцами, Ричард почувствовал, как он его настойчиво тянет в сторону. — Сюда… Творилось что-то странное, они вроде бы шли мимо сидящего и гуляющего народа, но почему-то людей становилось все меньше и меньше. По окраинам плитка зарастала травой, исчезали фонари. Лавочки сначала сменились гранитными, а потом и вовсе уступили место молодой поросли деревьев. Ричард чувствовал, что они должны были пройти километры для таких изменений, но стрелка на часах не сдвинулась и на пять минут. — Ну вот, мы пришли! — Эйдан гордо обвел рукой здоровенный дуб. — Старейшее дерево в Чикаго. Не бойся ее, она добрая. Дерево прошептало приветствие кроной, полной зеленой листвы. Вход был похож на дупло в человеческий рост, все заросшее плющом и еще каким-то изящным вьюнком. Они подошли ближе, и цветы расступились, впуская их внутрь. Ричард, не зная чего ожидать, сделал шаг. Листья на секунду мягко мазнули по скулам, разошлись и он оказался… в темной прихожей обычной квартиры. Пришлось тормознуть, пока глаза привыкали, и Ричард напрягся, ожидая, что Эйдан врежется в него. Но за спиной, по ощущениям, было пусто… Ричард на секунду испугался, что остался один, и резко развернулся на пятках. Эйдан, как обычно, стоял позади него. Его высокий силуэт выделялся в полутьме еще более черным абрисом, только как у кошки светились серебром глаза. Он пялился молча, пожирая Ричарда взглядом сантиметр за сантиметром, сомнений не было в том, что в темноте напарник видел отлично. Ричард сделал шаг назад, когда Эйдан улыбнулся. В темноте белым сверкнули клыки. — Ну теперь-то можно открыть подарок? — вкрадчиво поинтересовался напарник. — Конечно. — Ричард пожал плечами, и, стараясь звучать как можно более беззаботно, позволил: — Валяй, открывай. Эйдан шагнул к нему, почти прижав его к теплой, фактурной стене. И Ричард подумал, что вот оно.. вот-вот… кульминация вечера, что сейчас будет… но Эйдан просто протянул руку и погладил кору у него над плечом. В ответ она засветилась изнутри нежным светом, как будто там, в глубине, под поверхностью жили светляки. — Она очень старается, Ричи. — В зеленовато-желтых переливах его лицо выглядело задумчивым. — Считывает, как может, из твоих снов привычную для тебя обстановку, но сам понимаешь… источник не самый надежный. Ладно, проходи. Разберемся, что ты там принес. Эйдан хлопнул на прощание по стене и, сделав шаг назад, приглашающе повел рукой. Ричард последовал за ним в помещение, оказавшееся небольшой комнатой. Которая мерцала. Пыталась держать грани, но соскальзывала. Менялась. Текла. Дышали стены, слегка бликовало то ли кресло, то ли диван. На стенах появлялись и исчезали фотографии и картины. Ричард застыл, напряженно всматриваясь в постоянно ускользающее из сознания окружение. А Эйдан дошел до кушетки у дальней стены и беспечно бросил на нее скейт, зашуршал бумагой, хмыкнул, щелкнул пальцами и комната озарилась нежным, теплым светом. В этом свете портупея, которую сваял Ричард, выглядела черной паутиной, хищно раскинувшейся у Эйдана в руках. — Ну... — слегка замялся Ричард под внимательным взглядом напарника, — мне показалось, тебе в прошлый раз понравилось... — Мне? — приподнял идеальную бровь Эйдан. И Ричард поправился: — Нам. — Так-то лучше, — расплылся в лучезарной улыбке Эйдан. Нежно погладил пальцем один из ремней, бросил подарок на диван и без промедлений потянулся к застежке на джинсах. — Что... Э-э-э... Эйдан? Стой! Подожди! — Мозг Ричарда на секунду завис и попытался уйти в перезагрузку. Оказалось, что к виду голого Эйдана Ричард готов, но не совсем. — А? Что такое? — с деланным удивлением спросил Эйдан, обвел пуговицу джинсов, подмигнул и томно заявил: — Нужно примерить. Ричард судорожно пытался понять, что же делать дальше. Будь на месте Эйдана девушка, он бы подошел, обнял, поцеловал, запустил бы стандартные процедуры. Но с мужчиной это казалось невозможным, потому что не было в богатом жизненном опыте Ричарда на такой случай никаких процедур. Ричарду оставалось импровизировать и действовать по ситуации, он собрался и выдал то, что его волновало: — Эта… эта штука, она на истинного тебя, помнишь?.. И задержал дыхание. Потому что никакой истинности напарник ему не обещал. Эйдан молча посмотрел на него, будто внутренне взвешивая все, что они сказали и сделали за неделю. Словно пытаясь понять, достаточно ли он доверял. А потом утвердительно кивнул и без всякой томности схватился за пуговицу и повернулся спиной. Ричард выдохнул, стараясь справиться с ухнувшим куда-то в живот сердцем. Джинсы соскользнули с узких бедер напарника так легко, как будто бы только этого момента и ждали. Он закинул за голову руки, подцепил майку и в одно движение сдернул ее. В его жестах не было никакой эротики и расхлябанности. Только что-то механическое, скупое, экономное. Нацеленное на достижение желаемого. Нетерпеливое. Он разделся догола, выпрямился, свел лопатки и чуть переступил ногами, выбираясь из упавших на пол джинсов. Мягкий свет подсветил мышцы: сухие, поджарые, как у борзой. Узкие стопы мягко встали на пол, чуть шевельнулись длинные пальцы. Эйдан вздохнул резковато и медленно выдохнул, готовясь непонятно к чему. Поднял обе руки, задержал ненадолго ладони над самым затылком и запустил их в светлые кудри. Плавно, не торопясь, провел по голове. Там, где он скользил по коже и волосам — серебряной пудрой в воздух взвился легкий, сметенный движением морок. Медленно кружась в воздухе, опускался крупными хлопьями. Задевал лопатки. Лип к тонкой коже на шее, оседал на плечах и спине. Ричард стоял, зачарованно пожирая Эйдана взглядом, сантиметр за сантиметром от витых черных рогов, золотой гривы, которая оказалась намного длиннее обычной причёски Эйдана. От выступающих острых лопаток. До двух пар длинных, кружевных, полупрозрачных крыльев. Они крепились по обеим сторонам позвоночника и ажурной вязью струились до самых колен. В теплом свете они отливали неоном, блестели золотыми, черными жилами. Серебряная пыльца, медленно кружась, оседала на них, смешиваясь цветами в перламутр. Эйдан медленно скользил ладонями вниз по телу, пока не добрался до ягодиц. Остановился, как будто раздумывая — куда дальше. Потянулся и стянул с кушетки портупею черной, в серебряных разводах рукой. Бросил на пол, чуть поправил ногой, встал в середину и обернулся. Как раз настолько, чтобы видно было идеальный профиль, когда он покосился через плечо. Ричард понял его без слов. Подошел чуть ближе. Присел. Осторожно и нежно провел руками по тонким щиколоткам. По выступающим косточкам и сухой мускулатуре икр. Кожа у Эйдана была гладкая, почти шелковая. Прохладная. Одуряющая. Пальцы Ричарда слегка подрагивали. Он тряхнул головой, боясь, что снова непроизвольно зависнет от гипнотизирующих ощущений. Эйдан, видимо, устал ждать и сделал один маленький, совсем крошечный шаг назад. Небольшое облачко морока поднялось в воздух и осело на мерцающей золотом коже лодыжки. — Сейчас, сейчас, — заторопился Ричард. Подхватил кожаные петли с пола и поднялся, потянул их вверх. Не спеша, наслаждаясь процессом. Глядя, как тело Эйдана постепенно обнимают ремни, и думая о том, что еще совсем недавно их трогал он. А теперь черная кожа касается загорелой кожи Эйдана. Тот, казалось, прочитал мысли, и погладил ремешок на выпирающей бедренной косточке. Тихо, одобрительно хмыкнул, когда кожи коснулся металл и звякнула, прижавшись к плоскому животу, застежка. Услышав звук Ричард замешкался, уставился на зажатую в кулаке полоску ремня. Такую четкую и черную на фоне золотящейся кожи. Она касалась Эйдана во всех желанных местах, и он ей почти позавидовал, но внутренне понимал что надо еще подождать. В каком-то извращенном приступе мазохизма себя сдерживал. Эйдан вытянул руки, вдевая их в сбрую спереди и чуть шевельнул крыльями, когда Ричард протянул ремни через плечи напарника и длинные полосы черной кожи повисли, перечеркивая поверхность спины. Осталось немного. Затянуть сзади, застегнуть. Выправить хлястики, проверить, что нет перекруток. Расправить все вдоль мышц... Ричард опустил взгляд и замер, сглотнув пересохшей глоткой слюну: на пояснице, там где крепились два нижних крыла, между мышцами, в ложбинке выступали косточки позвоночника. С такого ракурса видны были верхние две. Не совсем за себя отвечая, он протянул руку и провел по ним пальцем. Коснулся, перебирая как четки, шепча счет как молитву стоящему перед ним божеству. Сначала сверху вниз, а потом снизу вверх — раз, два, три… От прикосновения кожа Эйдана дрогнула и покрылась мурашками. Он повел плечами, тихо прошелестев крыльями, и сделал еще один маленький шаг назад. И эта внезапно человеческая реакция выкинула Ричарда из медитативного, отстраненного состояния, в котором он находился. Выхлестнула в реальность. Накрыла осознанием происходящего. Вот он стоит в каких-то сантиметрах от голого Эйдана. Вот он затягивает петли. Вот у него тяжестью наливается член в штанах. Крылья переливаются, серебрится морок. Черные кожаные полосы облегают мускулистое тело. По груди, соединяются на спине, обхватывают бедра, обнимают ягодицы, уходят длинными черными росчерками в пах. — Посмотри на меня, — попросил Ричард, охрипшим от возбуждения голосом. — Сильнее! — протянул в ответ Эйдан, не оборачиваясь. — Что? — срывающимся шепотом уточнил Ричард. Эйдан запрокинул голову так, что кончики острых рогов зависли в сантиметре от лба Ричарда. Повел плечами и повторил: — Сильнее затяни… И Ричард понял. Вытянул хлястики, скользнув пряжками почти до упора. На последнем остановился у самой кожи, получив в ответ не окрашенный звуком тихий выдох. Продел пальцы под ремешок, охватывающий шею, и потянул на себя. Эйдан мгновенно подался назад, прижался всем телом, потерся, уперся крыльями и лопатками в Ричарда и попросил: — Не бойся. Давай же, ещё… Ричард придвинулся ближе, не отпуская ошейник, и коснулся кожи Эйдана. Шеи. Сначала хотел легко, обозначить свои намерения, но губы будто сами по себе вжались в солоноватую плоть. Он приоткрыл рот и длинно лизнул вверх, почти к самому уху. Эйдан склонил голову, подставляясь под ласку, а Ричард осмелился и скользнул второй рукой вниз по его животу. И тихо выдохнул в плечо напарнику, когда пальцы, пройдясь по твердому прессу, уперлись в полоску ремня, подушечки нащупали дорожку волос. — Х-м-м, — протянул Эйдан. Схватил его руку и сдвинул ниже. Шелковой кожей в ладонь скользнул его полувставший член. Ричард сжал пальцы. Эйдан одобрительно поддал бедрами навстречу. И Ричард, совсем осмелев, ткнулся своим стояком в ложбинку между его ягодиц. Потерся немного, в коротком, рваном ритме. Сквозь грубую ткань штанов. С нажимом. Настойчиво. Тихонечко застонал, чуть-чуть, самую малость отдавая себя во власть ощущениям. В ответ на это движение, едва тлеющее возбуждение развернулось, превратившись в ревущий огонь. Ричард окончательно понял, как слабо у него держится крыша. Это было невыносимо. Слишком отчетливо, слишком жарко. Слишком близким был Эйдан и слишком в доску своим. Слишком.. слишком.. слишком… Ричард тихонечко всхлипнул, продолжая прижиматься болезненно возбужденным членом к упругой заднице. Скользя кулаком по вставшему члену напарника, держа его голову притянутой за ошейник вниз. Эйдан… Эйдан остановил его руку, отвел в сторону и, не отпуская запястья, мягко, ртутью перетек, разворачиваясь. Ричард выпустил из рук полоску кожи, оказался к нему лицом. — Так удобнее будет… — пробормотал Эйдан. “Удобнее …что?” — как во сне хотел спросить Ричард. И тут же понял, что целоваться, когда мягкие губы прижались к его губам. Длинный и гибкий язык скользнул ему в рот, сильные пальцы обхватили затылок, не дав отстраниться. И Ричард с упоением, закрыв глаза, ответил на поцелуй. Скользнул языком навстречу, ощущая острую твердость клыков. Лизнул небо, исследуя новую территорию. Провел по кругу и засосал везде проникающий, казавшийся бархатным, упругий язык. Всхлипнул, когда Эйдан чуть отстранился, чтобы набрать в легкие воздуха. Ричард решил, что можно себе ни в чем не отказывать: провел по спине руками, перебирая один за другим ремешки. Нащупал мышцы у основания крыльев, погладил хитин, и медленно, не торопясь, сантиметр за сантиметром двинулся в обратную сторону. Поднимаясь все выше, пока не зарылся в волосы Эйдана. Пальцы нащупали шершавую твердость рога, Ричард за него уцепился, прижимаясь крепче. Стараясь слиться с напарником воедино. — Разденешься? — фыркнул Эйдан, куда-то в рот. — Хотя, нет, подожди… Он прервал поцелуй, скользнул одной рукой вниз и положил ладонь на ширинку Ричарда. Чуть сжал и Ричард толкнулся в ответ, ощущая восхитительную твердость пальцев. Член настолько напрягся, что кажется, начал пульсировать, отдаваясь звоном в ушах. Эйдан сжал плоть чуть крепче и провел вниз по поверхности грубой ткани, выжимая из Ричарда низкий утробный рык и сорвавшееся дыхание. Тихо звякнула пряжка, вжикнул вытаскиваемый из петель ремень. Как напарник расстегнул ему штаны, он не понял. Ощутил, что перестало давить в интересных местах, а еще разогнавшийся пульс грохотал, разливаясь по венам адреналином и возбуждением. Ричард вцепился в плечи Эйдана и поднял голову, ища его губы. И нашел, вместе с тяжелым, обжигающим лицо и нёбо дыханием. Эйдан отвечал на каждую ласку хаотично, жадно, свободно, ничего не стесняясь — как будто дорвался до чего-то, чего ждал сотню лет. В конце концов он подхватил Ричарда под задницу, поднял легко. Донес до кровати и рухнул вместе с ним на нее. Накрыл своим телом. Потерся своим стояком о его живот, оставляя на одежде влажные полосы смазки. — Не могу больше ждать, — буркнул Эйдан куда-то в плечо. Перестал тереться и поднялся, усаживаясь на пятки. Ухватил Ричарда за бока, чуть выше пояса джинсов и жадно провел руками по ребрам вверх, скатывая футболку. Ричард, включившись в процесс, подхватил наверху, потянул через голову и почти упустил момент, когда Эйдан одним длинным легким движением содрал с него штаны. Ричард ахнул, когда голой кожи коснулась прохлада комнаты. Эйдан застыл на мгновение, любуясь разложенным на простынях телом, а потом подтянул его за ляжки чуть ближе и закинул ноги себе на бедра, наклонился, обхватил длинными пальцами за затылок. — Вот так гораздо лучше, — уверил он Ричарда, глядя в упор светящимися в полумраке глазами. — Я, — начал было Ричард, закидывая обе руки ему на шею, — я… мгхф… Захлебнулся он объяснением, когда Эйдан, плотоядно облизнувшись, снова запустил в рот язык. Возвращаясь к тому, что они начали ранее. Он урчал, как большой кот, и толкался почти в сухую, скользил прессом и стояком по животу. Тихо звякнули застежки на портупее, когда второй рукой он уцепился за обнаженное плечо Ричарда. Вонзил в кожу когти и тут же отпустил, сменяя режущее ощущение успокаивающей прохладой ладоней. Возбуждение стало острее, объемнее. Боль оттеняла сладкую негу, заливая лавой нежные нервные окончания. Ричард выдохнул, всхлипнул хрипло. На слова не хватило сил. И поплыл, позволял все, ожидая пока нарастающее желание примет форму. Достигнет пика, а он окажется на его гребне и тогда… тогда… он прервал очередной поцелуй. — Подожди. — Он убрал одну руку с шеи Эйдана, сполз чуть ниже, лизнул ладонь, протиснул между телами и зажал в кулаке оба настойчиво требующих внимания члена. Осторожно двинул кулаком. Эйдан дернул бедрами вверх, нетерпеливо вбиваясь плотнее. Склонил голову совсем низко, упершись лбом Ричарду в ключицу. Левый рог прижался к щеке, угрожая выколоть глаз. Ричард инстинктивно моргнул и свет вокруг заморгал и погас, отвечая на его опасения. Ричард чуть тормознул и на всякий случай хрипло спросил: — Нормально? — Не останавливайся… — выдохнул Эйдан в ответ и прижался теснее, опираясь на локоть. — Так? — мурлыкнул Ричард, набирая темп, двигая кулаком вверх и вниз. Ладонью второй руки он скользнул по напряженной спине, пока не уперся в основание крыльев. Ухватился за него. — Да!.. да… да… да… — лихорадочно шептал Эйдан, на каждое “да” вбиваясь сильнее в сомкнутые пальцы. Чуть повернул голову и ткнулся губами в место под ухом, прошелся влажно по шее, спустился чуть ниже и вонзил в шею клыки. Прямо туда, где бешено бился пульс под тонкой прослойкой кожи. Ричард зашипел, ощущая как сомкнулись в его плоти зубы и выгнулся от острого, прострелившего позвоночник наслаждения. — Сильнее, значит… сильнее… будет тебе сильнее, — просипел он, сжал кулак, не останавливаясь, и добавил темп. Эйдан разжал зубы, слизнул каплю крови и в очередной раз поддал бедрами. Внизу влажно, похабно хлюпнуло. Эйдан тихонечко фыркнул, ускоряя движение, скользя членом вдоль члена, в одуряющей тесноте. Воздух пропитался солоновато-горьким запахом секса. Возбуждение разошлось во всю мощь и накрыло под завязку похотливой волной, развернулось пружиной так, что на ногах поджались пальцы. Эйдан тормознул, чуть передвинулся, так чтобы быть прямо над ним и продолжил, скользя по коже груди зубами. Ухватился в этот раз за сосок. Обвел его языком, отпустил, облизнул на прощание. Ричард застонал, скользнул вверх по крыльям, ухватил Эйдана за затылок. И прижал к себе крепче лоб в лоб. В темноте за закрытыми веками сеткой переливались фигуры. Тонкие линии сплетались в геометричную легкую вязь. В изгибающегося от удовольствия Эйдана, там… в квартире. Эйдан, словно услышав, в очередной раз толкнувшись, выдохнул тихо: — Да. Шепот впился в сознание сладкой горячей занозой. Ричард крепче сжал пальцы на членах, ускорил движение, размашисто, быстро дроча. Балансируя на грани, не сваливаясь в оргазм благодаря боли. Сколько он еще продержится? Секунды слились в вечность без конца и начала, наполненную экстазом. На бессчетном движении кулака, тяжелое дыхание Эйдана споткнулось, сбилось. Он напрягся всем телом. Ричард ощутил, как резко дернулись его бедра, запульсировал зажатый в кулаке член. Он открыл глаза — прямо над ним оказалось искаженное удовольствием лицо напарника: сведенные брови, подрагивающие ресницы, закушенная от напряжения губа. Это все было так откровенно, открыто. Истинно. Эйдан был весь на виду. Наблюдая за его наслаждением, Ричард почувствовал, как подступает оргазм и закусил изнутри щеку, чтобы выиграть эту битву и насладиться мгновением еще чуть-чуть. И Эйдан пришел первым — содрогнулся всем телом. Из его напрягшегося члена брызнуло теплым и Ричард, сделав последние пару движений, прошелся большим пальцем по набухшим головкам и разжал кулак. Выпростал руку, давая напарнику опуститься. Полностью лечь на него. А потом обхватил Эйдана за талию крепче и чуть толкнулся навстречу, в упругий мускулистый живот. Зашипел, задев один из ремней портупеи, чуть изменил угол и снова потерся по мокрому стояком. В голове все плыло, за закрытыми глазами мерцала радуга ощущений, и он вдруг представил, что мог бы сейчас вбиваться в него с другой стороны. Было б так хорошо чувствовать мягкость и податливость. Горячую тесноту. Обладание. Он, не в силах остановиться, все терся и терся, сжимал, притягивал поближе, дрочил об Эйдана бесстыдно, поскуливая, когда задевал ремень. Он хотел бы продержаться дольше, но Эйдан, прижатый вплотную, высвободил руку и поднялся: — Куда-а-а, — застонал Ричард и потянулся к истекающему смазкой, перемазанному чужой спермой члену. Но Эйдан схватил его за запястье: — Т-с-с… Он уперся когтями в грудь Ричарда и медленно процарапал по животу пять длинных полос до лобка. — Мг-хф, — отреагировал Ричард на слабую боль. Дурея от беззащитности и готовности подчиняться. Эйдан ухмыльнулся, смакуя произведенный эффект и глядя на медленно наливающиеся кровью полосы. А потом нырнул вниз, закинул ноги Ричарда себе на плечи, развел ягодицы и обвел языком инстинктивно сжавшийся анус. Это стало последней каплей, Ричард содрогнулся всем телом, потянулся и вцепился Эйдану в рога, ощущая, как напрягся пресс. Откинул голову так, что хрустнул позвонок, и закатил глаза, когда Эйдан почувствовал его судороги, выпростал руку и забрал в кулак истекающий смазкой член. Передернул. Ричард вскрикнул и кончил так, как не кончал никогда за почти сорок лет своей жизни. От оргазма закружилась голова и он, не выдержав, упал спиной назад, на диван, распластался на подушках и затих. Тело сделалось тяжелым и непослушным. Тишину нарушало только сбивчивое двойное дыхание. Ричард сонно моргнул, продолжая лежать и смутно надеясь, что Эйдан присоединится, но тот не торопился. Дуб, в которой они находились, слабо мерцала подсветкой. В ответ на тишину, вслушиваясь в тяжелое дыхание, она вытянула из памяти Ричарда круглые часы комнаты для брифинга и зачем-то подвесила их на потолок. Прямо над его головой. И он пялился на них теперь, медленно приходя в себя. — Ричи? — окликнул его минут через пять осоловелого созерцания Эйдан. — Да? — глаза слипались и хотелось постыдно забыться в коротком, послеоргазменном отдыхе, но нельзя было отключаться. Ричард приподнялся на локте и увидел собственный располосованный живот. Черную сперму Эйдана, смешавшуюся с его, Ричарда, багровой кровью. — Хотел тебе давно признаться, ты спрашивал, кто я… — Эйдан бесстыдно обтер следы Ричардовой страсти об какой-то торчащий из стены листик и теперь сидел на краю дивана, растрепанный, весь покрытый серебряными разводами морока. Ричард напрягся. — И кто же? — Я из Ирландии, — издалека начал Эйдан. — Ты … ты фейри…. — продолжил за него Ричард. — я, возможно не самый догадливый парень, но все ж догнал, что к чему. — У тебя накопилось вопросов, наверное? — Ричард, не веря своим ушам, осознал, что напарник звучит виновато. Он присел, сграбастал Эйдана за тонкие кожаные полоски портупеи на груди и утянул с собой на ворсистое покрывало. Мягко щелкнули чешуйки на крыльях, когда пальцы задели хитин. — Ну, допустим, есть парочка…— признался Ричард, — во-первых, они настоящие? Ты летаешь? Он ткнул в лопасть. Эйдан рассмеялся и кивнул в ответ. — А второй: это что? — он указал на подсохшую сперму на животе. И тонкую корочку крови. — Это.. это контракт, — посерьезнев ответил Эйдан, — ты теперь мой человек. Он подцепил витавшую в воздухе чешуйку морока когтем, поднял на уровень глаз, разглядывая на свет. Одобрительно хмыкнул и добавил: — А теперь спи, утро вечера мудренее. -------------------- Продолжение тут: https://ficbook.net/readfic/018a855c-92bd-7793-87d1-dfc325e9d182